Гражданский кодекс часть 1

«Исковые требования Яганова Н.И. к обществу с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Движение», Балашовой Л.В. о признании договора долевого участия от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, признании права собственности, удовлетворить.

Признать недействительным договор № от ДД.ММ.ГГГГ долевого участия в строительстве магазина кадастровый номер: хх:хх:ххххххх:ххх, расположенного на первом этаже четырехэтажного дома по адресу г. Тверь, ул. Ххххх, д. хх, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Движение» и Балашовой Л.В..

Прекратить право собственности Балашовой Л.В. на помещение магазина кадастровый номер хх:хх:ххххххх:ххх, расположенного на первом этаже четырехэтажного дома по адресу г. Тверь, ул. Ххххх, д. хх.

Признать за Ягановым Н.И. право собственности на помещение магазина кадастровый номер хх:хх:ххххххх:ххх, расположенного на первом этаже четырехэтажного дома по адресу г. Тверь, ул. Ххххх, д. хх, в соответствии с условиями действующего договора долевого участия в строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ».

Судебная коллегия

установила:

Яганов Н.И. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Движение»,
Балашовой Л.В. о признании недействительным договора долевого участия, прекращении права собственности, признании права собственности.

В обоснование иска Яганов Н.И. указал, что в соответствии с инвестиционным договором от ДД.ММ.ГГГГ№ НП «ААА Гарант» взяло на себя обязательство в срок не позднее 01 апреля 2004 года построить и передать ему помещение магазина ориентировочной площадью 96 кв. м, расположенное на первом этаже четырехэтажного жилого дома по адресу:
г. Тверь, ул. Ххххх, д. хх. Поскольку строительство началось в 2003 году, данный договор не подлежал государственной регистрации.

Стоимость магазина согласно п. 2.1 договора составила 23000 у.е., равным 1 доллару США по курсу ЦБ РФ на день платежа, из расчета
240 у.е./кв. м. Истец внес в кассу НП «ААА «Гарант» денежные средства в сумме 684020 рублей 00 коп.

Соглашением от ДД.ММ.ГГГГ уточнена площадь, стоимость – 177 кв. м, 39240 у.е., срок ввода объекта в эксплуатацию –
01 апреля 2005 года. Яганов Н.И. внес в кассу НП «ААА «Гарант» дополнительно денежные средства в сумме 417100 рублей.

На основании договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ НП «ААА «Гарант» уступило истцу право требования указанного нежилого помещения к ООО «Мансарда-С», чьи отношения по строительству жилья с НП «ААА «Гарант» были основаны на договоре от ДД.ММ.ГГГГ.

Соглашением от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Мансарда-С» и
Яганов Н.И. изложили договор участия в строительстве жилья от
ДД.ММ.ГГГГ№ в новой редакции, в которой застройщик
ООО «Мансарда-С» стал именоваться ООО «ПО «Движение». Срок сдачи жилого дома в эксплуатацию продлен до 1 квартала 2012 года. Стоимость объекта согласована в фиксированной сумме 1101120 рублей. Согласован срок передачи объекта кредитору – не позднее двух месяцев ввода жилого дома в эксплуатацию и его паспортизации, при условии полной оплаты объекта инвестором, а также совершить все действия, необходимые для регистрации права собственности инвестора на объект. Яганов Н.И. полностью выполнил свои обязательства по финансированию строительства.

В исковом заявлении Яганов Н.И. также указал, что помещение магазина фактически построено, однако застройщик отказался передать его истцу.

Кроме того, истец сослался на то, что руководитель предприятия Светлых Г.В. в нарушение статей 10, 307, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации допустила «двойную продажу» объекта, заключив
ДД.ММ.ГГГГ с Балашовой Л.В. договор №, в соответствии с которым общество по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ передало спорное помещение магазина, после чего последняя оформила на себя право собственности. Истец полагает, что такие действия общества и Балашовой Л.В. являются злоупотреблением правом, противоречат закону и нарушают его права.

На основании изложенного истец просил признать недействительным договор № от ДД.ММ.ГГГГ долевого участия в строительстве магазина, кадастровый номер: хх:хх:ххххххх:ххх, расположенного на первом этаже четырехэтажного дома по адресу г. Тверь, ул. Ххххх, д. хх, заключенный между ООО «Производственное объединение «Движение» и Балашовой Л.В.; прекратить право собственности Балашовой Л.В. на помещение магазина, кадастровый номер хх:хх:ххххххх:ххх, расположенного на первом этаже четырехэтажного дома по адресу г. Тверь, ул. Ххххх, д. хх; признать за Ягановым Н.И. право собственности на указанное помещение магазина в соответствии с условиями действующего договора долевого участия в строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Мансарда-С», НП «ААА «Гарант».

Судом постановлено приведенное выше решение, которое апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 16 августа 2018 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от
16 августа 2018 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе на решение суда от 06 апреля 2018 года ФИО1 ставит вопрос о его отмене и принятии нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы ФИО1 указала, что оспариваемая сделка, заключенная между ФИО1 и ООО «ПО «Движение», являлась предметом рассмотрения Арбитражного суда Тверской области. Вступившим в законную силу решением указанного суда сделан вывод об отсутствии признаков ничтожности данной сделки и подтверждено право собственности ФИО1, что, по мнению автора жалобы, имеет преюдициальное значение для данного дела.

В судебном заседании представитель истца признал ФИО1 добросовестной стороной, что, по мнению апеллянта, освобождает ее от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Также автор жалобы указывает, что истец незаконно получил право на нежилое помещение площадью 30 кв. м. Суд не принял во внимание доводы ответчика относительно существенного несовпадения площади объектов, находящихся в собственности истца и ответчика. ФИО2 было осуществлено инвестирование в строящийся объект недвижимости, расположенный в цокольном этаже. Нежилые помещения, принадлежащие ФИО1, располагаются на первом этаже. Полагает, что истец пропустил срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Суд оставил без внимания заявления истца об изменении исковых требований и незаконно применил последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, отсутствующие в Гражданском кодексе Российской Федерации. К участию в деле должен быть привлечен конкурсный управляющий ООО «ПО «Движение», поскольку он обладает проектной документацией на жилой дом и может дать информацию о тождественности помещений.

Автор апелляционной жалобы, ссылаясь на положения статей 166, 168, 398 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что истцом избран ненадлежащий способ защиты своих прав, поскольку спорное имущество передано третьему лицу. Истец вправе требовать у ООО «ПО «Движение» только возмещения убытков. Требование о признании права собственности может быть заявлено истцом в случае, если он владеет спорным имуществом, а право на это имущество зарегистрировано за другим лицом. Однако в данном случае спорный объект истцу не передавался.

ФИО2 и его представителем ФИО3 представлены возражения на апелляционную жалобу, в которых критикуется ее доводы, указанные лица полагают решение суда законным и обоснованным.

В заседание суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1, представитель ответчика ООО «ПО «Движение», представители третьих лиц, конкурсный управляющий ООО ПО «Движение» ФИО4, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с требованиями статьи 113-116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились, сведений о причинах неявки не представили, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика, объяснения представителя ответчика ФИО1 по доверенности ФИО5 поддержавшей доводы жалобы, истца ФИО2 и его представителя ФИО3, возражавших против удовлетворения жалобы, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений относительно жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 (Соинвестор) и НП «ААА Гарант» (Инвестор) заключили инвестиционный договор № на инвестирование строительства торгового помещения площадью 96 кв. м, расположенного по адресу: <...> д. хх, по условиям которого объект должен быть передан соинвестору до 01 апреля 2004 года. Пунктом 2.1. Договора определена предварительная стоимость объекта в размере
23000 у.е., равным 1 доллару США по курсу ЦБ РФ на день платежа, из расчета 240 у.е./кв. м, которая до сдачи объекта в эксплуатацию остается неизменной. Все расчеты производятся в рублях.

ФИО2 внес в кассу НП «ААА «Гарант» денежные средства в сумме 684020 рублей.

Данный договор в соответствии с Федеральным законом от
25 февраля 1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой форме капитальных вложений», не содержащим обязательного требования о государственной регистрации договора долевого участия в строительстве жилого дома, считается заключенным при соблюдении сторонами простой письменной формы.

ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключено Соглашение об изменении и дополнении условий инвестиционного договора от ДД.ММ.ГГГГ, которым увеличена площадь объекта до 177 кв. м, его стоимость увеличена до 39240 у.е., и срок ввода в эксплуатацию продлен до 01 апреля 2005 года.

Во исполнение указанного Соглашения ФИО2 внес в кассу НП «ААА «Гарант» денежные средства в сумме 417100 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и НП «ААА «Гарант» заключен договор уступки права требования, согласно которому
ФИО2 передано право требования указанного нежилого помещения от ООО «Мансарда-С». Договор уступки согласован с ООО «Мансарда-С».

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПО «Движение» (прежнее наименование ООО «Мансарда-С») и ФИО2 заключено соглашение об изменении условий договора № от ДД.ММ.ГГГГ, договор на участие в долевом строительстве подписан в новой редакции.

По условиям нового договора застройщиком спорного нежилого помещения является ООО «ПО «Движение», срок ввода объекта в эксплуатацию продлен до 1 квартала 2012 года, стоимость объекта определена в сумме 1101120 рублей, ориентировочная общая площадь торгового помещения (магазин) – 170,0 кв. м, которая уточняется после завершения строительства объекта и проведения обмеров уполномоченными на проведение технической инвентаризации органом; установлен срок передачи объекта инвестору – не позднее двух месяцев с момента ввода жилого дома в эксплуатацию и его паспортизации при условии полной оплаты объекта инвестором.

Согласно акту сверки расчетов от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПО «Движение» и ФИО2, инвестор полностью внес денежную сумму в размере 1101120 рублей, иных обязательств инвестор перед
заказчиком-застройщиком не имеет.

Таким образом, судом установлено, что ФИО2 надлежащим образом исполнил принятые на себя обязательства инвестора по договору от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «ПО «Движение» получило разрешение
№ на ввод в эксплуатацию построенного объекта капитального строительства: застройка квартала по ул. Ххххх в г. Твери, 3х-этажный с мансардой 21-квартирный дом со встроенными магазинами по ул. Ххххх, д. хх. Из разрешения на ввод объекта в эксплуатацию следует, что объект капитального строительства введен в эксплуатацию в составе, в том числе нежилых помещений проектной площадью – 407,7 кв. м, фактически - 413,5 кв. м, к которым относилось и нежилое помещение № I площадью по проекту 197,88, кв. м, фактической площадью 199,8 кв. м.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в ООО «ПО «Движение» с требованием о передаче ему нежилого помещения.

ДД.ММ.ГГГГ письмом № заявителю обществом отказано в передаче помещения со ссылкой на то, что ООО «ПО «Движение» находится в стадии банкротства (определением Арбитражного суда Тверской области от 08 августа 2011 года введена процедура наблюдения) и не вправе производить расчеты с кредиторами, требования которых не включены в реестр требований.

Судом также признано установленным, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО ПО «Движение» и ФИО6 заключен договор на участие в долевом строительстве № на нежилое помещение I, расположенное по адресу: <...> д. хх, общей площадью 199,8 кв. м, кадастровый номер хх:хх:ххххххх:ххх, зарегистрированный в ЕГРП
ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании акта приема-передачи помещение передано ФИО1, ее право собственности на указанный объект недвижимости зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции, установив, что ответчики при заключении оспариваемого истцом договора действовали в обход закона с противоправной целью, знали о том, что в отношении спорного объекта недвижимого имущества уже был заключен договор с истцом ФИО2, который полностью выполнил обязательства по оплате инвестиционного договора № на участие в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии правовых оснований для удовлетворения иска.

В пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной
(п. 3 ст. 166 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Федеральным законом от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»
с 01 сентября 2013 года введены в действие положения статьи 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, о своем согласии или об отказе в нем третье лицо сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие.

Согласно пункту 1 статьи 81 Федерального закона от
26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты вынесения арбитражным судом определения о введении финансового оздоровления наступают, в том числе, следующие последствия:

требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику;

прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом не допускается, если при этом нарушается очередность удовлетворения установленных пунктом 4 статьи 134 настоящего Федерального закона требований кредиторов либо если такое прекращение приводит к преимущественному удовлетворению требований кредиторов одной очереди, обязательства которых прекращаются, перед другими кредиторами.

Статьей 82 названного Федерального закона установлены особенности управления должником в ходе финансового оздоровления.

Согласно пункту 1 приведенной нормы в ходе финансового оздоровления органы управления должника осуществляют свои полномочия с ограничениями, установленными настоящей главой.

В силу положений пункта 4 статьи 82 Федерального закона от
26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей на момент совершения сделки
от ДД.ММ.ГГГГ, должник не вправе без согласия административного управляющего совершать сделки или несколько взаимосвязанных сделок, которые связаны с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, за исключением реализации имущества должника, являющегося готовой продукцией (работами, услугами), изготовляемой или реализуемой должником в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Из содержания указанных норм и акта их разъяснения следует, что совершение юридическим лицом, в отношении которого в деле о банкротстве введена процедура финансового оздоровления, сделки, направленной на отчуждение принадлежащего такому лицу имущества без согласия административного управляющего влечет ничтожность таковой сделки как противоречащей существу законодательного регулирования порядка и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве и нарушающей интерес иного лица, не являющегося стороной сделки, в результате которой нарушаются его имущественные права.

Определением Арбитражного суда Тверской области от
08 августа 2011 года по делу № А66-6504/2011 в отношении ООО «ПО «Движение» введена процедура банкротства – наблюдение.

В ходе рассмотрения дела установлено, что оспариваемый договор заключен в период, когда определением этого же арбитражного суда
от 29 марта 2012 года процедура наблюдения прекращена, в отношении общества введена процедура финансового оздоровления сроком
на 24 месяца, административным управляющим утвержден ФИО4

Тексты определений Арбитражного суда Тверской области по делу о банкротстве ООО «ПО «Движение» размещены на сайте Арбитражного суда Тверской области tver.arbitr.ru в открытом доступе.

27 сентября 2011 года в ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО «ПО «Движение» в Арбитражный суд Тверской области поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований требования о передаче помещения магазина ориентировочной площадью 170 кв. м, расположенного на первом этаже четырехэтажного жилого дома по адресу: г. Тверь,
ул. Ххххх, д. хх.

Из сообщения Арбитражного суда Тверской области от
08 ноября 2011 года следует, что на 22 ноября 2011 года к рассмотрению в данном арбитражном суде по делу № А66-6504/2011 назначены заявления ФИО1 и ФИО2 о включении в реестр требований.

Определением Арбитражного суда Тверской области от
25 января 2012 года (резолютивная часть объявлена в судебном заседании
18 января 2012 года) в реестр требований о передаче жилых помещений ООО «ПО «Движение» включены требование ФИО1 о передаче квартир и требование в размере 1001945 рублей.

Из приведенных обстоятельств следует, что ФИО1 и ООО
«ПО «Движение» как участники дела о банкротстве, а ООО «ПО «Движение» также и в силу осведомленности о заключении с ФИО2 инвестиционного договора, не могли не знать о притязаниях ФИО2 и их основаниях в отношении имеющегося у должника нежилого помещения.

Между тем, ООО «ПО «Движение» после ввода объекта в эксплуатацию встречное обязательство по передаче нежилого помещения ФИО2 не исполнило, повторно заключив с ФИО1 договор в отношении того же предмета договора.

В ходе рассмотрения настоящего дела доказательств наличия согласия административного управляющего на совершение ДД.ММ.ГГГГ сделки между ООО «ПО «Движение» и ФИО1 стороной ответчиков не представлено.

В данном случае судебная коллегия приходит к выводу, что, заключая ДД.ММ.ГГГГ договор, и общество, и ФИО1 не проявили необходимой осмотрительности и осторожности и приняли на себя риск возможных негативных последствий заключения ничтожной сделки.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что истец в исковом заявлении наряду с указанием о злоупотреблении ответчиками правом ссылался и на то, что сделка от ДД.ММ.ГГГГ противоречит закону, в силу приведенных выше норм материального права при наличии законодательного запрета на совершение сделки без согласия административного управляющего, установления фактов отсутствия такового согласия и нарушения прав истца, имеются правовые основания для признания указанной сделки недействительной по мотиву ее ничтожности
(п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа положениями абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении данного дела в кассационном порядке по жалобе ФИО1, применяя приведенные выше положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указала, что при рассмотрении арбитражным судом заявления ФИО2 о признании недействительным договора долевого участия в строительстве нежилого помещения, расположенного по адресу: <...> д. хх, и понуждении передать в собственность указанные нежилые помещения на основании инвестиционного договора, заключенного
ДД.ММ.ГГГГ, отказывая в удовлетворении заявления ФИО2, судебные инстанции исходили из того, что ФИО2 не представлено доказательств того, что при заключении договора от ДД.ММ.ГГГГ стороны имели намерение причинить вред обществу или другому лицу, и отказали в признании договора ничтожной сделкой на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года также указано, что при разрешении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций не учтены установленные арбитражным судом при рассмотрении иска
ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), являющиеся в силу части 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальными для разрешения настоящего спора обстоятельства добросовестности сторон при заключении договора от
ДД.ММ.ГГГГ.

В силу положений части 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Строго руководствуясь приведенными положениями законодательства о гражданском судопроизводстве, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из смысла вышеприведенных положений пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации к юридически значимым обстоятельствам злоупотребления гражданскими правами, наряду с осуществлением уполномоченным лицом намерения причинить вред другому лицу, отнесены также действия в обход закона с противоправной целью и иные заведомо недобросовестные действия по осуществлению гражданских прав. Круг таких действий законодателем не ограничен и подлежит установлению судом исходя из фактических обстоятельств возникшего судебного спора.

Применительно к положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью неправомерного получения прибыли от повторной продажи имущества либо с целью уклонения возврата полученных от истца денежных средств.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 ГПК РФ). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» содержит разъяснения положений законодательства о гражданском судопроизводстве, согласно которым по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21).

Приводя в исковом заявлении фактические обстоятельства правоотношений сторон, ФИО2 указал о том, что сделка
от ДД.ММ.ГГГГ противоречит закону, сослался также на злоупотребление правом сторонами сделки.

Возражая по существу иска, ответчики указывали об отсутствии у них при совершении сделки намерения действовать с целью причинения вреда истцу.

Действительно, как установлено судебными актами арбитражного суда, при рассмотрении исковых требований ФИО2 доказательств того, что стороны сделки от ДД.ММ.ГГГГ действовали исключительно с целью причинить вред истцу последним в арбитражном споре не представлено. Такие доказательства не добыты судами первой и апелляционной инстанции и по настоящему делу.

Из определения Арбитражного суда Тверской области
от 08 мая 2015 года и апелляционного определения Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 июля 2015 года следует, что позиция ФИО2 о ничтожности договора от ДД.ММ.ГГГГ в связи с совершением обществом «ПО Движение» вторичной продажи нежилого помещения подвергнута арбитражными судами оценке на предмет мнимости и притворности сделки.

Между тем, иные случаи злоупотребления правом сторонами сделки предметом рассмотрения арбитражного суда не являлись, какие-либо обстоятельства злоупотребления обществом и ФИО1 при заключении договора своим субъективными правами, отличные от намерения причинения вреда ФИО2, арбитражным судом не устанавливались.

Иные основания ничтожности сделки, как противоречащей закону, арбитражными судебными инстанциями не рассматривались и не разрешались. Установление или опровержение таких обстоятельств как злоупотребление ответчиками правами путем совершения действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав, в арбитражных судебных актах отсутствует.

В ходе рассмотрения судом апелляционной инстанции настоящей апелляционной жалобы в судебном заседании 16 августа 2018 года, при осуществлении судебной коллегией действий в целях уточнения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, представителем ФИО1 не оспаривалось непредоставление ответчиками в материалы дела согласия административного управляющего на совершение сделки, этим же представителем было высказано предположение, что согласие имелось. Однако по истечении более года с указанной даты такое согласие стороной ответчиков суду не представлено.

Обязанность ООО «ПО «Движение» и ФИО7 действовать разумно и добросовестно в отношении как самого общества, находящегося в стадии процедуры банкротства, так и иных участников гражданского оборота подразумевает соблюдение сложившихся при совершении сделок правил поведения, хотя и не предусмотренных законодательством.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Оценивая конкретные действия и поведение ответчиков, заведомо осведомленных о правопритязаниях истца на спорный объект недвижимости, с позиции возможных негативных последствий для прав и законных интересов истца, судебная коллегия полагает правомерным вывод суда первой инстанции о заключении ответчиками сделки в обход закона с противоправной целью, в связи с чем сделка является недействительной (ничтожной), не порождающей правовых последствий в виде возникновения у ФИО1 права собственности на нежилое помещение.

В связи с изложенным подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы о тождественности спора, поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела установлены иные основания требований – ничтожность сделки, нарушающей требования закона и при этом посягающей на публичные интересы и права и охраняемые законом интересы третьих лиц
(п. 2 ст. 168 ГК РФ, п. 4 ст. 82 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ), злоупотребление правом по признаку совершения ответчиками действий в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (п. 1 ст. 10 ГК РФ) нежели основания требований, установленные арбитражным судом - мнимость и притворность сделки (ст. 170 ГК РФ), злоупотребление правом по признаку осуществления ответчиками гражданских прав исключительно с намерением причинить вред истцу (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Отклонение судом апелляционной инстанции доводов рассматриваемой апелляционной жалобы ФИО1 о тождественности рассматриваемого спора исключает удовлетворение заявленного представителем ФИО7 в судебном заседании 10 октября 2019 года ходатайства о прекращении производства по делу. Не имеется оснований и для вывода о том, что ФИО2 заключал инвестиционный договор как предприниматель с целью извлечения им прибыли. Отсутствие таких сведений исключает прекращение настоящего дела по мотивам его неподсудности суду общей юрисдикции.

Из содержания разъяснений, данных в пункте 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Регистрация права собственности по какому-либо из оснований возникновения права (ст. 8 ГК РФ) не является препятствием для оспаривания зарегистрированного права другими лицами, считающими себя собственниками (законными владельцами) этого имущества.

Поскольку ФИО2 исполнены обязанности по договору
от ДД.ММ.ГГГГ с последующими дополнениями и изменениями, оснований для неисполнения обязанностей ОО «ПО «Движение» по передаче истцу спорного нежилого помещения судом не установлено, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования о признании
за ФИО2 права собственности.

В условиях недействительности сделки от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворение судом требования истца о прекращении права собственности ФИО1 на нежилое помещение соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 52 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22, в соответствии с которыми оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Следуя указаниям судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации о необходимости оценки обстоятельств возникновения на стороне истца неосновательного обогащения в связи с передачей ему в собственность помещения размером 199,8 кв. м, в то время как по договору ему подлежало передать помещение размером 170,0 кв. м, а также разрешая доводы апелляционной жалобы о притязаниях ФИО2 на отсутствующий в собственности
ФИО1 объект недвижимости, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По условиям договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принимал долевое участие в инвестировании строительства торгового помещения площадью 96 кв. м, расположенного в цокольном этаже дома.

Соглашением от ДД.ММ.ГГГГ в договор
от ДД.ММ.ГГГГ сторонами внесены изменения, предметом договора определено торговое помещение площадью 177 кв. м на первом этаже дома.

ДД.ММ.ГГГГ при изложении договора от ДД.ММ.ГГГГ в новой редакции ООО «ПО «Движение» и ФИО2 достигли соглашения о площади нежилого помещения в размере 170 кв. м.

По условиям договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принимала участие в долевом строительстве торгового помещения площадью 199,8 кв. м, расположенного на первом этаже дома, обозначенного в приложении к настоящему договору штрихом на плане первого этажа
(т. 1 л.д.114-119).

В ходе рассмотрения дела в апелляционной инстанции, в целях проверки указанных доводов, судебной коллегией исследована экспликация помещений первого этажа жилого дома по адресу: <...> д. хх (т. 3 л.д. 145), изготовленная по состоянию
на 23 августа 2004 года, из которой следует, что изначально на первом этаже здания предполагалось размещение двух помещений, поименованных как магазин и кафетерий. Площадь магазина была спроектирована в размере 176,56 кв. м, площадь кафетерия – 169,73 кв. м. При этом в помещениях магазина и кафетерия предусмотрена планировка самостоятельных помещений, таких как торговый зал, моечная, гардероб, бильярдная, санузлы и прочие помещения.

Арбитражным судом Тверской области в материалы настоящего дела представлены документы (т. 2 л.д. 194), в том числе инвентарный план первого этажа жилого дома <...> д. хх, изготовленный по состоянию на 08 июля 2013 года (т. 2 л.д. 222) из которого видно, что к ранее проектируемому помещению магазина площадью
176, 56 кв. м, путем создания дверного проема в капитальной стене между магазином и кафетерием и ликвидации дверного проема со стороны кафетерия, присоединено ранее относящееся к кафетерию помещение бильярдной площадью 18, 5 кв. м.

Разрешение на ввод жилого дома в эксплуатацию (т. 1 л.д.27) содержит сведения о том, что в доме имеются семь нежилых помещений общей фактической площадью 413,5 кв. м (помещения I, IV, V и VI(гаражи), VIII, IX. X).

Согласно имеющихся в материале проверки по факту совершения мошеннических действий в отношении ФИО2 (КУСП №) кадастровых паспортов все без исключения помещения I, IV, V,VI,VIII, IX, X поставлены на кадастровый учет, расположены на первом этаже дома; помещение I площадью 199, 8 кв. м включает в себя полностью отнесенное экспликацией от 2004 года помещение магазина и увеличено за счет помещения бильярдной, относимое той же экспликацией к помещению кафетерия.

Остальные помещения - IV, V,VI,VIII, IX, X, образованы путем дробления единого по состоянию на 2004 год помещения кафетерия как самостоятельные объекты недвижимости.

Давая оценку вышеуказанным сведениям, судебная коллегия приходит к выводу, что они имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, обладают признаком относимости доказательств, относятся к числу достоверных источников информации и в своей совокупности являются достаточными для формирования судебной коллегией вывода о том, что площадь нежилого помещения, находящегося в собственности ФИО1, налагается на полную площадь помещения (магазина), подлежащего передаче в собственность ФИО2

При заключении ДД.ММ.ГГГГ соглашения об изложении условий договора № от ДД.ММ.ГГГГ в новой редакции ООО «ПО «Движение» и ФИО2 достигли единого волеизъявления, в том числе по цене и порядку расчетов.

Пунктом 4.1 статьи 4 договора № в новой редакции стороны предусмотрели, что объем финансирования строительства магазина инвестором (ФИО2) имеет целевое назначение и на момент подписания настоящего договора составляет 1101120 рублей из расчета площади магазина. Цена при сдаче объекта остается неизменной.

После окончания строительства объекта и ввода его в эксплуатацию застройщик письменно уведомляет инвестора о необходимости уточнения общей площади магазина передаваемой инвестору (п.4.4 ст.4 договора).

Из буквального толкования новой редакции договора следует, что в отличие от ранее установленных сторонами в договоре
от ДД.ММ.ГГГГ и соглашении от ДД.ММ.ГГГГ правил, предусматривающих, что окончательная цена объекта договора определяется после завершения строительства объекта путем расчета фактической его стоимости с уточнением общей площади по обмерам ФГУП «Тверьтехинвентаризация» (п.2.3 договора от ДД.ММ.ГГГГ, п. 3 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ и примечание к пункту 1 приложения к этому соглашению) в новой редакции договора стороны установили неизменность цены договора вне зависимости от окончательного установления площади нежилого помещения при вводе его в эксплуатацию.

Таким образом, признание судом права собственности ФИО2 на нежилое помещение площадью 199,8 кв. м соответствует достигнутым между обществом и ФИО2 условиям договора, в связи с чем не образует на стороне последнего неосновательного обогащения.

Как разъяснено в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего дела таких оснований для применения реституции по инициативе суда в связи с недействительностью ничтожной сделки не установлено.

Требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки (п. 3 ст. 166 ГК РФ) в ходе рассмотрения дела не заявлено.

Доводы жалобы о применении судом последствий недействительности сделки опровергаются содержанием принятого решения суда.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске ФИО2 срока исковой давности не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 2 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения, согласно которым для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет. Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой давности исчисляется с момента начала исполнения этой части (п. 101).

Из содержания приведенной нормы права и акта ее разъяснения следует, что для вывода о начале течения срока исковой давности суд должен располагать сведениями о том, что лицо, не являющимся стороной сделки, узнало или должно было узнать о начале исполнения ничтожной сделки.

Исходя из того, что по общему правилу взаимные права и обязанности сторон сделки, если не установлено иное, предполагаются равноценными, обстоятельствами, имеющим значение для правильного установления даты начала течения срока исковой давности, является определение момента начала исполнения сделки каждой из сторон.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации
от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» даны разъяснения о том, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Положениями пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В данном случае, учитывая, что в период рассмотрения дела Арбитражным судом Тверской области поступившего 17 марта 2014 года искового заявления ФИО2 срок исковой давности не исчислялся, исходя из даты вступления в силу определения Арбитражного суда Тверской области от 08 мая 2015 года – 28 июля 2015 года, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истец, обратившись в суд с настоящим иском 05 октября 2017 года, срок исковой давности не пропустил.

Пунктом 2 статьи 127 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что конкурсный управляющий действует до даты завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Тверской области
от 20 декабря 2016 года производство по делу о банкротстве ООО «ПО «Движение» прекращено ввиду отсутствия источника финансирования расходов на проведение процедур банкротства.

При указанных обстоятельствах, приводимые ФИО1 в письменных пояснениях к апелляционной жалобе доводы о необходимости привлечения к участию в деле конкурсного управляющего, являются несостоятельными.

Конкурсный управляющий не подлежал привлечению к участию в деле как самостоятельное лицо, поскольку на его права и обязанности решение суда повлиять не может.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены законного и обоснованного решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Безусловных оснований, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих отмену решения суда, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Московского районного суда г. Твери от 06 апреля 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Серёжкин

Судьи А.В. Кулаков

ФИО8