Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 и апелляционной жалобе представителя ФИО2 по доверенности ФИО3 на решение Ефремовского районного суда Тульской области от 3 марта 2020 года по гражданскому делу № 2-5/2020 по иску ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО5 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, судебных расходов, по встречному иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, взыскании судебных расходов, обязании принять неисправное оборудование по договору купли-продажи, по иску ФИО5 к ФИО2, ФИО4, ФИО1 о признании сделки недействительной.

Заслушав доклад судьи Федоровой С.Б., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, судебных расходов. В обоснование исковых требований указала, что 06.10.2017 между ней, как продавцом, и ФИО1, ФИО2, ФИО5, как покупателями, заключен договор купли-продажи оборудования с покупной ценой 830 800 рублей. По условиям данного договора передача оборудования осуществляется в день оплаты продавцу наличными средствами аванса в размере 70 % от суммы договора наличными, что оформляется актом приема-передачи (приложение № 2 к договору); в день подписания договора покупатель производит продавцу оплату 70 % аванса в размере 581 560 рублей без учёта НДС; оставшуюся сумму покупатели перечисляют продавцу в течение 10 рабочих дней с даты подписания договора (п.п. 5.2.2 договора). Как следует из акта приема-передачи от 06.10.2017 перечисленное в договоре оборудование передано покупателям, в связи с чем ФИО4 свои обязательства по условиям договора выполнила в полном объёме. ФИО5, ФИО1, ФИО2 06.10.2017 в день подписания договора исполнили свои обязательства и оплатили ФИО4 аванс в размере 581 560 рублей, при этом первая внесла большую сумму за приобретенное оборудование и свои обязательства перед истцом выполнила. ФИО2 и ФИО1 в счет обещанного обязательства написали продавцу гарантийное письмо, в котором обязались произвести оплату оставшейся суммы по договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 в размере 249 240 рублей в течение 10 рабочих дней, однако в последующем свои обязательства по гарантийному письму исполнили частично, перечислив истцу сумму в размере 100 000 рублей. Оставшуюся сумму за приобретенное оборудование в размере 149 240 рублей ФИО1 и ФИО2 не перечислили до настоящего времени. С учетом выходных дней срок наступления полной стоимости за поставленное оборудование по договору купли-продажи 27.10.2017. В соответствии с п.п. 5.2 договора в случае просрочки платежей покупатели уплачивают пеню в размере 0,01 % от суммы, подлежащей уплате за каждый день просрочки. Таким образом, сумма процентов по задолженности за период с 27.10.2017 по 23.08.2019 составляет 9 939,38 руб. Поскольку ФИО2 и ФИО1 принятые на себя обязательства по договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 исполнили не в полном объеме, то в соответствии с требованиями законодательства и условиями договора с них подлежит взысканию оставшаяся сумма денежных средств с учетом процентов за ненадлежащее исполнение обязательств, что составляет 159 178,38 руб. (149 240 руб. + 9 939, 38 руб.). Кроме того, для обращения в суд за восстановлением своих нарушенных прав истец обратилась за помощью к юристу, в связи с чем понесла расходы на юридические услуги в размере 10 000 рублей, что подтверждается договором об оказании юридических услуг и квитанцией об оплате. За подачу искового заявления в суд истец оплатила государственную пошлину в размере 4 384 руб., которая также подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца.

Просила взыскать в солидарном порядке с ответчиков денежные средства по договору купли-продажи от 06.10.2017 в размере 149 240 рублей, проценты по договору в размере 9 939,38 рублей, расходы по оплате юридической помощи в размере 10 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 384 руб., а всего 173 562,38 руб.

ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО4 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, взыскании судебных расходов, обязании принять неисправное оборудование по договору купли-продажи. В обоснование заявленных встречных исковых требований ФИО2 указала, что 06.10.2017 между ФИО4 (продавцом), ФИО1, ФИО5 и ею, ФИО2, как покупателями, заключен договор купли-продажи оборудования на общую сумму 830 800 руб., пунктами 5.2.1, 5.2.2 которого установлено, что в день подписания договора покупатели производят продавцу оплату 70 % аванса, а оставшаяся сумма перечисляется в течение 10 рабочих дней после подписания договора. 06.10.2017 между продавцом и покупателями составлен акт приема-передачи оборудования на общую сумму 830 800 руб., в том числе машины гильотинной резки пластов в количестве 1 штуки стоимостью 140 000 рублей. В соответствии с п. 7.1 договора купли-продажи оборудования качество передаваемого оборудования соответствует действующим в Российской Федерации стандартам и техническим условиям. Согласно п. 7.2 продавец гарантирует покупателям нормальную работу продаваемого оборудования при условии соблюдения покупателями инструкции по его технической эксплуатации и проведении необходимых ремонтных работ. 12.12.2017 между продавцом и покупателем заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017, в соответствии с которым стоимость приобретенного оборудования составляет 732 800 руб., в том числе машины гильотинной резки пластов в количестве 1 штуки стоимостью 140 000 рублей. 06.10.2017 покупатели производят оплату аванса 70 % в размере 581 560 руб., а оставшуюся часть - в течение 3 рабочих дней со дня подписания соглашения. После доставки в г. Ефремов оборудования, приобретенного у продавца в г. Волгоград, произведена его установка и проверка, в ходе которых 22.11.2017 установлены существенные неисправности машины гильотинной резки пластов, о чем составлен акт о неисправности оборудования от 22.11.2017. У покупателей не было оснований сомневаться в качестве поставленного товара в момент его получения, поскольку на момент приобретения оборудование было демонтировано и отключено от сети, недостатки товара были скрытыми и не могли быть обнаружены при обычной для данного вида товара проверке путем визуального осмотра. О выявленных неисправностях незамедлительно сообщено ФИО4 и предложено произвести взаимный возврат излишне уплаченных денежных средств и неисправленного оборудования, однако устные переговоры по качеству оборудования оказались безрезультатными, претензии о взаимном возврате оставлены без исполнения. Ссылаясь на ст.ст. 15, 309, 393, 469, 475, 476, 477, 518, 477 ГК РФ, указывает, что ФИО4, осведомленная о существенных неисправностях проданного ею оборудования, до настоящего времени в добровольном порядке предусмотренные законом обязательства по возврату стоимости неисправного оборудования не исполнила. Просила взыскать со ФИО4 стоимость неисправного оборудования - машины гильотинной резки пластов в количестве 1 штуки по договору купли-продажи от 06.10.2017 в сумме 140 000 рублей; обязать ФИО4 принять неисправное оборудование - машина гильотинной резки пластов в количестве 1 штуки стоимостью 140 000 рублей по договору купли-продажи от 06.10.2017; взыскать со ФИО4 уплаченную государственную пошлину в сумме 4 000 рублей (том 1, л.д. 22-23).

