Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 08 февраля 2021 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Жгутовой Н.В., судебная коллегия

установила:

Северо-Западный транспортный прокурор обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3 об обращении в доход государства имущества, оформленного на имя ФИО2 по договору купли-продажи от 21 февраля 2018 года, оформленного на имя ФИО3 по договору купли-продажи от 16 мая 2017 года; в случае невозможности обратить в доход государства указанное имущество просил взыскать с ответчиков
38 231 783 рубля 18 копеек.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 с 1995 года по
19 марта 2018 года проходил государственную службу в таможенных органах. В период службы ФИО1 было приобретено спорное имущество, стоимость которого значительно превысила доход ФИО1 и членов его семьи. Титульными собственниками имущества по сведениям Единого государственного реестра недвижимости значатся ФИО2 и
ФИО3, состоящие со ФИО1 в близких отношениях. Указанные обстоятельства в соответствии с положениями статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» являются основанием для удовлетворения иска.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ФИО2, не оспаривая наличие близких дружеских отношений между ним и ФИО1, по мотиву нарушения норм материального и процессуального права ставит вопрос об отмене решения суда с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска. Указывает, что квартира была приобретена им за счет собственных денежных средств,
ФИО1 оказывал помощь в подборе объекта и приемке квартиры по его поручению. Ссылается на преюдициальное значение постановления Приморского районного суда город Санкт-Петербурга от 07 февраля 2019 года об отказе следователю в удовлетворении ходатайства о наложении ареста на квартиру. Доказательства в обоснование иска прокурором не представлены.

В апелляционной жалобе ФИО3, не оспаривая наличие близких дружеских отношений между ним и ФИО1, по мотиву нарушения норм материального и процессуального права ставит вопрос об отмене решения суда с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска. Указывает, что договор купли-продажи имущества от 16 мая 2017 года не признан недействительным, он рассчитывался по договору заёмными денежными средствами. В отношении него не выносилось постановление о возбуждении уголовного дела по статье 174 Уголовного кодекса Российской Федерации. Исковые требования надлежаще не доказаны.

В апелляционной жалобе ФИО1, не оспаривая наличие близких дружеских отношений между ним и другими ответчиками, повторяя доводы, приведенные в жалобах ФИО2 и ФИО3, по мотиву нарушения норм материального и процессуального права ставит вопрос об отмене решения суда с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска. Указывает, что прокурором не проведена проверка фактов, изложенных в иске, не представлены доказательства в обоснование иска. Содействие в приобретении квартиры оказывал ФИО2 по личной просьбе последнего. Бизнес- план развития базы отдыха «Верхняя Рыбинка» был заказан им по просьбе
ФИО3

В возражениях на апелляционные жалобы руководитель ТУ Росимущества в Вологодской области ФИО4, прокурор отдела по надзору за исполнением законов, процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Северо-Западной транспортной прокуратуры Зятиков В.А., представитель Северо-Западного таможенного управления Федеральной таможенной службы ФИО5 просят решение суда оставить без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 27 мая 2021 года постановлено перейти к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 17 июня 2021 года принято к рассмотрению исковое заявление Северо-Западного транспортного прокурора, в котором истец, оставив прежние основания иска, просил обратить в доход государства имущество, оформленное на имя ФИО2 по договору купли-продажи от 21 февраля 2018 года, передав это имущество Межрегиональному территориальному управлению Росимущества в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области; оформленное на имя ФИО3 по договору купли-продажи от 16 мая 2017 года, передав его Территориальному управлению Росимущества в Вологодской области; в случае невозможности обратить в доход государства указанное имущество просил взыскать с ФИО2 и ФИО1 солидарно 9 800 000 рублей путем перечисления ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а также просил взыскать с ФИО3 и ФИО1 солидарно 28 431 783 рубля 18 копеек путем перечисления ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области.

Прокурор отдела Северо-Западный транспортной прокуратуры Зятиков В.А. в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Материальные истцы Межрегиональное территориальное управление Росимущества в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Территориальное управление Росимущества в Вологодской области не явились в судебное заседание, извещены надлежаще.

Представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета на стороне истца Северо-Западного таможенного управления
ФИО6 в судебном заседании суда апелляционной инстанции полагал иск прокурора подлежащим удовлетворению по изложенным в нём основаниям.

Третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета на стороне истца Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по городу Санкт-Петербургу, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, представителей не направили.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО7 исковые требования прокурора не признали.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО8, действующий также в качестве представителя ФИО2, ООО «Верхняя Рыбинка», исковые требования не признали.

Третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков супруга ФИО2 ФИО9, супруга ФИО3 ФИО10, займодавцы ФИО11, ФИО12,
ФИО14, ФИО15 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежаще.

Судебная коллегия, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 09 января
2019 года № 1-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 16 и части 1 статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с жалобой гражданина ФИО16», полагает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Принудительное изъятие у собственника имущества допускается при обращении по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (статья 235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 3 Федерального закона от 03 декабря 2012 года №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», лицо, замещающее государственные должности Российской Федерации, обязано ежегодно в сроки, установленные для представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представлять сведения о своих расходах по каждой сделке по приобретению объекта недвижимости и другого имущества в течение отчетного периода, если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки.

В силу статьи 10 Федерального закона от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» под личной заинтересованностью лица, замещающего государственные должности Российской Федерации, понимается возможность получения доходов в виде денег или иного имущества им или лицами, связанными с ним близкими отношениями.

За участие в коррупционных проявлениях к гражданско-правовой ответственности могут быть привлечены физические лица - граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства (статья 13 Федерального закона от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции»).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от
09 января 2019 года № 1-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 16 и части 1 статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с жалобой гражданина ФИО16» и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 октября 2019 года № 2652-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО17 на нарушение ее конституционных прав положениями федеральных законов «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», «О противодействии коррупции» и «О государственной гражданской службе Российской Федерации» разъяснено, что общепризнанным принципом привлечения к ответственности в виде обращения в доход государства имущества, приобретенного в результате коррупционных проявлений, является наличие вины презюмируемой, но опровержимой в условиях состязательности гражданского процесса в отсутствие приговора суда.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 04 сентября 1995 года замещал различные должности в подразделениях Северо-Западного таможенного управления, в период с 16 июня 2015 года по 19 марта 2018 года осуществлял полномочия начальника Кингисеппской таможни Северо-Западного таможенного управления.

По результатам осуществления контроля за расходами ФИО1 и его супруги выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии расходов ФИО1 их общему доходу, в связи с чем начальником Северо-Западного таможенного управления 14 марта 2018 года было принято решение о проведении контроля за соответствием расходов и соответствующие материалы направлены в прокуратуру, куда пояснений ФИО1 не предоставил.

Общий задекларированный доход ФИО1, его супруги
ФИО18, дочери ФИО19, сына ФИО20 за юридически значимый период с 2015 года по 2017 год составил 6 139 369 рублей 25 копеек.

В результате законно осуществленных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что близкие родственники ФИО1 - супруга ФИО18 и дочь ФИО19 в январе 2018 года в ходе телефонного разговора обсуждали намерение приобрести для семейного пользования квартиру в Пушкине, а также обсуждали детали интерьера квартиры (том 2 л.д. 87-94).

В соответствии с требованиями статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы настоящего дела представлены надлежаще заверенные копии документов о результатах оперативно-розыскных мероприятий, поэтому судебная коллегия полагает, что приложенные к иску документы, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, являются надлежащими доказательствами по делу.

Реализуя намерение приобрести недвижимость в Пушкине, в феврале
2018 года ФИО1 проявил интерес к приобретению <адрес> с кадастровым номером №...(далее – квартира, спорная квартира), обратившись в общество с ограниченной ответственностью «Александр Недвижимость» (ООО «Александр Недвижимость»), исполнявшее заявку ООО «Фрегат» о поиске покупателя (том 2 л.д. 3).

Документом, подтверждающим наличие у ФИО1 интереса в приобретении квартиры, является акт от 10 февраля 2018 года о нахождении правоприобретателя, в котором в качестве покупателя поименован ФИО1 (том 2 л.д. 6).

Дальнейшее внесение изменений в акт о нахождении правоприобретателя, произведенное по просьбе ФИО1, юридического значения не имеет (том 2 л.д. 2-6).

Сделка купли-продажи квартиры совершалась 21 февраля 2018 года в нотариальной конторе в присутствии представителя продавца директора ООО «Фрегат» ФИО21, ФИО1 и его близкого друга ФИО2, представленного ФИО1 в качестве покупателя (том 2 л.д. 3-4, 187-192, том 3 л.д. 81-83, 84-86).

Доказательства того, что ФИО2 осматривал квартиру, интересовался ее характеристиками, общался с продавцом по поводу условий сделки, обсуждал цену или каким - либо иным образом проявлял интерес к предмету сделки, стороной ответчика в материалы дела не представлено.

Все действия, которые надлежало осуществить покупателю по сделке, совершались ФИО1, в отношении которого 28 марта 2018 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе оперативного прослушивания телефонных переговоров установлен факт обращения ФИО1 к ФИО2 и ФИО9 с просьбой дать показания, что квартира была приобретена Н-выми (том 2 л.д. 49-86, том 4 л.д.136-138).

Договор удостоверен нотариусом города Санкт-Петербурга ФИО22, о чём в реестре нотариальных действий 21 февраля 2018 года внесена запись за №... (том 2 л.д. 113- 114).

Государственная пошлина за удостоверение сделки составила 24 600 рублей, услуги правового и технического характера - 7800 рублей, которые были уплачены нотариусу от имени ФИО2, однако, часть этих денежных средств была возмещена ФИО1 продавцом - директором ООО «Фрегат»
ФИО21 (том 2 л.д.4).

Из документов по сделке следует, что расчет в сумме 9 800 000 рублей производился через депозит нотариуса, в который от имени ФИО2 были внесены наличные денежные средства (том 2 л.д. 158).

Документы после регистрации договора купли - продажи получил
ФИО1, по доверенности от ФИО2 от 21 февраля 2018 года, квартиру по акту приема – передачи принимал также ФИО1 (том 2 л.д. 7).

Как показал директор ООО «Фрегат» ФИО21 в ходе допроса по уголовному делу, будучи предупрежденным об ответственности за дачу ложных показаний, ФИО1 проявлял явный интерес к квартире, ФИО2 выглядел как номинальный приобретатель, за которого платят (том 2 л.д.4).

Оснований не доверять показаниям директора ООО «Фрегат» ФИО21 не имеется, так как у него отсутствует правовой интерес в юридической судьбе предмета договора купли-продажи, его допрос осуществлялся в соответствии с требованиями закона, жалобы на действия должностного лица, осуществлявшего допрос, не приносились, протокол допроса ФИО21 является письменным доказательством по настоящему делу, так как содержит сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора.

При переходе к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции в определении судом было разъяснено, что бремя доказывания факта приобретения спорного имущества за счет законно полученных собственных денежных средств возлагается на ответчиков (том 11 л.д. 86).

ФИО2, опровергая доводы истца о приобретении квартиры за счет денежных средств, полученных от ФИО1, представил документы о доходах за три года, предшествующих оформлению договора купли-продажи, из которых видно, что он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (далее - ИП) с 23 апреля 2004 года.

Оборот денежных средств по банковскому счету ИП ФИО2 за период с 01 января 2014 года по 31 декабря 2015 года составил по дебету - 99 342 441 рубль 23 копейки, по кредиту – 99 724 205 рублей 12 копеек, остаток денежных средств на конец периода - 381 763 рубля 89 копеек; за период с
01 января 2016 года по 30 декабря 2018 года оборот по дебету - 134 522 976 рублей 66 копеек, по кредиту – 134 900 326 рублей 81 копейка, остаток на конец периода - 759 114 рублей 04 копейки (справки ПАО Сбербанк том 9 л.д.110-117).

По сведениям Межрайонной ИФНС России №10 по Вологодской области ИП ФИО2 за 2014, 2016, 2017 годы получен доход в общей сумме 7 336 107 рублей, доход за 2015 год у ИП ФИО2 отсутствовал.

Следовательно, несмотря на значительный объем денежного оборота в юридически значимый период за три года, предшествующих заключению договора купли-продажи спорной квартиры, законно полученный доход
ИП ФИО2 составил 7 336 107 рублей.

С 24 мая 2006 года ФИО2 является учредителем, а с 14 октября 2017 года генеральным директором ООО «Меридиан» (том 12 л.д. 11-21).

Документов, подтверждающих получение дохода в виде заработной платы за осуществление полномочий директора ООО «Меридиан» в период с 14 октября 2017 года до 21 февраля 2018 года, ответчиком ФИО2 не представлено, несмотря на разъяснение суда апелляционной инстанции о распределении бремени доказывания юридически значимых обстоятельств по данному делу.

За 2014, 2016, 2017 годы по декларациям, представленным ООО «Меридиан» в Межрайонную ИФНС России №10 по Вологодской области, юридическим лицом был получен доход 40 153 023 рубля. За 2015 год доходы не декларировались.

В соответствии с Федеральным законом от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и положениями части первой Гражданского кодекса Российской Федерации имущество юридического лица не является собственностью его учредителя и не может учитываться в составе его доходов как физического лица.

Таким образом, при оценке возможности приобретения ФИО2 квартиры за счет его собственных законно полученных доходов следует учитывать только задекларированный доход в качестве индивидуального предпринимателя в сумме 7 336 107 рублей, полученный в период с 2014 года по 21 февраля 2018 года.

На дату совершения сделки ФИО2 состоял в браке с ФИО9 (том 11 л.д. 59).

Супруга ФИО2 ФИО9 в 2018 году работала товароведом у ИП ФИО2(том 3 л.д. 81-83).

ФИО9 не зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

Доход ФИО9 за юридически значимый период составил 471 246 рублей 71 копейка.

После участия в сделке по оформлению спорной квартиры,
ФИО2 по договору купли-продажи от 20 марта 2018 года приобретена <адрес> стоимостью 6 000 000 рублей, из которых 1 200 000 рублей были внесены наличными, остальная часть цены 4 800 000 рублей оплачена за счет кредитных средств, предоставленных ПАО Сбербанк на срок 10 лет.

В период времени с 10 января 2013 года ФИО2 по договорам дарения приобретено право собственности на шесть объектов недвижимого имущества коммерческого назначения и по договорам купли-продажи в период с 2010 года по 2018 год приобретено несколько земельных участков, нежилые помещения и здание, не обремененные ипотекой (том 12 л.д. 52-62).

Недвижимое имущество ФИО2 и ФИО9 в юридически значимый период с 2014 года по 21 февраля 2018 года по возмездным сделкам не отчуждалось, следовательно, дополнительных доходов от продажи объектов они не имели.

В период времени с 2010 года по декабрь 2018 года ФИО2 куплено три самоходных транспортных средства, которые находятся в собственности до настоящего времени (том 12 л.д. 64).

По сведениям УМВД России по Вологодской области от 31 мая 2021 года в период с 2009 года по декабрь 2018 года в собственности ФИО2 имелось 9 автомобилей, в собственности ФИО9 с 2013 года имеется один автомобиль (том 12 л.д. 120).

Таким образом, совокупный доход семьи Н-вых, который следует учитывать при рассмотрении настоящего дела, составил 7 807 353 рубля
71 копейка.

Анализируя представленные документы о доходах ФИО2 и его супруги ФИО9, полученных за три года, предшествующих заключению договора от 21 февраля 2018 года, учитывая, что в течение этого периода времени семья Н-вых несла обязательные расходы в размере стоимости потребительской корзины на каждого члена семьи, а также в размере стоимости коммунальных услуг за находящееся в собственности недвижимое имущество и содержала транспортные средства, и при этом в 2018 году ФИО2 поименован в качестве покупателя по договорам купли-продажи квартир стоимостью 9 800 000 рублей и 6 000 000 рублей, судебная коллегия приходит к выводу, что имущественное положение ФИО2 объективно не позволяло ему приобрести право собственности на <адрес> поскольку доказательств, подтверждающих законность происхождения денежных средств, явившихся средством платежа, стороной ответчика не представлено.

Учитывая, что сторону покупателя в нотариальной конторе представляли ФИО1 и ФИО2, не располагавший возможностью рассчитаться за квартиру, принимая во внимание наличие в семье ФИО1 намерения на приобретение квартиры, оценивая активное поведение ФИО1 при заключении сделки купли-продажи квартиры, и его последующее обращение к
ФИО2 и ФИО9 с просьбой сообщить органам следствия информацию о покупке квартиры за счет их собственных средств, судебная коллегия приходит к выводу, что денежные средства 9 800 000 рублей, за счет которых произведен расчет по сделке, получены ФИО1 нечестным путем, который является действительным собственником квартиры, титульно оформленной на ФИО2

Из представленных по делу доказательств усматривается явное несоответствие расходов, произведенных ФИО1 и ФИО2, их задекларированным в установленном порядке доходам, что свидетельствует о совершении ими деяния коррупционной направленности и влечет применение меры государственного принуждения в виде обращения спорной квартиры в доход государства в соответствии с правилом подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствие приговора суда.

Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, признающий изъятие имущества, приобретенного нечестным путем, правомерным вмешательством государства в осуществление права собственности (Постановление от 12 мая 2015 года по делу Тогитидзе (Gogitidze) и другие против Грузии и Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от
29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного суда Республики Башкортостан»).

Согласно статье 17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», при выявлении обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов лица, занимающего муниципальную должность, его супруги и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не предоставлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы; в случае невозможности обращения спорных объектов возмещению подлежит денежная сумма, эквивалентная стоимости этого имущества.

С учетом положений вышеизложенных норм права судебная коллегия полагает, что ФИО2 и ФИО1, организуя переход права собственности на спорную квартиру за счет незаконно полученных доходов последнего, могли и должны были предвидеть правовые последствия своего поведения в виде обращении имущества в доход государства.

В отношении имущества стоимостью 28 431 783 рубля 18 копеек, оформленного на ФИО3 по договору купли-продажи от 16 мая 2017 года, юридически значимым является период времени с 2014 года по 2016 год включительно.

Предмет договора купли-продажи от 16 мая 2017 года, заключенного между открытым акционерным обществом «Череповецкий молочный комбинат» и ФИО3, представляет собой имущественный комплекс, используемый в качестве базы отдыха, состоящий из домов для сезонного проживания, хозяйственных построек, техники, катеров, моторов и иного оборудования, предназначенного для охоты и рыбалки, а также из предметов мебели, бытовой техники, системы канализации, электроснабжения и водоотведения (том 8 л.д. 107-113).

На условиях аренды на базе имущественного комплекса осуществляет деятельность ООО «Верхняя Рыбинка» (том 18 л.д.105-113).

В результате законно осуществленных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что ФИО1 в период осуществления полномочий по государственной должности в таможенных органах фактически руководил деятельностью базы отдыха «Верхняя Рыбинка» и имел явный интерес в развитии этой базы.

Общий задекларированный доход ФИО1, его супруги
ФИО18, дочери ФИО19, сына ФИО20 за период с
2014 года по 2016 год составил 5 909 218 рублей 23 копейки.

30 июня 2017 года по договору 056-01/17 ФИО1 как владелец базы заказал в ООО «Профессиональные комплексные решения» услуги по разработке инвестиционного проекта и подготовке бизнес-плана базы отдыха «Верхняя Рыбинка», стоимость которых составила 350 000 рублей (том 2 л.д. 24-27, 198-200, 201-202).

В этот же день ФИО1 были сформированы требования к составу и содержанию бизнес плана инвестиционного проекта (том 2 л.д.28-29).

Действуя от своего имени, ФИО1 заключил соглашение о конфиденциальности с ООО «Профессиональные комплексные решения», в котором явно и недвусмысленно выражено волеизъявление ФИО1 на ограничение доступа третьих лиц к информации, передаваемой друг другу сторонами договора об оказании услуг по составлению бизнес-плана базы отдыха «Верхняя Рыбинка»; ФИО1 принято обязательство по контролю за соблюдением порядка использования и хранения информации (том 2 л.д.30-32).

Согласно расписке от 30 июня 2017 года, ФИО1 за услуги по разработке бизнес-плана передал сотруднику ООО «Профессиональные комплексные решения» ФИО23 денежные средства 175 000 рублей (том 2 л.д. 41).

Кроме того, 15 августа 2017 года ФИО1 заплатил ФИО24 оставшуюся часть стоимости услуг по разработке бизнес-плана в сумме
175 000 рублей (том 2 л.д.42).

ФИО1 принимал работы по разработке бизнес – плана развития базы «Верхняя Рыбинка», обсуждая детали плана с сотрудниками ООО «Профессиональные комплексные решения», дополняя заказ своими предложениями и требованиями, вел переписку по электронной почте с сотрудниками ООО «Профессиональные комплексные решения», принимал выполненные работы (том 2 л.д. 198 - 277).

В ходе обыска, произведенного в служебном кабинете ФИО1
02 марта 2018 года, были обнаружены и изъяты мобильный телефон
ФИО1 и Бизнес-план инвестиционного проекта «Организация работы базы отдыха «Верхняя Рыбинка» (том 4 л.д. 73-78).

При осмотре телефона ФИО1 в нём обнаружена переписка с ФИО3 в период с июля 2017 года по 02 марта 2018 года, из которой видно, что ФИО3 отчитывался перед ФИО1 о произведенных затратах по содержанию и работе базы отдыха «Верхняя Рыбинка», о рекламе базы отдыха, о поступлении денежных средств от работы базы отдыха, а также запрашивал одобрение по затратам на проведение ремонта и установку оборудования в помещениях базы (том 4 л.д. 89-129).

В этом же телефонном аппарате обнаружена переписка ФИО1 с ФИО14 от 15 февраля 2018 года, из которой следует, что ФИО14 направил ФИО1 отчет по строительству и отделке базы отдыха на сумму 15 854 174 рубля 22 копейки (том 4 л.д. 89-129).

При осмотре содержания входящих писем в электронной почте, установленной в телефонном аппарате ФИО1, выявлены отчеты по заселению домиков базы отдыха «Верхняя Рыбинка» и иные сообщения по деятельности базы отдыха (том 4 л.д. 89-129).

В ходе обыска, произведенного в квартире ФИО1 02 марта
2018 года, был обнаружен и изъят Бизнес-план инвестиционного проекта «Организация работы базы отдыха «Верхняя Рыбинка» (том 2 л.д. 15-20).

Фактическое руководство деятельностью базы отдыха «Верхняя Рыбинка» осуществлялось ФИО1, который принимал решения о трудоустройстве сотрудников, давал поручения о рекламе базы отдыха в социальных сетях (том 2 л.д. 95-103, 193-195).

Анализируя вышеизложенные факты, подтвержденные надлежащими письменными доказательствами по делу, оценив их по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к убеждению, что ФИО1 действовал как собственник, заинтересованный в развитии базы отдыха «Верхняя Рыбинка», осуществлял руководство базой, финансировал расходы по составлению бизнес-плана и рекламе базы отдыха.

Титульным учредителем и директором ООО «Верхняя Рыбинка» по предложению ФИО1 стала ФИО25, состоящая с ним в близких отношениях (том 2 л.д.13-14, 49-86, 98-103).

ФИО3, не имеющий личного дохода, за счет которого могло быть приобретено имущество стоимостью 28 431 783 рублей 18 копеек, состоящий в близких дружеских отношениях со ФИО1, поименован в качестве собственника имущества, явившегося предметом сделки купли-продажи от 16 мая 2017 года (том 3 л.д. 71-75).

В ходе прослушивания телефонных переговоров ФИО3, отвечая на вопрос абонента об отношении ФИО3 к базе отдыха «Верхняя Рыбинка», употребил речевой оборот «как бы…», обозначив, что база «условно принадлежит ему» (том 6 л.д. 232-233).

Прослушивание телефонных разговоров ФИО3 осуществлялось законно, копии документов о результатах оперативных мероприятий, приложенные к иску, оформлены надлежаще, поэтому принимаются судебной коллегией в качестве доказательства по настоящему делу (статья 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из буквального толкования слов и выражений, изложенных в пунктах 3.2, 4.2 договора от 16 мая 2017 года, цена договора 28 431 783 рубля 18 копеек подлежит внесению не позднее 15 июня 2017 года, акт приема-передачи имущества подписывается в течение 10 дней с момента полной оплаты (том 8 л.д. 110-111).

Оплата по договору произведена от имени ФИО3 05 июня 2017 года.

Акт приема-передачи имущества составлен 27 июня 2017 года (том 8 л.д. 112-113).

ФИО3, опровергая доводы истца о приобретении имущества по сделке от 16 мая 2017 года за счет денежных средств, полученных от ФИО1, указал, что расчёт по договору купли-продажи от 16 мая 2017 года был произведен за счет заёмных денежных средств, предоставленных ФИО11,
ФИО14, ФИО12, ФИО15

Исходя из условий договора купли-продажи спорного имущества о сроках оплаты и документов об оплате сделки, судебная коллегия полагает, что проверке и оценке подлежат договоры займа, заключенные ФИО3 как заемщиком в период до 05 июня 2017 года.

По расписке от 04 июня 2016 года ФИО3 получил от ФИО11 1 000 000 рублей и возвратил займ 17 декабря 2016 года, то есть до заключения сделки купли-продажи (том 8 л.д.154, том 19 л.д. 1).

Следовательно, информация, изложенная в расписке от 04 июня 2016 года, не имеет юридического значения для разрешения настоящего гражданского дела, так как поименованные в расписке деньги 1 000 000 рублей не могли быть средством платежа по договору от 16 мая 2017 года.

Согласно расписке от 01 ноября 2017 года, ФИО3 получил от
ФИО11 в займ 5 655 000 рублей, т.е. после расчета по договору от 16 мая 2017 года и данная сумма также не могла являться средством платежа по сделке (том 8 л.д.151).

По расписке от 02 июня 2017 года ФИО3 получил от
ФИО11 денежные средства 3 400 000 рублей на срок до 31 декабря
2020 года (том 8 л.д.152).

Из буквального толкования слов и выражений, изложенных в расписке от
02 июня 2017 года, следует, что займ являлся беспроцентным (том 8 л.д. 152).

Оценивая наличие у ФИО11 возможности по предоставлению ФИО3 в займ 3 400 000 рублей, суд апелляционной инстанции учитывает, что, согласно сведениям Межрайонной ИФНС России №11, ФИО11 в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирован (том 12 л.д.67).

ФИО11 является учредителем ООО «Служба продаж» и ООО «Служба экономического мониторинга», однако, прибыль юридических лиц в соответствии с Федеральным законом от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и положениями части первой Гражданского кодекса Российской Федерации не является собственностью учредителя и не может учитываться в составе его доходов как физического лица (том 18 л.д. 89 – 104).

От продажи квартиры по договору от 19 августа 2014 года ФИО11 получил 3 115 000 рублей (том 18 л.д. 70-73).

23 мая 2017 года ФИО11 продал ? долю в праве собственности на квартиру и получил за это 1 325 000 рублей (том 18 л.д. 67-69).

12 сентября 2016 года ФИО11 приобрел право собственности на <адрес> за счет кредитных денежных средств, до настоящего времени квартира обременена ипотекой в пользу ПАО Промсвязьбанк на сумму 6 650 000 рублей (том 15 л.д.110- 112).

В собственности ФИО11 в юридически значимый период с 02 июня 2014 года до 02 июня 2017 года имелось два автомобиля, отчуждение которых в указанный период не осуществлялось, следовательно, дохода от продажи движимого имущества ФИО11 не имел (том 12 л.д. 121).

Судебная коллегия, оценив представленные стороной ответчика документы о доходах ФИО11, приходит к выводу об отсутствии у него достоверно подтвержденного дохода, за счет которого 02 июня 2017 года он мог передать ФИО3 в займ 3 400 000 рублей.

В материалы дела ФИО3 представлен договор займа, по условиям которого 09 февраля 2017 года он получил 12 000 000 рублей в займ от
ФИО14 под 6,5 % годовых на срок до 08 февраля 2020 года.

Также представлено соглашение от 09 февраля 2020 года о продлении срока возврата займа до 09 февраля 2023 года (том 18 л.д.218-219, 220).

По результатам законно осуществленных оперативно-розыскных мероприятий выявлено, что ФИО14 находится в близких дружеских отношениях со ФИО1 (том 2 л.д.195-197).

При оценке финансовой возможности ФИО14 судебная коллегия учитывает имеющиеся в материалах дела документы о его доходах в качестве индивидуального предпринимателя за юридически значимый период с
09 февраля 2014 года по 09 февраля 2017 года в сумме 9 008 013 рублей (том 12 л.д. 176-179, 184-187, 189-190, том 13 л.д. 87-114).

ФИО14 является учредителем ООО «СК Череповец», ООО «РСК ОптТорг», ООО «РСК Строй» (том 18 л.д. 221 - 245).

Прибыль поименованных юридических лиц не может быть учтена в составе доходов ФИО14 как физического лица (Федеральный закон от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Из справки ПАО Сбербанк видно, что по счету ФИО14 как физического лица за период по 31 декабря 2015 года осуществлялись банковские операции, но эти сведения не подтверждают получение займодавцем дополнительного дохода в указанный период, поскольку отсутствует информация об источниках, за счет которых пополнялся банковский счет, не исключена вероятность того, что денежные средства, внесённые на банковский счет, ранее были задекларированы ФИО14 в качестве дохода как индивидуального предпринимателя (том 18 л.д. 246-267).

ФИО14 в период с 1999 года до 09 февраля 2017 года имел в собственности четыре автомобиля, один из которых был продан 03 марта 2015 года за 2 600 000 рублей (том 12 л.д. 121, том 18 л.д. 208).

За период с 2008 года по 2014 год ФИО14 с привлечением кредитных денежных средств на общую сумму более 10 000 000 рублей приобретено пять объектов недвижимости, кредитные договоры являются действующими, обременения ипотекой не прекращены (том 12 л.д. 30-34).

Анализируя представленные документы о доходах ФИО14 в размере 9 008 013 рублей, учитывая наличие у него неисполненных кредитных обязательств, расходов в размере потребительской корзины, а также расходов на содержание недвижимого имущества и транспортных средств, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии у ФИО14 финансовой возможности выдать 09 февраля 2017 года ФИО3 займ на сумму 12 000 000 рублей.

Кроме того, ФИО3 ссылается на получение от ФИО15
13 000 000 рублей по договору займа от 28 апреля 2017 года под 5% годовых на срок до 28 апреля 2022 года (том 18 л.д.204, 205).

Текст договора займа, заключенного между займодавцем ФИО15 и заемщиком ФИО3, а также расписка о получении суммы займа представлены в материалы дела в заламинированном виде.

Оценивая представленный ФИО3 заламинированный договор займа, судебная коллегия полагает необходимым применить правовую позицию, изложенную в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установление факта составления заламинированного договора займа в указанную в нем дату - 28 апреля 2017 года имеет существенное значение для выводов о наличии между ФИО15 как займодавцем и ФИО3 как заемщиком правоотношений по представлению в займ 13 000 000 рублей.

В объяснениях по делу представитель истца Зятиков В.А. высказал сомнения относительно соответствия даты, указанной в договоре займа с ФИО15, действительной дате его составления и подписания сторонами сделки, поскольку указанный договор займа ранее не был представлен суду первой инстанции.

Представителем истца заявлено ходатайство об оказании содействия в получении информации из экспертного учреждения относительно возможности определения экспертным путем действительной даты изготовления договора займа с ФИО15

Ответчик ФИО3 суду пояснил, что принтер, на котором распечатывался договор займа, и устройство, с помощью которого он был заламинирован, в настоящее время утилизированы ФИО15 ввиду истечения срока эксплуатации.

Заслушав мнение представителя ФИО3 ФИО8, представителя ФИО1 ФИО7, представителя Северо-Западного таможенного управления ФИО6, полагавших невозможным получить достоверные сведения в отношении заламинированного документа экспертным путем, судебная коллегия отказала прокурору в запросе сведений из экспертного учреждения.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из характера настоящего спора, судебная коллегия полагает признать поведение ФИО3, представившего в подтверждение факта получения денежных средств от
ФИО15 заламинированный договор займа, недобросовестным, а факт реального получения денежных средств от ФИО15 недоказанным по правилам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку банковские выписки о снятии ФИО15 01 марта 2017 года и
12 апреля 2017 года наличных денежных средств в суммах 9 500 000 рублей и 5 000 000 рублей, соответственно, сами по себе не подтверждают факт реальной передачи этих денежных средств ФИО3

В этой связи судебной коллегией информация о финансовом положении займодавца ФИО15 признается не имеющей правового значения для правильного разрешения данного дела.

Из представленного ФИО3 договора займа следует, что
22 февраля 2017 года он получил от ФИО12 в долг 10 000 000 рублей под 12% годовых со сроком возврата до 22 февраля 2020 года (том 18 л.д. 132).

ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что денежные средства 10 000 000 рублей до совершения сделки купли-продажи он хранил у себя дома.

Из буквального толкования слов и выражений, изложенных пункте 3 договора займа, следует, что заемщик ФИО3 обязался ежемесячно начислять и уплачивать за пользование займом проценты, начиная со дня, следующего за днем получения займа, по день фактического возврата займа.

Аналогичное условие об обязанности заемщика ФИО3 изложено в пункте 4 договора займа.

Доказательств тому, что ФИО3 реально исполнялось обязательство по ежемесячному возврату процентов в период с 22 февраля 2017 года по
22 февраля 2020 года, стороной ответчика суду не представлено.

Дополнительным соглашением срок возврата займа продлен до 22 февраля 2023 года и условие о ежемесячных платежах по процентам заменено на условие о единовременном возврате всей суммы займа с процентами (том 18 л.д. 133).

Оценивая поведение ФИО3 и ФИО12 исходя из принципов разумности и добросовестности, применяя правовые позиции, изложенные в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07 апреля 2021 года, принимая во внимание условия договора займа от 22 февраля 2017 года, судебная коллегия полагает признать сделку, заключенную между ФИО3 и ФИО12, мнимой, поскольку для ФИО12 она лишена экономического смысла, его поведение в правоотношениях с ФИО3 явно отклоняется от поведения, ожидаемого от займодавца в соответствии с обычаем делового оборота, а ФИО3 не представлены доказательства исполнения сделки в части ежемесячной уплаты процентов, следовательно, договор подписан для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия в целях предотвращения обращения взыскания в доход государства имущества.

С учетом мнимости договора займа от 22 февраля 2017 года сведения о доходах ФИО12 не имеют юридического значения для правильного разрешения настоящего спора.

Оценив представленные стороной ответчика доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что довод о расчёте по договору купли – продажи от 16 мая 2017 года за счет займов, полученных от ФИО11, ФИО14, ФИО12, ФИО15, не нашел подтверждения.

Доказательств, подтверждающих законность происхождения денежных средств, явившихся средством платежа, ФИО3 не представлено.

Утверждение истца о приобретении имущества по договору купли-продажи от 16 мая 2017 года за счет денежных средств, полученных ФИО3 от ФИО1, стороной ответчика не опровергнуто, следовательно ФИО3 является лишь титульным собственником имущества.

Принимая во внимание, что задекларированный доход ФИО1 и членов его семьи за юридически значимый период составил 5 909 218 рублей
23 копейки, судебная коллегия соглашается с доводами прокурора о приобретении
ФИО1 спорного имущества за счет денежных средств, полученных нечестным путем в результате участия в коррупционном проявлении, что в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного суда Республики Башкортостан» влечёт применение меры государственного принуждения в виде обращения в доход государства предмета договора купли-продажи от 16 мая 2017 года по правилу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствие приговора суда.

В случае невозможности обращения спорных объектов в доход государства, принимая во внимание совместно причиненный вред Российской Федерации, ФИО3 и ФИО1 обязаны солидарно возместить денежную сумму
28 431 783 рублей 18 копеек, ФИО2 и ФИО1 обязаны солидарно возместить денежную сумму 9 800 000 рублей, эквивалентную стоимости этого имущества (статья 17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем гражданском деле правила о юридической квалификации поведения участников коррупционного проявления, предусмотренные уголовным законодательством Российской Федерации, не применяются.

Предметом судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу является выявление не связанных с уголовным преследованием
ФИО1 обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный Российской Федерации.

Само по себе отсутствие какого – либо приговора суда в отношении ФИО1 не препятствует государству в лице уполномоченных органов осуществлять судебную защиту нарушенного права предусмотренными законом способами.

Мотивировочная часть постановления Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 07 февраля 2019 года не содержит выводов о юридической квалификации каких-либо действий ФИО1, обстоятельства совершения сделок с имуществом не являлись предметом рассмотрения при разрешении ходатайства руководителя следственной группы о наложении ареста на спорные объекты, основанием к отказу в удовлетворении ходатайства должностного лица о наложении ареста на имущество в ходе производства по уголовному делу явилось отсутствие достаточных данных, свидетельствующих о факте титульного оформления имущества на ФИО2 и ФИО3, а также иные недостатки материалов, представленных суду (том 9 л.д. 19-25).

Учитывая, что предмет и средства доказывания при рассмотрении исковых требований в защиту Российской Федерации и при разрешении ходатайства следователя различны, принимая во внимание мотивы, по которым принято постановление Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от
07 февраля 2019 года, судебная коллегия полагает, что оно не имеет преюдициального значения для настоящего дела, поскольку принималось в отсутствие исследованных при рассмотрении настоящего гражданского дела доказательств, следовательно, постановление нельзя признать окончательным судебным актом, содержащим выводы о юридической квалификации действий всех участников коррупционного проявления.

Доводы ответчиков о том, что исковые требования прокурора направлены на принятие неисполнимого судебного акта ввиду предполагаемого нарушения принципа единства судьбы строений и земельного участка, в пределах которого они расположены, не свидетельствуют о незаконности доводов прокурора, так как вопрос о правах ФИО3 на земельный участок может быть разрешен отдельно.

Ссылка ФИО3 на отсутствие части имущества, приобретенного по договору купли-продажи, не препятствует принятию решения по существу иска, так как предусмотренные статьей 17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» меры восстановления прав Российской Федерации регулируют такую ситуацию путем взыскания денежных средств.

Руководствуясь статьей 98, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Череповецкого городского суда Вологодской области
от 08 февраля 2021 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Обратить в доход государства приобретенную ФИО2 по договору купли-продажи от <адрес> с кадастровым номером №... стоимостью 9 800 000 рублей путем передачи в Межрегиональное территориальное управление Росимущества в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

В случае невозможности обратить в доход государства имущество взыскать солидарно со ФИО1 и ФИО2 в доход Российской Федерации денежные средства в размере
9 800 000 рублей путем перечисления на соответствующий счет ГУ – Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Обратить в доход государства приобретенное ФИО3 по договору купли-продажи от 16 мая 2017 года имущество:

- дом для сезонного проживания площадью 81,5 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 82,6 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- здание административно-бытовой корпус базы отдыха литера В площадью 362,3 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 81,5 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 81,4 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 107,2 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 105,5 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 106,5 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 107,8 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 106,0 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 108,9 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 105,7 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- дом для сезонного проживания площадью 108,2 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №...;

- очистные сооружения «Биокси-18» базы отдыха, расположенной по адресу: <адрес>, площадь объекта 11,9 кв. м, кадастровый №...;

- подвесные лодочные моторы «Mercury F30ELPT EFI»: заводской номер №..., заводской номер №..., заводской номер №... заводской номер №..., заводской номер №... заводской номер №..., заводской номер №...;

- моторная лодка «LUND 1425», 2006 года выпуска, регистрационный номер №..., заводской номер №...;

- моторная лодка «LUND 1425», 2006 года выпуска, регистрационный номер №..., заводской номер №...

- бытовая канализация;

- локально очистные сооружения ливневых стоков;

- электроснабжение;

- катер на воздушной подушке СВП А8 «Хивус – 10», 2007 года выпуска, стр. (зав.) №..., двигатель – ЗМЗ 40920 А, заводской номер двигателя №..., изготовитель: ООО «Аэроход» г. Нижний Новгород;

- катер на воздушной подушке СВП А5 «Хивус – 6», 2007 года выпуска, стр. (зав.) №..., двигатель – ЗМЗ 409, заводской номер двигателя №..., изготовитель: ООО «Аэроход» г. Нижний Новгород;

- катер на воздушной подушке СВП А8 «Хивус – 6», 2007 года выпуска, стр. (зав.) №..., двигатель – ЗМЗ 40920 А, заводской номер двигателя №..., изготовитель: ООО «Аэроход» г. Нижний Новгород;

- прицеп МЗСА №..., VIN: №..., год выпуска 2007, номер шасси №..., серого цвета;

- прицеп №..., VIN: №..., год выпуска 2007, номер кузова №..., цвет металлик;

- система видеонаблюдения;

- охранно-пожарная сигнализация;

- хозяйственно-бытовая постройка, назначение объекта: нежилое здание площадью объекта 84,3 кв. м., расположенная по адресу: <адрес> кадастровый номер №...;

- объект незавершенного строительства (берегоукрепление протяженностью 556, 43 м);

- ограждение, детский игровой комплекс;

- катер на воздушной подушке СВП А5 «Хивус – 6», 2008 года выпуска, стр. (зав.) №..., двигатель – №..., заводской номер двигателя №..., изготовитель: ООО «Аэроход» г. Нижний Новгород;

- LSD телевизоры Philips №... (2 штуки);

- диван трехместный 1800*925*870 (2 штуки);

- диван угловой раскладной №... (19 штук);

- диван угловой раскладной;

- печь электрическая, посудомоечная машина №...;

- стаканомоечная машина, стенд;

-строительная будка, строительный вагончик (2штуки);

- минитрактор с тележкой №...,

общей стоимостью 28 431 783 рубля 18 копеек путем передачи в Территориальное управление Росимущества в Вологодской области.

В случае невозможности обратить в доход государства имущество взыскать солидарно со ФИО1 и ФИО3 в доход Российской Федерации денежные средства в размере
28 431 783 рублей 18 копеек путем перечисления на соответствующий счет ГУ – Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину 28 600 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину 30 000 рублей.

Взыскать со ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину 58 600 рублей.

Кассационная жалоба может быть подана в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02 июля 2021 года.