Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, возложении обязанности прекратить использование персональных данных, внести сведения в бюро кредитных историй, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Заводского районного суда г. Саратова от 20 февраля 2021 г., которым в удовлетворении исковых требований было отказано.

Заслушав доклад судьи Голубева И.А., объяснения ФИО2 и его представителя ФИО3, поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» (далее по тексту
ООО «ХКФ Банк», Банк), в котором с учетом принятых судом уточнений исковых требований просил признать недействительным с момента заключения договор потребительского кредита от 27 февраля 2020 г. №, применить последствия недействительности сделки, освободив его от обязанностей, вытекающих из договора потребительского кредита от 27 февраля 2020 г. № по его погашению; возложить на ответчика обязанность прекратить использование персональных данных ФИО2 в своей работе путем удаления сведений о нем из баз данных в целях прекращения нарушения его прав, возложить на ответчика обязанность предоставить в соответствующие бюро кредитных историй сведения об аннулировании в кредитной истории истца задолженности по договору потребительского кредита и аннулировании сведений о наличии данного договора; взыскать с ООО «ХКФ Банк» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в феврале 2020 г. на абонентский номер ФИО2 поступил звонок от лица, представившегося сотрудником
ООО «ХКФ Банк» и сообщившего, что истцу одобрен кредит на сумму 800 000 руб. После сообщения ФИО2 о том, что он не обращался в банк за получением кредита, ему было предложено для отмены одобренного кредита продиктовать номер из смс-сообщения, направленного на телефонный номер истца, что было сделано последним.

27 марта 2020 г. на телефон ФИО2 стали поступать звонки и сообщения об имеющейся у него задолженности по кредитному от 27 февраля 2020 г. договору № и требования об исполнении обязательств по кредитному договору.

Вместе с тем, истец не заключал кредитного договора от 27 февраля 2020 г.
№, его не подписывал, волеизъявления на заключение кредитного договора посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме «онлайн» он не заявлял, действий по регистрации в указанной системе им не предпринималось, согласия на обработку персональных данных он не давал, до заключения и подписания договора исчерпывающая информация о предоставлении услуги потребительского кредита ему предоставлена не была, идентификация его личности не устанавливалась, денежных средств он не получал, данный договор был заключен неизвестным лицом от его имени, и совершившим в дальнейшем операции по использованию предоставленных кредитных средств от имени истца.

ФИО2 обратился в правоохранительные органы по факту совершения в отношении него мошеннических действий, в связи с чем 29 апреля 2020 г. ОП № 2 в составе УМВД России по г. Саратову было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

Полагая свои права нарушенными, ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

Решением Заводского районного суда г. Саратова от 20 февраля 2021 г. в удовлетворении исковых требований было отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы указывает, что Банком были нарушены его права как потребителя, поскольку он не был ознакомлен с условиями кредитного договора, а также иной информацией, предусмотренной законодательством, в том числе с учетом заключенных им соглашений о дистанционном банковском обслуживании. Указывает на ошибочность выводов суда первой инстанции о наличия его согласия с «Общими условиями договора и присоединения к ним», поскольку наличие его согласие на заключение кредитного договора от 3 декабря 2017 г. не подразумевало автоматическое согласие на заключение последующих договоров. Ссылается на то, что суд необоснованно обобщил условия, основания и процедуру заключения трех разных договоров – от 3 декабря 2017 г., от 12 октября 2018 г. и от 27 февраля 2020 г. Указывает на то, что заключение кредитного соглашения от 27 февраля 2020 г.
№ произошло с пороком воли и не в его интересах, поскольку соглашение было оформлено в результате мошеннических действий неустановленных лиц. Персональные данные, указанные в заявлении на предоставление спорного кредита, также были указаны против воли ФИО2, кроме того, часть персональных данных относительно его места работы и размера дохода внесена ошибочно, что также свидетельствует о том, что истец в заключении договора не участвовал, поскольку в ином случае им были бы сообщены верные сведения. Приводит довод о том, что Банк не произвел идентификацию клиента и не проверил правильность предоставленных в заявлении на получение кредита персональных данных. Указывает, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что спорные операции были совершены иным лицом, получившим доступ к его персональным данным посредством услуги «мобильный банк». Ссылается на отсутствие доказательств, что соответствующие СМС-коды были направлены как Банком ФИО2, так и ФИО2 в адрес Банка, поскольку представленные ответчиком документы требованиям, предъявляемым к доказательствам, не соответствуют. Также указывает, что обращался в ПАО «ВымпелКом» для предоставления детализации по его абонентскому номеру, а также в Банк за получение аудиозаписи телефонных разговоров с сотрудником Банка, состоявшихся 27 февраля 2020 г., однако в получении данных сведений ему было отказано.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ООО «ХКФ Банк» просит решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили. Кроме того, информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с требованиями п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами
(ст. 422).

Как следует из положений п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

В соответствии с положениями абз. 1 и 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Согласно п. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ
«Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Согласно системному толкованию вышеуказанных норм права использование электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, расценивается как проставление собственноручной подписи

Как установлено судом и следует из материалов дела, 3 декабря 2017 г. между сторонами был заключен кредитный договор №, а 12 октября 2018 г. – договор об обслуживании банковской карты №, в связи с чем между Банком и ФИО2 также было заключено Соглашение о дистанционным банковском обслуживании (далее по тексту Соглашение).

Дистанционное заключение договора, а также направление заявлений/распоряжений по счету в информационных сервисах осуществляется путем подписания клиентом электронного документа простой электронной подписью при наличии с ним соглашения об использовании конкретного/соответствующего Информационного сервиса, являющегося с момента его заключения неотъемлемой частью Соглашения. Подтверждение личности и полномочий клиента на доступ к Информационному сервису, дистанционное заключение договора, а также направление заявлений/распоряжений по счету посредством данного Информационного сервиса осуществляется в порядке, установленном соглашением об использовании Информационного Сервиса. Настоящим стороны договорились о том, что простой электронной подписью при подписании электронного документа в Информационном сервисе является СМС-код, представляющий из себя уникальную последовательность цифр, которую Банк направляет клиенту посредством
СМС-сообщения на его номер мобильного телефона. В случае идентичности
СМС-кода, направленного Банком, и СМС-кода, проставленного в электронном документе, такая электронная подпись считается подлинной и проставленной клиентом. Клиент и Банк обязаны соблюдать конфиденциальность в отношении СМС-кода (п. 2 Соглашения).

Электронные документы, оформленные через информационные сервисы путем подписания простой электронной подписью, и документы на бумажных носителях, подписанные собственноручными подписями сторон, имеют одинаковую юридическую силу. Дата, номер и иные существенные условия индивидуального характера, а также иная информация, обязательная для доведения для клиента в соответствии с действующим законодательством, указываются в электронных документах или гиперссылках, размещаемых банком для клиента в информационном сервисе, с которого поступило сообщение клиента
(п. 2.1 Соглашения).

Согласно вышеуказанному Соглашению со стороны клиента Договор считается заключенным после подписания его простой электронной подписью Клиента, а со стороны Банка - при зачислении суммы Кредита на Счет.

На настоящий момент соглашение о дистанционном банковском обслуживании является действующим и истцом не расторгнуто. Сведений об обращении истца с соответствующим заявлением о прекращении использования Банком его персональных данных, отказа ответчика в удовлетворении такого заявления, не представлено.

27 февраля 2020 г. между ФИО2 и Банком был заключен кредитный договор № на сумму 100 000 руб., с уплатой 18,90 % годовых сроком на 48 месяцев.

Данный кредитный договор был заключен истцом посредством дистанционных сервисов Банка через Информационный сервис, в порядке, определенном ст. 428 ГК РФ и подписан простой электронной подписью, установленной вышеуказанным Соглашением (СМС-кодом).