В дальнейшем представитель ФИО2 по доверенности ФИО3 уточнил и дополнил основания встречного иска ФИО2, указав, что договором купли-продажи от 06.10.2017 предусмотрена продажа продавцом ФИО4 нового оборудования (предмет договора), в том числе поскольку техническое состояние оборудования подлежало указанию сторонами в акте приема-передачи оборудования от 06.10.2017, но в данном акте стороны не указали, что указанное оборудование является бывшего употребления, не новым. Кроме того, помимо доводов о неисправности части оборудования, ФИО2 заявляет суду о нарушении закона со стороны продавца, имеющем место до настоящего времени, влекущем, в свою очередь, нарушение прав ФИО2, как покупателя товара по договору купли-продажи от 06.10.2017, и подлежащими в этом случае судебной защите. В нарушение требований ст.464 ГК РФ какие-либо документы в отношении оборудования продавцом не передавались, поскольку данное не следует из акта приема-передачи оборудования от 06.10.2017. Отсутствие указанных документов, а именно: технического паспорта изготовителя, инструкции по технической эксплуатации, документа о сертификации, технических условий изготовителя о сроке годности или эксплуатации в отношении оборудования – машины гильотинной резки пластов, повлекло невозможность для покупателя согласно п. 7.2 договора его использования и эксплуатации, в том числе для целей, для которых оно предназначено, а также прямой недопустимости его использования в целях обеспечения безопасной его эксплуатации как источника повышенной опасности. 01.11.2019 покупатель ФИО2 заверенной телеграммой, полученной продавцом ФИО4, установила последней согласно ст. 464 ГК РФ разумный срок для передачи относящихся к данному оборудованию документов - технического паспорта изготовителя, инструкции по технической эксплуатации, документа о сертификации, технических условий изготовителя о сроке годности или эксплуатации, предупредив о намерении воспользоваться правами о возможном отказе от товара в случае непредставления данных документов. 25.11.2019 ФИО2 и иные покупатели по договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 телеграммой известили продавца ФИО4 о своем отказе на основании абз. 2 ст. 464 ГК РФ от не нового товара «машина гильотинной резки пластов» с ценой по договору 140 000 рублей ввиду невозможности согласно п. 7.2. договора использования и эксплуатации данного оборудования для целей, для которых оно предназначено, и недопустимости его использования в целях обеспечения безопасной его эксплуатации как источника повышенной опасности, и невыполнения ФИО4 до настоящего времени требований по передаче относящихся к данному оборудованию документов - технического паспорта изготовителя, инструкции по технической эксплуатации, документа о сертификации, технических условий изготовителя о сроке годности или эксплуатации и не передачи в их адрес в разумный срок, заявленный согласно ст. 464 ГК РФ. В связи с заявленным отказом от оборудования «машина гильотинной резки пластов» - договор купли-продажи оборудования от 06.10.2017 на основании ст. 450.1 ГК РФ с момента заявления данного отказа расторгнут в части данного оборудования на сумму его стоимости 140 000 рублей, и которое до момента его вывоза принято ФИО2 на ответственное хранение, а сумма 140 000 рублей подлежит уплате ФИО4

Определением суда от 08.11.2019 к участию в деле привлечены: в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и в качестве соответчика по первоначальному иску ФИО4 – ФИО5

Впоследствии ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО4, ФИО1 о признании сделки недействительной. В обоснование исковых требований ФИО5 указала, что 06.10.2017 между ФИО4 (продавец) и ею, ФИО5, а также ФИО2, ФИО1 (покупатели) заключен договор купли-продажи оборудования от 06.10.2017. В указанном договоре купли-продажи она выступает покупателем, при этом она не принимала непосредственного участия в подписании данного договора. Ее подписи отсутствуют в договоре и акте приемки-передачи оборудования. На момент заключения договора она не присутствовала в <адрес> и лично не знакома со ФИО4 На момент заключения договора она не представляла и не понимала его условий. Ею не осматривалось и не принималось оборудование, указанное в акте приема-передачи оборудования. Также ею не были представлены кому-либо, какие-либо полномочия, письменные указания, доверенности на право подписания договора от ее имени. Просила признать сделку (договор купли-продажи оборудования от 06.10.2017), совершенную неуполномоченным лицом от имени ФИО5, недействительной.

Определением суда от 25.12.2019 гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО5 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, судебных расходов, по встречному иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, взыскании судебных расходов, обязании принять неисправное оборудование по договору купли-продажи, а также дело по иску ФИО5 к ФИО2, ФИО4, ФИО1 о признании сделки недействительной были объединены в одно производство.

Определением суда от 06.02.2020 к участию в деле привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 по иску ФИО5

Истец по первоначальному иску - ответчик по встречному иску ФИО4 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, доверила представление интересов представителю по доверенности ФИО7

Представитель истца по первоначальному иску - ответчика по встречному иску ФИО4 по доверенности ФИО7 в ходе судебного разбирательства исковые требования ФИО4 подержал в полном объеме, встречные исковые требования ФИО2 и исковые требования ФИО5 не признал.

Ответчик по первоначальному иску - истец по встречному иску ФИО2 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, доверила представление интересов представителю по доверенности ФИО3

В судебном заседании 29.10.2019 ФИО2 свои исковые требования поддержала, исковые требования ФИО4 не признала. Пояснила, что когда покупали оборудование, то оно до их приезда уже было демонтировано, осмотреть его было невозможно. То, что оборудование было неисправно, подтверждает дальнейшая переписка и дополнительное соглашение. Что касается гильотинной машины, то хотели ее отремонтировать, поменять редуктор, чистотник, что и было сделано, затрачено на ремонт этой машины 30 000 рублей, но она не заработала, в связи с чем в составленном акте были указаны неисправности. Дополнительное соглашение от 12.12.2017 по поводу уменьшения стоимости оборудования появилось после переписки, приложенной к делу, при этом предлагали приехать и забрать оборудование обратно, но потом решили сделать дополнительное соглашение, которое имеется только в электронном виде в цветном изображении с подписью и расшифровкой ФИО4, с указанием реквизитов перечисления денежных средств, но подлинника данного соглашения не имеется, поскольку его направили на электронную почту ФИО1, который направил ей, они распечатали его в цветном изображении, подписали и отправили ФИО4, а затем ФИО1 перечислил денежные средства на реквизиты, указанные ФИО4 в этом дополнительном соглашении, то есть на счет ее <данные изъяты> Договоренность между ними была, что все документы в электронном виде имеют юридическую силу. Когда обнаружили в 2017 году неисправность в оборудовании с претензиями не обращались, поскольку вообще прекратили общение, машина стояла законсервированная и сейчас стоит в таком же виде.

Представитель ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску ФИО2 по доверенности ФИО3 в ходе судебного разбирательства встречные исковые требования ФИО2 поддержал, признал исковые требования ФИО5, не признал исковые требования ФИО4

Ответчик по первоначальному иску, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, по встречному иску ФИО1, являющийся также ответчиком по иску ФИО5 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства ФИО1 исковые требования ФИО4 не признал, согласился с исковыми требованиями ФИО5, указав, что действительно ФИО5 отсутствовала в момент подписания договора. Пояснил, что он, ФИО2, ФИО5 организовали бизнес ООО кондитерская фабрика <данные изъяты> и встал вопрос о поиске необходимого оборудования, в связи с чем было принято решение о приобретении оборудования, которое использовалось в кондитерской фабрике <данные изъяты> в <адрес>, куда поехали по предложению ФИО2 Им был представлен договор купли-продажи оборудования, которое было куплено ФИО4 у ООО <данные изъяты>». Лично присутствовал при передаче оборудования, которое было старое, в эксплуатации, документации на это оборудование не было никакой, оно было демонтировано, не было возможности установить производителя, попробовать его в рабочем состоянии, в связи с чем встал вопрос о рассрочке оплаты. Когда стали подключать оборудование, то часть его была неисправна, в связи с чем было принято решение о проведении капитального ремонта, была составлена смета по ремонту отдельного оборудования, а в переговорах с продавцом также встал вопрос - либо ремонт оборудования, либо его возврат. Гарантийное обязательство было составлено, поскольку, когда увидел оборудование, то цена снизилась по основному договору, и возник вопрос о его работоспособности, в связи с чем договорились, что 70% суммы будет оплачена, а 30% - после монтажа этого оборудования, но условий по монтажу не было закреплено; была договоренность о том, что они привезут оборудование в г. Ефремов, смонтируют его, подключат и при условии его работоспособности, произведут расчет, но поскольку оно было неработоспособным и требовало затрат на капитальный ремонт, в последующем ФИО4 согласилась с уменьшением стоимости на капитальный ремонт, заключив дополнительное соглашение. Была переписка со ФИО6, который написал, что готов забрать это оборудование, но потом со стороны ФИО4 было представлено дополнительное соглашение об уменьшении стоимости этого оборудования на сумму ремонта, то есть была изменена сумма договора, которая составила 732 800 рублей. Дополнительное соглашение поступило ему на почту 11.12.2017 в 10 часов 15 минут с адреса электронной почты <адрес> которое было подписано и направлено также на электронную почту «<данные изъяты>». В данном дополнительном соглашении были указаны реквизиты ФИО6, при этом, когда созванивался со ФИО6 и со ФИО4 просил, чтобы они указали реквизиты в дополнительном соглашении, чтобы можно было перечислить денежные средства, но ФИО4 сказала, что у нее не имеется электронных счетов в банках. Электронная почта <адрес> принадлежит ему (ФИО1). Дополнительное соглашение, подписанное только со стороны ФИО4, поступило в электронной форме в виде электронного образа, которое он направил ФИО2, они его подписали, он его отсканировал и направил обратно по этой электронной почте. Затем 21.12.2017 перечислил 100 000 рублей, а оставшуюся сумму должна была перечислить ФИО2 Содержание представленной стороной ФИО4 переписки не опровергает, при этом 28.11.2017 в 18 часов 34 минуты ему на электронную почту поступило сообщение от ФИО6, в котором был указан счет для оплаты в Волгоградском отделении 8629 ПАО «Сбербанк», на что он отправил сообщение 29.11.2017 в адрес ФИО6 о корректировке допсоглашения к договору по конечной сумме, в котором он (ФИО1) указал сумму оставшегося долга – 249 240 руб. за вычетом затрат на капитальный ремонт, при этом оставшаяся сумма составила 151 240 рублей. Считает, что истец в соответствии с п. 3 ст. 432 ГК РФ не вправе требовать признания договора незаключенным ( дополнительного оглашения), так как фактически подтвердил его действие, приняв от покупателя денежный перевод на реквизиты, указанные в дополнительном соглашении. Считает, что гарантийное обязательство, заявленное истцом в сумме 249 240 рублей, прекратило свое действие в момент заключения дополнительного соглашения к договору, которое изменило сумму, порядок расчетов и принятие от покупателя денежных средств. В договоре и в дополнительном соглашении к договору не указано, в какой части и сумме покупатели вносили плату и какое оборудование приобретается каждым отдельным покупателем. На основании этого доля в праве собственности на оборудование распределена покупателям в равных долях, то есть по 1/3. Так как договор был заключен с тремя покупателями, им была оплачена приобретаемая доля, а оставшаяся сумма по договору с учетом дополнительного соглашения, которое изменило сумму договора, - 51 240 рублей должна быть удержана с ФИО2, так как она является собственником этого оборудования, и она по факту его не оплатила.

Ответчик по первоначальному иску, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, по встречному иску ФИО5, являющаяся также истцом, в ходе судебного разбирательства свои исковые требования поддержала, исковые требования ФИО4 не признала.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

В соответствии с ч.ч. 3, 4, 5 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Судом было постановлено решение:

Взыскать с ФИО2, ФИО1, ФИО5 в солидарном порядке в пользу ФИО4 денежные средства по договору купли-продажи от 06.10.2017 в размере 149 240 рублей, пени за просрочку по договору купли-продажи от 06.10.2017 в размере 9 939 рублей 38 копеек, расходы по оплате юридической помощи в размере 7 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 384 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО4 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, взыскании судебных расходов, обязании принять неисправное оборудование по договору купли-продажи отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО2, ФИО4, ФИО1 о признании сделки недействительной отказать.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, указывая, что решение постановлено судом с нарушением норм материального и процессуального права, что суд неправильно определил существенные обстоятельства, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 по доверенности ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что суд неправильно установил фактические правоотношения сторон и обстоятельства по делу, неправильно применил нормы материального права, нарушил нормы процессуального права.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, признать заключенным дополнительное соглашение от 12.12.2017 г. к договору купли-продажи от 06.10..2017 г.

Представитель ФИО2 по доверенности ФИО3 просил решение суда отменить, принять по делу новое решение, удовлетворить исковые требования ФИО2

Проверив материалы дела в порядке ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы ФИО1, апелляционной жалобы представителя ФИО2 по доверенности ФИО3, выслушав объяснения представителя ФИО2 по доверенности ФИО3, объяснения ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции 06.10.2017 между ФИО4 (продавцом) и ФИО1, ФИО5 ФИО2 (покупатели) был заключен договор купли-продажи оборудования, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателям оборудование согласно Приложению № 1 к настоящему договору (именуемое в дальнейшем «Оборудование»), а покупатели обязуются принять это оборудование и уплатить за него покупную цену в порядке, предусмотренном условиями настоящего договора (том 1, л.д. 80-82).

Пунктами 1.2-1.3 указанного договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 предусмотрено, что оборудование принадлежит продавцу на праве собственности. Продавец гарантирует, что оборудование свободно от любых прав и притязаний со стороны третьих лиц, в том числе не обременено залоговыми обязательствами, под арестом не состоит и не является объектом договора аренды, финансовой аренды (лизинга), заключенного с третьим лицом. В случае нарушения продавцом настоящей гарантии он обязуется выступить на стороне покупателей в любом судебном процессе.

Продавец передает покупателям оборудование в комплекте согласно Приложению № 1 к настоящему договору. Оборудование передается покупателям в техническом состоянии согласно акту приема-передачи оборудования (Приложение № 2 к настоящему договору) (п.п. 2.1-2.2 договора).

Передача оборудования покупателю осуществляется в день оплаты продавцу наличными средствами аванса в размере 70 % от суммы договора. Передача оборудования оформляется актом приема-передачи (Приложение № 2 к настоящему договору) (п. 4.1 договора).

Согласно п.п. 5.1-5.2.2 договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 цена оборудования составляет 830 800 рублей без НДС. Оплата производится путем перечисления денежных средств на счет продавца или иной счет, указанный продавцом, а также возможен расчет наличными денежными средствами. Стороны устанавливают следующий порядок оплаты оборудования: в день подписания договора покупатель производит продавцу оплату 70 % аванса в размере 581 560 рублей без НДС, оставшуюся сумму покупатель перечисляет продавцу в течение 10 рабочих дней с даты подписания договора.

Условиями договора определено, что качество оборудования, передаваемого по настоящему договору, соответствует действующим в Российской Федерации стандартам и техническим условиям. Продавец гарантирует покупателям нормальную работу продаваемого оборудования при условии соблюдения покупателем инструкций по его технической эксплуатации и проведения необходимых ремонтных работ (п. 7 договора).

Пунктом 9.2 договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 предусмотрено, что в случае просрочки платежей, указанных в п. 5.2. настоящего договора, покупатели уплачивают пеню в размере 0,01 % от суммы, подлежащей уплате, за каждый день просрочки.

Также было составлено гарантийное обязательство, датированное 06.10.2017, согласно которому ФИО1 и ФИО2 обязались произвести оплату оставшейся суммы по договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 в размере 249 240 рублей в течение 10 рабочих дней с даты подписания договора (том 1, л.д. 76).

Из содержания акта приема-передачи оборудования от 06.10.2017, являющегося Приложением № 2 к договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017, следует, что продавец ФИО4 передала, а покупатели ФИО1, ФИО5, ФИО2 приняли оборудование: тележка стеллажная; дежа для мармелада, стол с решеткой; 2 стола; стол остывочный;, весы электронные, формы для литья мармелада, аппарат термоусадочный; машина для отлива мармелада; котел пищеварочный, миксер; машина гильотинной резки пластов; труба; протвини, на общую сумму 830 800 рублей.

Обращаясь в суд с исковым заявлением, ФИО4 сослалась на то, что по договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 общей стоимостью 830 800 рублей в день подписания договора ответчиками ФИО5, ФИО1, ФИО2 была произведена оплата аванса в размере 70 %, что составило 581 560 рублей, а впоследствии ФИО1 и ФИО2, которыми было дано гарантийное обязательство об оплате оставшейся суммы в размере 249 240 рублей в течение 10 дней, были исполнены обязательства частично в размере 100 000 рублей. Истица просила взыскать с ответчиков оставшуюся невыплаченную сумму по договору купли-продажи оборудования в размере 149 240 руб.

Согласно п. 1 ст. 309 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п. 1 ст. 486 Гражданского кодекса РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено этим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Установив факт продажи товара по договору на заявленную сумму, факт передачи продавцом покупателям перечисленного в договоре оборудования и отсутствия оплаты принятого покупателями товара в размере 149240 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании невыплаченных денежных средств по договору купли-продажи.

Разрешая исковые требования ФИО5 о признании сделки недействительной суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения исковых требований в этой части.

В силу п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ и п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 183 Гражданского кодекса РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

В силу п. 2 ст. 183 Гражданского кодекса РФ последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Под прямым последующим одобрением сделки представляемым могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки, в том числе и реализация прав и обязанностей по сделке, и тому подобное.

Обращаясь в суд с иском, ФИО5 ссылалась на то, что договор купли-продажи и акт приема-передачи она не подписывала и полномочий на это не предоставляла, не присутствовала в <адрес> и лично не знакома со ФИО4, не понимала условий договора, не осматривала и не принимала оборудование.

Вместе с тем, как следует из пояснений ФИО5 в ходе судебного разбирательства она не подписывала договор купли-продажи от 06.10.2017, но знала, что ФИО2 и ФИО1 поехали 06.10.2017 в <адрес> для приобретения оборудования, на тот момент они втроем являлись учредителями предприятия «<данные изъяты> для которого приобреталось это оборудование, для оплаты данного оборудования были взяты денежные средства из оборота совместного бизнеса ее (ФИО5) и ФИО1; она знала о том, что было привезено оборудование, не оплаченное в размере 30 %; знала о гарантийном обязательстве.

Оценив собранные по делу доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ и установив, что ФИО5, хотя и не подписывала договор купли-продажи оборудования от 06.10.2017 г., но не выразила в какой-либо форме возражений против данного договора, а также использования приобретенного оборудования, осуществляла полномочия собственника в отношении данного оборудования, пояснив, что часть оборудования, приобретенного в <адрес>, продала, что свидетельствует об одобрении ею данной сделки. Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО5 участником данной сделки купли-продажи оборудования от 06.10.2017.

Решение суда первой инстанции ФИО5 не оспаривается.

Судом первой инстанции были разрешены исковые требования ФИО2 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи и обязании принять неисправное оборудование. В обоснование встречного иска ФИО8 указала, что после приобретения оборудования и его доставки в г. Ефремов, была проведена его установка и проверка, в ходе которых 22.11.2017 установлены существенные неисправности, в частности, машины гильотинной резки стоимостью 140 000 рублей,. При этом документы в отношении бывшего в употреблении оборудования продавцом не передавались, что влечет невозможность его использования и эксплуатации, в связи с чем ею в период рассмотрения данного гражданского дела был назначен разумный срок для передачи документов, после чего она отказалась от данного оборудования в связи с невозможностью и недопустимостью использования данного оборудования и невыполнения ФИО4 требований по передаче документов.

Пунктом 1 статьи 469 Гражданского кодекса РФ установлено, что продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 475 Гражданского кодекса РФ, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Согласно п. 1 ст. 476 Гражданского кодекса РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента.

В силу ст. 483 Гражданского кодекса РФ покупатель обязан известить продавца о нарушении условий договора купли-продажи о количестве, об ассортименте, о качестве, комплектности, таре и (или) об упаковке товара в срок, предусмотренный законом, иными правовыми актами или договором, а если такой срок не установлен, в разумный срок после того, как нарушение соответствующего условия договора должно было быть обнаружено исходя из характера и назначения товара (п. 1). В случае невыполнения правила, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, продавец вправе отказаться полностью или частично от удовлетворения требований покупателя о передаче ему недостающего количества товара, замене товара, не соответствующего условиям договора купли-продажи о качестве или об ассортименте, об устранении недостатков товара, о доукомплектовании товара или о замене некомплектного товара комплектным, о затаривании и (или) об упаковке товара либо о замене ненадлежащей тары и (или) упаковки товара, если докажет, что невыполнение этого правила покупателем повлекло невозможность удовлетворить его требования или влечет для продавца несоизмеримые расходы по сравнению с теми, которые он понес бы, если бы был своевременно извещен о нарушении договора (п. 2).

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 суд первой инстанции указал, что доказательств того, что приобретенное оборудование, в том числе машина гильотинной резки пластов стоимостью 140 000 руб., до передачи покупателям по договору купли-продажи от 06.10.2017 находилось в неработоспособном состоянии и не было повреждено в результате транспортировки либо неправильного подключения, суду в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ представлено не было, при том, что в силу п. 6.2 договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 риск случайной гибели и повреждения оборудования переходит от продавца на покупателя с момента вывоза оборудования с территории продавца.

Также не представлено в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ доказательств того, что в момент покупки по договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 ФИО1 и ФИО2 были лишены права проверить приобретаемое оборудование на наличие или отсутствие в нем недостатков.

Стороны составили акт приема-передачи оборудования от 6 октября 2017 г., по которому продавец ФИО4 передала оборудование, а покупатели ФИО2, ФИО1, ФИО5 приняли купленное ими оборудование, о чем имеются подписи покупателей в данном акте.

В акте приема-передачи оборудования от 06.10.2017 замечания и (или) претензии по количеству, качеству и комплектности к оборудованию отсутствуют. ФИО5 также после покупки данного оборудования и его доставки в г. Ефремов, также пояснила в ходе судебного разбирательства, что замечания и (или) претензии по количеству, качеству и комплектности к оборудованию продавцу ФИО4 не направляла.

В суд был представлен акт о неисправности оборудования от 22.11.2017, подписанный ФИО2, ФИО1, В., в котором отражено, что выявлены переделка механизма привода подачи ножа гильотины и подачи продукта, отсутствует синхронизация; электрический пульт управления пуска машины не содержит достаточной компоновки, обеспечивающей электробезопасность; данная машина гильотинной резки пластов непригодна для эксплуатации, требуется замена узлов привода подачи продукта и механизма синхронизации, замена электрического пульта управления (том 1, л.д. 29).

Допрошенная в качестве свидетеля В. в ходе судебного разбирательства показала, что работала на фабрике «<данные изъяты>» в должности завпроизводством, и знает, что было приобретено оборудование в <адрес>, в том числе гильотина для резки мармелада, которую опробовали и оказалась, что она была в нерабочем состоянии, после чего ее длительно ремонтировали, покупали новые детали, вызывали специалиста, ФИО1 участвовал в данном ремонте; затем гильотина более и менее начала работать, но они ею не пользовались.

Представленный ответчиками акт о неисправности оборудования от 22.11.2017 суд первой инстанции обоснованно не признал допустимым доказательством, поскольку он был составлен в одностороннем порядке, в отсутствие продавца. Сведений о том, что сторона продавца извещались или приглашалась для участия в таком осмотре, в составлении акта не представлено.

Показаниям свидетеля В. относительно неисправности машины гильотинной резки суд первой инстанции дал оценку в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ.

Суд первой инстанции признал, что ФИО1, ФИО2, ФИО5 не представлено доказательств выполнения требований ст. 483 ГК РФ, извещения ФИО4 о нарушении условий договора о качестве оборудования в разумный срок после того, как нарушение соответствующего условия договора должно было быть обнаружено исходя из характера и назначения товара.

Суд оценил представленную стороной ответчиков переписку с электронной почты (Mail.ru) и переписку с мобильного приложения Viber, зарегистрированные на имя ФИО6 (том 1, л.д. 94-106), и признал, что она не может служить доказательством такого извещения, поскольку ФИО6 стороной договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 не являлся. Кроме того, в данной электронной переписке и электронной переписке ФИО1 (том 1, л.д. 36-39) не указано о конкретных недостатках машины гильотинной резки. ФИО1 ссылается на недостатки, выявленные в приобретенных баках, а не в машине гильотинной резки пластов.

Суд первой инстанции также обоснованно сослался на то, что требования о взыскании стоимости неисправного оборудования ФИО2 были предъявлены в порядке встречного иска лишь после обращения ФИО4 с иском в суд, при этом причины невозможности уведомления именно продавца ФИО4 об имеющихся недостатках товара, выявленных исходя из характера и назначения товара, нарушение соответствующего условия договора, ФИО2 не обосновала.

Доказательства того, что цена товара по договору купли-продажи от 06.10.2017 не соответствует его техническому состоянию и возможности использования по назначению, в материалах дела также отсутствуют.

Отказывая в удовлетворении встречного иска суд первой инстанции также обоснованно указал, что покупатели не были лишены возможности ходатайствовать о назначении по делу судебной экспертизы в целях выяснения механизма, причин и времени образования на товаре неисправностей, однако данным процессуальным правом не воспользовались.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 судебная коллегия не может признать состоятельными. Утверждения о неисправности машины гильотинной резки пластов опровергаются и содержанием дополнительного соглашения от 12.12.2017 г., на которое ссылались ответчики. Из содержания данного дополнительного соглашения следует, что в данном соглашении перечень оборудования остался прежним, в том числе поименована машина гильотиной резки пластов, изменилась лишь стоимость 4 котлов со 110 000 руб. до 32 000 руб.

Суд признал несостоятельными и утверждения ФИО1 о том, что была договоренность с продавцом, что когда привезут оборудование в г. Ефремов, смонтируют его, подключат и в случае его работоспособности произведут расчет, поскольку договор купли-продажи от 06.10.2017 данного условия не содержит, а прямо предусматривает оплату оставшейся суммы в течение 10 рабочих дней с даты подписания договора.

В обоснование заявленных встречных исковых требований ФИО2 также ссылалась на то, что продавцом не была передана покупателю документация в отношении приобретенного оборудования, в связи с чем продавцу установлен был разумный срок для передачи таких документов, а впоследствии заявлен отказ от товара - машины гильотинной резки в связи с невозможностью использования и эксплуатации данного оборудования и недопустимости его использования в целях обеспечения безопасности его использования как источника повышенной опасности.

Как установлено судом первой инстанции, договор купли-продажи оборудования был заключен 06.10.2017, и лишь спустя более 2-х лет с момента передачи оборудования по данному договору и акту приема-передачи, в период рассмотрения данного гражданского дела, один из покупателей - ФИО2 в телеграмме от 01.11.2019 назначила ФИО4 на основании ст. 464 Гражданского кодекса РФ срок 7 дней со дня получения данного требования для передачи документов к оборудованию (том 4, л.д. 33), которая была получена ФИО4 (том 4, л.д. 32).

Также суду была представлена телеграмма от 25.11.2019, составленная от имени ФИО2, ФИО1 и ФИО5, в котором был заявлен отказ покупателей на основании абз. 2 ст. 464 Гражданского кодекса РФ от машины гильотинной резки пластов в связи с невозможностью использования и эксплуатации данного оборудования и недопустимости его использования в целях обеспечения безопасности его использования как источника повышенной опасности, и невыполнением требований по передаче относящихся к данному оборудованию документов и не передаче данных документов в адрес покупателей в разумный срок, установленный в телеграмме от 01.11.2019, а также было указано о расторжении договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 на основании ст. 450.1 Гражданского кодекса РФ.

Как пояснили в ходе судебного разбирательства другие покупатели по договору купли-продажи от 06.10.2017 - ФИО5 и ФИО1 они не имеют отношения к данным отправленным телеграммам от имени ФИО2

Довод покупателя ФИО2 о невыполнении продавцом обязанности по передаче документации на товар, влекущим для покупателя право отказаться от товара, суд первой инстанции признал необоснованным по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 465 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

В силу ст. 464 Гражданского кодекса РФ, если продавец не передает или отказывается передать покупателю относящиеся к товару принадлежности или документы, которые он должен передать в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи (пункт 2 статьи 456), покупатель вправе назначить ему разумный срок для их передачи. В случае, когда принадлежности или документы, относящиеся к товару, не переданы продавцом в указанный срок, покупатель вправе отказаться от товара, если иное не предусмотрено договором.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая поведение сторон в возникшем правоотношении, суд первой инстанции принял во внимание следующие обстоятельства: направление одним из покупателей - ФИО2 в период рассмотрения дела 01.11.2019 телеграммы в адрес продавца спустя более 2-х лет с момента передачи оборудования по договору купли-продажи от 06.10.2017 и акту приема-передачи от 06.10.2017 с установлением срока в 7 дней для передачи документов к оборудованию (машина гильотинной резки); недоказанность направления другими покупателями продавцу претензий по поводу не передачи им документации к товару, требования о передаче каких-либо документов в установленный законом срок, равно как и сведений о том, что данные покупатели отказывались от товара в связи с неисполнением продавцом этой обязанности; отказ одного из покупателей (ФИО2) от товара по истечении двух лет после заключения договора и нахождения товара в ее пользовании, владении и распоряжении, как собственника, показания свидетеля В. о том, что данное оборудование начало работать, что не исключает возможности эксплуатации покупателями товара без каких-либо сложностей в отсутствие соответствующей документации.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований считать договор купли-продажи от 06.10.2017 расторгнутым в части оборудования (машина гильотинной резки) не имеется, ожидаемое поведение покупателей в отсутствие запроса документации от продавца в разумный срок выходит за рамки стандарта добросовестного и разумного осуществления их гражданских прав. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Судебная коллегия не находит оснований для того, чтобы не согласиться с данными выводами суда первой инстанции. Доводы апелляционной жалобы ФИО2 не опровергают правильности выводов суда первой инстанции.

Судом первой инстанции были проверены доводы ответчиков о заключенном между сторонами дополнительно соглашении от 12.12.2017 к договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017 об уменьшении стоимости проданного оборудования с указанием реквизитов для перечисления денежных средств, светокопия которого представлена в материалы дела (том 4, л.д. 25-28).

В своей апелляционной жалобе ФИО1 указывает на то, что дополнительное соглашение от 12.12.2017 г. является заключенным и имеет юридическую силу, так как соглашение было подписано стороной истца ФИО4 и направлено в адрес ответчиков, ответчики подписали данное соглашение и отправили его истице по электронной почте, во исполнение обязательства по дополнительному соглашению ФИО1 были перечислены денежные средства в сумме 100 000 руб. 21.12.2017 г.

Согласно п. 1 ст. 450 Гражданского кодекса РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно ч.1 ст. 453 ГК РФ при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде. Часть 3 данной статьи предусматривает, что в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

В соответствии с п. 1 ст. 452 Гражданского кодекса РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

В силу п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Суд применил редакцию данной статьи, действующую на момент заключения между сторонами договора купли-продажи и спорного дополнительного соглашения к нему.

Суду первой инстанции была представлена светокопия дополнительного соглашения от 12.12.2017 к договору купли-продажи оборудования от 06.10.2017, согласно которой цена передаваемого оборудования составляет 732 800 рублей без НДС (том 4, л.д. 25-28).

Согласно п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса РФ в редакции, действующей на момент заключения договора купли-продажи, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162).

Из п. 10.2 договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 следует, что любые приложения, протоколы, изменения и дополнения к настоящему договору действительны, только если они составлены в письменной форме и подписаны уполномоченными представителями обеих сторон, при этом под письменной формой стороны для целей настоящего договора понимают как составление единого документа, так и обмен письмами, телеграммами, сообщениями с использованием средств факсимильной связи, позволяющими идентифицировать отправителя и дату отправления.

Суд первой инстанции признал, что условиями договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 не был предусмотрен порядок заключения договора или соглашения путем обмена сканированными версиями документов.

При наличии спора между сторонами по данному вопросу, когда сторона истца указывает на то, что с 11..12.2017 г. дополнительное соглашение с подписями ответчиков к истцу не поступало, перевод ФИО1 21.12.2017 г. денежных средств на счет ФИО6 был произведен, как считает истец в счет договора купли-продажи от 06.10.2017 г., поскольку сведения о реквизитах счета ФИО6 стали известны ФИО1 28.11.2017, когда ему на электронную почту поступило сообщение от ФИО6, в котором был указан счет для оплаты в Волгоградском отделении 8629 ПАО «Сбербанк», судебная коллегия не находит оснований для того, чтобы не согласиться с данным выводом суда первой инстанции. Судебная коллегия также принимает во внимание и то обстоятельство, что после направления сканированной версии соглашения в адрес ФИО4, ответчики не лишены были возможности оформить данное дополнительное соглашение и продублировать направление данного документа на бумажном носителе по почте, однако не сделали этого с декабря 2017 г. Кроме того, со стороны покупателей имело место противоречивое и непоследовательное поведение после составления соглашения от 12.12.2017 г, покупатель ФИО2 фактически заявила об отказе от условий соглашения, на которое в настоящее время ссылаются ответчики по первоначальному иску.

Проанализировав представленные суду доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании в солидарном порядке с ФИО2, ФИО5, ФИО1 денежных средств по договору купли-продажи от 06.10.2017 в размере 149 240 рублей (с учетом перечисления ФИО1 денежных средств в размере 100 000 рублей, которые зачтены ФИО4 в счет погашения задолженности по оплате товара), пени за просрочку по договору купли-продажи в размере 9 939,38 руб., размер которой предусмотрен п. 9.2 договора купли-продажи оборудования от 06.10.2017 и рассчитан исходя из периода с 27.10.2017 по 23.08.2019, а также расходов по оплате юридической помощи в размере 7 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 384 рублей.

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 и представителя ФИО2 по доверенности ФИО3 сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

Оснований не согласиться с выводами суда судебная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства по делу судом установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст.328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ефремовского районного суда Тульской области от 3 марта 2020 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, апелляционную жалобу представителя ФИО2 по доверенности Руденского А..Б. – без удовлетворения.

Председательствующий-

Судьи-