Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 12 мая 2021 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 24 февраля 2021 года, которым удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения.

С ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО2 солидарно взысканы денежные средства в размере 1000000 руб. в пределах стоимости перешедшего наследственного имущества, расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 200 руб.

Заслушав доклад судьи Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения истца ФИО2, ответчика ФИО3, полагавших доводы апелляционной жалобы третьего лица необоснованными, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 000 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 13 200 руб.

Требования мотивировала тем, что в 2007 году она расторгла брак с Ш.О.Н., а впоследствии, на основании договора № от 27 ноября 2013 года приобрела у Ш.О.Н. в собственность 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, и 1/2 долю в праве общей долевой собственности на размещенный на нём жилой дом с пристройками и постройками. Цена проданной доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом с пристройками и постройками составляла 1 000000 руб. Денежные средства в указанном размере были получены Ш..О.Н.

Согласно письму Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике от 18 апреля 2014 года № в государственной регистрации перехода права общей долевой собственности, регистрации права общей долевой собственности на земельный участок по вышеуказанному адресу было отказано по причине наличия ареста. В результате чего у продавца Ш.О.Н. возникло неосновательное обогащение, так как никаких правовых оснований для получения этих денежных средств у него не было. Оплаченные по договору денежные средства Ш.О.Н. возвращены истцу не были, место жительства его не известно, связь с детьми он не поддерживал.

ДД.ММ.ГГГГ года Ш.О.Н. умер. При жизни ему принадлежала на праве собственности 1/2 доля жилого дома и земельного участка по вышеуказанному адресу. После его смерти наследственное дело не открывалось. Наследники - дети ФИО3 и ФИО4 к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращались, брак с истцом был расторгнут 4 июля 2007 года.

Согласно определению Ленинского районного суда г. Ижевска от 11 августа 2020 года дети - ФИО3 и ФИО4 фактически приняли наследство после смерти отца Ш.О.Н. в виде 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: <адрес>, поскольку зарегистрированы на день смерти Ш.О.Н. по данному адресу.

Таким образом, к ФИО3 и ФИО4, с учетом принятия принадлежащего отцу Ш.О.Н. наследства, перешли не только права в отношении принятого имущества, но и имущественные обязательства.

В суде первой инстанции истец ФИО2 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 обратились к суду с письменным заявлением о признании исковых требований, данное заявление приобщено к материалам дела. Им были разъяснены правовые последствия признания иска, предусмотренные статьей 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) были разъяснены. Факт признания ответчиками исковых требований истца занесен в протокол судебного заседания.

Третье лицо ФИО1, надлежащим образом извещенная о дате времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО1 - ФИО5 возражал против удовлетворения иска, просил применить срок исковой давности к требованиям истца.

Представитель третьего лица - КПК «Касса взаимного кредита», третье лицо ФИО6, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились. В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. В обоснование жалобы приводит доводы, аналогичные изложенным в суде первой инстанции. Указывает, что приложенные к иску документы были получены ею только после вынесения решения суда. Полагает, что договор от 27 ноября 2013 года является незаключенным, ничтожным, сделка является мнимой, так как направлена на выведение активов Ш.О.Н., их сокрытие от кредиторов. Суд привлек к участию в деле только двух кредиторов, однако кредиторов в несколько раз больше. Считает договор безденежным, доказательств того, что у истца имелась денежные средства в сумме 1 000000 руб., не представлено. Полагает, что суд необоснованно не привлек к участию в деле прокурора, необоснованно принял признание иска ответчиками. Истцом пропущен срок исковой давности.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ссылается на законность и обоснованность принятого судом решения.

В соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело по апелляционной жалобе рассмотрено судебной коллегией в отсутствие ответчика ФИО4, третьего лица ФИО1, третьего лица ФИО6, представителя третьего лица - КПК «Касса взаимного кредита», надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного разбирательства.

При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее, правовых оснований для выхода за пределы доводов, изложенных в апелляционной жалобе третьего лица не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда.

Судом первой инстанции установлено, что 27 ноября 2013 года между Ш.О.Н. и ФИО2 заключен договор №, по условиям которого продавец Ш.О.Н. обязался передать в собственность, а покупатель ФИО2 принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым (или условным) номером №, (назначение: земли поселений; площадь: 376 кв.м.), адрес объекта: <адрес> и 1/2 долю в праве общей долевой собственности на размещенный на нем жилой дом с пристройками и постройками: пристрой, баня, гараж, сооружение (назначение: жилое; площадь: 96,5 кв.м.; этажность: 2; инвентарный номер: <данные изъяты> кадастровый условный номер объекта: №, расположенный по адресу: <адрес>

Согласно п. 3 договора цена проданной доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом с пристройками и постройками составляет 1 000 000 руб. Указанная сумма уплачивается покупателем продавцу в день подписания договора.

Согласно п. 4 договора на момент подписания настоящего договора имеется ипотека в пользу Удмуртского государственного фонда поддержки малого предпринимательства.

По передаточному акту от 27 ноября 2013 года покупатель ФИО2 уплатила денежные средства в размере 1 000 000 руб. продавцу Ш.О.Н.

Согласно расписке от 27 ноября 2013 года денежные средства в размере 1 000 000 руб. получены Ш.О.Н.

27 ноября 2013 года документы были представлены в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской республике за №.

Таким образом, земельный участок истцу не передан, право собственности истца на указанную ? долю земельного участка и ? жилого дома не возникло.

ДД.ММ.ГГГГ года Ш.О.Н. умер, а его наследниками по закону являются его дети ФИО3, ФИО4, документально принятие наследства не оформлено, при этом ответчики совершили действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности проживают в указанном домовладении, зарегистрированы с наследодателем в жилом доме по адресу: <адрес>, пользуются наследственным имуществом.

Данный факт установлен определением Ленинского районного суда г. Ижевска от 11 августа 2020 года, из которого следует, что ФИО3, ФИО4 фактически приняли наследство после смерти отца Ш.О.Н. в виде 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: <адрес>, поскольку зарегистрированы на день смерти Ш.О.Н. по данному адресу.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, п. 3 ст. 1, п. 2 ст. 199, ст. ст. 309, 310, п. 1 ст. 416, п. 1 ст. 420, п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 454, п. 1 ст. 486, п. 1 ст. 549, ст. ст. 550, 551, 1102, 1104, 1112, 1141, 1142, 1152, 1153, 1157, 1159, 1175 ГК РФ, ст. 88, 98, 198 ГПК РФ, постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

На основании ст. 550 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В силу ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (ч. 1 ст. 486 ГК РФ).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу приведенных положений, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований обогащения, а именно, приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Как указано выше, 27 ноября 2013 года между истцом и Ш.О.Н. был подписан договор купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и ? доли в праве общей долевой собственности на размещенный на данном земельном участке жилой дом с пристройками и постройками.

Во исполнение данного договора истец передала продавцу Ш.О.Н. за приобретаемое ею недвижимое имущество денежные средства в сумме 1 000 000 руб., что подтверждается передаточным актом от 27 ноября 2013 года.

Однако переход права собственности на недвижимое имущество осуществлен не был по независящим от истца обстоятельствам.Довод жалобы о том, что договор от 27 ноября 2013 года является незаключенным, судебной коллегией не принимается во внимание в качестве обстоятельства, исключающего взыскание неосновательного обогащения.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п. 1 и п. 3 ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В пункте 1 ст. 551 ГК РФ предусмотрено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 558 ГК РФ).

Поскольку договор купли-продажи земельного участка и размещенного на нем жилого дома от 27 ноября 2013 года подлежит государственной регистрации, то права и обязанности по нему возникают у сторон именно с этого момента.

В связи с тем, что обязательное требование о государственной регистрации договора не было соблюдено, то такой договор является незаключенным. Соответственно незаключенный договор не порождает возникновение прав и обязанностей.

При этом, судебная коллегия отмечает, что фактически указанное обстоятельство являлось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском, ФИО2 также ссылалась на невозможность регистрации договора в установленном законе порядке, уклонение Ш.О.Н. при жизни от возврата уплаченных по договору денежных средств.

Поскольку договор не прошел государственную регистрацию, суд обоснованно применил правила гражданского законодательства об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

Приведенный в жалобе довод о том, что сделка является мнимой, так как направлена на выведение активов Ш.О.Н., их сокрытие от кредиторов, судебной коллегией отклоняется. Указанный довод приводился представителем третьего лица при рассмотрении дела и судом ему дана надлежащая оценка. Судебная коллегия также принимает во внимание приведенные и не оспоренные сведения истца о том, что брачные отношения между ней и умершим были прекращены в 2007 году. Исследуемый по настоящему делу договор купли-продажи № был оформлен между сторонами 27 ноября 2013 года, а обращение третьего лица ФИО1 в суд с иском к Ш.О.Н. в рамках спора о взыскании суммы долга согласно письменным возражениям третьего лица имело быть место 24 октября 2014 года ( л.д.74), то есть спустя 7 лет после прекращения между ФИО2 и Ш.О.Н. брачных отношений и спустя чуть менее года после оформления вышеуказанного договора купли-продажи.

Ссылка в жалобе на безденежность договора с указанием на то, что истец суммой 1 000 000 руб. не располагала, также судебной коллегией не принимается во внимание.

Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункты 3 и 5 статьи 10 ГК РФ), вопрос об источнике возникновения принадлежащих им денежных средств, по общему правилу, не имеет значения для разрешения гражданско-правовых споров.

Доказательств безденежности договора не представлено, более того, при рассмотрении дела сторона третьего лица на это обстоятельство не ссылалась, приводила другие мотивы относительно несогласия с иском истца.

Из передаточного акта от 27 ноября 2013 года, а также имеющейся на данном акте расписке от 27 ноября 2013 года следует, что денежные средства в размере 1 000 000 руб. получены Ш.О.Н. Доказательств обратного не представлено.

Уплаченные по договору денежные средства истцу не возвращены.

Таким образом, на стороне Ш.О.Н. возникло неосновательное обогащение в сумме 1 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ года Ш.О.Н. умер.

Материалами дела подтверждено, что ответчики ФИО3 и ФИО4, являющиеся наследниками первой очереди, фактически приняли наследство после смерти Ш.О.Н. в виде ? доли жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> Это обстоятельство установлено судебным актом - определением Ленинского районного суда г. Ижевска от 11 августа 2020 года и сторонами по делу не оспаривалось.

Согласно пункту 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее).

Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.) (пункт 49 постановления Пленума).

Вывод суда о том, что ФИО3 и ФИО4 являются надлежащими ответчиками по делу, и они несут солидарную ответственность перед истцом по обязательствам наследодателя, является верным.

Определяя стоимость перешедшего к наследникам имущества наследодателя Ш.О.Н.., суд исходил из стоимости наследственного имущества: рыночная стоимость ? доли земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, на день открытия наследства составила 50 000 руб.; рыночная стоимость ? доли жилого дома с пристройками и постройками: пристрой, баня, гараж, сооружение, расположенного по адресу: <адрес>, на день открытия наследства составила 650 000 руб.

Ответчики в суде первой инстанции исковые требования признали, представили в материалы дела соответствующие письменные заявления.

Согласно ст. 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск. При этом суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В силу ч. 3 ст. 173 ГПК РФ при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

В случае непринятия судом признания иска ответчиком суд выносит об этом определение и продолжает рассмотрение дела по существу (ч.4 ст. 173 ГПК РФ).

По смыслу указанной нормы процессуального закона суд продолжает рассмотрение дела по существу только в том случае, когда не принимает признание ответчиком иска. При принятии же признания ответчиком иска суд принимает решение об удовлетворении заявленных истцом требований, и в этом случае не требуется рассмотрение дела по существу.

Из содержания решения суда следует, что суд рассмотрел дело по существу заявленных требований, при этом при вынесении решения суд принял во внимание признание ответчиками исковых требований истца.

Ссылка в жалобе на отсутствие в материалах дела определения суда о том, что признание ответчиком иска не было принято судом, не влечет отмену решения суда.

Тот факт, что в нарушение ч. 3 ст. 173 ГПК РФ суд не вынес определение об отказе в принятии признания иска, к принятию неправильного решения не привело и в силу ч. 3 ст. 330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда не является.

Правильное по существу решение суда не может быть отменено по формальным основаниям.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения в пределах стоимости перешедшего наследственного имущества.

В суде первой инстанции представителем третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 – ФИО5 было заявлено о применении срока исковой давности по взысканию суммы неосновательного обогащения.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В абз. 5 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Учитывая, что удовлетворение иска к ответчикам не повлечет за собой предъявление ответчиками к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков, суд пришел к выводу о том, что заявление третьего лица о пропуске истцом срока исковой давности не имеет правового значения для рассмотрения настоящего дела и отклонил заявление представителя третьего лица ФИО8 – ФИО5 о пропуске срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда.

Довод жалобы относительно пропуска истцом срока исковой давности ввиду вышеизложенного является несостоятельным.

Довод жалобы о том, что судом к участию в деле не был привлечен прокурор, является ошибочным, поскольку нормами действующего законодательства обязательное участие прокурора по делам данной категории не предусмотрено.

Указание в жалобе на то, что суд не привлек к участию в деле всех кредиторов, не принимается во внимание, поскольку данное обстоятельство не повлекло вынесение незаконного и необоснованного решения суда.

В данном случае сам по себе факт привлечения либо не привлечения к участию в деле кредиторов в качестве третьих лиц не свидетельствует о неполноте рассмотрения дела по существу и на права третьего лица ФИО1 не влияет. Кроме того, оснований считать, что решением суда затронуты или нарушены права иных лиц, не имеется.

Также ФИО1 заявила ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции и привлечении к участию в деле всех кредиторов умершего Ш.О.Н.

Судебная коллегия отмечает, что суд апелляционной инстанции в обязательном порядке без доводов апелляционной жалобы и наличия ходатайств проверяет решение суда на наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, указанных в ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, и при наличии таких оснований разрешает вопрос о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. Соответственно вопрос о переходе суда апелляционной инстанции по ходатайству лица, участвующего в деле, не может быть удовлетворено. Основания, указанные в ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, подлежат установлению при рассмотрении апелляционной жалобы.

С учетом изложенного, ходатайство третьего лица ФИО1 о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции и совершении судом апелляционной инстанции последующих указанных в ходатайстве действий после перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции не может быть удовлетворено.

Приведенный в жалобе довод, что приложенные к иску документы были получены третьим лицом только после вынесения решения суда о допущенных судом норм процессуального права не свидетельствуют. Из протокола судебного заседания от 24 февраля 2021 года следует, что в судебном заседании объявлялся перерыв для ознакомления представителя третьего лица – ФИО5 с материалами дела, ему были вручены копии приложенных к иску документов, после чего рассмотрение дела продолжено. Ходатайств об отложении дела по причине позднего вручения документов сто стороны представителя третьего лица не поступало.

Всем представленным доказательствам суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.67 ГПК Российской Федерации.

Результаты оценки имеющихся в деле доказательств изложены в мотивировочной части решения в соответствии с правилами ст. 198 ГПК РФ, в объеме, достаточном для разрешения заявленного по настоящему делу спора.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции тщательно проанализировал материалы дела, верно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, рассмотрел дело в соответствии с заявленными истцом требованиями, привел в решении все необходимые ссылки на правовые нормы.

Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии по доводам жалобы не имеется.

Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ленинского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 24 февраля 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

М.А. Иванова