Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 03 сентября 2020 гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 в лице законного представителя ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, поступившее с апелляционной жалобой ФИО1 на решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 26 мая 2020 года.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Слядневой И.В., объяснения законного представителя ЕЕВ - ФИО3, объяснения ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ЕЕВ в лице законного представителя ФИО5, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование указал, что 26.04.2019 года между истцом, выступающим в качестве покупателя, и ЕЕВЕКВ в лице законного представителя ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи объектов недвижимого имущества общей стоимостью <данные изъяты> руб. Стороны согласовали дату сделки - 26.07.2019 года. В качестве доказательств заключения договора и доброжелательных намерений совершить сделку истец передал продавцам аванс в размере 200000 руб., что подтверждается распиской.

До настоящего времени продавцы не выполнили условия предварительного договора и не явились на заключение основного договора купли-продажи с необходимыми для этого документами в Росреестр по Новосибирской области.

Истцом в адрес ответчиков была направлена претензия о возврате аванса в течение 7 дней с даты её получения, однако до настоящего времени денежные средства не возвращены.

Полагая, что ответчики без законных оснований удерживают денежные средства и ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил взыскать с ответчиков неосновательное обогащение в размере 200000 руб. и расходы на уплату государственной пошлины в размере 5200 руб.

Решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 26 мая 2020 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

С указанным решением не согласился ФИО1 В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в отсутствие встречного иска со стороны ответчиков о взыскании с истца неустойки по другому предварительному договору между сторонами, где уже ФИО1 выступал в качестве продавца и где также не был заключен основной договор, суд не мог произвести на основании ст.410 ГК РФ зачет аванса, переданного истцом ответчикам, в счет встречной неустойки по другому предварительному договору.

Также автор жалобы ссылается на неправомерность вывода суда о том, что договор купли-продажи объектов недвижимости не был заключен по вине истца. Судом не дана правовая оценка действиям ответчиков, которые даже не пытались согласовать сделку с органами опеки (не подавали такое обращение), о чем было заявлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами.

При этом обосновывая вывод о вине истца в не заключении основного договора, суд сослался на иной предварительный договор купли-продажи между сторонами, в котором он выступал в качестве продавца. Указав при этом, что обстановка в помещении, принадлежащем истцу, которое должны были приобрести ответчики, не соответствовала первоначальному виду, в котором оно находилось при заключении предварительного договора, суд не учел, что ответчики покупали у истца по данному предварительному договору именно помещение, а не оборудование в нем, мебель либо действующий бизнес.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда явились законный представитель ответчика ЕЕВ - ФИО3, ответчик ФИО4, дали соответствующие пояснения.

Не явились истец ФИО1, извещен телефонограммой, а также ответчик ЕЕВ которая извещена заказной корреспонденцией с уведомлением, полученной ею ДД.ММ.ГГГГ. О причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Руководствуясь положениями ч.3 ст.167 ГПК РФ, ч.1 ст.327 ГПК РФ, а также ст.165.1 ГК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, извещение которых следует считать надлежащим.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит, что решение суда 1 инстанции по существу является верным.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 26.04.2019 года между ЕЕВ., ЕКВ в лице законного представителя ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи, предметом которого являлось заключение между покупателем и продавцом договора купли-продажи нескольких объектов:

- жилого дома площадью <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес> земельного участка по этому же адресу;

- незавершенного строительством объекта <данные изъяты> и земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м по этому же адресу;

- незавершенного строительством объекта с кадастровым номером <данные изъяты> и земельного участка площадью <данные изъяты>.м, расположенного по этому же адресу;

- незавершенного строительством объекта с кадастровым номером <данные изъяты>, и земельного участка<данные изъяты>, расположенного по этому же адресу (п. 1.1 договора).

По условиям предварительного договора, цена объектов - <данные изъяты> руб. Срок заключения основного договора установлен не позднее 26.07.2019г. (п.п.1.2, 2.6 договора).

Пунктом 3.1 предварительного договора предусмотрено, что покупатель передает продавцу аванс в сумме 200000 руб. в счет причитающихся с него по основному договору платежей.

Факт передачи денежных средств подтверждается распиской от 26.04.2019 года (л.д. 9).

Кроме того, в тот же день между сторонами был заключен еще один предварительный договор, по которому ФИО1 выступал уже в качестве продавца, а ЕЕВ., ЕКВ в лице законного представителя ФИО3 - в качестве покупателей.

Предметом данного предварительного договора являлось заключение между сторонами договора купли-продажи двух объектов:

- нежилого помещения площадью <данные изъяты>

Цена данных объектов - <данные изъяты> руб. (п.1.2 договора).

Стороны обязались заключить основной договор купли-продажи также не позднее 26.07.2019 года (п. 2.6 договора) (л.д. 31).

Обращаясь в суд, ФИО1 указывал, что поскольку переданные по предварительному договору (где он выступал покупателем) денежные средства являлись авансом и подлежали зачету в счет будущих платежей по договору купли-продажи, а обязательства по предварительному договору прекращены и в срок, указанный в предварительном договоре купли-продажи, основной договор между сторонами заключен не был, переданные истцом ответчикам денежные средства подлежат возврату истцу.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.429 ГК РФ, указал, что стороны в предварительном договоре купли-продажи недвижимого имущества и земельных участков, принадлежащих ответчикам и расположенных территориально в <данные изъяты>, определили внесенную истцом сумму как авансовый платеж. Поскольку основной договор не заключен, оснований для удержания указанной суммы ответчиками не имеется. Вместе с тем, установив, что вторым предварительным договором купли-продажи объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, предусмотрена уплата безусловной неустойки в размере 200000 руб. покупателям КВЕ в случае не заключения основного договора по вине истца, и придя к выводу, что у ФИО1 имеется встречное обязательство по уплате данной неустойки ответчикам, суд произвел зачет удерживаемой ответчиками суммы аванса в счет указанной неустойки. При том он сделал вывод, что данные обязательства являются встречными и однородными, а произведенный зачет исключает возможность удовлетворения иска истца.

Судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения, поскольку по существу оно является верным, однако при этом суд 2 инстанции полагает необходимым указать иные мотивы такого решения.

Согласно ст.410 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В силу указанной нормы, для осуществления зачета необходимо, чтобы кредитор по одному обязательству являлся должником по другому, а должник по первому выступал кредитором по второму обязательству.

При этом зачет встречного однородного требования, также как и надлежащее исполнение, представляет собой основание для прекращения обязательства, то есть в этой части влечет такие же последствия, как и исполнение.

В силу п.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", по правилам 410 ГК РФ для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ.

Наличие условий для зачета без заявления о зачете не прекращает и не изменяет обязательства сторон. До заявления о зачете стороны не вправе отказаться от принятия надлежащего исполнения по встречным требованиям, стороны также не вправе требовать возврата исполнения, предоставленного до заявления о зачете.

Из вышеназванных правовых положений следует, что для прекращения обязательства зачетом необходимы заявление одной стороны о зачете и доказательства получения этого заявления другой стороной.

Между тем, в деле нет доказательств того, что ответчики КВЕ заявили о зачете их встречных требований к К.М.МБ. об уплате неустойки по иному однородному обязательству. Такое заявление не сделано ими ни в отдельной письменной форме, ни устно в суде, либо в возражениях на иск. Фактически судом произведен зачет неустойки в счет аванса по своей инициативе, что противоречит положениям материального закона.

В то же время в удовлетворении иска ФИО1 суд 1 инстанции отказал верно.

Как видно из материалов дела, в возражениях на иск ответчики указали, что между сторонами не заключалось двух самостоятельных предварительных договоров купли-продажи разных объектов, а фактически имела место единая сделка мены. Целью и условием этой сделки была передача ФИО1 в собственность указанных выше жилого дома и земельных участков с объектами незавершенного строительства, принадлежащих несовершеннолетним детям, взамен на оформление в их собственность нежилого помещения по <адрес>, принадлежащего ФИО1, и покупку для них квартиры в городе вместо жилого дома за городом. Квартира, в свою очередь, должна была быть приобретена на средства от реализации второго нежилого помещения по <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, поскольку ни у истца, ни у ответчиков не было денежных средств на непосредственно покупку указанных в договорах объектов. Увидев объявление КВЕ о продаже их недвижимости, ФИО1 предложил обмен (бартер) в доплатой с его стороны. А поскольку единственное жилье несовершеннолетних детей не могло быть отчуждено без приобретения на их имя другого жилья, он и предложил продать до указанной в договоре даты свое помещение на Танковой и на эти средства с доплатой в <данные изъяты>. руб. оплатить квартиру, которую для детей должна была найти к указанному сроку ФИО3 В связи с этим в договоре и содержалось условие о получении согласия органа опеки на сделку, которое могло быть получено только при выполнении указанных выше действий со стороны ФИО1

То есть фактически в возражениях на иск ФИО1 ответчики заявили о ничтожности предварительных договоров от 26.04.2019, заключенных сторонами одновременно как продавцами и покупателями, со ссылкой на то, что на самом деле между сторонами имела место одна сделка - мены, которую ФИО1 прикрыл двумя самостоятельными договорами, предложив ответчикам именно такое оформление сделки.

В подтверждение данных возражений КВЕ представили в суд ряд доказательств – скриншоты переписки сторон через мессенджер Whots Арр (л.д.36-37), с обсуждением условий именно той сделки, которую стороны намеревались совершить в действительности, флеш-накопитель с видеозаписями о состоянии нежилого помещения по <данные изъяты>, демонстрируемого ответчикам на момент заключения предварительного договора, и обнаруженного ими накануне даты заключения основного договора, которые подтверждают, что помещение на <адрес> ФИО1 продано не было с тем, чтобы на вырученные средства приобрести квартиру для детей взамен продаваемого дома, а помещение по <адрес> было существенно повреждено после демонтажа находившегося в нем оборудования, дверей и т.п. и утратило ту ценность, из которой исходили ответчики, договариваясь с истцом о мене. Из переписки Whots Арр видно, что ФИО1 интересовался подбором ответчиками квартиры, которую он должен им приобрести, ответчики сбрасывали ему фотографии понравившихся вариантов, однако ни одна из квартир так и не была забронирована и оплачена ФИО1 для оформления ее в собственность детей взамен приобретаемого им жилого дома, принадлежащего ответчикам. Из видеозаписи, которая обозревалась судом и присутствует на приобщенном к делу флеш-накопителе, установлено, что на момент первоначального осмотра (в марте 2019 года) помещение по адресу: <адрес> находилось в хорошем состоянии, на момент осмотра 26.06.2019г. помещение находилось в разрушенном состоянии, а именно разрушены стены, потолок, вырваны провода. Указанные разрушения очевидно повлекли за собой невозможность использовать данное помещение в целях, которые обсуждали стороны.

Стороной ответчика данная видеозапись не оспорена.

Именно в связи с этими обстоятельствами не был заключен основной договор в отношении имеющегося у сторон имущества, поэтому по условиям сделки (п.4.2-4.3 предварительных договоров) ответчики имеют право на оставление аванса у себя.

При таких обстоятельствах отказ суда в удовлетворении иска ФИО1 является правильным по существу.

Данные выводы суда апелляционной инстанции основаны на разъяснениях, данных в п.71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о том, что согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Исходя из смысла данного разъяснения, возражения ответчиков о том, что предварительный договор купли-продажи принадлежащих ответчикам жилого дома и земельных участков, на котором основаны требования истца, являлся ничтожной притворной сделкой, прикрывающей иную сделку-сделку мены принадлежащих сторонам объектов недвижимости с условием приобретения для детей иного жилья, было оценено судом апелляционной инстанции по существу. При этом, как разъяснено в том же пункте Постановления, только для оспоримых сделок обязательно предъявление встречного иска, возражения же о ничтожности сделки оцениваются судом независимо от предъявления соответствующего иска.

На основании п.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной по основаниям части 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что воля обеих сторон договора была направлена на создание иного правоотношения, чем то, которое вытекает из содержания договора.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом этого судебная коллегия, проверяя возражения ответчиков, установила по представленным доказательствам, что между сторонами на самом деле имела место единая предварительная сделка мены, оформленная двумя предварительными договорами от одной даты и с одним сроком исполнения, которая не была завершена по вине истца. Поэтому подлежат применению последствия той сделки, которую стороны на самом деле имели в виду, с учетом обстоятельств, касающихся исполнения этой единой сделки.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п.п.87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела части I первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что помещение на <данные изъяты> передавалось в собственность ответчиков само по себе, без отделки и оборудования, поскольку из переписки сторон видно, что стороны договорились, что нежилое помещение по адресу: <адрес> будет передано ответчикам как действующий бизнес. Стороны обсуждали персонал, его дальнейшую работу, ответчики интересовались возможностью сдачи в аренду части данного помещения. Поэтому как уже было указано выше, именно на истце лежит ответственность за то, что сделка между сторонами не состоялась, в связи с чем ответчики имеют право на оставление у себя аванса.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 26 мая 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1- без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи