ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ЗАКОНЫ КОММЕНТАРИИ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Гражданский кодекс часть 1
Гражданский кодекс часть 2

Апелляционное определение № 22-870/2022 от 29.09.2022 Костромского областного суда (Костромская область)

Судья: О.Ю. Иванова дело № 22-870/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 сентября 2022 года город Кострома.

Костромской областной суд в составе:

председательствующего по делу судьи А. Е. Попова,

судей А. Н. Андриянова и Л. А. Михайловой,

при секретаре И. Д. Бекенёве,

с участием государственного обвинителя – военного прокурора Костромского гарнизона С. В. Самусева,

осужденной А.В. Кошкиной,

защитника – адвоката С.В. Соболева,

а также при участии представителей Министерства обороны РФ и филиала ФГБУ «ЦЖКУ Минобороны России» (по ЗВО) Я.В.Р. и А.А.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя С.В. Самусева (основному от 11.07.2022 и дополнительному от 26.07.2022), апелляционным жалобам представителей потерпевших: филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России (по ЗВО) ЖКС-18 Я.В.Р. (основной от 13.07.2022 и дополнительной от 18.08.2022) и Министерства обороны Российской Федерации Э.В.П.

на приговор Буйского районного суда Костромской области от 4 мюля 2022 года, которым

Кошкина Анна Валерьевна, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Костромской области, ранее не судимая,

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ на основании п. 2 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

За А.В. Кошкиной признано право на реабилитацию.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу отменена.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

В удовлетворении гражданских исков Министерства Обороны Российской Федерации и Федерального Государственного Бюджетного Учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства Обороны Российской Федерации к А. В. Кошкиной отказано. Арест на её имущество отменён.

Заслушав судью А. А. Андриянова доложившего материалы дела, существо приговора, апелляционных представления и жалоб, возражений; выступления прокурора, представителей потерпевшего, поддержавших представление и жалобы об отмене приговора; оправданной, защитника, просивших оставить приговор без изменений, суд

ус т а н о в и л :

А.В. Кошкина обвинялась органами предварительного следствия в мошенничестве в крупном размере.

Обвинение, по которому Кошкина оправдана судом, состояло в том, что она в период с 2015 года по 03.04.2017 единолично за одну полную ставку работала уборщиком служебных помещений военного комиссариата г. Буй, Буйского и Сусанинского районов Костромской области общей площадью 1190, 8 м2, расположенного в г. Буй Костромской области (далее – буйский межрайонный военкомат). Однако, приказом Министра обороны Российской Федерации от 02.03.2017 № 155 «О создании федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации» (далее, по тексту – ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ»), обязанности по обслуживанию объектов военных комиссариатов были возложены на работников указанной организации и ее территориальных подразделений. И в этой связи, в соответствии со штатным расписанием костромского территориального подразделения – жилищно-коммунальной службы № 18 ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ» (далее – ЖКС №18, Работодатель), для буйского межрайонного военкомата было введено две ставки по должности уборщика служебных помещений.

Как утверждается в обвинении, узнав от районного военкома А.В.Т. об этих изменениях в один из дней с 01.03.2017 по 03.04.2017, и о том, что по положениям ст. 282 и 284 Трудового кодекса Российской Федерации, она не сможет занимать по своей должности более 1,5 ставок одновременно, а оставшиеся 0,5 ставки второго уборщика придётся отдать другому лицу, у Кошкиной, по версии следствия, возник преступный замысел на обман должностных лиц ЖКС №18, чтобы в целях личной наживы похитить эти денежные средства.

С указанной целью Кошкина решила сама трудоустроиться на 1,5 ставки и осуществила потом своё намерение на основании двух трудовых договоров с ЖКС № 18 (основного и по совместительству) от 03.07.2017 №№ 169 и 170, а на оставшиеся 0,5 решила фиктивно трудоустроить свою мать – Г.Л.Р., заведомо зная, что та работать не будет, а объём трудовой повинности самой Кошкиной от этого не изменится.

Как указывает предварительное следствие, она обратилась за помощью к матери, убедила её, что исполнять трудовые обязанности ей не придётся, так как уборку помещений военного комиссариата будет осуществлять она сама, и, получив согласие, изготовила заявление о приеме матери на работу, которое та подписала, после чего вместе со своим личным заявлением, передела военкому А.В.Т., заведомо зная, что Г.Л.Р. фактически обязанности по указанной должности исполнять не будет, и тем самым, как считает следствие, обманула должностных лиц ЖКС № 18, чтобы обогатиться и корыстно завладеть денежными выплатами, причитающимися по 0,5 ставки второму уборщику.

Как отмечает следствие, введённый в заблуждение этими действиями начальник ЖКС № 18 заключил с ними обеими соответствующие трудовые договоры – с Г.Л.Р. трудовой договор на полставки по внешнему совместительству № 167 от 03.04.2017, а потом и дополнительные соглашения 01.01.2018, 22.03.2018, 28.04.2018, 01.10.2018, 01.02.2019, 01.06.2019, 01.10.2019, 01.01.2020 и 01.10.2020, по которым на них возлагались трудовые обязанности без распределения площадей и служебных помещений военного комиссариата, подлежащих уборке.

Таким образом, следствие считает, что Кошкина фактически приняла на себя обязательства по двум ставкам уборщиков служебных помещений, предполагавших, как настаивает следствие, 8 часовой рабочий день по каждой ставке, тогда как ежедневно, за исключением выходных и праздничных дней, работала не более 7 часов и за это получала с помощью матери заработную плату обоих уборщиков в полном размере осознавая преступный характер своих действий и предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения государству материального ущерба, скрывая от Работодателя неисполнения Г.Л.Р. своих обязанностей, и зная, что в связи с удаленностью места её работы в г. Буй от г. Костромы, должностные лица ЖКС № 18 не имеют реальной возможности вести надлежащий учет явки и контроль их работы.

Начислявшиеся Г.Л.Р. денежные выплаты перечислялись на её зарплатные карты ПАО «Сбербанк России» и затем поступали в распоряжение Кошкиной. Однако в период с 03.04.2017 по 12.03.2021 Разумова обязанности по занимаемой должности не исполняла, в военный комиссариат не прибывала.

Кроме того, как настаивает следствие, в целях введения Работодателя в заблуждение и создания видимости фактического исполнения Г.Л.Р. своих обязанностей Кошкина предоставляла в ЖКС № 18 заявления об отпусках от 23.07.2018, 07.06.2019, 19.05.2020 и 03.03.2021, написанные самой Г.Л.Р. по её просьбе.

03.03.2021 Г.Л.Р. также по просьбе Кошкиной обусловленной проведением проверочных мероприятий работниками военной прокуратуры Костромского гарнизона, написала заявление об увольнении из ЖКС № 18 по собственному желанию, и, согласно приказу начальника ЖКС № 18 от 04.03.2021 № 16, начиная с 12.03.2021 трудовой договор с ней был расторгнут.

При этом следствие отмечает, что в случае наличия свободной вакансии на вышеуказанные 0,5 ставки по должности уборщика помещений военного комиссариата, в соответствии с положением об оплате труда работников ЖКС № 18, данные денежные средства подлежали бы распределению в качестве дополнительного материального стимулирования между другими работниками ЖКС № 18.

Таким образом, на зарплатные счета Г.Л.Р., которыми распоряжалась Кошкина с 12 мая 2017 года по 12 марта 2021 года незаконно, как считает следствие, были перечислены денежные средства в размере 311 455 рублей 86 копеек, выплаченные в качестве её заработной платы, которыми Кошкина распорядилась по своему усмотрению, в результате чего причинила государству крупный материальный ущерб.

Её действия органами предварительного следствия квалифицированы по ч.3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества, совершённое путём обмана в крупном размере.

Вину по предъявленному обвинению она не признала, пояснив, что её мама, устроенная уборщицей на 0,5 ставки, в 2017-2019 годах приходила в военкомат и проводила уборку, а она ей помогала. В 2020 году из-за пандемии коронавируса решили, что той лучше оставаться дома, и поэтому она (Кошкина) работала сама за двоих.

В апелляционном представлении государственный обвинитель С. В. Самусев, анализируя материалы уголовного дела, действующего законодательства и разъяснения вышестоящих судов, указывает, что оправдание А.В. Кошкиной явилось следствием необъективности суда при оценке доказательств, представленных стороной обвинения, а также односторонней и несправедливой оценки совершенного ею преступного деяния. Так судом необоснованно признаны недопустимыми доказательствами протоколы допросов Г.Л.Р. и О.В.Б., и нарушены нормы закона при их допросе в судебном заседании, не дано оценки показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей А.Д.С., А.В.Т., А.В.Р., В.Д.К., О.М.Ч., Н.В.О., О.А.О., М.А.К., С.А.Н..

Выражает несогласие с обоснованием судом выводов об отсутствии в действиях А.В. Кошкиной обмана должностных лиц.

Считает немотивированным и не основанным на исследованных судом доказательствах вывод об отсутствии ущерба в результате действий подсудимой.

Указывает на нарушения, допущенные судом при решении вопроса в отношении заявленного гражданского иска.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель полагает, что судом допущены многочисленные существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства и прав сторон по делу, а именно: суд, допустив в ходе судебного следствия к участию в деле в качестве потерпевшего Филиал ФГБУ «Центральное жилищно-коммунальное управление» по Западному военному округу в лице представителя - Я.В.Р., постановление (определение) о признании Я.В.Р. представителем гражданского истца не выносил, её права не разъяснял. Подсудимой А.В. Кошкиной судом не разъяснялось право, предусмотренное п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ.

В нарушение п. 12 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в протоколе судебного заседания от 18.04.2022 не отражены сведения об исследовании судом представленных стороной обвинения дополнительных доказательств - приказов о выплате дополнительного материального стимулирования новой уборщице военного комиссариата г. Буй - Г.А.К. в 2021-2022.

В нарушение ст. 259 УПК РФ судом не велось аудио-протоколирование судебных заседаний 22.11.2022 и 24.01.2022, несмотря на ограниченную явку участников судебного процесса, а также 18.04.2022 с момента объявления председательствующим перерыва 5 минут (стр. 13 протокола судебного заседания от 18.04.2022) до начала допроса свидетеля С.А.П. председательствующим по делу (абз. 14 стр. 14 протокола судебного заседания от 18.04.2022).

На основании чего, просит приговор Буйского районного суда Костромской области от 04.07.2022 в отношении А.В. Кошкиной отменить, передать дело на новое судебное
разбирательство в суд первой инстанции в ином составе со стадии подготовки к судебному разбирательству.

О том же просит и представитель потерпевшего - филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России (по ЗВО) ЖКС-18 Я.В.Р., в своей апелляционной жалобе она считает, что оправдательный приговор является необоснованным и незаконным, так как не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Не дана оценка показаниям представителя потерпевшей стороны, судом не разъяснены права потерпевшего в судебных заседаниях.

Указывает на нарушения, допущенные при разрешении гражданского иска.

В дополнительной апелляционной жалобе представитель потерпевшего - филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России (по ЗВО) ЖКС-18 Я.В.Р. указывает на нарушения суда в части необеспечения ей возможности выступить в судебных прениях.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего - Министерства обороны Российской Федерации Э.В.П. анализируя материалы дела, считает, что вышеуказанный приговор основан на неправильном толковании норм действующего уголовного законодательства. Выводы суда об отсутствии в деянии А.В. Кошкиной состава преступления являются ошибочными, а также противоречат имеющимся в деле доказательствам, подтверждающим её вину.

Также выражает несогласие с тем, каким образом был разрешен судом вопрос в части заявленных исковых требований. Просит обратить внимание на то, что приговором суда, в частности показаниями свидетелей, установлен факт ненадлежащего исполнения Г.Л.Р. трудовых обязанностей, что само по себе свидетельствует о незаконном начислении ей заработной платы и как следствие наличие материального ущерба у Министерства обороны Российской Федерации.

Просит приговор в отношении А.В. Кошкиной отменить, передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе со стадии подготовки к судебному разбирательству.

В возражениях на апелляционное представление защитник А.В. Кошкиной – адвокат С.П. Соболев, отвергая доводы прокурора о допущенных судом нарушениях, полагает, что суд пришёл к правильному выводу об отсутствии в действиях оправданной состава преступления.

Защитник отмечает, что суд обоснованно не признал в качестве допустимых доказательств по уголовному делу показания допрошенных на предварительном следствии в качестве свидетелей обвинения близких родственников Кошкиной – матери Г.Л.Р. и сестры О.В.Б. по обстоятельствам дела, поскольку они были незаконно предупреждены следователем об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний.

Кроме того, приводя нормы уголовного закона, регламентирующие ответственность за мошенничество, он указывает, что обвинением по делу не представлено никаких доказательств, подтверждающих, что оправданная кого-то обманула. Она работала с 2015 по 2017 г. г. уборщицей одна, и убирала все служебные кабинеты военкомата, следовательно, как считает защитник, доводы государственного обвинения о невозможности единолично выполнять эти обязанности являются несостоятельными. Настаивает, что Г.Л.Р., собственноручно подписывала заявление о приёме на работу и о предоставлении отпусков, и судом установлено, что она проводила уборку помещений. Табели учёта рабочего времени передавались в ЖКС № 18 работником военкомата А.Д.С.. Кошкина её не уговаривала и не вводила в заблуждение, и не имела к составлению табелей никакого отношения, при этом порученная работа выполнялась в полном объёме. По качеству уборки жалоб у работников военкомата до 2020 года не было.

Подводя итог, защитник, полагает, что доказательств виновности Кошкиной в преступном умысле сторона обвинения не представила, поэтому просит оставить приговор без изменений.

Рассмотрев представление государственного обвинителя и жалобы представителей государственных структур, признанных по делу потерпевшими, заслушав участвующих в деле лиц, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.15 и ст. 389.16 УПК РФ, основаниями для отмены приговора является несоответствие выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и, в частности, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Вопреки доводам государственного обвинения, представителей Министерства обороны РФ и подконтрольного ему юридического лица, признанных по делу в качестве потерпевшей стороны, подобных нарушений, а также иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену приговора, не допущено.

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, принцип состязательности сторон нарушен не был. Суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал сторонам достаточные условия для реализации своих процессуальных прав.

Доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб о нарушениях судом процессуального закона, повлиявших, по их мнению, на исход дела, суд апелляционной инстанции отклоняет.

То, что допущенной судом к участию в деле профессиональному представителю потерпевшего – ведущему юрисконсульту ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ» Я.В.Р. по недосмотру не были разъяснены процессуальные права гражданского истца в уголовном процессе, на что теперь обращается внимание апелляционной инстанции, не повлияло на исход дела, и не лишило её возможности отстаивать материальные интересы в возникшем споре. Я.В.Р. не лишалась возможности поддерживать принятый судом гражданский иск представляемого ею юридического лица, и представлять доказательства в его обоснование.

При этом, следует отметить наличие спора между министерством и подчинённым юридическим лицом, т.к. те же исковые требования к Кошкиной (т.3 л.д. 59-60, т.6 л.д. 6-10) заявлены не только ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ», но ещё на предварительном следствии непосредственно Министерством обороны РФ, являющимся главным распорядителем бюджетных денежных средств, выделяемых государством на финансирование, подчинённого юридического лица. Судом они рассмотрены, решение по ним принято, хотя оно и противоречит положениям ч.2 ст. 306 УК РФ, поскольку, как обоснованно указано в апелляционном представлении и в апелляционных жалобах, суду надлежало при оправдании подсудимой по п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, оставить их без рассмотрения.

Неявка в судебное заседание, назначенное на 03 июня 2022 года, для участия в прениях сторон одного из трёх представителей потерпевшей стороны – представителя ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ» Я.В.Р., надлежаще уведомлённой о месте и времени этой части судебного разбирательства, суд обоснованно не признал препятствием к завершению уголовного процесса по делу.

Никто из явившихся участников, включая государственного обвинителя, против этого не возражал, высказав мнение за завершение судебного следствия и за переход к прениям сторон при имеющейся явке.

В силу положений ст. 292 УПК РФ прения сторон для подведения итогов судебного разбирательства, в первую очередь, состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый. Остальные участники вправе в них участвовать, однако их не явка не препятствует проведению судебных прений. В этой связи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что права ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ» в данном случае нарушены не были, возможности их реализовать суд не препятствовал.

Не разъяснение в ходе судебного разбирательства отдельных прав оправданной Кошкиной, касающихся права не свидетельствовать против самой себя и возможности использования её показаний в качестве доказательств виновности, также не влияет на законность приговора, и затрагивает только интересы защиты, а не интересы государственного обвинения. Этот несущественный недостаток судебного разбирательства лично она и её защитник не оспаривали.

Отсутствие в деле аудиопротоколов неявочных промежуточных судебных заседаний 22.11.2021 и 24.01.2022 (т.5 л.д.123, 210), о чём указывает государственный обвинитель, на существо приговора и на его законность не влияет, поскольку уголовное дело в эти даты по существу не рассматривалось. Точно также не повлияло на исход уголовного дела и частичное отсутствие по техническим причинам аудиопротоколирования от момента объявления пятиминутного перерыва в судебном заседании 18 апреля 2022 года до начала дополнительного допроса председательствующим свидетеля обвинения С.А.П. (т.7 л.д. 157-158, CD с аудиопротоколами – т. 7 л.д. 222). Показания этого свидетеля подробно приведены в письменном протоколе судебного заседания, их полноту и достоверность сторона обвинения не оспаривает.

Все детальные замечания государственного обвинителя по поводу недостатков протоколов судебных заседаний председательствующим судьёй рассмотрены, их правильность удостоверена, и тем самым результаты судебного разбирательства надлежаще восполнены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает существенных процессуальных нарушений в организации и ведении судебного процесса судом первой инстанции, которые могли бы повлиять на исход дела и стать основанием к признанию приговора незаконным и к его отмене с направлением дела на новое рассмотрение, как настаивает сторона обвинения.

Что касается материальной составляющей, то, как видно из приговора, суд, оправдывая Кошкину, не ограничился лишь указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних перед другими.

В силу ст. ст. 21 и 252 УПК РФ суд разрешает уголовное дело в пределах предъявленного подсудимому обвинения. В соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, при этом суд не является органом уголовного преследования, и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, все доказательства были судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены по внутреннему убеждению, с учетом правил, предусмотренных ст. ст. 17, 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям дела.

Каких-либо существенных противоречий, сомнений или неясностей в приведенных доказательствах, в том числе исследованные и проверенные в судебном заседании, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о невиновности оправданной в инкриминированном деянии, не имеется.

Исходя из принципа вины, сформулированного в ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

В силу положений ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении закона.

Согласно положениям п.2 ч.1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора помимо существа предъявленного обвинения излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом. Отсутствие в приговоре изложения установленных судом обстоятельств дела не позволяет принять законное и обоснованно решение о виновности лица или его невиновности по тем или иным основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законом

Кроме того, по смыслу положений ст. 305 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, должны быть подвергнуты тщательному анализу и оценке все доказательства, на которые опиралось обвинение. При этом должны быть приведены аргументы, обосновывающие сомнение суда в достоверности фактов, на которые оно ссылалось.

При вынесении оправдательного приговора по настоящему уголовному делу, приведённые требования уголовного и уголовно-процессуального законодательства районным судом соблюдены.

Под хищением в соответствующих статьях Уголовного кодекса РФ следует понимать совершенные с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (примечание 1 к ст. 158 УК РФ).

Применительно к квалификации действий виновного лица по соответствующей части ст. 159 УК РФ, под мошенничеством понимается хищение чужого имущества, совершённое путём обмана или злоупотребления доверием.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства)

( см. п. п. 2 - 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 (ред. от 29.06.2021) "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

В данном случае, районный суд обоснованно не нашёл в действиях Кошкиной приведённых признаков мошенничества.

Как прямо следует из фактических обстоятельств предъявленного ей обвинения, Кошкина, работая до апреля 2017 года в буйском райвоенкомате одна справлялась с вверенными ей обязанностями по уборке служебных помещений, составляющих значительную площадь, и претензий к её трудовой дисциплине и результатам работы не имелось, что подтверждается поступившим ей предложением продолжить свою деятельность на новых условиях, по которым она могла бы осуществлять её не на одну, а на полторы ставки уборщика, а оставшиеся денежные средства получал бы другой уборщик, без распределения между ними площади и служебных помещений военного комиссариата.

Как настаивает следствие и государственное обвинение, Кошкина, руководствуясь здесь корыстным мотивом, и желая на этом нажиться, якобы сама организовала фиктивное трудоустройство своей матери Разумовой в качестве второго уборщика, работу за неё не выполняла, а денежные средства поступившие в её распоряжение за четыре года с мая 2017 по март 2021 в общей сумме 311 455, 86 рублей государство заплатило напрасно, и, следовательно, Кошкина совершила мошенничество в крупном размере, имея среднемесячный размер наживы немногим более 6,5 тыс. рублей.

Между тем, вопреки доводам представителей обвинения, судом установлено и с достоверностью это следует из фактических обстоятельств уголовного дела, подтвержденных бывшим военкомом Т., при оформлении трудовой деятельности Кошкина, ставила его в известность, что исполнять обязанности за себя и Г.Л.Р. в основном будет она одна.

Этот вариант руководством военкомата, хоть в том оно и не сознаётся, был одобрен, потому никто и не помнит Г.Л.Р.. Ни для кого это не являлось секретом, и никакого обмана с её стороны в этом не было. Дистанционное трудоустройство Г.Л.Р., когда с самим Работодателем личной встречи у них не было, и документы оформлялись опосредованно через нарочных, не свидетельствует, что Кошкина это использовала, чтобы непременно обмануть ЖКС № 18.

Подобная сложившаяся в ЖКС № 18 практика приёма на работу и организации труда подчинённых сотрудников, когда их непосредственная деятельность не контролируется руководством этого коммунального предприятия, а контролируется в порядке оперативного управления на месте военным комиссариатом, не может ставиться в вину Кошкиной и квалифицироваться как способ обмана.

Суд правильно установил, что недостоверные сведения о явках на работу Г.Л.Р., согласно которым она ежедневно, кроме отпуска и выходных дней приходила на работу, составлялись одним из специалистов военкомата, подписывались действующим районным военкомом и направлялись в Костромской областной военкомат. На основании данных сведений составлялись табели учета рабочего времени, которые являлись основанием для начисления заработной платы.

Таким образом, суд полагает, что доказательств, свидетельствующих, что Кошкина, являясь уборщиком служебных помещений, действуя самостоятельно, в одностороннем порядке, обманула должностных лиц ЖКС №18 стороной обвинения не представлено.

Также суд полагает, что не нашел своего подтверждения и факт безвозмездного обращения Кошкиной денежных средств в свою пользу, причинившего ущерб их собственнику, т.е. государству.

Действительно следует согласиться с доводами апелляционного представления о том, что районный суд подошёл формально и только лишь из-за предупреждения следователем об ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ, что не является существенным нарушением, необоснованно признал недопустимыми доказательствами протоколы допроса матери оправданной и её сестры, данные на предварительном следствии, из которых следует, что Г.Л.Р. в военкомате не прибиралась и её трудоустройство носило фиктивный характер, поскольку она в то время работала полный рабочий день уборщицей на местном химзаводе и физически не могла совмещать основную работу с работой в военкомате.

Выводы суда о том, что Г.Л.Р. всё же периодически участвовала в уборке военкомата, также вызывают у суда апелляционной инстанции сомнения, хотя на законность правильного по существу приговора они влияния не оказывают.

Никто из работников военкомата Г.Л.Р. не помнит; не помнят, чтобы она занималась уборкой, но чётко помнят, что во время отсутствия Кошкиной за неё прибиралась сестра Барламова (Смирнова).

С очевидностью показания в суде близких родственников оправданной, направлены на смягчение её положения любым способом и придание видимости работы Г.Л.Р. в целях её оправдания. На это же направлена и ошибочная позиция защиты, убеждавшей суд, вопреки имевшимся по делу доказательствам, что Г.Л.Р. имела намерение и возможность работать уборщиком в свободное от основной работы время.

По делу очевидно, что Кошкина схитрила с помощью матери и работников военкомата, чтобы хоть как-то улучшить своё материальное положение, и получать две заработные платы одновременно, поскольку до этого справлялась одна, но собиралась уже увольняться, не получая достойного, как она полагала, вознаграждения за свой тяжёлый труд. Однако это не умаляет того факта, что после этой не совсем законной хитрости Кошкина как и ранее, одна за двоих выполняла свою работу по уборке военкомата, справедливо рассчитывая на соразмерное и справедливое денежное вознаграждение по труду.

Доводы государственного обвинения в данной части о том, что дополнительные полставки за Г.Л.Р. она не вырабатывала, являются предположением. Они ничем обстоятельно не подтверждаются, и, по сути, основаны только на мнении, что Кошкина должна была убирать как минимум 2/3 площади военкомата и находиться – по логике обвинения – на рабочем месте 12 часов в день, чтобы отрабатывать хотя бы свои полторы ставки.

Однако, государственное обвинение оставило без внимания, что площади служебных помещений физически не были поделены между уборщиками, а, следовательно и невозможно с достоверностью утверждать какую именно часть обязанностей, в таком случае, она не вырабатывала – свою или матери.

Между тем, по месту работы за 2017-2021 Кошкина характеризуется руководством ЖКС № 18 положительно, отмечается её добросовестность и ответственность при выполнении порученного труда. К дисциплинарной ответственности привлекалась лишь 1 раз – объявлен выговор за нарушение трудовой дисциплины. Жалоб и замечаний на качество уборки обслуживаемых помещений от руководства военного комиссариата к ним не поступало (т. 3 л.д. 39). Как показал в суде военком Т., лично его качество работы Кошкиной устраивало.

Из показаний других работников военкомата, приведённых в приговоре, также следует, что особых нареканий к ней не было, уборка проводилась, и только в феврале 2020 года в коллективе назрел конфликт, поскольку за свою зарплату она отрабатывала только три часа в день с 9 до 12, после чего уходила домой, что не всем было по душе. Поэтому, после критического совещания при военном комиссаре это было поставлено ей на вид, и она стала находиться на работе ежедневно с 9 до 15 часов. Иных принципиальных нареканий не было.

В соответствии с положениями ст. 37 Конституции РФ труд свободен; принудительный труд запрещен, при этом каждый имеет право свободно распоряжаться своими трудовыми способностями, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, и на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Российская Федерация уважает труд граждан, обеспечивает защиту их прав и гарантирует его оплату (ч.5 ст. 75 Конституции РФ).

Как следует из трудовых договоров, заключённых с Кошкиной и Разумовой, служебная территория подлежащая уборке между ними не была поделена пропорционально их ставкам, определялась только продолжительность рабочего времени (т.1 л.д. 70-72, 85-91). А исходя из показаний, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей работников военкомата См., Р., К., Ч., Оп., Ох., Ко., Н., сторожей С. и П. судом правомерно установлено, что служебные помещения военкомата убирались по мере необходимости: некоторые ежедневно, некоторые нет. При этом суд обоснованно сделал вывод, что качество проводимой уборки и взаимоотношения по этой части между Работодателем и работником регулируется нормами трудового, а не уголовного законодательства.

Положения ст. 282 - 285 ТК РФ, регламентирующие правила работы по совместительству по своему предназначению направлены на охрану труда работника и требуют от Работодателя устанавливать продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не свыше четырех часов в день.

Только поэтому Кошкиной было предложено не более 1,5 ставки уборщика, дабы не нарушать её трудовые права, при этом ей гарантировалась 40 часовая пятидневная рабочая неделя по обоим договорам.

Однако указанные нормы трудового законодательства вовсе не запрещают возможность совмещения работником двух ставок по предлагаемым должностям, при наличии его согласия и при условии, что он успевает и успешно справляется со своими обязанностями по основному и дополнительным местам работы.

Заключение трудовых договоров о работе по совместительству допускается законодателем с неограниченным числом работодателей, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оплата труда лиц, работающих по совместительству, производится пропорционально отработанному времени, в зависимости от выработки либо на других условиях, определенных трудовым договором.

При установлении лицам, работающим по совместительству с повременной оплатой труда, нормированных заданий оплата труда производится по конечным результатам за фактически выполненный объем работ.

В данном случае, привлекая Кошкину к уголовной ответственности, органы предварительного следствия и государственное обвинение, дали не совсем верную оценку этим положениям действующего законодательства, утверждая, что она не могла бы занимать у одного Работодателя более 1,5 ставок одновременно.

Из приведённых судом показаний свидетеля С.А.П. - заместителя начальника по финансово-экономической работе филиала ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ» по Западному военному округу следует, что уборка служебных помещений должна проводиться в любом случае, и при выполнении одним уборщиком большего объёма работы из-за отсутствия напарника, тот вправе претендовать на дополнительное материальное стимулирование своего труда.

В этой связи нельзя признать состоятельными утверждения органов предварительного следствия, государственного обвинении и представителей потерпевших, что Кошкина причинила ущерб государству, поскольку по делу констатируется, что эти доведённые на каждый финансовый год денежные средства списаны в статью расходов федерального бюджета, и в любом случае без какого-либо ущерба для государства, пошли бы на оплату труда либо второго уборщика, либо иных работников ЖКС № 18 в качестве стимулирующих выплат. В таком случае вполне законен довод защиты, что на это, ни чуть не меньше остальных, могла бы претендовать именно Кошкина, работающая за двоих, однако стороной обвинения этот довод защиты категорически отрицается без приведения убедительных мотивов.

При этом государственный обвинитель допускал в прениях, что при указанных обстоятельствах дополнительное материальное стимулирование Кошкиной было бы возможно, но по его оценке, даже в этом случае оно бы не смогло соответствовать оплате труда по двум ставкам одновременно. Между тем такое утверждение государственного обвинителя свидетельствует о признаках трудового спора и напрямую ставит под сомнение не только обоснованность предъявленного Кошкиной обвинения в хищении, но и сам размер предполагаемого ущерба, рассчитанный исключительно по фактическим выплатам в пользу Г.Л.Р..

Учитывая все приведённые обстоятельства, следует признать правомерным вывод районного суда об отсутствии доказательств обвинения, свидетельствовавших бы о выполнении Кошкиной объективной стороны состава инкриминируемого ей деяния, что она под предлогом трудоустройства, желая незаконно обогатиться, действовала корыстно и безвозмездно, не выполняя свою работу, и причинила этим государству материальный ущерб.

Судебная коллегия считает установленным, что военкомат прибирался, за это Кошкина получала двойную зарплату за себя и за мать, фактически работая всё это время одна за двоих – возможно, не всегда качественно (контроль качества – зона риска Работодателя). Однако, категоричное утверждение стороны обвинения, что она не справлялась со своими обязанностями, а потому и деньги получала зря, носит субъективно оценочный характер и не имеет юридического значения для вывода о виновности Кошкиной по предъявленному обвинению.

По существу, в своей совокупности, приведённые государственным обвинителем в апелляционном представлении и представителями потерпевших в апелляционных жалобах доводы о незаконности оправдательного приговора в отношении Кошкиной, направлены на переоценку правильно установленных районным судом обстоятельств уголовного дела.

Изложенные в приговоре выводы они не опровергают и не свидетельствуют о том, что судом при оценке предоставленных доказательств были нарушены требования уголовно-процессуального закона.

По результатам судебного рассмотрения уголовного дела, при всех исследованных доказательствах, не подтверждавших обоснованность предъявленного ей обвинения, суду невозможно было сделать вывод о виновности подсудимой в инкриминируемом деянии, поэтому суд пришёл к закономерному выводу, что её действия не образуют состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ и вынес в отношении неё законный и обоснованный оправдательный приговор.

При таких обстоятельствах апелляционное представление и апелляционные жалобы представителей потерпевших о его отмене и направлении дела на новое судебное разбирательство не подлежат удовлетворению.

Что касается вопроса о результатах рассмотрения исковых требований Министерства обороны РФ и ФГБУ «ЦЖКУ МО РФ», то в данном случае, поскольку Кошкина оправдана по п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ, суду в соответствии с положениям ч.2 ст. 306 УК РФ, надлежало принять решение об оставлении их без рассмотрения, предоставив сторонам этого спора возможность разрешить его в порядке гражданского судопроизводства при наличии к тому их юридической воли и оснований.

В этой связи приговор в данной части подлежит отмене, а исковые требования оставлению без рассмотрения.

Кроме того судебная коллегия полагает необходимым уточнить резолютивную часть приговора, указав, что А. В. Кошкина оправдана судом не по п.2 ст. 24 УПК РФ, а на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ

В остальном все значимые вопросы подлежащие разрешению при постановлении приговора судом разрешены правильно, оснований для признания его незаконным по доводам стороны обвинения судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, УПК РФ, суд

о п р е д е л и л :

приговор Буйского районного суда Костромской области от 4 июля 2022 года в отношении Кошкиной Анны Валерьевны в части отказа в удовлетворении исковых требований Министерства обороны РФ и ФГБУ «Центральное жилищно-коммунальное управление Минобороны РФ о взыскании с Кошкиной А. В. материального ущерба отменить.

Эти исковые требования оставить без рассмотрения

Уточнить резолютивную часть приговора, указав, что А. В. Кошкина оправдана на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ.

В остальном приговор в отношении А. В. Кошкиной оставить без изменений, а апелляционное представление и апелляционные жалобы представителей Министерства обороны РФ и ФГБУ «ЦЖКУ Минобороны РФ», - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Буйский районный суд Костромской области, в течение шести месяцев со дня его провозглашения.

По истечении этого срока – в случае его пропуска или отказа в его восстановлении – кассационная жалоба подаётся по правилам выборочной кассации непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: