Гражданский кодекс часть 1

при секретаре Калашниковой И.А., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 25.04.2019.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения представителя истца ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (ответчик) о взыскании долга в сумме 150000 руб., пени в сумме 247500 руб. за период с 16.03.2018 по 15.01.2019 с начислением пени на момент вынесения судебного решения, судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 25000 руб. В обоснование иска указано, что после смерти ( / / ) матери сторон (наследодателя) осталось имущество в виде двух квартир, которое причиталось сторонам как наследникам первой очереди в равных долях. Стороны 12.03.2018 заключили соглашение о разделе наследственного имущества (по квартире каждому наследнику), которое было удостоверено нотариусом ФИО4 (третье лицо). Кроме того, ответчик выдал документ от ( / / ) с обязательством перед истцом о компенсации расходов в сумме 150000 руб., понесенных истцом для ремонта перешедшей к ответчику квартиры (договор подряда № от ( / / ) о демонтаже и монтаже двери и окон на 117150 руб., квитанции к договору, расписка от ( / / ) о получении 40000 руб. за демонтаж и монтаж радиаторов). Ответчик обязался выплачивать 150000 руб. равными долями по 15000 руб. ежемесячно, начиная с ( / / ), а также уплатить пеню в размере 1% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 иск не признал, указав на выдачу им указанного истцом документа для урегулирования конфликтной ситуации: 12.03.2018 истец предъявил требование ответчику о том, что пока ответчик не подпишет документ о компенсации и не произведет первую выплату в сумме 15000 руб., то истец подписывать соглашение у нотариуса не будет. Ответчик пояснил, что нотариусом разъяснено, что при доплате потребуется составление иного соглашения – договора мены долей в квартирах с соответствующей денежной доплатой, а также согласите супругов сторон договора; стороны сказали нотариусу, что никакой компенсационной доплаты не производится; после удостоверения нотариусом соглашения о разделе наследственного имущества ответчик дописал номер данного соглашения в документе и отдал истцу; впоследствии ответчик передавал истцу денежные средства во исполнение данного обязательства, о чем истцом производилась соответствующая запись на другом документе со сведениями о первой плате; при последнем платеже истец порвал этот документ об оплатах и вернул ответчику документ с обязательством о компенсации якобы в оригинале, однако, подмены при свете одной настольной лампы ответчик не заметил. Ответчиком заявлен встречный иск о признании недействительными нотариально удостоверенного соглашения о разделе наследственного имущества и дополнительного соглашения (обязательства) о компенсации, а также о применении последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение, о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 25000 руб. В обоснование встречного иска указано, что стороны имели намерение не заключить соглашение о разделе наследственного имущества, а заключить договор мены долей в квартирах с денежной доплатой, поэтому оспариваемое соглашение с обязательством о компенсации ничтожны в силу притворности.

Нотариус ФИО4 (третье лицо) в отзыве указала, что до заключения удостоверенного ею соглашения стороны консультировались на его предмет; ей было пояснено, что раздел производится без доплаты, поэтому ею дана соответствующая консультация; если бы граждане упомянули о доплате, то ее консультация носила бы иной характер, сторонам было бы разъяснено про договор мены с доплатой; о факте компенсационной выплаты ей стало известно только из искового заявления.

Решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 25.04.2019 первоначальные исковые требования удовлетворены, постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму по обязательству от 12.03.2018 в размере 150000 руб., пени в размере 100000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 7175 руб. Встречные исковые требования оставлены без удовлетворения.

С названным решением не согласился ответчик, который в апелляционной жалобе поставил вопрос о его отмене. В обоснование апелляционной жалобы повторил ранее приведенные доводы о конфликтных отношениях, когда истец не соглашался подписывать соглашение о разделе имущества без выдачи ответчиком спорного документа (обязательства о компенсации). Пояснил, что в выданном документе речь шла о компенсации разницы рыночной стоимости квартир, надлежащих документов о проведении и оплате ремонтных работ истец не представил. Указал, что судом первой инстанции не дана оценка тому, что в документе написано о компенсационной выплате к соглашению с номером и датой соглашения о разделе наследственного имущества.

В возражениях на апелляционную жалобу истец обратил внимание, что из позиции самого ответчика следует об исполнении обязательства (обещания выплатить компенсацию), о недействительности которого ответчик заявляет.

В суде апелляционной инстанции представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Иные лица в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного их извещения о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации сведений на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения явившегося лица, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

В силу п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, вследствие причинения вреда другому лицу, вследствие неосновательного обогащения, вследствие иных действий граждан и юридических лиц.

В рассматриваемом случае спорное обязательство возникло вследствие договоренности сторон о компенсации ответчиком истцу расходов, понесенными для улучшения перешедшей в единоличную собственность ответчика квартиры, которыми по настоящее время пользуется ответчик (двери, окна, радиаторы). Подобное обязательство не противоречит ст.ст. 1, 8, 153 Гражданского кодекса Российской Федерации и основано на предъявленном истцом к исполнению оригинале долговой расписке ответчика согласно ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ответчика, направленные на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств, судебной коллегией отклоняются. Соответствующий вывод суда первой инстанции о наличии неисполненного долгового обязательства основан на собранных по делу доказательствах, которые оценены судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, что предусмотрено положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Текстуальное указание в исследуемом документе (расписке от 12.03.2018) на «компенсационную выплату по соглашению о разделе имущества № от 12.03.18» не является безусловным свидетельством об искомом ответчиком дополнительном соглашении к нотариально удостоверенному соглашению о разделе наследственного имущества.

Исследуемый документ составлен и подписан исключительно ответчиком, сформулирован им от собственного имени в виде долговой расписки, что исключало необходимый и достаточный контроль со стороны истца. Поэтому использованные ответчиком слова и выражения не могут быть истолкованы вне контекста взаимоотношений сторон.

В соответствии со ст.ст. 1, 10, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пп. 43 и 45 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. А при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

В рассматриваемом случае ответчик в своем отзыве сам указал на то, что номер регистрации соглашения о разделе наследственного имущества он указал в подготовленном заранее им документе после удостоверения соглашения нотариусом, которому стороны после соответствующих его разъяснений не заявили о желании компенсации разницы стоимости унаследованных квартир. Последующее утверждение ответчика об обратном, направлено исключительно против процессуальной позиции истца, который настаивал на ином, самостоятельном характере компенсации.

В свою очередь, представленные истцом в обоснование своей позиции документы позволяют определить как плательщика ремонтных работ, так и квартиру, в которой они производились. Совершение ремонта в унаследованной квартире ответчика не отрицалось. Указанная в документах стоимость ремонтных работ с материалами составляет 157150 руб., что близко к спорному обязательству компенсации 150000 руб., чем 77721 руб. 62 коп. разницы в кадастровой стоимости унаследованных квартир даже без учета пропорции согласно долям наследников в каждой из квартир. Сведений о рыночной стоимости унаследованных квартир в материалах гражданского дела не имеется.

Вопреки доводу апелляционной жалобы, именно исходя из ответа нотариуса в сопоставлении с объяснениями обеих сторон спора, суд первой инстанции оценил их поведение. В силу предусмотренного п. 1 ст. 163 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 54 и 55 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате характера участия нотариуса в удостоверении сделки пришел к верному выводу о действительности соглашения о разделе наследственного имущества в том виде, в каком раздел согласован в присутствии нотариуса, без дополнений в виде компенсации разницы стоимости перешедших к каждому наследнику квартир.

Как признано согласно ч. 2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации самим ответчиком, после выдачи истцу совершенного подобным образом документа ответчик совершал действия по исполнению зафиксированного в нем обязательства. В этой связи судом первой инстанции правильно отвергнуты доводы ответчика о недействительности соглашения и документа с обязательством о компенсации. Как разъяснено в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Кроме того, учтена противоречивая позиция ответчика в части испрошенных правовых последствий недействительности нотариально совершенной сделки о разделе наследственного имущества с дополнительным нотариально не удостоверенным обязательством о компенсации. Ответчик, указав на реституцию как последствия притворности названной составной сделки, по сути, просил определить за сторонами в порядке наследования право на доли в обеих квартирах. Вместе с тем в силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации правовые последствия притворной сделки состоят в том, что применяются последствия сделки, которые стороны имели в виду. По мнению ответчика, стороны имели в виду именно договор мены долей в унаследованных квартирах с доплатой в сумме 150000 руб. Поэтому предложенная ответчиком квалификация правоотношений сторон также не освобождает его от уплаты 150000 руб.

Доказательств уплаты 150000 руб. по данному ответчиком обязательству со стороны ответчика в нарушении ст.ст. 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Версия ответчика об уничтожении истцом соответствующей расписки и о подмене им возвращенного ему документа об обязательстве (долговой расписки) никакими доказательствами, помимо собственных объяснений не подтверждается.

При изложенных обстоятельствах приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика не подтверждают существенных нарушений норм материального и норм процессуального права, повлиявших на вынесение оспариваемого в настоящее время судебного решения, поэтому предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для испрошенной его отмены судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 25.04.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий: Д.Е. Ковелин

Судьи: Е.Г. Седых

Е.М. Хазиева