Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по частной жалобе представителя СПАО «Ингосстрах» - ФИО1 на определение Ленинского районного суда г.Ставрополя от 12 марта 2019 года по заявлению представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО3 о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения,

заслушав доклад судьи Муратовой Н.И.,

установила:

Решением Ленинского районного суда г.Ставрополя от 17.05.2017 исковые требования ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения удовлетворены частично.

Представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО3 обратился в суд с заявлением о замене выбывшей стороны по данному делу, а именно замене ФИО2 на ФИО3, в обоснование указав, что 01.08.2017 между ФИО2. М.И. и ФИО3 заключен договор уступки прав требования, согласно которому право требования задолженности с СПАО «Ингосстрах» по решению суда от 17.05.2017 уступлено ФИО3

Определением Ленинского районного суда г.Ставрополя от 12 марта 2019 года заявление представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО3 о процессуальном правопреемстве - удовлетворено.

Судом произведена замена (процессуальное правопреемство) стороны - ФИО2 по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения его правопреемником - ФИО3

В частной жалобе представитель СПАО «Ингосстрах» - ФИО1 просит определение суда отменить, как незаконное и необоснованное, указывая, что судом не дана оценка тому, что ответчиком не получен оригинал уведомления о переходе права требования от ФИО2 к ФИО3 по договору цессии от 01.08.2017. Вывод суда о том, что ознакомление с заявлением о правопреемстве является надлежащим уведомлением о состоявшейся уступке права требования, и это является основанием для неисполнения обязательства первоначальному кредитору, противоречит ст. 385 ГК РФ. Судом не дана оценка доводам ответчика о том, что заявитель не предоставил в суд доказательство реальности исполнения договора цессии от 01.08.2018, а именно акт приема-передачи документов, из которых возникло требование, уведомление должника о его переходе, платежное поручение об оплате уступки, акт приема-передачи исполнительного листа. Судом не применена норма, подлежащая применению – ст. 382 ГК РФ. Ответчик представил в материалы дела платежное поручение № * от 28.02.2019, что является подтверждением исполнения первоначальному кредитору.

На основании ч. 3 ст. 333 ГПК РФ частная жалоба рассмотрена без извещения лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением Ленинского районного суда г.Ставрополя от 17.05.2017 исковые требования ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» удовлетворены частично, взысканы страховое возмещение в размере 26500 рублей, неустойка в размере 15000 рублей, расходы по оплате услуг оценщика – 7000 рублей, расходы по оплате услуг представителя – 7000 рублей, компенсация морального вреда в сумме 500 рублей, штраф в размере 10000 рублей, а всего - 66000 рублей (л.д.108-113).

Согласно протоколу судебного заседания от 12.03.2019 на основании вступившего в законную силу решения, представителем истца 04.08.2017 получен исполнительный лист серии ФС № ***, оригинал которого обозревался в судебном заседании (л.д.145). Копии данного исполнительного листа в материалах гражданского дела не имеется.

25.01.2019 представитель истца ФИО2 - ФИО3 обратился в суд с заявлением о замене стороны по делу (процессуальном правопреемстве), ссылаясь на то, что 01.08.2017 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки прав требования, по которому ФИО2 передал, а ФИО3 принял права (требования) к СПАО «Ингосстрах» в размере, установленном решением суда от 17.05.2017 (л.д.121).

Удовлетворяя заявление о процессуальном правопреемстве и замене стороны – ФИО2 его правопреемником ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что со стороны СПАО «Ингосстрах» допущено злоупотребление правом, выразившееся в намеренном исполнении 18.02.2019 решения суда до разрешения вопроса о процессуальном правопреемстве.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции не может согласиться в силу следующего.

В соответствии со ст. 44 ГПК РФ при выбытии одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (в том числе, в результате уступки права требования) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п. 1 ст. 382 ГК РФ).

Исходя из положений ст. 389.1 ГК РФ требование переходит к новому кредитору (цессионарию) в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

Вместе с тем, в силу п. 3 ст. 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Согласно разъяснениям п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в соответствии с п. 3 ст. 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (ст. 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ).

Согласно материалам дела, истец, обратившись в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, не предоставил доказательств уведомления СПАО «Ингосстрах» в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу и не ссылался на данные обстоятельства в своем заявлении.

При этом ознакомление представителя СПАО «Ингосстрах» 11.02.2019 с поступившими 25.01.2019 в суд заявлением и приложенными к нему материалами не может считаться надлежащим исполнением предусмотренной ст. 385 ГК РФ обязанности по уведомлению должника о переходе прав, состоявшемся 01.08.2017, то есть более года назад.

В соответствии с п. 19 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54, должник считается уведомленным о переходе права с момента, когда соответствующее уведомление доставлено или считается доставленным по правилам ст. 165.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон. Если требуемое уведомление должнику не доставлено и отсутствуют обстоятельства считать его таковым, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения со ссылкой на состоявшийся переход права.

Таким образом, в силу прямого указания закона (п. 3 ст. 382 ГК РФ) исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу.

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (п. 1 ст. 408 ГК РФ).

Поскольку перечисление должником СПАО «Ингосстрах» 28.02.2019 первоначальному кредитору - истцу ФИО2 денежной суммы, взысканной решением суда, в размере 66000 рублей, то есть в полном объеме (л.д.143), прекратило обязательство ввиду надлежащего исполнения, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения заявления о замене взыскателя.

При таких обстоятельствах определение суда подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п. 1 и 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, с разрешением заявленного процессуального вопроса по существу и отказом ФИО2 в удовлетворении заявления его представителя ФИО3, являющегося одновременно и цессионарием по договору о процессуальном правопреемстве.

Указанные обстоятельства не лишают ФИО3 права требовать от первоначального кредитора - ФИО2 передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (ст. 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ, п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Руководствуясь ст. 329, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Определение Ленинского районного суда г.Ставрополя от 12 марта 2019 года отменить, разрешить вопрос по существу.

В удовлетворении заявления представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО3 о процессуальном правопреемстве и замене истца (взыскателя) по делу - ФИО2 на его правопреемника ФИО3, отказать.

Частную жалобу представителя СПАО «Ингосстрах» - ФИО1 удовлетворить.