Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи Усановой Л.В. гражданское дело № 597/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

по апелляционным жалобам ФИО2, представителя ОАО «Завод ЖБИ» по доверенности ФИО3 на решение Ленинского районного суда г. Пензы от 15 мая 2019 г., которым постановлено:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 1 611 600 руб., неустойку в размере 822 627 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 22 994 руб.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в размере 9200 руб. в бюджет муниципального образования город Пензы.

Встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств, вытекающих из договора цессии, указав, что 03 июля 2017 г. между ним и ФИО2 был заключен договор № 1 уступки прав (цессии), по которому ответчику были уступлены права требования денежных средств у ОАО «Завод ЖБИ». По условиям договора ФИО2, как цессионарий, обязан был за уступаемые права требования выплатить ему, как цеденту, не позднее 25 июля 2018 г. денежные средства в размере 2 333 600 руб. в рассрочку в срок не позднее 25 июля 2018 г. ежемесячными платежами не менее 161 600 руб. каждый платеж, вносимыми не позднее 25 числа каждого текущего месяца в течение первых 12 месяцев с даты первого платежа.

В нарушение условий договора ответчик последний платеж осуществил 27 сентября 2017 г. Все попытки урегулировать спор во внесудебном порядке не привели к положительному результату.

С учетом увеличения исковых требований просил суд взыскать с ответчика невыплаченные по договору уступки права требования денежные средства в размере 1 611 600 руб., неустойку за ненадлежащее исполнение обязательств в размере 822 627 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 22 994 руб.

Не соглашаясь с иском, ФИО2 обратился к ФИО1 со встречным требованием о взыскании неосновательного обогащения в размере 722 000 руб. указав, что последний по договору цессии ему передал несуществующие обязательства, поскольку ОАО «Завод ЖБИ» не подтверждает задолженность перед по уступленным истцом требованиям. Кроме того, ФИО1 21 ноября 2017 г. направил в его адрес и в адрес ОАО «Завод ЖБИ»» уведомление о расторжении договора от 3 июля 2017 г. в связи с чем полагает договор цессии расторгнутым, и переданные им по данному договору в пользу истца денежные средства в размере 722 000 руб. являются неосновательным обогащением и подлежат возврату.

По результатам рассмотрения дела постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого в апелляционной жалобе просят ФИО2 и ОАО «Завод ЖБИ».

Так ФИО2 указывает, что выводы суда, изложенные в оспариваемом решении, не соответствуют обстоятельствам дела, юридически значимые обстоятельства судом определены неправильно и нормы материального права применены неверно. В нарушение положений процессуального закона, суд необоснованно отказал ему в исследовании переписки, которая подтверждает одностороннее расторжение ФИО1 договора уступки права требования, что имеет существенное значение для разрешения дела, поскольку в этом случае право требования денежных средств переходит к первоначальному кредитору. Также ссылается на существенное нарушение процессуальных норм, выразившихся в ненадлежащем извещении участника процесса о рассмотрении дела судом первой инстанции (т.2 л.д.34,47-49).

В апелляционной жалобе представитель ОАО «Завод ЖБИ» ФИО3 также ссылается на передачу ФИО1 по договору цессии несуществующего права требования, поскольку в кассу ОАО «Завод ЖБИ» денежные средства по договорам займа, по которым перешло право требования к ФИО2, не передавались и договоры займа по смыслу закона считаются незаключенными (т.2 л.д.37).

Доводы апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции поддержали ФИО2 и его представитель по письменной доверенности ФИО4, которые решение суда просили отменить по тем доводам, которые изложены в жалобе и высказаны устно в ходе рассмотрения дела.

В письменных возражениях на жалобы ФИО1 и третье лицо ФИО5 просили решение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, ссылаясь, в том числе, на подачу апелляционных жалоб по истечении срока обжалования (т.2. л.д.55-64).

Доводы письменных возражений в части законности и обоснованности судебного акта ФИО1 и его представитель ФИО6 поддержали в суде апелляционной инстанции.

Другие лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, что в силу ч.3 ст.167 ГПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела.

Согласно п.40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», подача апелляционной жалобы за пропуском установленного ст.321 ГПК РФ срока апелляционного обжалования при отсутствии судебного акта о восстановлении срока, является основанием для оставления апелляционной жалобы без рассмотрения по существу в соответствии с ч.3 ст.322 ГПК РФ.

Доводы в этой части, содержащиеся в письменных возражениях на апелляционные жалобы, судебная коллегия находит необоснованными, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, оспариваемое решение суда в окончательной форме постановлено 20 мая 2019 г. (т.2 л.д.26-29).

Апелляционная жалоба ФИО2 поступила в почтовое отделение 18 июня 2019 г., и определением судьи от 28 июня 2019 г. оставлена без движения. Судьей установлен срок для исправления недостатков жалобы до 15 июля 2019 г., после устранения которых, в срок, установленный судом, апелляционная жалоба обоснованно принята судом первой инстанции и направлена в суд апелляционной инстанции для рассмотрения по существу (т.2 л.д.32-36, 47-52).

Такие же обстоятельства установлены в отношении апелляционной жалобы ОАО «Завод ЖБИ», которая поступила в почтовое отделение в установленный процессуальным законом срок 20 июня 2019 г. и оставлена судьей без движения в связи с неуплатой государственной пошлины. После подтверждения уплаты государственной пошлины апелляционная жалоба обоснованно принята судом (т.2 л.д.38-46).

Таким образом, дело подлежит рассмотрению в суде апелляционной инстанции по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и письменных возражений на нее, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным, а апелляционные жалобы подлежащими отклонению, исходя из следующего

Разрешая спор и удовлетворяя требования ФИО1 о взыскании денежных средств, районный суд исходил из наличия у ФИО2 неисполненных обязательств, вытекающих из договора уступки права.

При отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 о взыскании в его пользу денежных средств в качестве неосновательного обогащения, районный суд исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих расторжения договора уступки права требования, заключенного между ФИО1 и ФИО2 и самого факта неосновательного обогащения истца.

Судебная коллегия считает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и не противоречат требованиям закона.

В силу ч 1. ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

По смыслу ч 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Судом установлено, что 03.07.2017 г. между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор № 1 уступки прав (цессии), по которому цедент ФИО1 передает, а цессионарий ФИО2 принимает в полном объеме права требования к ОАО «Завод железобетонных изделий» по договорам займа и по договору уступки прав требований, принадлежащих цеденту на общую сумму 3 363 500 руб., в том числе:

- по договору займа от 03.04.2017, заключенному между ФИО1 и ОАО «Завод ЖБИ»;

- по договору уступки прав (цессии) от 10 апреля 2017 г., заключенному между ФИО1 и гражданином ФИО5 на 2 363 500 руб. (по трем договорам займов, заключенным между ФИО5 и ОАО «Завод ЖБИ» от 10 октября 2016 г. на 850 000 руб., от 28 апреля 2015 г. на 600 000 руб., от 5 апреля 2017 г. на 913 500 руб.).

Согласно п. 1.2 договора упомянутого договора ФИО2, за уступаемые права (требования) выплачивает ФИО1 денежные средства в размере 2 333 600 руб., которые выплачиваются цессионарием цеденту наличными деньгами под расписку в получении или в безналичной форме на лицевой счет, указанный цедентом, после подписания договора № 1 уступки в срок не позднее 25 июля 2018 г., ежемесячно равными долями в размере не менее 161 000 руб. не позднее 25-го числа каждого текущего месяца в течение первых 12 (двенадцати) месяцев с даты первого платежа.

Согласно акту приема-передачи документов от 25 июля 2017 г. к договору об уступки права требования цессионарию переданы подлинные документы, по которым переданы права требования. (т.1 л.д.14).

В материалах дела имеется письменное уведомление должника ОАО «Завод ЖБИ» о переходе права требования ФИО1 к ФИО2, датированное 5 июля 2017 г., подписанное генеральным директором ОАО «Завод ЖБИ» и скреплено печатью предприятия (т.1 л.д.15).

В силу ст.386 ГК РФ, в редакции, действующей на момент заключения между сторонами соглашения об уступке права требования и уведомления о нем ОАО «Завод ЖБИ», должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Между тем, имеющееся в деле письмо ОАО «Завод ЖБИ» о не подтверждении наличия долга предприятия перед ФИО2 датированное 15 ноября 2018 г., противоречит акту сверки задолженности от 10 апреля 2017 г., в котором ОАО «Завод ЖБИ» подтверждает наличие у завода перед ФИО1, как новым кредитором, задолженности в размере 2 363 500 руб., право требования которого ему передано ФИО5 по договору цессии от этого же числа, и которое впоследствии ФИО1 переуступлено ФИО2, а также заключению аудиторской проверки, проведенной в отношении ОАО «Завод ЖБИ» за 2017 год из содержания которой усматривается наличие у завода заемных средств на 8 130 000 руб. (т.1 л.д.149).

Как разъяснено в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (ч.1 ст.384, ст.ст.386, 390 ГК РФ).

Поскольку соглашение, договоры займа, по которым право требования денежных средств у ОАО «Завод ЖБИ» перешло к ФИО2, не оспорены, соглашение об уступке права требования по форме и содержанию соответствует положениям ст.ст.383, 384 ГК РФ и не признано недействительным на момент разрешения спора, доводы ФИО2 и представителя ОАО «Завод ЖБИ» о передаче ответчику по основному иску ФИО2 несуществующего требования судебная коллегия находит необоснованными, как неподтвержденные объективными доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о расторжении соглашения об уступки требования, заключенного между ним и ФИО1 по инициативе последнего, судебная коллегия находит не состоятельными исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, соглашение об уступке права требования между сторонами заключено в письменной форме, что соответствует требованиям ст.389 ГК РФ.

По общему правилу, изложенному в ч.1 ст.452 ГК РФ, соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Согласно п.3.5 договора уступки права требования, заключенного между сторонами, в случае нарушения сроков оплаты более чем на 15 дней цедент вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор.

В соответствии с ч.3 ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случае, предусмотренных Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно ч.3 ст.310 ГК РФ предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

В соответствии со ст.450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст.310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (ч.1).

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (ч.2).

В случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается (ч.5).

ФИО1 факт направления письменного уведомления о расторжении договора уступки требования, в том числе путем направления его на электронную почту ответчика ФИО2 категорически отрицает.

ФИО2, утверждая о получении такого уведомления и принятия его в качестве доказательства расторжения договора, вопреки положениям ст.56 ГПК РФ, таких доказательств суду не представил, а его объяснения в этой части являются противоречивыми и непоследовательными и обоснованно судебном не приняты в качестве доказательств расторжении этого договора.

Так, из анализа устных объяснений ФИО2, отраженных в протоколе судебного заседания от 13 марта 2019 г., следует, что ФИО1 после ссоры с главным бухгалтером завода обязался расторгнуть договор, в связи с чем направил в ОАО «Завод ЖБИ» акт о расторжении договора, а ему (Петрову) через некоторое время прислал претензию о наличии задолженности (т.1 л.д.138).

Данное утверждение ФИО2 согласуется с текстом письменного уведомления ФИО1, врученного представителю завода 23 ноября 2017 г., перепиской ФИО2 с руководством завода, требованиями ФИО1, направляемыми ФИО2 о возврате долга (т.1 л.д.220-223).

Дальнейшие пояснения ФИО2 о поступлении ему уведомления о расторжении договора 10 октября 2017 г., 6 ноября 2017 г., 21 ноября 2017 г. не согласуются с материалами дела, в том числе с копией текста письменного уведомления ФИО1, которое датировано 7 ноября 2017 г. (т.1. л.д.219). Доказательств же направления этого письма ФИО2, а, следовательно, и расторжения договора, в деле не имеется, поскольку само намерение расторгнуть договор и направление такого уведомления третьему лицу, правового значения не имеют.

В судебном заседании от 19 апреля 2019 г. представитель ФИО2, заявив ходатайство о приобщении к материалам дела копии текста уведомления ФИО1 о расторжении договора от 7 ноября 2017 г., ссылался на направление такого уведомления ФИО2 заказной корреспонденцией через ФГУП «Почта России» (т.1. л.д.219-234).

С целью дополнительной проверки доводов стороны ответчика по основному иску о расторжении договора судом было предложено представить в этой части дополнительные доказательства, в том числе подлинник уведомления о расторжении договора цессии, данные, подтверждающие адреса электронной почты сторон, в связи с чем судебное заседание было отложено на 15 мая 2019 г.

Запрашиваемые судом доказательства в установленный срок ответчиком представлены не были и суд рассмотрел дело по имеющимся в деле доказательствам, сделав правильный вывод об отсутствии данных, подтверждающих расторжение договора цессии.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных норм, выразившихся в отказе в осмотре письменных доказательств, подтверждающих факт расторжения договора, судебная коллегия находит несостоятельными.

В опровержение доводов о расторжении договора цессии ФИО1 представлена письменная расписка от 12 июля 2018 г. о продолжении ФИО2 исполнять договор цессии после срока, указанного им в качестве даты расторжения договора.

Указанные в расписке сведения о передаче ФИО2 денежных средств по договору согласуется с объяснениями ФИО2, отраженными в протоколе судебного заседания от 19 марта 2019 г., из которых следует, что он пытался передать ФИО1 через С.А.Н. денежные средства в размере 996 000 руб., однако тот их вернул обратно (т.1 л.д.192).

Данное обстоятельство косвенно подтверждается и выпиской из лицевого счета ФИО1, представленной в суд апелляционной инстанции и принятой судом апелляционной инстанции в качестве дополнительного доказательства в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, из которой следует, что ФИО1 были полученные денежные средства в указанной сумме положены на лицевой счет в банке, а через некоторое время сняты и возвращены ФИО2, либо лицу их передавшему ( С.А.Н.), в связи с чем требование о возврате денежных средств заявлено без учета указанной суммы. Истец по встречному иску ФИО2 также заявляет требования о взыскании неосновательного обогащения без этой суммы (996 000 руб.), в связи с чем доводы представителя ФИО2 о возможности уменьшения размера основного долга, взысканного с ФИО2, являются необоснованными.

По смыслу ч.5 ст.450.1 ГК РФ сторона, продолжающая исполнять договор, не вправе ссылаться на его расторжение.

При отсутствии доказательств расторжения договора у ФИО2 отсутствует и право требования уплаченных по договору цессии средств в качестве неосновательного обогащения, в связи с чем его требования судом первой инстанции обоснованно оставлены без удовлетворения.

Напротив, установив, что у ФИО2 перед ФИО1 возникла задолженность по договору цессии в размере 1 611 600 руб., она обоснованно взыскана с него в пользу истца.

Согласно п.3.4 договора за нарушение срока уплаты цены договора, предусмотренного п.1.2 настоящего договора, цедент вправе потребовать от цессионария выплаты пени в размере 0,3 % от неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Предусмотренная договором неустойка не противоречит положениям ч.1 ст.330 ГК РФ, в соответствии с которой неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Поскольку ФИО2 свои обязательства, вытекающие из оплаты договора цессии, в срок не исполнил, истец обоснованно начислил на неисполненную сумму денежного обязательства неустойку, предусмотренную условиями договора, расчет которой содержится в деле (т.1 л.д.86) и не оспорен ответчиком.

Учитывая, что ФИО2 не заявлял об уменьшении размера неустойки, ее сумма, рассчитанная по условиям договора, значительно превышает размер неустойки, заявленной ко взысканию истцом, у суда первой инстанции оснований для снижения неустойки не имелось и не имеется таких оснований у суда апелляционной инстанции.

Таким образом, размер взысканных судом денежных средств подтвержден материалами дела.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2 о ненадлежащем извещении участников судебного разбирательства, также не свидетельствуют о незаконности и необоснованности судебного акта.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Как следует из материалов дела, решение по делу постановлено 15 мая 2019 г. в присутствии представителей сторон и представителя ОАО «Завод ЖБИ».

ФИО2 уведомлен о судебном заседании, назначенном на 15 мая 2019 г., о чем свидетельствует его ходатайство об отложении судебного заседания (т.2 л.д.1).

В материалах дела имеются сведения об извещении, направляемые в адрес ФИО5, С.А.Н., которые возвращены в суд как неполученные адресатами (т.1 л.д.240-246).

В соответствии с ч.1 ст.165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Кроме того, доводы ФИО2 в части неизвещения о судебном заседании ФИО5, как представителя завода, направлены на защиту процессуальных прав указанных лиц при отсутствии таких полномочий у подателя апелляционной жалобы.

ФИО5 в письменных возражениях на апелляционные жалобы указывает, что ему было известно о рассмотрении дела в суде (т.2 л.д.68-75).

Таким образом, судебная коллегия полагает, что доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, при отсутствии правовых оснований для переоценки выводов суда, содержащихся в оспариваемом решении.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции при разрешении спора правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, оценка доказательств произведена правильно, нормы материального права применены и истолкованы верно, существенных нарушений процессуальных требований не допущено, в связи с чем решение суда следует признать законным и обоснованным, а апелляционные жалобы ответчика ФИО2 и представителя третьего лица ОАО «Завод ЖБИ» подлежащими отклонению.

Руководствуясь ст.ст.328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Пензы от 15 мая 2019 г. оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, представителя ОАО «Завод ЖБИ» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи