Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании 14 сентября 2021 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 февраля 2021 года по гражданскому делу № 2-312/2021 по иску ФИО4 к ПАО СК «Росгосстрах», ООО «Зетта Страхование», нотариусу Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО5, ФИО6 о взыскании убытков.

Заслушав доклад судьи Цыганковой В.А., выслушав объяснения представителей ФИО4 - ФИО7, ФИО8, представителя ФИО6 – ФИО9, представителя ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО10, судебная коллегия Санкт – Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском, в котором указала, что 29.09.2014 между ФИО6 и фио наследником которой она является, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г. Всеволожск, . Указанный договор заключен в нотариальной форме и удостоверен нотариусом Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 Указанная квартира была приобретена ФИО6 у ФИО11 на основании договора купли-продажи от 12.03.2014. В свою очередь, ФИО11 приобрел квартиру по договору купли-продажи от 28.03.2011 у ООО «ВИАРТ». Право собственности ФИО11 на квартиру было признано заочным решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 02.12.2013 по гражданскому делу № 2-№.... 9.08.2010 ГК «АСВ» в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области было подано заявление о признании ООО «ВИАРТ» банкротом, решением суда от 06.12.2011 ООО «ВИАРТ» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. В рамках дела о банкротстве определением Арбитражного суда от 01.10.2015 договор купли-продажи квартиры, заключенный между ООО «ВИАРТ» и фио С.И., был признан недействительным. 24 декабря 2015 года конкурсный управляющий ООО «ВИАРТ» обратился во Всеволожский городской суд Ленинградской области с иском к фио.И., ФИО6, фио. об истребовании квартиры из чужого незаконного владения, который был удовлетворен судом 16.11.2016 и квартира была истребована из владения фио. в пользу ООО «ВИАРТ». Решение вступило в законную силу 31.05.2017. В передаче дела для рассмотрения его в кассационной инстанции было отказано определением Ленинградского областного суда от 27.07.2017 и определением Верховного Суда РФ от 18.10.2017.

Истец считает, что в результате истребования квартиры у фиофио. возникли убытки, право требовать которые с ответчиков перешло к истцу, как к наследнице ФИО12, умершей 14.03.2019. При этом истец считает, что указанные убытки находятся в причинно-следственной связи между действиями нотариуса ФИО5, удостоверившей сделку купли-продажи между ФИО12 и ФИО6 без должной осмотрительности. Отсутствие должной осмотрительности нотариуса истец усматривает в том, что нотариус, на которую возложена обязанность проверить сделку на противоречие требованиям закона, не провела проверки всей цепочки сделок, на основании которых право собственности на квартиру перешло к ФИО6, не истребовала по ним правоустанавливающие документы, не установила из открытых источников факт совершения сделки по отчуждению квартиры одним из правопредшественников ФИО6 после подачи в отношении этого правопредшественника заявления о банкротстве, не обратила внимание на отмену заочного решения суда, которым было признано право собственности на квартиру за ФИО11, не предупредила ФИО12 о наличии рисков в совершаемой ею сделке. Поскольку ответственность нотариуса на момент удостоверения ею сделки была застрахована в ООО «Росгосстрах», правопреемником которого является ПАО СК «Росгосстрах», а коллективная ответственность Нотариальной палаты Ленинградской области в ООО СК «Цюрих» (в настоящее время – ООО «Зетта Страхование»), истец полагает необходимым привлечь их в качестве соответчиков, взыскать с них сумму в размере 2 500 000 руб.

Требования к ответчику ФИО6 истец обосновывает положениями п. 1 ст. 461 Гражданского кодекса Российской Федерации, а размер предъявляемых к нему требований – разницей между размером страхового возмещения, подлежащего выплате по договору страхования ответственности нотариуса ФИО5, и рыночной стоимостью изъятой у ФИО12 квартиры., то есть просит взыскать с ФИО6 денежную сумму в размере 878 000 руб.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 февраля 2021 года в удовлетворении требований, заявленных ФИО4, отказано.

ФИО4 с постановленным решением не согласилась, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, считая его незаконным и необоснованным, принять по делу новое решение об удовлетворении ее требований в полном объеме.

Истец ФИО4, ответчик ООО «Зетта Страхование», ФИО6, нотариус ФИО5, представитель Федеральной нотариальной палаты в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии со ст. 113 ГПК РФ, ходатайств об отложении в суд не направили, ФИО4, ФИО6, обеспечили явку своих представителей. При указанных обстоятельствах, в силу положений ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, проверив законность решения суда в соответствии с п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 26.09.2014 между ответчиком ФИО6 и ФИО12 был заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым ФИО6 продал, а ФИО12 купила принадлежащую ФИО6 на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г. .

Пунктами 5 и 6 договора стороны согласовали стоимость квартиры - 2 500 000 рублей, установили, что расчет между сторонами будет произведен в течение трех рабочих дней после регистрации перехода права собственности в органах обязательной государственной регистрации и удостоверен посредством составления расписки в простой письменной форме.

Названный договор был удостоверен нотариусом Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 и подписан сторонами в ее присутствии.

3.10.2014 произведена государственная регистрация права собственности ФИО12 на квартиру.

ФИО6 получил от ФИО12 в счет оплаты по указанному договору 2 500 000 рублей, что подтверждается распиской от 06.10.2014 (т. 1, л.д. 36)

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.11.2016 по гражданскому делу №... квартира была истребована из чужого незаконного владения ФИО12 в пользу ООО «ВИАРТ».

Указанное решение было оставлено без изменений апелляционным определением Ленинградского областного суда от 31.05.2017. В передаче дела для рассмотрения его в кассационной инстанции было отказано определением Ленинградского областного суда от 27.07.2017 и определением Верховного Суда РФ от 18.10.2017.

Судом также установлено, что право собственности ФИО6 на спорную квартиру возникло на основании договора купли-продажи от 12.03.2014, заключенного им с ФИО11 (т. 2, л.д. 163-165), что подтверждается, в том числе, и выпиской из ЕГРП от 23.09.2014 №12/027/2014-96, представленной нотариусу ФИО5 сторонами сделки в составе документов, необходимых для ее удостоверения.

В свою очередь, ФИО11 приобрел спорную квартиру у ООО «ВИАРТ» на основании договора купли-продажи от 28.03.2011.

Право собственности ФИО11 на квартиру было зарегистрировано 10.02.2014, основанием для регистрации стало заочное решение Всеволожского городского суда от 02.12.2013 по гражданскому делу №....

В дальнейшем, 31.07.2014, указанное заочное решение было отменено определением того же суда.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.04.2011 по делу №А56-№... в отношении ООО «ВИАРТ» введена процедура наблюдения, а решением того же суда от 06.12.2011 ООО «ВИАРТ» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство.

В рамках обособленного спора по делу о банкротстве 30.07.2014 конкурсный управляющий ФИО13 обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного между ФИО11 и ООО «ВИАРТ».

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.10.2015 по делу №А-56-44096/2010/сд.4 заявленное требование было удовлетворено, договор купли-продажи квартиры, заключенный 28.03.2011 между ФИО11 и ООО «ВИАРТ», признан недействительным.

Принимая такое решение, арбитражный суд пришел к выводу о том, что легитимные основания перехода права собственности на спорную квартиру от ООО "ВИАРТ" к ФИО11 отсутствуют, а также отсутствуют и доказательства внесения ФИО11 оплаты за приобретенную квартиру, поведение ФИО11 является недобросовестным. Одновременно с этим, арбитражным судом было указано на возможность истребовать спорную вещь у ее последующего приобретателя, являющегося гражданином, путем предъявления виндикационного иска в суд общей юрисдикции.

ООО «ВИАРТ» во Всеволожский городской суд Ленинградской области был предъявлен иск к ФИО11, ФИО6, ФИО12 об истребовании квартиры из чужого незаконного владения. Решением Всеволожского городского суда от 16.11.2016 заявленные требования были удовлетворены, квартира истребована из владения ФИО12

14.03.2019 ФИО12 умерла (т. 1, л.д. 148).

Согласно материалам наследственного дела №37/2019, представленным по запросу суда нотариусом, единственной наследницей ФИО12 по закону, подавшей заявление о принятии наследства, является ФИО4 – истец по настоящему делу.

Истец ФИО4, предъявляя в суд настоящий иск, просила взыскать с ответчиков убытки, связанные и истребованием у ее матери квартиры.

Согласно п. 2 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью кредитора, если исполнение предназначено лично для кредитора либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью кредитора.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. При этом не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также личные неимущественные права и другие нематериальные блага, права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается указанным Кодексом или другими законами.

Поскольку право требовать возмещения имущественного вреда, причиненного изъятием имущества из владения покупателя, является имущественным правом и, очевидно, не связано неразрывно с личностью такого покупателя, то, такое требование может предъявить его наследник (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2017 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО4 может выступать в качестве истца по заявленному ею требованию.

Одновременно с этим, суд первой инстанции обоснованно отверг доводы ответчиков и о том, что истцом был пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, так как имущественный вред, вызванный изъятием имущества по решению суда, определенно не мог возникнуть ранее даты вступления этого решения в законную силу.

Поскольку срок исковой давности по требованиям о возмещении вреда и по требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года (ст. 196, п. 2 ст. 966 ГК РФ), а в рассматриваемом случае решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.11.2016 согласно п. 1 ст. 209 ГПК РФ вступило в законную силу с даты принятия апелляционного определения Ленинградского областного суда от 31.05.2017, то, срок исковой давности по требованию о возмещении имущественного вреда истекал 31.05.2020, исковое заявление подано истцом в суд 15.01.2020, то есть до истечения соответствующего срока.

В своем иске ФИО4 просила взыскать убытки с ПАО СК «Росгосстрах», ООО «Зетта Страхование», нотариуса Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 убытки, ссылаясь на то, что нотариус, удостоверяя сделку, должным образом не проверила ее на противоречие требованиям закона, что повлекло причинение убытков, ответственность нотариуса ФИО5 застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», коллективная ответственность Нотариальной палаты Ленинградской области - в ООО «Зетта Страхование».

Разрешая заявленные требования в указанной части, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 15, 1064, 1072, 931, 935 ГК РФ, частями 1,3,8 ст. 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, которые предусматривают, что нотариус, занимающийся частной практикой, несет полную имущественную ответственность за вред, причиненный по его вине имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия с нарушением закона, если иное не установлено настоящей статьей. Вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица возмещается за счет страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности нотариуса, или в случае недостаточности этого страхового возмещения - за счет страхового возмещения по договору коллективного страхования гражданской ответственности нотариуса, заключенного нотариальной палатой, или в случае недостаточности последнего страхового возмещения - за счет личного имущества нотариуса, или в случае недостаточности его имущества - за счет средств компенсационного фонда Федеральной нотариальной палаты. При определении размера причиненного действиями (бездействием) нотариуса вреда, связанного с применением последствий недействительности сделки, предмет которой подлежал оценке, общий размер ответственности нотариуса в связи с признанием сделки недействительной не может превышать итоговую величину стоимости предмета оценки, данную ему ее участниками (сторонами); частями 1, 2, 3, 6, 7, 9 ст. 18 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, возлагающих обязанность на нотариуса, занимающегося частной практикой, заключить договор страхования гражданской ответственности при осуществлении им нотариальной деятельности со страховой организацией, аккредитованной Федеральной нотариальной палатой, в котором объектом страхования по будут являться имущественные интересы, связанные с риском ответственности нотариуса, занимающегося частной практикой, по обязательствам, возникающим вследствие причинения имущественного вреда гражданину или юридическому лицу, обратившимся за совершением нотариального действия, и (или) третьим лицам при осуществлении нотариальной деятельности, а страховым случаем по договору страхования будет установленный вступившим в законную силу решением суда или признанный страховщиком факт причинения имущественного вреда гражданину или юридическому лицу действиями (бездействием) нотариуса, в результате совершения нотариального действия, противоречащего законодательству, размер страховой суммы по договору страхования гражданской ответственности нотариуса не должен быть менее 2 000 000 рублей по договору страхования гражданской ответственности нотариуса, имеющего нотариальную контору в городском поселении, нотариус, занимающийся частной практикой и удостоверяющий договоры ипотеки, обязан заключить договор гражданской ответственности на сумму не менее 5 000 000 рублей. Страховое возмещение осуществляется в размере реально понесенного ущерба, но в пределах страховой суммы.

Суд установил, что на момент удостоверения рассматриваемой сделки нотариус ФИО5 имела действующий договор страхования гражданской ответственности нотариуса от 07.11.2013 с ООО «Росгосстрах», а Нотариальной палатой Ленинградской области с ООО СК «Цюрих» был заключен договор страхования гражданской ответственности нотариусов, занимающихся частной практикой от 02.07.2014.

ПАО СК «Росгосстрах» является правопреемником ООО «Росгосстрах», ООО «Зетта Страхование» ранее имело наименование ООО СК «Цюрих».

Из договора страхования гражданской ответственности нотариуса от 07.11.2013 следует, что предметом договора является обязательство страховщика за обусловленную настоящим договором страхования плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в разделе «Страховые случаи» настоящего договора страхования события (страхового случая) выплатить страховое возмещение (п.1).

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что страховым случаем является установленный вступившим в законную силу решением суда или признанный страховщиком факт причинения имущественного вреда гражданину или юридическому лицу действиями (бездействием) нотариуса, занимающегося частной практикой, в результате совершения нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации, либо неправомерного отказа в совершении нотариального действия, подтвержденного постановлением нотариуса, а также разглашение сведений о совершенно нотариальном действии.

В договоре приведены условия, при которых событие может считаться страховым случаем.

Положениями п. 4.1 договора страхования страховая сумма установлена в размере 5 000 000 рублей.

Пунктом 5.1 договора определен период действия с 0:00 22.11.2013 до 23:59 21.11.2014.

Из Коллективного договора страхования гражданской ответственности от 02.07.2014 следует, что количество застрахованных по этому договору лиц составляет 87 человек (п.п. 1.4, 1.5), в списке застрахованных лиц (Приложение № 3 к Коллективному договору) указана нотариус ФИО5

Объектами страхования по договору являются имущественные интересы, связанные с риском ответственности нотариуса, занимающегося частной практикой, по обязательствам, возникающим вследствие причинения имущественного вреда гражданину или юридическому лицу, обратившимся за совершением нотариального действия и (или) третьим лицам при осуществлении нотариальной деятельности (п. 2.1 Коллективного договора).

Пунктом 2.2 Коллективного договора предусмотрено, что страховая защита распространяется только на возмещение реального имущественного ущерба.

Как указано в п. 2.3 Коллективного договора страховым случаем является установленный вступившим в законную силу решением суда или признанный страховщиком факт причинения имущественного вреда гражданину или юридическому лицу действиями (бездействием) нотариуса, занимающегося частной практикой, в результате совершения нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации, либо неправомерного отказа в совершении нотариального действия, подтвержденного постановлением нотариуса, а также разглашение сведений о совершенно нотариальном действии.

Положениями п. 2.4.1 Коллективного договора предусмотрено, что по указанному договору не покрываются и не признаются страховыми случаями исковые требования, основанные и возникающие вследствие умышленного, преднамеренного, недобросовестного, мошеннического, преступного действия или бездействия страхователя или третьих лиц.

Пунктами 3.1 и п. 5.1 Коллективного договора установлена страховая сумма (лимит ответственности) на одного застрахованного лица - 500 000 руб., срок действия договора определен с 00 ч. 00 мин. 02.07.2014 до 23 ч. 59 мин. 01.07.2015. Оценив представленные в материалы дела доказательства, состоявшиеся судебные акты, вступившие в законную силу, включая приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 09.10.2015 по уголовному делу №..., из которого следует, что спорная квартира была отчуждена в результате мошеннических действий, в частности ФИО14, предложившего ФИО11 подписать договор купли-продажи квартиры 28.03.2011, обратившегося в суд за получением решения о признании права собственности на квартиру, зарегистрировавшего право собственности ФИО11 на квартиру в Управлении Росреестра по Ленинградской области, чем причинил ООО «ВИАРТ» материальный ущерб, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что непосредственной причиной истребования квартиры из владения ФИО12 послужили мошеннические и недобросовестные действия иных лиц, направленные на незаконное отчуждение данной квартиры против воли ее первоначального собственника ООО «ВИАРТ» в собственность ФИО11 на основании недействительной сделки, впоследствии произведшего отчуждение данной квартиры ответчику ФИО6, который, в свою очередь, продал ее ФИО12; каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что истребование квартиры у ФИО12 было следствием действий (бездействия) нотариуса ФИО5, данными судебными актами установлено не было, доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО15 и истребованием квартиры истцом суду не представлено.

Суд первой инстанции обоснованно отверг доводы истца о том, что бездействие нотариуса ФИО5, приведшее к истребованию квартиры у ФИО12, выразилось в том, что нотариус не проверила всю цепочку сделок с квартирой, не установила наличие каких-либо правопритязаний на нее, не оценила риски приобретения квартиры ФИО12 и не сообщила о данных рисках последней.

Отклоняя названный довод, суд исходил из того, что действия, которые должен совершить нотариус при удостоверении сделки, порядок их совершения предусмотрен положениями ст. ст. 53 - 56 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 №4462-I (в редакции действовавшей на момент удостоверения сделки), п.п. 10, 11, 17 Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации, утвержденных приказом Минюста РФ от 15.03.2000 №91.

Совершение нотариусом необходимых действий подтверждается пояснениями нотариуса ФИО5, данными в ходе судебного разбирательства, представленными суду документами, материалами проверки Нотариальной палаты Ленинградской области, из которых следует, что сторонами договора купли-продажи квартиры от 29.09.2014 при обращении за его удостоверением к нотариусу были представлены договор купли-продажи квартиры от 12.03.2014, заключенный между ФИО11 и ФИО6 в простой письменной форме с отметкой о государственной регистрации права собственности 10.04.2014, свидетельство о государственной регистрации права от 10.04.2014, подтверждающее факт регистрации в ЕГРП права собственности ФИО6 на квартиру, выписка из ЕГРП от 23.09.2014, содержащая сведения о зарегистрированном за ФИО6 праве собственности на квартиру и не содержащая сведений относительно ограничений, обременений или правопритязаний третьих лиц на нее, справка о регистрации по форме № 9 от 22.09.2014, свидетельствующая об отсутствии лиц, зарегистрированных по месту пребывания или месту жительства в квартире, кадастровый паспорт помещения от 21.06.2010 и выписка из инвентарного дела № 9120 об инвентарной стоимости квартиры, заявление П.М.ВБ. об отсутствии у него супруги, которая имела бы право на общее имущество супругов, из содержания удостоверительной надписи на договоре купли-продажи квартиры от 29.09.2014 следует, что нотариусом была установлена личность подписавших договор, проверена их дееспособность, а из п. 11 указанного договора вытекает, что нотариусом сторонам разъяснено содержание ст.ст. 131, 163, 164, 209, 211, 223, 288, 292, 457, 460, 469, 549-558 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представленные в материалы дела по запросу суда Управлением Росреестра по Ленинградской области копии документов в отношении отчуждаемой по договору квартиры также подтверждают тот факт, что на момент удостоверения нотариусом данной сделки какие-либо сведения о правопритязаниях третьих лиц, установленных ограничениях, обременениях зарегистрированного за продавцом права собственности на квартиру в ЕГРП отсутствовали.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что нотариусом ФИО5 при удостоверении сделки были истребованы все предусмотренные действовавшим на тот момент законодательством документы, а также совершены иные установленные законодательством действия, направленные на установление личности сторон, заключающих сделку, проверку их дееспособности, определение принадлежности имущества, являющегося предметом сделки, продавцу, проверку отсутствия правопритязаний третьих лиц на данное имущество.

При этом суд первой инстанции верно отметил, что как действовавшее на момент удостоверения сделки законодательство, так и ныне действующее законодательство не обязывало нотариуса запрашивать в регистрирующем органе сведения обо всех сделках, совершенных с отчуждаемым по удостоверяемому договору имуществом, включая копии правоустанавливающих и иных документов, проверять сведения о фактах возбуждения дел о банкротстве и признания банкротами сторон всех указанных сделок, а также о наличии возбужденных арбитражными судами и судами общей юрисдикции дел относительно правопритязаний на отчуждаемые объекты недвижимости. Законодательством предусмотрено, что вся информация о принадлежности прав на объект и наличие правопритязаний на него определяется нотариусом по общему правилу на основании сведений, содержащихся в ЕГРН.

Ссылку истца на то, что на момент удостоверения сделки (29.09.2014) заочное решение суда, на основании которого право собственности на квартиру было признано за ФИО11, продавшим впоследствии эту квартиру, ФИО6, было уже отменено определением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 31.07.2014, суд первой инстанции также обоснованно признал несостоятельной, так как представленные по запросу суда Управлением Росреестра копии документов в отношении квартиры не содержат доказательств представления копии такого определения в регистрирующий орган и внесения об этом сведений в ЕГРП, в связи с чем нотариус, осуществляющий удостоверение сделки и опирающийся при этом на данные соответствующего реестра, не может нести ответственность за данное обстоятельство.

Также верно суд первой инстанции отклонил и довод истца о том, что нотариусу ФИО5 должно было быть известно о том, что ранее собственником квартиры, отчуждаемой по удостоверяемой ею сделке, являлось ООО «ВИАРТ», продавшее эту квартиру ФИО11, так как указанным нотариусом проводилось нотариальное заверение доверенности на регистрацию прав в отношении этой квартиры за ООО «ВИАРТ», поскольку содержащаяся в материалах дела упомянутая доверенность (т. 2, л.д. 137) носит общий характер и в ней не упоминается какое-либо конкретное имущество, для проведения государственной регистрации прав на которое она выдана.

Суд правомерно отметил, что осведомленность нотариуса о предыдущих собственниках имущества сама по себе не обязывает его совершать проверку обстоятельств отчуждения этими собственниками своего имущества по сделкам, не являющимся предметом совершаемого нотариусом нотариального действия по удостоверению.

Таким образом, на основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, предъявленных к нотариусу ФИО5, лицам, застраховавшим ее ответственность и коллективную гражданскую ответственность нотариусов, являющихся членами Нотариальной палаты Ленинградской области, так как ответственность за вред, причиненный нотариусом имуществу гражданина или юридического лица, возникает только в случае, если этот вред был причинен в результате совершения нотариального действия с нарушением закона, доказательств того, что нотариусом при удостоверении сделки такие нарушения были допущены не установлено.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о несогласии с названной частью решения суда, поскольку ею, как она считает, в материалы дела представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для возложения на страховые компании, нотариуса ФИО5 ответственности по возмещению ущерба, не подлежат принятию во внимание судебной коллегией, так как названные доводы повторяют правовую позицию истца, выраженную им в суде первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда.

Судебная коллегия считает, что, разрешая предъявленные истцом к страховым компаниям, нотариусу ФИО5 требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам, верно распределил бремя доказывания, в связи с чем оснований для отмены решения суда об отказе в удовлетворении названной части не имеется.

ФИО4, кроме выше названных требований, были предъявлены требования о возмещении убытков и к ФИО6

Разрешая заявленные требования в указанной части, суд первой инстанции не усмотрел оснований для их удовлетворения.

Принимая такое решение, суд исходил из того, что ФИО12 при заключении 29.09.2014 договора с ФИО6 должна была обратить внимание на то, что квартира приобретена ФИО6 12.03.2014 у ФИО11, право собственности которого на квартиру возникло на основании заочного решения суда от 02.12.2013, принятие ФИО12 решения о заключении договора купли-продажи квартиры без проведения проверки сохранения указанного заочного решения в силе свидетельствует об отсутствии должной осмотрительности с ее стороны; кроме того, в Арбитражный суд подано и 25.08.2015 принято к производству заявление о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 28.03.2011, заключенного между ФИО11 и ООО «ВИАРТ», ФИО16 была привлечена к участию в названном деле 12.03.2015, ФИО6 – 9.07.2015, таким образом, у ФИО12 была возможность заблаговременно узнать о наличии рисков в совершаемой сделке из открытых источников, однако, ФИО12, будучи наиболее заинтересованной в установлении таких обстоятельств стороной сделки, никаких действий по их установлению не предприняла; недобросовестность ФИО12 при совершении ею сделки от 29.09.2014 была установлена и вступившим в законную силу решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.11.2016 по делу № 2-№.../16, имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого дела, в связи с чем ФИО4 в удовлетворении требований, предъявленных к ответчику ФИО6 также надлежит отказать.

Судебная коллегия не может согласиться с постановленным решением в указанной части.

В соответствии со ст. 460 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар. Правила, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, соответственно применяются и в том случае, когда в отношении товара к моменту его передачи покупателю имелись притязания третьих лиц, о которых продавцу было известно, если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Согласно п. 1 ст. 461 ГК РФ при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

Согласно п. 83 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при рассмотрении требования покупателя к продавцу о возврате уплаченной цены и возмещении убытков, причиненных в результате изъятия товара у покупателя третьим лицом по основанию, возникшему до исполнения договора купли-продажи, статья 167 ГК РФ не подлежит применению. Такое требование покупателя рассматривается по правилам статей 460 - 462 ГК РФ.

В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от дата "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в случае, если иск собственника об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен, покупатель чужого имущества вправе в соответствии со статьей 461 ГК РФ обратиться в суд с требованием к продавцу о возмещении убытков, причиненных изъятием товара по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи.

Из материалов дела следует, что 29.09.2014 между ФИО6 и ФИО12 был заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым ФИО6 продал, а ФИО12 купила принадлежащую ФИО6 на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: Ленинградская область, .

Продавец гарантировал отсутствие правопритязаний на квартиру со стороны третьих лиц.

Стороны, заключая договор пришли к соглашению о том, что стоимость квартиры составит сумму в размере 2 500 000 руб.

ФИО6 получил от ФИО12 в счет оплаты по указанному договору указанную сумму, что подтверждается распиской ФИО6 от 06.10.2014 (т. 1, л.д. 36). Факт получения денежных средств не оспаривался ответчиком в ходе рассмотрения дела.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.11.2016 квартира была истребована из чужого незаконного владения ФИО12 в пользу ООО «ВИАРТ». Указанное решение вступило в законную силу.

Как следует из п. 1 ст. 461 ГК РФ при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, обязанность продавца возместить покупателю понесенные им убытки возникает в том случае, если продавец не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

Таким образом, из приведенной нормы права следует, что право на возмещение понесенных убытков у покупателя возникает в случае, когда причины, по которым товар изъят у покупателя возникли до совершения покупателем сделки по приобретению товара м при наличии доказательств того, что покупатель однозначно знал или должен был знать о наличии таких причин.

Ссылка суда первой инстанции на решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.11.2016, как на доказательство того, что ФИО12 при приобретении квартиры должна была знать о наличии оснований для изъятия квартиры, неверна, так как Всеволожским городским судом действия ФИО12 были оценены как неосмотрительные, суд в своем решении указал, что ФИО12, проявив должную осмотрительность, имела возможность из открытых источников узнать о возникших спорах, связанных с квартирой.

Судебная коллегия считает, что названным решением не установлены обстоятельства, свидетельствующие об осведомленности ФИО12 о наличии оснований для признания сделки недействительной, то есть о том, что первоначальный собственник ООО «ВИАРТ» не имел намерений продавать квартиру, это обстоятельство не было очевидным для покупателя, на момент приобретения квартиры продавец гарантировал отсутствие обременений либо спора в отношении этого имущества.

Поскольку положениями ст. 461 ГК РФ на ФИО6 возложена обязанность представить доказательства того, что ФИО12 на знала об отсутствии волеизъявления ООО «ВИАРТ» на продажу квартиры, о незаконном возникновении 28.03.2011 прав ФИО11 на нее, возникновении 12.03.2014 прав ФИО6, таких доказательств ФИО6 в материалы дела не представлено, то, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований истца в указанной части.

Определяя размер убытков, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда и размер понесенных убытков, виновность причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и незаконными действиями (бездействием) лица, по вине которого эти убытки возникли.

Как указано выше, при заключении договора ФИО12 передала, а ФИО6 получил денежную сумму в размере 2 500 000 руб., что не оспаривалось сторонами.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела неправомерности в действиях ФИО6 при заключении договора купли-продажи с ФИО12 установлено не было, принимая во внимание положения ст. 17 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, исходя из обстоятельств настоящего дела, судебная коллегия считает, что ФИО12, как покупатель, который лишился приобретенной им вещи на основании решения суда, вынесенного по иску третьего лица, вправе требовать от продавца возмещения убытков исходя из реально уплаченной им за товар денежной суммы.

Таким образом, с ФИО6 в пользу истца, как наследника ФИО12, подлежит взысканию в качестве убытков денежная сумма в размере 2 500 000 руб.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ФИО6 в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина, пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 18 568,68 руб. (2 500 000 х 25 090 : 3 378 000).

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 февраля 2021 года в части отказа в удовлетворении требований ФИО4 о взыскании денежных средств с ФИО6 отменить.

В указанной части принять новое решение.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 денежную сумму в размере 2 500 000 руб., государственную пошлину в размере 18 568,68 руб.

В остальной части решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 февраля 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28.09.2021.