Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 04 февраля 2021 года гражданское дело по иску финансового управляющего Мартынова Александра Васильевича - Лаврушенко Бориса Борисовича к Созыкиной Инне Натановне об истребовании имущества из чужого незаконного владения, поступившее с апелляционной жалобой финансового управляющего Мартынова А.В. - Лаврушенко Б.Б. на решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 09 июля 2020 года.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Слядневой И.В., объяснения представителя третьего лица Астахова С.В.- Угловой А.Г., изучив материалы дела, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

финансовый управляющий Мартынова А.В. Лаврушенко Б.Б. обратился в суд с иском к Созыкиной И.Н., в котором просил истребовать из незаконного владения ответчика земельный участок, <данные изъяты>, кадастровый №, который ранее принадлежал должнику Мартынову А.В. и был отчужден им по недействительной сделке.

В обоснование иска указал, что решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Мартынов А.В. признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Лаврушенко Б.Б.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от <данные изъяты> были признаны недействительными договоры дарения, заключенные между Мартыновым А.В. и Мартыновой А.А.(<данные изъяты>).

Постановлением седьмого Арбитражного апелляционного суда от 22.07.2019 определение было оставлено без изменений, апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения.

Вышеперечисленными судебными актами установлено, что между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор дарения от 01.02.2016, по которому в собственность ФИО1 перешло следующее имущество - земельный участок, <данные изъяты>

Данная сделка арбитражным судом была признана недействительной, применены последствия ее недействительности путем взыскания с ФИО1 в конкурсную массу стоимости имущества в общем размере 6 млн. рублей.

Само имущество в конкурсную массу возвращено не было, поскольку было отчуждено по цепочке сделок и в настоящее время находится в собственности ФИО3

Так, между ФИО1 и <данные изъяты> был заключен договор купли-продажи <данные изъяты>, согласно которому ФИО1 продала АСВ за 500000 руб. спорный земельный участок. Право собственности зарегистрировано за АСВДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ИАВ и АСВ заключен договор залога №, согласно которому АСВ передал, а ИАВ принял в обеспечение возврата долга по договору займа <данные изъяты> в сумме 700000 руб. спорный земельный участок. Залог зарегистрирован в Росреестре.

ДД.ММ.ГГГГИАВ уступил ФИО3 права кредитора по данным сделкам, у нее возникло право требования взыскания с АСВ долга, обеспеченного залогом недвижимого имущества.

ДД.ММ.ГГГГ заключено соглашение об отступном, согласно которому АСВ предоставил ФИО3 в качестве отступного взамен исполнения обязательства, вытекающего из договора займа <данные изъяты>, предусматривающего в том числе уплату процентов, земельный участок, оцененный сторонами в 1200000 руб.

На основании соглашения об отступном к ответчику 18.09.2017 перешло право собственности на спорный земельный участок.

Истец считал, что указанные сделки обладают признаками ничтожных сделок по признаку злоупотребления правом их участниками, поскольку сделки являлись притворными, а также обладали признаками подозрительных сделок на основании п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Вышеуказанные сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам первоначального собственника этого имущества ФИО2, направлены на сокрытие принадлежащего ему имущества от обращения взыскания на него, так как данное имущество подлежит включению в конкурсную массу.

Решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 09 июля 2020 года в удовлетворении иска отказано.

С указанным решением не согласился финансовый управляющий. В апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что договор дарения, заключенный 12.01.2016 между ФИО2 и ФИО1, недействителен по основанию, предусмотренному ст.61.2 Закона о банкротстве, так как заявление о признании должника банкротом принято к производству 22.12.2016. Следовательно, оспариваемая сделка совершена в период подозрительности.

Ссылаясь на п.16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», считает, что все последующие сделки так же являются недействительными, а предмет сделок – спорный земельный участок, подлежит истребованию от последнего приобретателя в пользу ФИО2

На апелляционную жалобу представителем третьего лица ФИО4 – ФИО5 принесен отзыв, в котором указывается на несостоятельность доводов жалобы.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда явилась представитель третьего лица ФИО4 ФИО5, дала соответствующие пояснения.

Не явились остальные участники, извещены судебной корреспонденцией с извещением и телефонограммой. Корреспонденция доставлена по указанным в деле адресам, за ее получением адресаты не явились. Сведения о рассмотрении дела были размещены на сайте суда в установленном законом порядке.

Руководствуясь положениями ч.3 ст.167 ГПК РФ, ч.1 ст.327 ГПК РФ, а также ст.165.1 ГК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, извещение которых следует считать надлежащим.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 01.02.2016 г. между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор дарения, по условиям которого в собственность ФИО1 перешел земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов - <данные изъяты> (л.д. 31-32).

14.01.2017 между ФИО1 и АСВ был заключен договор купли-продажи №, согласно которому ФИО1 продала АСВ за 500000 руб. земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, право собственности зарегистрировано за АСВДД.ММ.ГГГГ (л.д. 33-35).

31.01.2017 между ИАВ и АСВ заключен договор залога №, согласно которому АСВ передал, а ИАВ принял в обеспечение возврата долга по договору займа №-ИА от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 700 000 руб. земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> (л.д.36-40). Залог зарегистрирован в Росреестре.

31.03.2017 года ИАВ уступил ФИО3 права кредитора по данным сделкам, у нее возникло право требования взыскания с АСВ долга, обеспеченного залогом недвижимого имущества.

12.09.2017 заключено соглашение об отступном, согласно которому АСВ предоставил ФИО3 в качестве отступного взамен исполнения обязательства, вытекающего из договора займа <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, предусматривающего, в том числе, уплату процентов, земельный участок, оцененный сторонами в 1200000 руб. (л.д. 41-42).

На основании соглашения об отступном к ответчику 18.09.2017 перешло право собственности на спорный земельный участок (л.д.43).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.10.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (л.д. 11-14, 15-16).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.04.2019 по делу <данные изъяты> были признаны недействительными договоры дарения, заключенные между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества ФИО2, в том числе договор дарения земельного участка, категория земель: <данные изъяты> (л.д. 17-24,25-30).

Разрешая спор, суд 1 инстанции принял во внимание, что действующее законодательство допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления финансовым управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении имущества должника и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи 61.1, 61.6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в пунктах 34, 37,39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд 1 инстанции исходил из того, что истец не представил ни одного доказательства, что ФИО3 действовала недобросовестно.

Право собственности ФИО2 на спорное имущество перешло к ФИО3 как кредитору на основании заключенного и исполненного соглашения об отступном с АСВ, который был собственником спорного имущества на основании договора купли-продажи земельного участка №-Зу от ДД.ММ.ГГГГ,. заключенного с ФИО1

К ФИО1 имущество также перешло в результате сделки по его отчуждению, совершенной предыдущим собственником. На момент совершения этих сделок договоры между ФИО7 и ФИО1 по отчуждению имущества оспорены и признаны недействительными не были.

При таких обстоятельствах суд сделал вывод, что имущество выбыло из владения собственника по его воле, перешло к ФИО3 в результате ряда возмездных сделок, ее недобросовестность в приобретении этого имущества, исходя из представленных в дело доказательств, не нашла своего подтверждения.

Доказательств того, что ответчик каким-либо образом связан или был знаком до совершения сделки с предыдущими собственниками земельного участка и что сделки совершались для вида, без намерения придать им соответствующие правовые последствия и исключительно с целью причинить вред добросовестным кредиторам должника ФИО2, в материалах дела нет. Ссылаясь на взаимную связь данной группы лиц, истец не указал, кем они приходятся друг другу, как взаимодействуют, чем подтверждается притворный характер этих сделок. Не было заявлено истцом никаких ходатайств и об истребовании судом и приобщении к делу соответствующих доказательств.

Отсутствуют в деле и доказательства наличия в Росреестре сведений, из которых бы ФИО3 перед приобретением земельного участка должна была и могла узнать о наличии в отношении данного земельного участка каких-либо споров, ограничений, запретов или обременений.

Кроме того, суд 1 инстанции учел, что ранее финансовый управляющий должника ФИО2 обращался с иском в рамках дела о банкротстве ФИО2 об оспаривании сделок должника по отчуждению своего имущества, в том числе спорного земельного участка, по мотиву их подозрительности и со ссылкой на злоупотребление правом участниками сделок. При этом он просил применить последствия недействительности данных сделок путем истребования спорного имущества у конечных приобретателей.

Признав договор дарения от 01.02.2016, заключенный в отношении спорного участка между его собственником ФИО2 и ФИО1, недействительным, Арбитражный суд определением от 15.04.2019 отказал в истребовании спорного имущества у ФИО3 При этом он применил иные последствия недействительности данных сделок и постановил взыскать с ФИО1 в конкурсную массу стоимость отчужденного имущества должника. То есть в рамках означенного спора с участием тех же сторон Арбитражный суд не поставил под сомнение добросовестность приобретения ФИО3 спорного имущества.

В связи с этим судебная коллегия соглашается с выводами суда 1 инстанции о необоснованности заявленного иска.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в силу п.16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с признанием первоначальной сделки дарения недействительной все последующие сделки являются недействительными, поэтому спорный земельный участок подлежит истребованию от последнего приобретателя исключительно в силу этого обстоятельства, основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права.

Действительно, в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 содержится разъяснение о возможности рассмотрения виндикационного иска к приобретателю имущества должника даже при наличии судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи, если на момент рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи не будет уплачена должнику стороной первой сделки.

Однако в таком случае истец, обращаясь с виндикационным требованием, должен доказать юридически значимые обстоятельства, совокупность которых, предусмотренная положениями ст.302 ГК РФ, позволила бы суду истребовать имущество у конечного его приобретателя, не вступавшего в договорные отношения с его первоначальным собственником. То есть истец должен доказать недобросовестность приобретателя либо выбытие имущества из владения собственника помимо его воли.

Однако истцом доказательств недобросовестного приобретения спорного имущества ФИО3, как на то указывает ст.302 ГК РФ, не представлено.

Кроме того, обратившись в суд, истец в качестве обоснования своих требований сослался только на указанное выше решение Арбитражного суда, в котором, в числе прочего, был указан размер требований кредиторов, включенных в реестр, в пределах которого со стороны первой сделки взыскана стоимость имущества должника, отчужденного им по этой сделке.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 36 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019), обстоятельством, подлежащим доказыванию, являлся тот факт, что решение Арбитражного суда о взыскании с ФИО1 стоимости спорного имущества должника не исполнено, в конкурсную массу не возвращено.

Доказательств того, что размер требований кредиторов увеличился, а также доказательств того, что истец принял меры к исполнению арбитражного решения и предъявил исполнительный лист к ФИО1, в дело не представлено. Нет доказательств и невыплаты ФИО1 данной суммы в добровольном порядке.

Такие доказательства не представлены финансовым управляющим и в суд апелляционной инстанции.

Следует при этом отметить, что суд 1 инстанции сделал неверный вывод о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Статьями <данные изъяты> 196, 200, 302 ГК РФ, п.2 ст.ст.126, 127, 129 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 9 Информационного письма от 25.11.2008 N 127, абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", предусматривается, что срок исковой давности для предъявления иска конкурсным управляющим о виндикации имущества должника от конечного приобретателя не может начать течь ранее признания сделки об отчуждении должником этого имущества недействительной.

ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина и финансовым управляющим утвержден ФИО6 на основании решения Арбитражного суда Новосибирской области от 20.10.2017.

Договоры дарения, заключенные между ФИО2 и ФИО1(его дочерью) в отношении имущества должника, были признаны недействительными Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.04.2019 по делу №№, оставленным без изменения постановлением седьмого Арбитражного апелляционного суда от 22.07.2019.

Настоящий иск предъявлен 16.12.2019, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Вместе с тем, вывод суда, касающийся срока исковой давности, не привел к вынесению необоснованного решения, поскольку рассмотрев спор по существу, оценив представленные сторонами доказательства, суд верно установил, что ФИО3 приобрела имущество по возмездной сделке не у ФИО2, из владения которого оно выбыло по воле собственника, а у третьего его владельца, и при этом в деле нет достаточных и допустимых доказательств того, что совершенные по поводу этого имущества сделки являлись притворными и прикрывали противоправную сделку по сокрытию имущества должника от обращения на него взыскания в рамках процедуры банкротства.

Следует также отметить, что апелляционная жалоба носит декларативный характер, никакими конкретными фактами и доказательствами не подтверждена, поэтому оснований для отмены решения суда по доводам жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 09 июля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи