Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Спасского ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО7 ФИО2 о признании незаконной передачи нежилого помещения в одностороннем порядке, возложении обязанности возвратить товарно-материальные ценности, торговое оборудование, другой удерживаемый инвентарь, не чинить препятствия в демонтаже и вывозе отделимых улучшений, взыскании судебных расходов по апелляционной жалобе Спасского ФИО3 на решение Кировского районного суда города Саратова от 28 октября 2020 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Кудряшовой Д.И., объяснения истца ФИО5 и его представителя ФИО6, просивших решение суда отменить, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО7 (далее - ИП ФИО7) о признании незаконной передачи нежилого помещения в одностороннем порядке, возложении обязанности возвратить товарно-материальные ценности, торговое оборудование, другой удерживаемый инвентарь, не чинить препятствий в демонтаже и вывозе отделимых улучшений, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указал, что на основании договора аренды от 16 апреля 2018 года, заключенного с ответчиком (арендодателем), истец являлся арендатором нежилого помещения № 71 площадью 54,1 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>. Для эксплуатации помещения под торговую деятельность истцом был произведен ремонт арендованного помещения, приобретено торговое оборудование, завезены товарно-материальные ценности для реализации. 19 сентября 2018 года ФИО5 направил ответчику письмо о расторжении договора аренды
с 24 сентября 2018 года. Между тем 26 ноября 2018 года арендодатель прекратил ему доступ в помещение и незаконно удерживает принадлежащее ФИО5 имущество: торговое оборудование, остаток товарно-материальных ценностей, инвентарь и другие предметы.

На основании решения Арбитражного суда Саратовской области от 24 января 2019 года со ФИО5 в пользу ИП ФИО7 взыскана задолженность по арендной плате, неустойка, штраф, судебные расходы на общую сумму 322 270 рублей.

На телеграмму ФИО5 от 12 февраля 2019 года с требованием возвратить удерживаемое имущество ответчик ответил отказом.

С 06 августа 2019 года ФИО5 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

С учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) ФИО5 просил суд: признать передачу нежилого помещения № 71, площадью 54,1 кв.м по адресу: <адрес> в одностороннем порядке незаконной; обязать ИП ФИО7 принять у ФИО5 по акту-приему передачи арендованное помещение по указанному адресу; обязать ответчика возвратить истцу товарно-материальные ценности на сумму 470 073 рубля 40 копеек; обязать ИП ФИО7 возвратить ФИО5 торговое оборудование стоимостью 201 049 рублей 50 копеек; обязать ответчика не чинить истцу препятствий в демонтаже и вывозе отделимых улучшений арендованного помещения стоимостью 60 983 рубля 71 копейка; обязать ИП ФИО7 возвратить ФИО5 удерживаемый инвентарь на общую сумму 57 600 рублей; взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 071 рубль, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Решением Кировского районного суда города Саратова от 28 октября 2020 года в удовлетворении исковых требований отказано.

ФИО5, не согласившись с постановленным решением суда, подал апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу, в которых просит его отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на неправильное определение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права. Не оспаривая обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-21715/2018, ссылается на то, что его требования были направлены на признание нарушенным порядка возврата арендованного имущества ответчиком и возврата данного имущества, незаконно удерживаемого ИП ФИО7 Полагает неправильным вывод суда об отсутствии оснований для признания акта возврата нежилого помещения незаконным. Выражает несогласие с отказом в удовлетворении требований ФИО5 о возврате товарно-материальных ценностей, взыскании отделимых улучшений. Также ссылается на то, что ИП ФИО7 не представлено доказательств удаления всего имущества, находящегося в арендуемом помещении на дату 25 ноября
2018 года согласно инвентаризационных описей на товар и на основные средства, доказательств реализации данного имущества, следовательно, как считает апеллянт, правовых оснований для отказа в иске у суда не имелось. Кроме того, обращает внимание, что помещение в аренду было предоставлено ответчиком без ремонта, вместе с тем вопрос о назначении строительно-технической экспертизы для установления наличия отделимых улучшений на обсуждение судом не ставился.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела в соответствии с частью 7 статьи 113 ГПК РФ размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали, в связи с чем в соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ судебная коллегия приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (часть 1 статьи 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Договор аренды по требованию арендодателя может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным статьей 619 ГК РФ, устанавливающей также право сторон установить и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя в соответствии с пунктом 2 статьи 450 ГК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16 апреля 2018 года между ИП ФИО5 (арендатор) и ИП ФИО7 (арендодатель) заключен договор аренды № 1Ц-04а/193 (далее - договор, договор аренды) нежилого помещения № 71 площадью 54,1 кв.м, расположенного на первом этаже части здания торгового комплекса (далее - ТК) «HAPPY МОЛЛ» по адресу: <адрес>. Арендуемое нежилое помещение передано ИП ФИО5 ИП ФИО7 по акту приема-передачи помещения от 10 мая 2018 года.

Пунктом 3.1 договора установлен срок аренды 360 дней с даты начала ведения арендатором коммерческой деятельности в помещении/даты подписания акта приема-передачи помещения, то есть с 10 мая 2018 года до 05 мая 2019 года (включительно). Пунктом 5.7 договора предусмотрено право арендодателя (ответчика) ограничить доступ в помещение в связи с неоднократным (два и более раза в течение 12 месяцев) нарушением арендатором (истцом) обязательств по оплате постоянной арендной платы.

В соответствии с пунктом 6.4 договора постоянная арендная плата в первые
6 месяцев аренды составляет 99 180 рублей. Начиная с 11 ноября 2018 года размер постоянной арендной платы составляет 119 180 рублей.

Пунктом 15.1 договора предусмотрено право арендодателя в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от дальнейшего исполнения договора аренды путем направления арендатору уведомления об отказе не позднее, чем
за 10 рабочих дней до даты такого отказа, в случае просрочки оплаты арендной платы/ее части в соответствии со статьей 6 договора трех и более раз в течение двенадцати месяцев или одного раза более чем на 10 дней.

В связи с ненадлежащим исполнением арендатором обязательств по уплате постоянной арендной платы, воспользовавшись правом, установленным пунктом 15.1 договора, на одностороннее расторжение договора, ИП ФИО7 16 ноября
2018 года заказным письмом направил в адрес истца уведомление об отказе от дальнейшего исполнения договора с требованием оплаты арендной платы и штрафных санкций. Уведомление было направлено также посредством электронной почты 16 ноября 2018 года на адрес, указанный в пункте 17.3 договора аренды - <данные изъяты>. В уведомлении разъяснялась необходимость возвращения арендуемого помещения 30 ноября 2018 года с подписанием акта возврата помещения.

30 ноября ФИО5 для подписания акта возврата помещения не явился, своего представителя не направил, о причинах неявки не сообщил.

Данные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Саратовской области от 24 января 2019 года по делу
№ А57-21715/2018, которым исковые требования ИП ФИО7 к
ИП ФИО5 о взыскании задолженности по арендной плате удовлетворены.

При рассмотрении настоящего спора также установлено, что 26 ноября
2018 года ограничен/прекращен доступ сотрудников ФИО5 и посетителей ТК «<данные изъяты>» в помещение № 71 магазина «<данные изъяты>», расположенного по вышеуказанному адресу.

04 декабря 2018 года ИП ФИО7 посредством электронной почты повторно направил ИП ФИО5 уведомление, в котором сообщил, что на
06 декабря 2018 года запланировано удаление его имущества из магазина «<данные изъяты>» в ТК «<данные изъяты>» в присутствии представителя Торгово-промышленной палаты Саратовской области, в связи с чем просил обеспечить явку надлежащим образом уполномоченного представителя с его стороны.

07 декабря 2018 года в отсутствие арендатора был составлен акт возврата нежилого помещения № 71 площадью 54,1 кв. м, расположенного на первом этаже здания ТК «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>; 20 декабря 2018 года помещение передано по акту приема-передачи другому арендатору - обществу с ограниченной ответственностью «Камышинский Текстиль»

Разрешая требования истца о признании незаконной передачи спорного нежилого помещения в одностороннем порядке и обязании принять у ФИО5 по акту приема-передачи арендованное помещение по адресу: <адрес>, нежилое помещение № 71, площадью 54,1 кв.м, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания акта возврата нежилого помещения от 07 декабря 2018 года незаконным, поскольку арендатор ИП ФИО5 был надлежащим образом уведомлен о дате и времени удаления его имущества из магазина, однако для оформления возврата помещения не явился, своим правом на освобождение нежилого помещения и сдачи его арендатору по акту приема-передачи не воспользовался.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона.

Исходя из содержания статей 153, 154 ГК РФ и разъяснений, приведенных в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», уведомление о расторжении договора аренды является односторонней сделкой, направленной на прекращение договорных обязательств, в связи с реализацией уполномоченной стороной права на отказ от исполнения договора.

Выводы суда об отказе в удовлетворении требования истца о возложении на ответчика обязанности принять у истца по акту приема-передачи арендованное нежилое помещение № 71 площадью 54,1 кв.м по адресу: <адрес>, основаны на обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Саратовской области от 24 января 2019 года по делу № А57-21715/2018.

При рассмотрении арбитражным судом дела № А57-21715/2018 факт прекращения действия спорного договора аренды по инициативе арендодателя ИП ФИО5 не оспаривался, равно как и наличие задолженности за период
с 01 ноября 2018 года по 25 ноября 2018 года по арендным платежам в заявленном к взысканию размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, действия ответчика соответствовали положениям закона и условиям договора аренды (пункт 15.1).

Исходя из обстоятельств, установленных вступившим в законную силу вышеуказанным решением Арбитражного суда Саратовской области,
ИП ФИО7 воспользовался своим правом на односторонний отказ от договора.

Рассматривая требования арендодателя ИП ФИО7 и удовлетворяя их в полном объеме, Арбитражный суд Саратовской области исходил из подтверждения материалами дела факта наличия на стороне арендатора задолженности по арендной плате за период с 01 ноября 2018 года по 25 ноября 2018 года в размере
92 650 рублей, договорной неустойке за период с 26 октября 2018 года по 16 ноября 2018 года в сумме 22 000 рублей и штрафа в сумме 198 360 рублей.

При этом доводы ФИО5 о том, что действия ответчика носят характер злоупотребления правом, как в виде первоначального отказа в расторжении договора аренды, так и в виде последующего одностороннего расторжения договора аренды, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права и условий договора аренды.

Указанные доводы были предметом исследования и оценки Арбитражного суда Саратовской области в рамках дела № А57-21715/2018, которым в удовлетворении исковых требований ИП ФИО5 к ИП ФИО7 о расторжении договора аренды было отказано.

В силу части 3 статьи 61 ГПК РФ истец не вправе оспаривать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда.

Суд первой инстанции обоснованно посчитал установленным факт направления ответчиком истцу уведомления посредством электронной почты, в котором ИП ФИО7 сообщал о том, что на 06 декабря 2018 года запланировано удаление имущества из помещения в присутствии представителя Торгово-промышленной палаты Саратовской области.

Возможность направления уведомлений электронной почтой согласована сторонами в пункте 17.3 договора аренды.

Доводы ФИО5 о том, что он неоднократно обращался в полицию по факту ограничения доступа в арендованное помещение, сами по себе не являются основанием для признания акта возврата нежилого помещения от 07 декабря 2018 года незаконным.

Согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с применением последствий недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301 и 302 ГК РФ (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

В пункте 32 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснено, что применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Предусмотренный статьей 301 ГК РФ способ защиты прав собственника в отношении индивидуально-определенной вещи не применяется к договорным отношениям ввиду различия в правовой природе и законодательном регулировании вещных и обязательственных правоотношений.

Принимая во внимание, что в данном случае отношения сторон основаны на договоре аренды от 16 апреля 2018 года № 1Ц-04а/193 и носят обязательственно-правовой характер, то к ним не могут применяться нормы, регулирующие порядок истребования вещи из чужого незаконного владения.

При таких обстоятельствах спорные отношения сторон регулируются нормами ГК РФ об аренде (глава 34 ГК РФ).

Как следует из пункта 1 статьи 329 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе, удержанием имущества должника и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования, хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 14 Информационного письма от 11 января 2002 года № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» разъяснено, что арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендованном помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение. Право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли.

Таким образом, законодатель установил, что удержание вещи имеет цель удовлетворения требований кредитора за счет стоимости удерживаемой вещи, и арендодатель вправе удерживать вещи, принадлежащие арендатору, в том случае, когда спорные вещи оказались в его владении на законном основании.

Данным правом воспользовался ИП ФИО7, перед которым у ИП ФИО5 образовалась задолженность по арендной плате.

Разрешая требования истца о возложении на ответчика обязанности возвратить товарно-материальные ценности на сумму 470 073 рубля 40 копеек согласно остатку из инвентаризационной описи от 23 ноября 2018 года, торговое оборудование стоимостью 201 049 рублей 50 копеек, а также следующего имущества: микроволновой печи «Самсунг», чайника электрического, шкафа настенного, табурета деревянного в количестве двух штук, пуфа цилиндрического для примерочной в количестве двух штук, штор в количестве двух штук, шара декоративного, манекенов в количестве двух штук, подставки под манекены в количестве двух штук, парика для манекена в количестве двух штук, отпаривателя одежды, калькулятора «Ситезен», стремянки, банковского пос-терминала на общую сумму 57 600 рублей, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 302, 303, 359, 398, 421 ГК РФ, пришел к выводу об отказе в их удовлетворении.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 16.5 договора аренды в случае задержки в возврате помещения арендатором, арендодатель имеет право удалить имущество арендатора из помещения, здания/части здания с отнесением всех расходов на арендатора, при этом арендодатель не несет какой-либо ответственности за совершенное действие и его последствия.

Как указывалось выше, 16 ноября 2018 года в адрес ИП ФИО5 было направлено уведомление об одностороннем отказе от дальнейшего исполнения договора аренды, в котором ИП ФИО7 просил арендатора 30 ноября 2018 года вернуть арендуемое помещение, освободив его, и подписать акт возврата помещения в порядке статьи 16 договора аренды.

Данное уведомление ИП ФИО5 проигнорировано.

04 декабря 2018 года ответчиком направлено истцу повторное уведомление, в котором ИП ФИО7 сообщал, что на 06 декабря 2018 года запланировано удаление имущества из помещения в присутствии представителя Торгово-промышленной палаты Саратовской области. Однако 06 декабря 2018 года
ФИО5 не явился, имущество из помещения не забрал.

В данном уведомлении арендодатель указал, что арендодатель в силу
пункта 16.5 договора аренды не несет ответственность за сохранность имущества арендатора с 01 декабря 2018 года.

06 декабря 2018 года на территории помещения магазина «<данные изъяты>» в
ТРЦ «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, в присутствии представителей
ИП ФИО7, администратора ООО «Клуб Страйк» ФИО8, заместителя главного инженера ФИО9, экспертом Торгово-промышленной палаты Саратовской области ФИО10 произведена опись имущества, находящегося в указанном помещении, о чем составлено экспертное заключение
№ 0081006164.

Товарно-материальные ценности упакованы и перемещены из помещения № 71
ТРЦ «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, на 2 этаж (балкон) ТРЦ «<данные изъяты>».

Судом установлено, что 19 июня 2019 года судебным приставом-исполнителем Заводского РОСП города Саратова в отношении должника ФИО5 на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-21715/2018 возбуждено исполнительное производство
№ 48955/19/64041-ИП, предмет исполнения: взыскание денежных средств в размере 322 270 рублей.

Из постановления об оценке имущества должника судебным приставом-исполнителем от 17 февраля 2020 года следует, что в ходе совершения исполнительных действий 05 июля 2019 года арестовано имущество должника ФИО5, оценку которого судебный пристав-исполнитель осуществил самостоятельно по рыночным ценам. Стоимость арестованного имущества составила 91 950 рублей без учета НДС.

Также установлено, что 16 марта 2020 года товарно-материальные ценности (женская одежда, аксессуары и сумки), удаленные из помещения и арестованные по акту от 05 июля 2019 года, были переданы ИП ФИО7 и приняты
ФИО5 в рамках указанного исполнительного производства.

На основании платежного поручения № 633034 от 24 марта 2020 года денежные средства в размере 91 950 рублей были перечислены на счет взыскателя
ИП ФИО7

Отклоняя доводы ФИО5 о стоимости и количестве товарно-материальных ценностей, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не доказано, что указанное им в иске имущество находилось в магазине на момент возврата нежилого помещения в одностороннем порядке.

Кроме того, суд указал, что представленные ФИО5 инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей от 23 ноября 2018 года, инвентаризационная опись основных средств от 23 ноября 2018 года, не могут служить бесспорными доказательствами ни стоимости, ни количества товарно-материальных ценностей, находившихся в помещении на момент его закрытия
(26 ноября 2018 года), так как составлены и подписаны ФИО5, лицом, ответственным за сохранность основных средств ФИО11, членом комиссии ФИО4, полномочия которых на составление акта не подтверждены. Представленные истцом в материалы дела документы на товары не позволяют сделать вывод о приобретении таких товарно-материальных ценностей
ИП ФИО5, поскольку не содержат указания на то, что покупателем являлся именно ФИО5

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, суд первой инстанции обоснованно счел представленную истцом инвентаризационную опись товарно-материальных ценностей от 23 ноября 2018 года недопустимым доказательством. При этом судом учтено, что данная опись составлена без участия ответчика.

Исследовав и оценив в порядке статей 67, 71 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, установив факт неисполнения ФИО5 обязательств по внесению арендной платы, пришел к выводу о том, что ИП ФИО7 правомерно реализовано право на удержание товара и оборудования, в связи с чем оставил без удовлетворения требования истца об обязании данный товар возвратить.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание указанные обстоятельства, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон, считает вывод суда первой инстанции о том, что ИП ФИО7 правомерно воспользовался правом на удержание товара в целях обеспечения требования об уплате задолженности по арендным платежам, соответствующим положениям статьи 359 ГК РФ.

Согласно пояснениям истца, данным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, задолженность перед ИП ФИО7 по решению Арбитражного суда Саратовской области погашена ФИО5 на 30 %.

Из ответа Заводского РОСП города Саратова от 11 февраля 2021 года с приложением копии исполнительного производства № 48955/19/64041-ИП, истребованных судебной коллегией для установления юридически значимых обстоятельств по делу, следует, что в ходе совершения исполнительных действий в результате ареста имущества с должника ФИО5 в пользу ИП ФИО7 была взыскана часть задолженности по решению Арбитражного суда Саратовской области. По состоянию на 11 февраля 2021 года остаток долга составляет
221 292 рубля 90 копеек. Иное имущество, кроме указанного в акте о наложении ареста (описи имущества) от 05 июля 2019 года, не арестовывалось.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия считает необходимым отметить, что право на истребование спорного товара возникнет у ФИО5 в момент, когда у ответчика отпадут основания для его удержания, и удовлетворение требований истца в данном деле нарушит имущественный баланс сторон, а также приведет к нарушению принципа возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения.

Доводы ФИО5 о том, что стоимость удерживаемого имущества превышает размер задолженности, взысканной на основании решения Арбитражного суда Саратовской области, в связи с чем вывод суда первой инстанции о праве ответчика удерживать товарно-материальные ценности и иное имущество нарушает баланс интересов сторон, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку ФИО5 денежные средства ИП ФИО7 не выплачены в полном объеме, задолженность по арендной плате, взысканная решением Арбитражного суда Саратовской области от 24 января 2019 года, не погашена, в связи с чем у последнего в порядке пункта 1 статьи 359 ГК РФ возникло право кредитора на удержание вещи. Кредитор вынужден был прибегнуть к данному способу обеспечения исполнения обязательства должником.

Кроме того, ИП ФИО5 во исполнение требований статьи 56 ГПК РФ не представлено относимых и допустимых доказательств в подтверждение превышения стоимости удерживаемого ответчиком имущества размера задолженности истца по арендной плате.

Ссылки истца на инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей и основных средств от 23 ноября 2018 года являются несостоятельными, поскольку данные описи составлены за несколько дней до закрытия магазина (26 ноября 2018 года), в связи с чем состав и количество имущества с момента составления указанных инвентаризационных описей могло быть изменено.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО5 не чинить препятствий в демонтаже и вывозе отделимых улучшений арендованного помещения стоимостью 60 983 рубля 71 копейка, состоящего из электрического счетчика, прожекторов в количестве 26 штук, комплектующих шинопроводов, светильников светодиодных в количестве 5 штук, суд исходил из недоказанности истцом факта установки данного имущества в арендованном помещении.

По смыслу статьи 623 ГК РФ арендатор вправе произвести улучшения арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором, как отделимые, так и неотделимые.

В соответствии с пунктом 2 статьи 623 ГК РФ в случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Согласно пункту 3 статьи 623 ГК РФ стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

Из договора аренды от 16 апреля 2018 года № 1Ц-04а/193 следует, что арендатор обязан представить на согласование арендодателю проект, который должен включать в себя рабочую/исполнительную документацию в разделах «архитектура», «энергоснабжение», «водопровод-канализация», «вентиляция и кондиционирование», «противопожарная защита» помещения. Любые изменения в помещении должны производиться с предварительного письменного согласования с арендодателем. В случае внесения каких-либо изменений без согласия арендодателя арендатор обязан устранить указанные изменения в течение пяти дней с даты получения требования арендодателя о необходимости такого устранения (пункты 4.1., 4.4.)

С учетом условий договора аренды от 16 апреля 2018 года № 1Ц-04а/193 и приведенных материально-правовых норм для правильного разрешения спора требовалось установить характер произведенных улучшений и (в том случае, если хотя бы часть этих улучшений будет признана неотделимыми) выяснить, являются ли неотделимые улучшения произведенными с письменного согласия арендодателя.

В материалах гражданского дела отсутствуют доказательства, подтверждающие произведение всех улучшений с получением такого согласия.

Арендатор, согласовавший условия упомянутого договора аренды своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ), реализовал свое безусловное право на свободу договора (статья 421 ГК РФ) и при изложенных обстоятельствах не имел права на возмещение стоимости произведенных им улучшений (в порядке пункта 2 статьи 623 ГК РФ).

В связи с тем, что между сторонами наличествуют обязательственно-правовые отношения, вещно-правовые способы защиты права собственности исключаются, следовательно, у суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленного требования по правилам статьи 301 ГК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции неоднократно разъяснялось сторонам право на представление дополнительных доказательств в обоснование своих требований и возражений, в том числе право на заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы, что подтверждается протоколом судебного заседания от 15 сентября 2020 года. Однако истец данным правом не воспользовался.

Ссылки автора апелляционной жалобы о неполучении им уведомлений от ИП ФИО7, направляемых посредством электронной почты, судебная коллегия находит несостоятельными.

Как следует из пункта 17.3 договора аренды, стороны согласовали направление уведомлений, сообщений, запросов и иных сообщений, в том числе, и посредством электронной почты.

Согласно пункту 1 статьи 165.1 ГК РФ сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Таким образом, риск неполучения корреспонденции несет адресат.

Неполучение ФИО5 уведомлений от ИП ФИО7 не свидетельствует о ненаправлении их последним.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и его оценкой исследованных доказательств. При разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и установленным обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, основаны на неправильном толковании действующего законодательства, по существу выражают несогласие с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, оснований для иной оценки которых у судебной коллегии не имеется, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Доказательства, опровергающие выводы суда, автором жалобы не представлены. Само по себе несогласие с принятым решением не свидетельствует о его незаконности и необоснованности.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом не допущено. Оснований к изменению решения суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда города Саратова от 28 октября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи