Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании 13 января 2022 г. гражданское дело № 2-746/2021 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 8 апреля 2021 г. по иску ФИО4 к ООО «Пальмира» о взыскании невыплаченной заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы, взыскании почтовых расходов, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца ФИО4, представителя истца – ФИО5, представителя ответчика – ФИО6, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к ООО «Пальмира», в котором с учетом уточненных в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований просил взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату за период с марта 2020 г. по 14 июля 2020 г. в размере 210 378 руб. 09 коп., проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 26 июня 2019 г. по 24 ноября 2020 г. в размере 11 663 руб. 90 коп., взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату (средний заработок) за период с 25 ноября 2020 г. по дату фактического погашения ответчиком задолженности перед истцом, о взыскании процентов за задержку выплаты заработной платы за период с 25 ноября 2020 г. по дату фактического погашения задолженности по уплате заработной платы, начисляемые на сумму основного долга по заработной плате в размере 210 378 руб. 09 коп., а также взыскать почтовые расходы, понесенные истцом в связи с направлением работодателю уведомления о приостановлении работы в размере 225 руб. 34 коп., почтовые расходы за направление ответчику искового заявления, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 80 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что между сторонами 4 июня 2019 г. был заключен трудовой договор № 161 на неопределенный срок, по условиям которого истец был принят на работу на должность водителя автомобиля с окладом 28 000 руб. По условиям договора ответчик обязался выплачивать истцу заработную плату не реже двух раз в месяц. Однако, работодателем систематически нарушались условия трудового договора и требования действующего законодательства об оплате труда. При этом, с марта 2020 г. размер выплачиваемой заработной платы производился в меньшем объеме. Таким образом, у ответчика перед истцом образовалась задолженность по заработной плате, в связи с чем, полагая свои трудовые права нарушенными, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 8 апреля 2021 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения об удовлетворении иска, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Со стороны ответчика ООО «Пальмира» представлены возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря 2003 г. «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения, влекущие отмену решения суда, были допущены судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, приказом № 161 от 4 июня 2019 г. ФИО4 был принят на работу в ООО «Пальмира» на должность водителя автомобиля заказных перевозок.

В соответствии п. 4.1. трудового договора №161 истцу установлен должностной оклад в размере 28 000 руб. в месяц, в также повышенная оплата труда в размере 4% от размера тарифной ставки (оклада), установленного при работе нормальными условиями труда как гарантии и компенсации работнику, занятому при работах с вредными условиями труда.

В соответствии п. 5.2. трудового договора истцу уставлен режим рабочего времени: сменная работа. Время начала, окончания и продолжительности работы (смены), время перерыва отдыха и питания, время ежедневного (междусменного) и еженедельного отдыха, число смен в сутки, чередование рабочих и нерабочих устанавливаются графиком работы (сменности) работодателя.

С 28 марта 2020 г. ФИО4 на работу не выходил, 22 июня 2020 г. в адрес ООО «Пальмира» почтовым отправлением направил уведомление о приостановлении работы в связи наличием у работодателя пред ним задолженности по выплате заработной платы.

В ответ на уведомление о приостановлении работы с 2 июля 2020 г. ООО «Пальмира» почтовым отправлением направило ответ о необходимости явиться на работу и дать объяснения о причинах своего отсутствия, которое было получено истцом 7 июля 2020 г.

10 июля 2020 г. ООО «Пальмира» в адрес ФИО4 направило уведомление о необходимости явки для дачи объяснений о причине отсутствия на рабочем месте.

ФИО4 16 июля 2020 г. почтовым отправлением в адрес работодателя направил ответ на уведомление о предоставлении письменных объяснений, в котором указал, что отработав смену по развозке посетителей ТРК «Лето» по адресу: припарковал автобус (автобус гос. номер №...), сдал ключи и документы диспетчеру, который ему сообщил, что в связи с изданием указа Президента Российской Федерации № 206 от 25 марта 2020 г. «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней с 30 марта 2020 г.» ТРК «Лето» закрывается до особых распоряжений, указав, что следующими рабочими днями у него должны были быть 31 марта 2020 и 01 апреля 2020 г.

Также в своем ответе на уведомление работодателя о необходимости явки для дачи объяснений ФИО4 указал, что Указами Президента Российской Федерации № 206 от 25 марта 2020 г., № 239 от 2 апреля 2020 г, № 294 от 28 апреля 2020 г. были установлены нерабочие дни с 30 марта по 3 апреля 2020 г., с 4 апреля 2020 г. по 30 апреля 2020 г. и с 6 мая 2020 г. по 8 мая 2020 г.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.

Исходя из смысла ч. 1 ст. 129, ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата – это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, при условии отработки полностью нормы рабочего времени и выполнения нормы труда (трудовых обязанностей).

Как указано в ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При этом, в силу действующего трудового законодательства, учитывая, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по начислению и выплате заработной платы своевременно и в полном объеме.

Указом Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» установлены с 30 марта по 3 апреля 2020 г. нерабочие дни с сохранением заработной платы.

Согласно пункту 1 Указа Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации дни с 4 по 30 апреля 2020 г. включительно установлены нерабочими днями.

Указом Президента Российской Федерации от 28 апреля 2020 г. № 294 «О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» на территории Российской Федерации дни с 6 по 8 мая 2020 г. установлены нерабочими днями.

Разрешая спор по существу, и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с представленным в материалы дела ответчиком графиком смен и табелем учета рабочего времени за март 2020 г. 26 и 27 марта 2020 г. ФИО4 находился на рабочем месте. Указанное обстоятельство истцом не опровергается.

Как указывает сам истец, он, отработав последнюю смену, сдал ключи документы диспетчеру, который ему сообщил что ТРК «Лето» закрывается до особых распоряжений.

Судом также учтено, что Указ Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» с 30 марта по 3 апреля 2020 г. не распространял свое действие на непрерывно действующие организации, к которым в частности относятся транспортные организации.

Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации в Письме от 26 марта 2020 г. № 14-4/10/П-2696 «О направлении Рекомендаций работникам и работодателям в связи с Указом Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. № 206», которое было опубликовано на официальной сайте министерства, разъяснило, что введение нерабочих дней в соответствии с Указом не распространяется на работников организаций, упомянутых в пункте 2 Указа Президента Российской Федерации, в частности на работников организаций, оказывающих транспортно - логистические услуги и организаций, осуществляющих транспортное обслуживание населения.

Аналогичная правовая позиция Министерства сохранилась в связи с изданием Указа Президента Российской Федерации № 239 от 2 апреля 2020 г. «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», которым были установлены нерабочие дни с 4 по 30 апреля 2020 г. и Указа Президента Российской Федерации от 28 апреля 2020 г. № 294 «О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», которым были установлены нерабочие дни с 6 по 8 мая 2020 г.

Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 г. № 121 «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (в редакции от 28 марта 2020 г.) до 30 апреля 2020 г. были временно приостановлены проведения в Санкт-Петербурге досуговых мероприятий, в том числе в сфере культуры, физической культуры и спорта, развлекательной и просветительской деятельности, в зданиях, строениях, сооружениях (помещениях в них) с числом участников более 50 человек одновременно, за исключением досуговых мероприятий, проведение которых запрещено или приостановлено в соответствии с постановлением вне зависимости от количества участников, предоставление в Санкт-Петербурге социальных услуг, предусматривающих проведение спортивных, досуговых, экскурсионных мероприятий и групповых занятий, проведение в Санкт-Петербурге досуговых мероприятий в помещениях, расположенных в объектах торговли (торговых центрах, торгово-развлекательных центрах (комплексах) и оказание в Санкт-Петербурге услуг общественного питания в объектах торговли (торговых центрах, торгово-развлекательных центрах (комплексах), за исключением услуг общественного питания, оказываемых через объект организации общественного питания с отдельным залом обслуживания посетителей.

Проанализировав вышеприведенные положения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что деятельность транспортных организаций Постановлением Правительства Санкт-Петербурга не приостанавливалась.

Ответчик, являясь транспортной организацией, основным видом деятельности которой являются регулярные перевозки пассажиров автобусами в городском и пригородном сообщении (код вида экономической деятельности 49.31.21 согласно Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (утв. Приказом Росстандарта от 31 января 2014 г. № 14-ст), оказывающей транспортно – логистические услуги другим непрерывно действующим организациям, а также осуществляющий регулярные перевозки граждан по городским межмуниципальным и межрегиональным маршрутам, в период введения органами государственной власти ограничительных мер свою деятельность не приостанавливал на законных основаниях, приказов об объявлении простоя или о приостановке деятельности, в том числе по структурным подразделениям организации не издавал.

В исполнение требования п. 2-5 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 г. № 121 (ред. от 24 марта 2020 г.) «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (в редакции, действующей от 4 апреля 2020 г.) ответчиком были утверждены стандарты безопасной деятельности, а так же в Комитет по промышленной политике, инновациям и торговле Санкт-Петербурга Ответчиком были направлены сведения все необходимые сведения, в том числе о количестве работающих.

Судом первой инстанции также указано, что ФИО4, не имея на то уважительных причин, не уведомляя своего работодателя, с 28 марта 2020 г. на рабочем месте отсутствовал, о приостановлении работы уведомил работодателя только в июне 2020 г. Указ Президента Российской Федерации является публичным нормативным актом и находился в публичном доступе, поэтому истец имел возможность руководствоваться этим указом, должен был проявить разумную осмотрительность и в случае сомнений относительно положений Указа, имел возможность обраться к работодателю за разъяснениями, в том числе к своему непосредственному руководителю, что истцом сделано не было. Кроме того, трудовым законодательством и вышеуказанными Указами Президента Российской Федерации об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней не была предусмотрена обязанность работодателя уведомлять работника о продолжении деятельности в условиях введенных ограничений, в том случае если действия названные Указов Президента Российской Федерации в части нерабочих дней не распространяется на организацию, а потому, по мнению суда первой инстанции, самовольное принятие истцом решения о невыходе на работе, игнорирование доведенной информации о продолжении деятельности в период действия ограничительных мер и не обращение к работодателю за разъяснениями в случае неопределенности нельзя считать добросовестным поведением работника в сложившейся ситуации.

Однако, по мнению судебной коллегии, сам факт осуществления ответчиком хозяйственной деятельности в период установленных нерабочих дней, с учетом всех установленных по делу обстоятельств, не может повлечь нарушение прав работника, который в правоотношениях с работодателем является более слабой стороной.

Так, несмотря на то, что заключенным между сторонами трудовым договором не было предусмотрено прикрепление ФИО4 как водителя организации к конкретному транспортному средству и конкретному маршруту, ответчиком при рассмотрении дела не оспорено, что с момента принятия истца на работу до спорных событий, его трудовая функция фактически заключалась в выполнении развозки пассажиров в ТРК «Лето» () и обратно.

Истец при рассмотрении настоящего спора пояснял, что ему было сообщено диспетчером об издании Указа Президента Российской Федерации № 206 от 25 марта 2020 г., которым в Российской Федерации были установлены нерабочие дни с 30 марта 2020 г. и о закрытии ТРК «Лето» до особых распоряжений.

Допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля К.., являющийся непосредственным руководителем истца, показал, что им лично составляется график работы, который до водителей доводится через диспетчеров. О работе в праздничные дни было объявлено всем водителям либо по телефону, либо лично.

Свидетель Л.., являющаяся диспетчером контролером в ООО «Пальмира» показала, что после совещания К. сообщил, что организация работает в прежнем режиме и что нужно всех об этом оповестить, кроме того, 27 марта 2020 г. было размещено объявление на первом этаже. Как показала свидетель, она являлась тем уполномоченным лицом, в обязанности которого входило оповещение работников о необходимости исполнения трудовых обязанностей. У ФИО4 последний рабочий день был 28 марта 2020 г. На вопрос суда о том, знал ли истец о необходимости выхода на работу в объявленные Президентом Российской Федерации нерабочие дни, свидетель показала, что висело объявление, если даже она не дозвонилась до ФИО4, все равно люди знали.

Таким образом, из свидетельских показаний достоверно не усматривается факт непосредственного оповещения работодателем ФИО4 через своих сотрудников о необходимости выхода на работу, свидетель Л.., в чьи обязанности входило оповещение работников, не отрицала, что могла не дозвониться до истца, не дала конкретных показаний о том, что она лично уведомила истца о необходимости выхода на работу.

Кроме того, согласно представленному в материалах дела подтверждению о направлении данных в Комитет по промышленной политике, инновациям и торговле Санкт-Петербурга о численности работников ООО «Пальмира», части работников Общества был установлен дистанционный режим работы (15 человек), часть работников не подлежала переводу на дистанционный режим работы (377 человек), кроме того, 179 работникам были установлены нерабочие дни с сохранением заработной платы (л.д. 76, том 1), из чего, вопреки выводам суда первой инстанции, не представляется возможным прийти к безусловному выводу о том, что все без исключения работники ООО «Пальмира», включая истца, должны были осуществлять трудовую деятельность в указанные нерабочие дни.

Учитывая, что в трудовых правоотношениях работник является наиболее слабой стороной, ввиду сложившейся санитарно-эпидемиологической ситуации в Российской Федерации, в том числе, в Санкт-Петербурге, учитывая, что Президентом Российской Федерации на всей территории Российской Федерации были объявлены нерабочие дни с сохранением заработной платы, были закрыты, в том числе, торговые центры, учитывая также, что истец осуществлял доставку посетителей в торгово-развлекательный комплекс, и, несмотря на отсутствие в трудовом договоре закрепления за истцом определенного маршрута, судебная коллегия полагает, что у истца в безусловном порядке сложилось разумное предположение о том, что он не должен выходить на работу, притом что, работодателем надлежащим образом не было доведено до работника о необходимости осуществления трудовой функции, кроме того, в данном случае ответчиком не было принято каких-либо локальных нормативных актов, регламентирующих порядок осуществления сотрудниками организации, включая ФИО4, трудовых обязанностей в период установленных нерабочих дней и соответствующего доведения до работника данной информации, исключающей у работника наличия сомнений или неопределенности. Из показаний допрошенных свидетелей такой факт уведомления ФИО4 о необходимости осуществления трудовой функции не усматривается, равно как не усматривается, что истец был уведомлен о переводе его на другой маршрут и/или на другую работу в спорный период.

При этом, несмотря на составляемые работодателем акты об отсутствии истца на рабочем месте, уведомление о необходимости явки на работу для предоставления объяснений было направлено работодателем истцу только в июле 2020 г. после получения от истца уведомления о приостановлении работы, до этого момента работодатель причин отсутствия истца на рабочем месте не выяснял, предложений явиться на работу истцу не направлял, доказательств обратного ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за период с 1 апреля 2020 г. по 11 мая 2020 г., то есть по дату, когда на территории Российской Федерации фактически был закончен период нерабочих дней.

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Согласно п. 13 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Трудовым договором № 161 от 4 июня 2019 г. истцу был установлен режим рабочего времени: сменная работа, работник обязан работать по установленным в организации графикам сменности.

Из представленных ООО «Пальмира» расчетных листков, данные которых не оспорены истцом, следует, что ФИО4 за период с июня 2019 г. по март 2020 г. была выплачена заработная плата в сумме 228 886 руб. 64 коп. Из материалов дела также усматривается, что в данный период истцом отработано 1448 часов.

Средний часовой заработок истца составляет 158 руб. 07 коп. (228886,64 руб. / 1448 часов).

Таким образом, задолженность ответчика перед истцом по заработной плате за период с 1 апреля 2020 г. по 11 мая 2020 г. составляет 30 191 руб. 37 коп. (158,07 руб. х 191 час.), в связи с чем, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

Из материалов дела также следует, что 22 июня 2020 г. истцом в адрес работодателя было направлено заявление о приостановлении работы на основании ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с задержкой выплаты заработной платы до выплаты задолженности, согласно отчету о вручении получено адресатом 26 июня 2020 г.

В силу ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с указанным Кодексом и иными федеральными законами.

В случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

В период приостановления работы работник имеет право в свое рабочее время отсутствовать на рабочем месте.

На период приостановления работы за работником сохраняется средний заработок.

Работник, отсутствовавший в свое рабочее время на рабочем месте в период приостановления работы, обязан выйти на работу не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от работодателя о готовности произвести выплату задержанной заработной платы в день выхода работника на работу.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с несвоевременной выплатой заработной платы, судам следует иметь в виду, что в силу статьи 142 Кодекса работник имеет право на приостановление работы (за исключением случаев, перечисленных в части второй статьи 142 ТК РФ) при условии, что задержка выплаты заработной платы составила более 15 дней и работник в письменной форме известил работодателя о приостановлении работы. При этом необходимо учитывать, что исходя из названной нормы приостановление работы допускается не только в случае, когда задержка выплаты заработной платы на срок более 15 дней произошла по вине работодателя, но и при отсутствии таковой.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, правовых норм и разъяснений относительно их применения, учитывая, что работодателем при рассмотрении дела не было представлено доказательств исполнения обязанности по выплате причитающейся работнику заработной платы в апреле-мае 2020 г., учитывая также, что согласно объяснениям представителя ответчика в судебном заседании апелляционной инстанции 13 января 2022 г., трудовые отношения с истцом по настоящее время не прекращены, судебная коллегия полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за период приостановления работы за период с 26 июня 2020 г. (дата получения работодателем уведомления о приостановлении работы) по 13 января 2022 г. (дата вынесения настоящего апелляционного определения).

При этом, правовых оснований для взыскания задолженности по заработной плате за период с 12 мая 2020 г. по 25 июня 2020 г. вопреки доводам истца, судебная коллегия не усматривает, поскольку как было указано выше, истцом не отрицается факт того, что в данный период он трудовые обязанности не исполнял, в то время как последним днем периода объявленных в Российской Федерации нерабочих дней являлось 11 мая 2020 г., при этом, заявление о приостановлении работы направил в адрес работодателя только 22 июня 2018 г. и именно с момента получения работодателем такого заявления у работника в силу ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации у истца возникло право отсутствовать на рабочем месте на период приостановления работы.

Сумма среднего заработка за указанный период приостановления работы (3066 часов), подлежащего взысканию с ответчика составляет 484 642 руб. 62 коп. (158,07 руб. х 3066 час.).

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Произведя расчет в соответствии с положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца полежит взысканию компенсация за нарушение сроков выплаты заработной платы за апрель-май 2020 г. по состоянию на 13 января 2022 г., в размере 6 639 руб. 30 коп.

Также судебная коллегия полагает необходимым принять решение о взыскании с ООО «Пальмира» в пользу ФИО4 компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 1/150 действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, начисляемой на сумму задолженности в размере 30 191 руб. 37 коп., начиная с 14 января 2022 г. по дату фактической выплаты задолженности.

Судебная коллегия отмечает, что исходя из положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору, то есть начисленных, но не выплаченных работнику работодателем денежных сумм.

При этом положения ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривают обязанность работодателя выплатить работнику денежную компенсацию за несвоевременную оплату заработка за период приостановления работы.

Учитывая, что применение указанной нормы связано с начислением работнику заработной платы, которая не была выплачена, что влияет на размер ответственности ответчика, а взысканный средний заработок за период приостановления работы в данном случае является материальной ответственностью работодателя, на сумму данного среднего заработка, проценты, предусмотренные указанной нормой, не начисляются, в связи с чем, оснований для начисления компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы за период приостановления работы с 26 июня 2020 г. по 13 января 2022 г. не имеется.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

Среди таких способов защиты гражданских прав статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации называет возмещение убытков.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Понесенные ФИО4 расходы на восстановление его нарушенного права (направление в адрес работодателя уведомления о приостановлении работы) являются его убытками, а потому в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации у истца возникло право требовать с ответчика полного возмещения причиненных ему убытков, а потому судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца указанные убытки в виде почтовых расходов по направлению уведомления о приостановлении работы в размере 225 руб. 34 коп. Несение данных убытков подтверждается кассовым чеком почтовой организации (л.д. 45, том 1).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, принимая во внимание существо допущенных ответчиком нарушений, выразившихся в ненадлежащем выполнении обязанностей по выплате заработной платы истцу, учитывая, что часть нарушений прав истца не нашла своего подтверждения при рассмотрении дела, с учетом периода возникшей задолженности по заработной плате, учитывая длительность нарушения прав истца, отсутствие доказательств наступления для истца крайне негативных последствий, а также принимая во внимание действия самого истца при установленных обстоятельствах, при судебная коллегия полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб., полагая указанную сумму разумной и справедливой, соответствующей обстоятельствам настоящего спора, способствующей сохранению баланса между восстановлением прав работника и мерой ответственности, применяемой к работодателю.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Общие правила распределения судебных расходов между сторонами установлены в ст.ст. 98-103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе положениями ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Как указывает Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 20 октября 2015 г. № 27-П, при определении необходимости возмещения некоторых видов издержек, связанных с рассмотрением дела, и их объема суду предоставлены значительные дискреционные полномочия.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 382-О-О от 17 июля 2007 г., обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, длительность рассмотрения дела, количество проведенных судебных заседаний, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Также признаются судебной коллегией необходимыми и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца фактически понесенные судебные расходы, связанные с направлением в адрес ответчика почтовой корреспонденцией искового заявления в размере 236 руб. 44 коп.

В силу положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства, пропорционально размеру удовлетворенных требований, что составляет 8 716 руб. 99 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 8 апреля 2021 г., - отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с ООО «Пальмира» в пользу ФИО4 задолженность по заработной плате за период с 1 апреля 2020 г. по 11 мая 2020 г. в размере 30 191 (тридцать тысяч сто девяносто один) рубль 37 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы по состоянию на 13 января 2022 г. в размере 6 639 (шесть тысяч шестьсот тридцать девять) рублей 30 коп., средний заработок за период приостановления работы с 26 июня 2020 г. по 13 января 2022 г. в размере 484 642 (четыреста восемьдесят четыре тысячи шестьсот сорок два) рубля 62 коп., убытки в виде почтовых расходов по направлению уведомления о приостановлении работы в размере 225 (двести двадцать пять) рублей 34 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 коп., судебные расходы по направлению почтовой корреспонденции в размере 236 (двести тридцать шесть) рублей 44 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 коп.,

Взыскивать с ООО «Пальмира» в пользу ФИО4 компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 1/150 действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, начисляемой на сумму задолженности в размере 30 191 (тридцать тысяч сто девяносто один) рубль 37 коп., начиная с 14 января 2022 г. по дату фактической выплаты задолженности.

Взыскать с ООО «Пальмира» государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 8 716 (восемь тысяч семьсот шестнадцать) рублей 99 коп.

Председательствующий:

Судьи: