Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 на решение Советского районного суда г. Томска от 07 февраля 2018 года

по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 о признании незаключенным договора купли-продажи, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

заслушав доклад председательствующего, пояснения представителя истца ФИО4, поддержавшего апелляционную жалобу, ответчика ФИО3, представителя 3-его лица ФИО5 ФИО7, просивших в удовлетворении апелляционной жалобы отказать,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором, с учетом уточнения требований, просил признать незаключенным договор купли-продажи от 31.01.2017 между ФИО1 и ФИО3 в отношении квартиры площадью /__/ кв.м., расположенной по адресу: /__/; истребовании квартиры из чужого незаконного владения. В качестве правового последствия удовлетворения иска просил указать в решении на то, что оно является основанием для восстановления в ЕГРН записи о регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО1

В обоснование иска указал, что ему на праве собственности принадлежит названная квартира. В мае 2017 года узнал, что 31.01.2017 от его имени с ФИО3 заключен договор купли-продажи, по которому квартира перешла в собственность ФИО3 по цене 1234000 руб. Такой договор он не подписывал, право иным лицам от своего имени заключить договор не предоставлял, оплату по сделке не получал. Поскольку форма договора не соблюдена и соглашение сторон по его условиям не достигнуто, он подлежит признанию незаключенным.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО6 заявленные требования не признали по основаниям, указанным в отзывах и пояснениях на иск.

Представитель третьего лица ФИО5, ФИО7 просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В своем заключении помощник прокурора Советского района г. Томска Богданова Н.Н. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО5

Обжалуемым решением на основании п. 3 ст. 1, ст. 8, 10, 153, п. 3 ст. 154, ст. 160, 161, п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56, 67, 85, 86. 88, 95, 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в удовлетворении иска отказано, распределены судебные расходы.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы, подробно приводя обстоятельства, изложенные в иске, указывает, что договор купли-продажи от 31.01.2017 является незаключенным, поскольку ФИО1 его не подписывал, полномочия иным лицам на его подписание не передавал, в последующем указанную сделку не одобрял, исполнение по ней в качестве оплаты не принимал.

В силу положений закона подпись в договоре совершается стороной этого договора и только в этом случае воля лица на совершение сделки является подтвержденной. Поскольку оспариваемый договор ФИО1 не подписывал, что установлено судебной почерковедческой экспертизой, он является незаключенным.

Не соглашается с выводом суда о волеизъявлении истца на заключение сделки, поскольку из содержания выданной на имя ФИО5 доверенности не следует право последней распоряжаться зарегистрированными в ЕГРН правами в отношении имущества, уступать, отчуждать имущество истца, получать денежные средства в качестве оплаты по сделкам. Полномочия ФИО5 ограничены только государственной регистрацией права собственности на объекты недвижимости на имя истца без права распоряжения этим имуществом. Последующего одобрения заключенной сделки ФИО5 не получала.

Ссылается на то, что истец имел намерение продать квартиру, однако не уполномочивал на совершение сделки ФИО5, не участвовал в согласовании существенных условий договора от 31.01.2017.

Полагает, что ответчик ФИО3 не проявил должную осмотрительность и при заключении договора, не потребовал личного участия продавца при совершении сделки, не изучил полномочия, которыми наделена ФИО5 по доверенности, ввиду чего его действия не могут быть расценены как добросовестные.

Ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что истцом лично совершались какие-либо действия, направленные на продажу принадлежащего ему имущества, а так же доказательства получения им денежных средств, уплаченных ответчиком по договору.

Поскольку право собственности ФИО1 на квартиру утрачено помимо его воли, положения закона о добросовестности приобретателя применению не подлежат.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Советского района г. Томска Богданова Н.Н., ФИО3 просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела и не явившихся в судебное заседание.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований к его отмене не нашла.

Как видно из дела, на основании договора купли-продажи объекта недвижимости от 30.11.2016 за ФИО1 зарегистрировано право собственности на квартиру по адресу: /__/ (дата и № государственной регистрации /__/ от 14.12.2016) (л.д. 6, том 1).

На основании договора купли-продажи объекта недвижимости – квартиры от 31.01.2017 между ФИО1 и ФИО3 к последнему перешло право собственности на однокомнатную квартиру, расположенную на 9 этаже девятиэтажного дома по адресу: /__/. общей площадью /__/ кв.м.

Из п. 2.1.договора следует, что цена объекта недвижимости определена в размере 1234000 руб., расчет между сторонами произведен до подачи документов в Управление Росреестра по Томской области (л.д. 7, 46 том 1).

Право собственности ФИО3 на квартиру зарегистрировано 21.02.2017, номер государственной регистрации права: /__/ (л.д. 8-9, 48-52, 96-104 том 1).

Правильность установления указанных обстоятельств не ставится под сомнение в апелляционной жалобе, поэтому в соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» судебная коллегия их проверку не осуществляет.

Истец, полагая, что сделка купли-продажи спорной квартиры от 31.01.2017 между ФИО1 и ФИО8 в отношении квартиры № /__/, расположенной в доме по адресу: /__/, совершена помимо его воли, она является незаключенной.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта предварительного одобрения истцом оспариваемой сделки от 31.01.2017, добросовестности действий ФИО8 при ее заключении, как следствие, наличия законных оснований принадлежности ему квартиры на праве собственности.

В удовлетворении иска отказано правильно.

Так в силу п. 2 ст. 218 и п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерацииправо собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества и прекращается в том числе при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

В силу п. 2 ст. 218 и п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества и прекращается в том числе при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу требований ч. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли всех сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

То есть Гражданский кодекс Российской Федерации ставит факт заключения сторонами договора в зависимость от соблюдения ими требований о согласовании существенных условий договора.

При заключении договора купли-продажи недвижимого имущества стороны должны согласовать условие о предмете договора, то есть конкретизировать обязательство, из которого вытекает передаваемое право и указать объем передаваемых прав.

В силу ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

По мнению апеллянта, только подпись в договоре стороны этого договора подтверждает волю лица на его совершение.

Вместе с тем воля стороны на совершение сделки может быть выражена не только посредством подписания договора, что представляет собой прямое волеизъявление на сделку. О наличии воли стороны на заключение сделки может свидетельствовать такое поведение лица, из которого явствует его воля совершить сделку (конклюдентное волеизъявление). Кроме того, воля на совершение сделки может быть выражена посредством молчания, которое признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон. Такой вывод судебной коллегии следует из анализа положений ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей вопросы о формах сделок.

Таким образом, суд обоснованно выяснял и устанавливал наличие воли истца на заключение сделки, не ограничиваясь констатацией факта отсутствия выражения прямого волеизъявления в тексте договора.

В рамках выяснения данного обстоятельства суд установил, что в договоре купли-продажи от 31.01.2017 (л.д. 7, том 1) указано на его заключение ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель), однако договор со стороны продавца подписан не ФИО1, а другим лицом с подражанием почерку ФИО1

Вместе с тем суд на основании доказательств, приведенных и раскрытых в решении, верно указал, что истец имел намерение совершить сделку по отчуждению спорной квартиры, равно как был согласен на ее заключение от его имени представителем ФИО5, для чего совершил ряд юридически значимых действий, которые сформировали у покупателя мнение о наличии у представителя ФИО5 достаточных полномочий на заключение сделки и получение от покупателя денежных средств.

Так, истец выдал ФИО5 доверенность, которой он уполномочил последнюю быть его представителем в любых организациях, учреждениях любой формы собственности, в том числе в органах производящих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с недвижимым имуществом по всем вопросам, связанным с оформлением документов и государственной регистрацией любых сделок и права собственности (по любым основаниям) в отношении любого недвижимого имущества, в том числе квартир, находящихся в городе Томске Томской области, для чего предоставил право заполнять, представлять и получать необходимые справки, заявления, выписки, акты, планы, техническую документацию, свидетельства, удостоверения, иные документы и дубликаты документов во всех организациях и учреждениях любой формы собственности, в том числе в органах производящих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с недвижимым имуществом, регистрировать договоры, любые сделки, соглашения, право собственности, переход права собственности, прекращение права и все необходимые права и документы в органах производящих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, правом делать от его имени заявления, расписываться за него и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения.

Факт выдачи такой доверенности удостоверен нотариусом (т.1 л.д.109-112а).

Учитывая содержание данной доверенности и то, что она выдана 18.03.2016 сроком на 3 года с запретом на передоверие другим лицам, сам факт ее наличия у ФИО5 уже свидетельствовал о длящемся характере отношений собственника квартиры и его представителя, о выраженном ФИО1 доверии ФИО5 по представлению его интересов в сделках с его недвижимостью в том числе.

Помимо выдачи доверенности ФИО1 передал ФИО5 свой паспорт гражданина Российской Федерации, что следует из заявления в Управление Росреестра по Томской области (л.д. 96, том 1).

Приведенные обстоятельства правомерно оценены судом первой инстанции, как свидетельствующие о наличии воли собственника на сделку по отчуждению принадлежащей ему спорной квартиры.

Выводы суда в указанной части подробно мотивированы, не соглашаться с ними у судебной коллегии нет оснований, а потому доводы апелляционной жалобы, направленные на несогласие с такой оценкой, не могут быть приняты во внимание.

Указанные действия в своей совокупности могли и, как следует из пояснений ФИО3 в суде первой (т. 1 л.д.82) и апелляционной инстанции, сформировали у него мнение о наличии у представителя ФИО5 достаточных полномочий на заключение сделки от имени собственника и получение от покупателя денежных средств.

К тому же не вызвали сомнения в достоверности представленные документы, необходимые для регистрации права покупателя в отношении спорной квартиры, и у должностных лиц Управления Росреестра по Томской области, что следует из материалов регистрационного дела, представленного регистрирующим органом (л.д. 96-104, том 1).

В этой связи, как верно указал суд, отсутствуют основания для признания сделки от 31.01.2017 между ФИО1 и ФИО3 незаключенной.

Довод о противозаконных действиях представителя ФИО5 в данном случае основанием к удовлетворению требования о незаключенности договора не является. Поскольку истец самостоятельно выбрал представителя, наделив его широким кругом полномочий, передав ему всю необходимую документацию для совершения сделок, то есть создал обстановку, при которой третьи лица могли быть уверены в правомерности ее действий, неблагоприятные последствия такого выбора не могут быть возложены на ответчика.

Довод апелляционной жалобы о незаключенности договора купли-продажи в связи с отсутствием у ФИО5 полномочий на заключение сделки, на распоряжение зарегистрированными в ЕГРН правами в отношении имущества, уступку имущества истца, не может быть принят во внимание, поскольку от своего имени она такой договор и не заключала.

Что касается отсутствия права на получение денежных средств по сделке, то в соответствии с главой 10 Гражданского кодекса Российской Федерации такое право при совершении сделок не является специальным, требующим обязательного указания в доверенности. В связи с чем ФИО1, выдавая доверенность с широким кругом полномочий представителю, допуская подписание им договоров на передачу прав в отсутствие покупателей указанным ответчиком и третьим лицом способом, без предварительной встречи и обсуждений условий сделки, допустил выполнение ФИО5 данных действий (встреча с покупателями, обсуждение условий сделки) в отсутствие у нее полномочий на это в доверенности, должен был предусмотреть возможность получения последней денежных средств.

Несостоятелен довод апелляционной жалобы о том, что истец не одобрял сделку. Данный довод являлся предметом проверки в суде первой инстанции, в решении ему дана надлежащая оценка, с которой согласилась судебная коллегия.

Довод апелляционной жалобы о том, что истец по сделке не получал оплаты, не может быть принят во внимание, поскольку основанием к признанию сделки незаключенной не является.

Что касается недобросовестности ФИО3 при заключении сделки по уступке прав на спорный объект недвижимости, как на то указано в апелляционной жалобе, то, по мнению судебной коллегии, основания для такого вывода отсутствуют.

Так, согласно п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 той же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав- злоупотребление правом (п. 1); в случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 данной статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (п. 2); добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 5).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации).

Как следует из пояснений ФИО3, он убедился в том, что ФИО5 полномочна представлять интересы ФИО1, поскольку ею была представлена доверенность с широким кругом полномочий, правоустанавливающие документы на квартиру, паспорт истца. Документы на регистрацию приняты в Управление Росреестра по Томской области. Денежные средства за квартиру переданы ФИО3 ФИО5 в полном объеме, в соответствии с условиями договора в обмен на расписку от имени ФИО1 Таким образом, должную осмотрительность при проверке полномочий представителя покупатель проявил.

Что касается довода о необходимости личного участия продавца по сделке при ее совершении, регистрации, такого обязательного требования закон не содержит и стороны его в договоре не предусмотрели.

Довод представителя истца со ссылкой на недобросовестность ответчика, учитывая, что оплата по сделке получена за ФИО1 представителем ФИО5 фактически в размере 1234000 руб., а ФИО8 выдана расписка, подписанная ФИО1, на сумму 1370 000 руб., не свидетельствует о недобросовестности последнего при заключении сделки, равно как не свидетельствует о незаключенности договора.

Поскольку на иные основания недобросовестности покупателя истец не указал, приведенные для вывода о недобросовестности последнего недостаточны.

При таких данных суд пришел к правильному выводу о том, что при совершении сделки ФИО3 действовал добросовестно и разумно (п.1 ст. 302 ГК РФ).

В то же время, учитывая изложенное, поведение самого истца в данной ситуации нельзя назвать разумным, поскольку своими действиями он, по сути, ввел в заблуждение участников гражданского оборота, с которыми вступал в отношения его представитель, порождая для участников таких отношений определенные юридические последствия.

В таком случае предъявление иска к добросовестному покупателю свидетельствует о недобросовестности самого истца, в связи с чем в силу приведенных выше нормативных положений и акта их официального толкования декларируемое право истца не подлежит защите.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку выводов, сделанных судом первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного постановления.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Томска от 07 февраля 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: