Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании 06 марта 2018 года гражданское дело № 2-698/2017 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 31 мая 2017 года по иску ФИО5 к ФИО4, ФИО6 о признании договоров купли-продажи квартиры недействительными.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав пояснения истца ФИО5, представителя ответчика ФИО4 – ФИО7, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО5 обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО4, ФИО6 о признании незаключенным договора купли-продажи квартиры <адрес>, между А.В.В. и ФИО6; признании недействительным договора купли-продажи вышеуказанной квартиры между ФИО6 и ФИО4 с применением последствий недействительности ничтожной сделки; исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимость записи о государственной регистрации перехода (прекращения) права № №... от 29.07.2015 года и № №... от 26.08.2015 года.

В обоснование заявленных требований истец указала, что А.В.В. являлся собственником вышеуказанной двухкомнатной квартиры на основании свидетельства о праве на наследство. 07.07.2015 года А.В.В. умер, его наследницей по закону в порядке наследственной трансмиссии является истец ФИО5 При оформлении наследства истцу стало известно, что спорная квартира принадлежит ФИО4, которая приобрела ее у ФИО6 по договору купли-продажи. Право собственности ФИО6 и прекращение права собственности А.В.В. на спорную квартиру зарегистрировано 29.07.2015 года, то есть спустя три недели после смерти последнего. Истец полагала, что действиями ответчиков нарушены ее наследственные права, препятствующие истцу получить свидетельство о праве на наследство по закону.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 31.05.2017 года признан недействительным договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный 01.07.2015 года между А.В.В. и ФИО6; применены последствия недействительности сделки путем прекращения регистрации права собственности за ФИО6 на спорую квартиру; признан недействительным договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный между ФИО6 и ФИО4; применены последствия недействительности сделки путем прекращения регистрации права собственности за ФИО4 на спорную квартиру.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 просит решение суда от 31.05.2017 отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несогласие с заключением судебной экспертизы, которая была основана на единственном образце почерка умершего А.В.В. Договор купли-продажи между А.В.В. и ФИО6 считается заключенным с момента его подписания, регистрации подлежал только переход права собственности в порядке исполнения договора. Договор купли-продажи между А.В.В. и ФИО6 является действительной и заключенной сделкой. Ответчик ФИО4 является добросовестным приобретателем. Судом нарушены нормы материального права, предусматривающие недопустимость применения последствий недействительности сделок по ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации с применением иного правового механизма по ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также судом нарушены нормы процессуального права, суд рассмотрел иск, предъявленный к умершему ответчику ФИО6 Кроме того, ответчик ФИО4 не была надлежащим образом извещены о времени и месте слушания дела, судебных повесток не получала.

Истцом ФИО5 представлены возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых истец просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции ответчик ФИО4, третье лицо Управление Росреестра по Санкт-Петербургу не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик – посредством почтовой корреспонденции направленной по адресу, указанному в апелляционной жалобе, и не полученной ответчиком по истечении срока хранения, третье лицо – посредством электронной почты, в судебном заседании присутствует представитель ответчика ФИО4 – ФИО7, в связи с чем, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьего лица.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя ответчика ФИО4 – ФИО7, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, истца ФИО5, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, спорная двухкомнатная квартира <адрес> принадлежала А.В.В. на основании свидетельства о праве на наследство.

01.07.2015 года от имени А.В.В. и ФИО6 был подписан договор купли-продажи спорной квартиры, согласно которому А.В.В. продал спорную квартиру ФИО6 (л.д. 11-12).

07.07.2015 года А.В.В. умер (л.д. 8, 129).

17.07.2015 года от имени А.В.В. в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу было подано заявление о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру <адрес> по договору купли-продажи от 01.07.2015 года (л.д. 70).

29.07.2015 года был зарегистрирован переход права собственности на спорную квартиру за ФИО8 (л.д. 68).

07.08.2015 года между ФИО6 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи в отношении спорной квартиры (л.д. 253-254), 26.08.2015 года зарегистрирован переход права собственности на спорную квартиру за ФИО4 (л.д. 67).

Согласно справке и.о. нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9 от 19.01.2016 года, наследником А.В.В. по закону, в порядке наследственной трансмиссии, является ФИО5 (л.д. 65).

Из материалов наследственного дела после умершего А.В.В. усматривается, что ФИО5 в установленный законом срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство после умершего А.В.В. (л.д. 48), иные лица к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращались (л.д. 46-65).

В ходе рассмотрения дела, ссылаясь на сомнения в подлинности подписи А.В.В. в договоре купли-продажи от 01.07.2015 года, истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, которая была назначена определением суда от 16.03.2017 года.

Согласно заключению эксперта ООО «Экспертный центр «Питер-Лекс» № 63 от 17.04.2017 года, подпись от имени продавца – А.В.В. в договоре купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, от 01.07.2015 года, выполнена не самим А.В.В., образцы подписей которого представлены для сравнительного исследования, а выполнена иным лицом с подражанием личным подписям А.В.В. (л.д. 157).

Установив указанные обстоятельства, учитывая заключение судебной экспертизы, а также тот факт, что на момент перехода права собственности от продавца к покупателю по договору от 01.07.2015 года правоспособность продавца А.В.В. прекратилась в связи с его смертью, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор от 01.07.2015 года является недействительным, а поскольку право собственности у ФИО6 на спорную квартиру не возникло и она не была вправе распоряжаться ею, суд пришел к выводу о том, что регистрация права собственности на квартиру как за ФИО6, так и за ФИО4 является недействительной.

Правильно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции при рассмотрении дела были неправильно применены нормы материального права и нарушены нормы процессуального права, что в силу положений ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для отмены решения суда.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, и подтверждается представленным в материалы дела доказательствами, что договор купли-продажи от 01.07.2015 года от имени продавца А.В.В. был подписан иным лицом.

Кроме того, согласно п. 10 договора купли-продажи от 01.07.2015 года, право собственности на квартиру переходит от продавца к покупателю в момент государственной регистрации перехода права собственности в указанном органе, осуществляющем государственную регистрацию права на недвижимое имущество и сделок с ним.

Такая регистрация перехода права собственности на спорную квартиру за ФИО6 была осуществлена 29.07.2015 года.

Заявление от имени А.В.В. на государственную регистрацию перехода права собственности по договору купли-продажи от 01.07.2015 года подано 17.07.2015 года.

При этом А.В.В. умер 07.07.2015 года, а следовательно, с указанной даты, в силу ч. 2 ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации, его правоспособность, то есть способность иметь гражданские права и нести обязанности, прекратилась.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (ч. 3 ст. 154 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч.1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При указанных обстоятельствах, исходя из отсутствия доказательств выраженной воли А.В.В. на заключение договора, учитывая заключение судебной экспертизы, условия договора от 01.07.2015, определяющего момент перехода права собственности на спорную квартиру, а также принимая во внимание дату смерти А.В.В. судебная коллегия приходит к выводу, что договор купли-продажи спорной квартиры от 01.07.2015 года, подписанный от имени А.В.В. и ФИО6, является ничтожной сделкой, а следовательно, не мог повлечь никакие юридические последствия, в том числе, переход права собственности на спорную квартиру.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что истцом были заявлены требования о признании договора от 01.07.2015 года незаключенным, требований о признании данного договора недействительным истцом не заявлены, в связи с чем, суд вышел за пределы заявленных требований, отклоняются судебной коллегией.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации).

При этом, в силу ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

Если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

По смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Исходя из предмета заявленных истцом требований (оспаривание договора купли-продажи от 01.07.2015 года) и заявленных истцом оснований (регистрация перехода права собственности после смерти продавца, а также наличие сомнений в подлинности подписи продавца в договоре), сам факт формулирования истцом требований в отношении спорного договора как «признание его незаключенным», с учетом установленных в ходе рассмотрения дела признаков ничтожности данной сделки, не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В данном случае положения ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нарушаются.

Кроме того, в силу положений ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор купли-продажи от 01.07.2015 года является ничтожным, то есть недействительным вне зависимости от признания его таковым судом.

Таким образом, указание в резолютивной части решения суда о признании недействительной ничтожной сделки не требуется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о несогласии с заключением судебной экспертизы отклоняются судебной коллегий по следующим основаниям.

Суд, в силу ч. 2 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел (ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Гарантиями прав лиц, участвующих в деле при назначении судом по делу экспертизы выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (ч. 2 ст. 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации), а также предусмотренная ч. 1, 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможность ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы по делу.

Согласно ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон; при этом, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно положениям ч. ч. 3, 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судебная коллегия не находит оснований сомневаться в объективности и достоверности заключения судебной экспертизы, которая проведена в полном объеме, содержит однозначные и определенные ответы на поставленные вопросы, подтверждена исследовательской частью заключения.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку она проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о назначении экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что заключение эксперта было основано на единственном образце почерка А.В.В. из заключения судебной экспертизы следует, что при проведении экспертного исследования экспертом исследовалось значительное количество представленных для сравнения свободных образцов подписи А.В.В. которые перечислены в тексте заключения.

Кроме того, в тексте заключения эксперт специально указал, что объема и качества представленных свободных образцов достаточно для проведения по ним сравнительного исследования без экспериментальных образцов (л.д. 154).

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

В связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствием противоречий и сомнений в правильности и обоснованности экспертного заключения, в удовлетворении заявленного в суде апелляционной инстанции ходатайства представителя ответчика о назначении по делу повторной судебной почерковедческой экспертизы было отказано.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Однако, вопреки выводам суда первой инстанции прекращение регистрации права собственности за ФИО6 и за ФИО4 в отношении спорной квартиры не является применением последствий недействительности договора купли-продажи от 01.07.2015 года.

Установленный судом факт ничтожности договора купли-продажи от 01.07.2015 года является основанием для аннулирования совершенных ранее записей о государственной регистрации перехода права собственности, произведенных на основании указанного договора.

Признавая недействительным заключенный между ФИО6 и ФИО4 договор купли-продажи спорной квартиры от 07.08.2015 года, суд первой инстанции сослался на положения ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о применении последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал или не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из изложенных норм закона и разъяснений по их применению следует, что если недвижимое имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения, то независимо от избранного истцом способа защиты права (то есть заявление требования об истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения, либо заявление требования о признании недействительными сделок по отчуждению жилого помещения, либо заявление таких требований одновременно) применяются правила статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела установлено, что А.В.В. не заключал договор купли-продажи спорной квартиры и не выражал намерение на ее отчуждение, в связи с чем, обстоятельства добросовестности приобретения ФИО4 спорной квартиры не имеют правового значения, поскольку данное имущество выбыло из владения первоначального собственника помимо его воли, в связи с чем, подлежит возврату независимо от оценки добросовестности поведения приобретателя.

В данном случае, с учетом того, что именно суд обязан при вынесении решения определить закон, подлежащий применению к возникшим правоотношениям, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания недействительным договора купли-продажи от 07.08.2015 года, заключенного между ФИО6 и ФИО4. При рассмотрении дела суду, после установления признаков ничтожности сделки купли-продажи от 01.07.2015 года, необходимо было вынести решение об аннулировании записей о переходе права собственности на спорную квартиру и истребовать спорное имущество из чужого незаконного владения последнего титульного собственника – ФИО4

Учитывая, что требований о признании за ней права собственности на спорную квартиру истцом ФИО5 не заявлено, а истребование спорной квартиры в собственность А.В.В. в настоящее время невозможно, в связи с его смертью, принимая во внимание, что ФИО5 является наследником умершего А.В.В. и исковые требования заявлены ею с целью последующего оформления наследственных прав, судебная коллегия приходит к выводу, что истребование спорной квартиры из чужого незаконного владения ФИО4 должно быть осуществлено посредством восстановления в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности А.В.В. на спорную квартиру.

При этом, судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы ФИО4 о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в рассмотрении гражданского дела по иску, предъявленному к умершему лицу.

Согласно записи акта о смерти, ответчик ФИО10 умерла в августе 2016 года, то есть в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции.

В силу ч. 2 ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации, правоспособность ФИО10 прекратилась в связи с ее смертью.

Рассмотрение спора в суде возможно только в том случае, если обе стороны являются правоспособными субъектами, в противном случае рассмотрение спора будет противоречить принципам гражданского законодательства.

Согласно ответу Нотариальной палаты Санкт-Петербурга, по состоянию на 12.12.2017 года наследники умершей ФИО6 к нотариусам за оформлением наследственных прав не обращались.

Сведений о наличии наследственного имущества ФИО6 не имеется.

При указанных обстоятельствах, в связи со смертью ФИО6 в ходе рассмотрения дела, отсутствием сведений о наследственном имуществе ФИО6 и о лицах, принявших такое наследство, производство по делу в части требований, предъявленных к указанному ответчику подлежит прекращению на основании ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что она не была надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО4 неоднократно извещалась судом о времени и месте слушания дела посредством направления судебных извещений, в том числе путем направления телеграмм, по адресу регистрации ответчика, однако, судебные извещения были возвращены в суд как невостребованные по истечении срока хранения.

По смыслу ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридически значимое сообщение, адресованное лицу, должно быть направлено по адресу его регистрации, по месту жительства или пребывания либо по адресу, который лицо указало само (например, в тексте договора), либо его представителю.

При этом необходимо учитывать, что лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по указанным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним, в том числе если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 года, положения ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению также к судебным извещениям и вызовам.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене с прекращением производства по делу в части требований, предъявленных к ответчику ФИО6 и с вынесением нового решения в остальной части заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 31 мая 2017 года, - отменить

Производство по делу в части требований, предъявленных к ответчику ФИО6, - прекратить.

Аннулировать записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру <адрес> к ФИО6 № №... от 29 июля 2015 года, и к ФИО4 № №... от 26 августа 2015 года.

Истребовать квартиру <адрес> из незаконного владения ФИО4, восстановив в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права собственности А.В.В., <...>, на указанную квартиру.

Председательствующий

Судьи