Так, из материалов дела следует, что на абонентский номер истца были направлены следующие СМС-сообщение посредством дистанционных сервисов Банка:

27 февраля 2020 г. в 16:28:53: Code: 0669 dlja vhoda v «Moj kredit». Nikomu ne soobschajte parol, dazhe sotrudnikam banka!

27 февраля 2020 г. в 16:39:59: Code: 9984 dlja vhoda v «Moj kredit». Nikomu ne soobschajte parol, dazhe sotrudnikam banka!

27 февраля 2020 г. в 16:48:05: Parol 3739 dlya podtverzhdeniya soglasiya na ocenku partnerami platezhnogo povedeniya i zapros v BKI. Podrobnye usloviya homecredit.ru/agree.

27 февраля 2020 г. в 16:58:31: Code: 9375 dlya podpisaniya kreditnogo dogovora. Esli vy ne sovershaete dannoi operacii, zvonite <данные изъяты>.

27 февраля 2020 г. в 17:07:11: Parol 5094 dlya podtverzhdeniya soglasiya na ocenku partnerami platezhnogo povedeniya i zapros v BKI. Podrobnye usloviya homecredit.ru/agree.

Все названные выше СМС-коды были успешно введены в информационную систему Банка, сверены с направленными кодами и приняты ответчиком в качестве электронной подписи истца.

Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом логирования, отражающим операции истца и введении СМС-кодов в системе.

В п. п. 1.1 и 1.3 индивидуальных условий кредитного договора содержалось распоряжения заемщика о перечислении кредитных денежных средств на карту в другом Банке через Банк «КУБ» (акционерное общество) (далее по тексту
Банк «КУБ» (АО), при этом были введены данные карты <данные изъяты> (эмитент ПАО «Сбербанк России»).

Поскольку при заключении договора был введен CMC-код, направленный на мобильный номер истца, договоры перешли в стадию «подписанный», Банк со своей стороны предоставил сумму кредита, в соответствии с условиями заключенного договора и перечислил её по распоряжению заемщика на счет вышеуказанной карты.

Согласно позиции ФИО2, он кредитный договор № не заключал, выразил волю на отказ от получения кредита, денежные средства по договору не получал, соглашение не подписывал, информация относительно условий кредитного договора до него в установленном порядке доведена не была. Поскольку ранее между ним и Банком были заключены иные кредитные договоры, при составлении которого были предоставлены персональные данные истца, ФИО2 полагал, что ненадлежащая защита его персональных данных, которыми завладели мошенники и заключили от его имени оспариваемые кредитные договоры, нарушили его права и законные интересы. По данному факту он обратился в органы полиции, которые возбудили уголовное дело в связи с наличием признаков хищения денежных средств неустановленными лицами.

Разрешая возникший спор, оценив представленные сторонами доказательства, районный суд пришел к выводу о том, что в судебном заседании установлен факт заключения истцом кредитного договора посредством дистанционных сервисов Банка через Информационный сервис с использованием СМС-сообщений в порядке, определенном ст. 428 ГК РФ. Поскольку истец был уведомлен о том, что СМС-коды необходимы для заключения кредитного договора и выразил свою волю на их подписание, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании кредитного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В связи с изложенным районный суд не нашел оснований для удовлетворения прозводных исковых требований ФИО2 о возложении обязанности предоставить в соответствующие бюро кредитных историй сведения об аннулировании в кредитной истории истца задолженности по договору потребительского кредита и аннулировании сведений о наличии данного договора.

Поскольку использование персональных данных истца при заключении кредитного договора от 27 февраля 2020 г. № осуществлялось Банком в соответствии с условиями соглашения о дистанционном банковском обслуживании, и с согласия ФИО2, выраженного в направленных в адрес ответчика СМС-кодов, на момент рассмотрения спора соглашение о дистанционном банковском обслуживании сторонами не расторгнуто, сведения об обращении истца с соответствующим заявлением о прекращении использования банком его персональных данных и отказа ООО «ХКФ Банк» в удовлетворении такого заявления не представлено, постольку суд первой инстанции пришел в выводу об отсутствии доказательств нарушения прав ФИО2 и об отказе в удовлетворении исковых требований о возложении на ответчика обязанности прекратить использование персональных данных ФИО2 в своей работе путем удаления сведений о нем из баз данных Банка.

Кроме того, в связи с непредставлением стороной истца доказательств, свидетельствующих о нарушении его личных неимущественных прав, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами районного суда, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, а также соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Как указывалось выше, на момент заключения кредитного договора между Банком и истцом имелось действующее Соглашение о дистанционном банковском обслуживании, которым сторонами определена форма простой электронной подписи в виде СМС-кода, представляющего из себя уникальную последовательность цифр, которую Банк направляет клиенту посредством СМС-сообщения на номер его мобильного телефона.

В этой связи вывод районного суда о соблюдении порядка и формы заключения кредитного договора является правильным. У ответчика не было оснований считать операции, инициированные ФИО2 (как по получению кредита, так и по последующему переводу денежных средств) ошибочными либо мошенническими, Банк в полном объеме исполнил поручения клиента в соответствии с Условиями дистанционного банковского обслуживания.

Доводы апелляционной жалобы истца о получении доступа к сервису
«Мой кредит», подключенного к абонентскому номеру ФИО2, третьим лицом, которое и заключило оспариваемый договор, своего подтверждения не нашли.

Во-первых, каких-либо достаточных, допустимых и относимых доказательств в подтверждение указанной позиции стороной истца не представлено.

Доводы истца сами по себе не опровергают выводов суда первой инстанции, поскольку не свидетельствуют об отсутствии у истца объективной возможности заключить вышеуказанный договор с использованием его мобильного телефона с абонентским номером, подключенным к вышеуказанному электронному сервису.

Во-вторых, ФИО2 на утрату мобильного телефона с абонентским номером, авторизованном в системах дистанционного обслуживания Банка, не ссылался.

Исходя из содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснений, положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу
п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу
п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались
(ст. 56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Как в районном суде, так и в апелляционной жалобе истец оспаривал предоставленные Банком сведения о направлении заемщику СМС-сообщений с кодами, введенными им впоследствии в информационную систему Банка для подписания кредитного договора.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы судебной коллегией, исходя из положений ст. ст. 327, 327.1 ГПК РФ и разъяснений, данных
в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», с учетом ходатайства ФИО2 из ПАО «Вымплеком» были истребованы и приобщены к материалам гражданского дела «данные абонентов подвижной радиотелефонной связи» и «информация о соединениях между абонентами и/или абонентскими устройствами» за период
с 26 февраля 2020 г. по 28 февраля 2020 г. (номер абонента №).

Как следует из представленных ПАО «ВымпелКом» сведений между абонентским номером № и контактом HomeCredit 27 февраля 2020 г. осуществлялись следующие соединения:

17:29:04 – входящее СМС-сообщение;

17:40:10 – входящее СМС-сообщение;

17:44:44 – входящее СМС-сообщение;

17:56:03 – входящее СМС-сообщение;

18:07:28 – входящее СМС-сообщение.

Учитывая разницу в часовых поясах между г. Москвой (сведения, представленные Банком) и г. Саратовом (сведения, представленные филиалом
ПАО «ВымпелКом» в г. Саратове) вышеуказанные сведения полностью подтверждают позицию Банка относительно направления соответствующих
СМС-сообщений в адрес истца и получения ответов от него.

В судебных заседаниях истец признавал фактическую принадлежность ему абонентского номера №, данный номер указан в качестве контактного в иске.

Таким образом, вопреки позиции истца, Банк при заключении договора провел его идентификацию путем направления СМС-сообщений на абонентский номер, указанный ФИО2 в качестве его личного абонентского номера, использующегося для доступа к системе дистанционного банковского обслуживания, оснований для сомнения в том, что все операции выполняет сам истец, у ответчика не имелось.

Таким образом, последовательная позиция Банка о заключении кредитного договора со стороны заемщика путем введения истцом полученных от Банка в
СМС-сообщениях кодов в информационную систему Банка нашла свое подтверждение, в том числе, в суде апелляционной инстанции, что свидетельствует о добросовестности Банка, в отличие от истца.

Не могут повлечь отмену решения суда доводы жалобы о неистребовании у Банка по ходатайству истца аудиозапись телефонных переговоров сотрудников
колл-центра с ФИО2 от 27 февраля 2020 г.

Как видно из материалов дела, суд первой инстанции по ходатайству истца предложил Банку предоставить аудиозапись телефонных переговоров сотрудников колл-центра с ФИО2 Однако данные сведения Банком не предоставлены, вместо этого от ответчика поступили возражения на иск с указанием на заключение кредитного договора посредством СМС-кодов с приложением соответствующих доказательств.

Судебная коллегия отмечает, что положения ГПК РФ не предполагают возможности истребования доказательств у стороны по делу.

Содержащиеся в ч. 1 ст. 57 ГПК РФ нормы, возлагающие представление доказательств на стороны и предоставляющие суду полномочия предложить им представить дополнительные доказательства необходимо толковать в системной связи с положениями ст. 56 указанного Кодекса, возлагающими на стороны обязанность доказывания тех обстоятельств, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, поскольку Банк является стороной по делу, суд, исходя из положений ст. ст. 12 и 56 ГПК РФ, может только предложить ответчику предоставить доказательства, а не истребовать их в порядке ст. 57 ГПК РФ. При этом непредставление стороной необходимых доказательств не влечет наложение на такую сторону судебного штрафа (ст. 57 ГПК РФ), а может привести с отрицательному для стороны результату по делу.

В этой связи Банк предоставил те доказательства, которые счел необходимыми для подтверждения своей позиции по делу.

При этом судебная коллегия находит, что предоставленных Банком доказательств достаточно для разрешения спора по существу.

Поскольку заключение кредитного договора происходило посредством введения истцом СМС-кодов в информационную систему Банка, а не в телефонном режиме, аудиозаписи возможных телефонных переговоров истца с сотрудниками Банка не влияют на факт заключения данного договора, а потому не являются юридически значимыми.

Кроме того, ссылаясь на истребование аудиозаписей переговоров, истец не указал ни точного номера телефона Банка, указан возможный номер №, ни дат переговоров, что ставит под сомнения наличие таких переговоров.

При этом из представленных ПАО «ВымпелКом» сведений между абонентским номером № 27 февраля 2020 г. контактов с номером
№ не было.

Ссылка ФИО2 на то обстоятельство, что при использовании
СМС-кодов он был введен в заблуждение неустановленными лицами, в отношении которых в настоящее время возбуждено уголовное дело, основанием к отмене решения суда служить не может.

Позиция истца о совершении в отношении него мошеннических действий неустановленными лицами на правильность решения суда первой инстанции не влияет, поскольку из искового заявления и позиции ФИО2 следует, что все операции были совершены им самостоятельно по указанию лица, представившегося сотрудником Банка.

Как было указано выше, поскольку оформление кредита осуществлялось самим ФИО2 с использованием абонентского номера, авторизованного в системе дистанционного банковского обслуживания ООО «ХКФ Банк», у ответчика, действующего добросовестно в рамках заключенного между сторонами соглашения, не было оснований полагать, что осуществляемые операции являются мошенническими.

Из материалов дела также следует, что 15 апреля 2020 г. ФИО2 обратился в ОП № 2 в составе УМВД России по г. Саратову с заявлением по факту оформления на его имя в ООО «ХКФ Банк» кредитного договора вследствие мошеннических действий неизвестного лица.

Постановлением от 29 апреля 2020 г. на основании указанного заявления возбуждено уголовное дело по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту совершения неизвестным лицом в период времени с 27 февраля 2020 г. по 15 апреля 2020 г. хищения денежных средств в сумме 100 000 руб. с банковского счета банковской карты «Хоум Кредит Банк», держателем которой является ФИО2, истец признан потерпевшим по указанному делу.

29 сентября 2020 года производство по уголовному делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ - в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

По смыслу данной нормы судебные акты по уголовному делу имеют преюдициальное значение для рассмотрения гражданского дела лишь по вопросам о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого проводилось уголовное преследование.

Вместе с тем материалы вышеуказанного уголовного дела, возбужденного по заявлению ФИО2, не содержат подобных актов.

Кроме того, уголовное дело возбуждено по факту хищения денежных средств у потерпевшего, что предполагает получение данных денежных средств истцом у Банка и последующее их хищение у истца, т.е. возбуждение уголовного дела не опровергает факт заключения истцом кредитного договора и факт его исполнения Банком путем перечисления денежных средств по указанными заемщиком реквизитам. Возбуждение уголовного дела по факту мошеннических действий в отношении неустановленного лица не влияет на правоотношения, сложившиеся между ФИО2 и ответчиком в рамках заключенного кредитного договора.

Факт обращения истца с заявлением о совершении в отношении него мошеннических действий в связи с оформлением оспариваемого кредитного договора противоречит позиции истца о том, что он не совершал никаких действий, направленных на их заключением, в том числе путем направления
СМС-сообщений в рамках дистанционного банковского обслуживания.

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ответчика при заключении с истцом спорного договора, а также при обработке либо хранении персональных данных ФИО2, причинении ему ущерба в результате действий Банка суду не представлено.

В случае установления лиц, виновных в хищении у истца денежных средств, он не лишен возможности предъявить гражданский иск в уголовном процессе, что не препятствует рассмотрению настоящего дела.

Не влекут отмену решения суда доводы жалобы о неполучении заемщиком денежных средств.

Кредитный договор считается заключенным с момента предоставления денежных средств на расчетный (текущий, корреспондентский) счет заемщика
(ст. 819 ГК РФ).

Перечислив по поручению ФИО2 заемные денежные средства на указанный им расчетный счет в ином банке, Банк надлежащим образом исполнил свою обязанность по предоставлению заемщику денежных средств.

Представленные истцом доказательства не опровергают выводы суда о заключении ФИО2 и Банком спорного кредитного договора.

Кроме того, факт заключения договора и получения денежных средств ФИО2 следует из постановления о признании его потерпевшим, с которым истец был ознакомлен и в котором указано, что денежные средства были с банковского счета банковской карты, принадлежащей ФИО2, причинив последнему значительный материальный ущерб.

Доводы о том, что при заключении договора были использованы неактуальные персональные данные ФИО2 не свидетельствует об ошибочности выводов суда первой инстанции, поскольку вышеуказанные персональные данные не относятся к существенным условиям кредитного договора (ст. 819 ГК РФ), соответственно, не влияют на выводы суда о его заключенности и действительности.

Кроме того, указанные персональные данные были сообщены истцом Банку при заключении договоров в 2017 г. и 2018 г., и, возможно, с тех пор им не актуализировались, в связи с чем при оформлении кредитного договора Банк исходил из ранее предоставленных истцом сведений, либо такие сведения заемщик сам предоставил Банку при заключении спорного кредитного договора, в любом случае данные обстоятельства не свидетельствует о недобросовестности ответчика и недействительности кредитного договора по вышеуказанным основаниям.

С учетом вышеизложенного доводы апелляционной жалобы ФИО2 по существу сводятся к неправильному толкованию норм материального права и несогласию с произведенной судом оценкой имеющихся по делу доказательств, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену решения суда.

Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судом допущено не было.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 327, 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Заводского районного суда г. Саратова от 20 февраля 2021 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи