Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по исковому заявлению Кувандыкова Бегали Асаналиевича к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, поступившее по апелляционной жалобе представителя ФИО2 ФИО3 на решение Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 18 августа 2020 года, которым постановлено:

отказать Кувандыкову Бегали Асаналиевичу в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Арслановой Е.А., судебная коллегия,

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 104300 руб., процентов за неправомерное удержание денежных средств - 4900,45 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 35000 руб., расходов по уплате госпошлины в размере 3286 руб.

Требования мотивированы тем, что в марте 2019 года он обратился в ООО «Иконик» с целью заключить договор об оказании информационно-консультационных услуг. Воспользовавшись тем, что у него не было в наличии денежных средств для заключения договора, и банк ему отказал в предоставлении кредита, менеджеры ООО «Иконик» предложили ему заключить соглашение о замене стороны по уже действующему договору об оказании услуг и кредитному договору, так как один из слушателей отказался от услуг общества. Этим слушателем являлась ФИО1, которая 10 ноября 2018 года заключила с ООО «Иконик» договор об оказании услуг №126, но не проходила обучение в рамках данного договора. Стоимость обучения по договору составила 178778,7 руб., а со скидкой- 160349 рублей. Для оплаты всего курса обучения АО «Кредит Европа Банк» ФИО1 был предоставлен кредит. Между ООО «Иконик», ФИО1 и ФИО2 27 марта 2019 года заключено соглашение о замене стороны по договору оказания услуг №126, по которому все права по договору перешли от ответчика к истцу. При оформлении договора представитель ООО «Иконик» его не подписал и не проставил своей печати, кроме того, в соглашении отсутствует также подпись ФИО1, которая при заключении договора лично не присутствовала и не давала согласия на передачу прав. Соглашение об уступке прав по кредитному договору не оформлялось. Дополнительное соглашение или договор оказания информационно-консультационных услуг между ООО «Иконик» и истцом не заключался. В день оформления соглашения о замене стороны по договору №126 ООО «Иконик» незаконно получило от ФИО2 первоначальный взнос в размере 14900 руб. В сентябре 2019 года ООО «Иконик» прекратило свою деятельность. В период с 24 апреля 2019 года по 30 октября 2019 года ежемесячно истец переводил на банковский счет ФИО1 денежные средства по 14900 руб., всего перевел 104300 рублей. 20 декабря 2019 года истцом ответчику направлено почтовое отправление с требованием о возврате денежных средств, полученных неосновательно. Ответчик от добровольного возврата денежных средств уклоняется, в то время как законных оснований для их удержания у нее не имеется. ФИО2 считает, что в отсутствие правовых оснований ответчик неосновательно обогатился за его счет.

Судом принято вышеприведенное решение, с которым не согласился представитель ФИО2 ФИО3, который в апелляционной жалобе просит отменить решение суда, считая его принятым с нарушением норм материального права. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда противоречат обстоятельствам дела, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Так, судом не дана оценка представленному соглашению о замене стороны по договору оказания услуг от 10 ноября 2018 года №126, подписанному ФИО2, и не подписанному ООО «Иконик» и ФИО1, которое, по сути, является незаключенным. Суд не учел, что между АО «Кредит Европа Банк», ФИО2 и ФИО1 не было достигнуто соглашение о переводе долга на истца. Не дана оценка доводам истца, о том, что с 24 апреля 2019 года по 30 октября 2019 года он ежемесячными переводами на банковский счет ФИО1 перевел денежные средства в размере 104300 рублей. Таким образом, ответчик обогатился за счет истца, поскольку зная, что между ними обязательств не существовало, ФИО1 продолжала принимать от ФИО2 денежные переводы и распоряжаться ими по своему усмотрению. При таких обстоятельствах, по мнению истца, в силу положений ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, перечисленные денежные средства подлежат возврату.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения ФИО1, ее представителя ФИО4, возражавших против удовлетворения жалобы, обсудив эти доводы, проверив обжалуемое судебное постановление в пределах доводов апелляционной жалобы, признав возможным рассмотрение дела при имеющейся явке, судебная коллегия оснований для отмены или изменения решения суда не находит.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в отсутствие оснований для выхода за их пределы.

Согласно ч.1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

В силу ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено Гражданским кодексом РФ, другими законами и нормативными актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке (п.1); об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения (п.2); одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (п.3); о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (п.4).

По смыслу приведенных норм закона, для возникновения обязательств вследствие неосновательного обогащения необходимо возникновение совокупности следующих обстоятельств: обогащение приобретателя за счет потерпевшего, указанное обогащение должно произойти без оснований, установленных законом, иными правовыми актами или сделкой.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10 ноября 2018 года между ООО «Иконик» и ФИО1 был заключен договор №126. Предметом договора являлось возмездное предоставление информационно-консультационных услуг в виде групповых или индивидуальных курсов, тренингов, семинаров, мастер-классов в сфере модельной индустрии, с получением знаний, отработкой навыков, необходимых для профессиональной модели, согласно разработанной учебной программе.

Стоимость услуг определена в п. 3.1 Приложения №1 к договору №126 от 10.11.2018 в сумме 178778,7 рублей. Слушателю предоставлена скидка на обучение в размере 18429 руб. от стоимости согласованной сторонами, в связи с единовременной оплатой обучения за весь срок. В итоге, общая стоимость услуг Исполнителя, с учетом скидки, составляет 160349 руб. (п. 3.2 Приложения №1 к договору №126 от 10.11.2018).

Согласно п. 6.1 договора №126 от 10.11.2018 он вступает в силу с момента его подписания и действует в течение одного года, а в части неисполненных обязательств – до полного исполнения сторонами всех обязательств. Из приложения №1 к договору от 10 ноября 2018 №126 усматривается, что срок обучения по программе составлял период с 19 ноября 2018 года по 19 ноября 2019 года.

10 ноября 2018 года ФИО1 заключила договор потребительского кредита №00009-IС-000004671086 с АО «Кредит Европа Банк» на сумму 160349 рублей. Согласно справке АО «Кредит Европа Банк» от 27 декабря 2019 года обязательства сторон по кредитному договору от 10 ноября 2018 года №00009-IС-000004671086 исполнены в полном объеме, и договор прекратил свое действие.

В материалы дела сторонами представлено 2 экземпляра соглашения от 27 марта 2019 года о замене стороны по договору оказания услуг от 10 ноября 2018 года №126. Соглашение предусмотрено трехсторонним: с участием ООО «Иконик», ФИО1 (Сторона-1) и ФИО2 (Сторона-2). Суть документа состоит в том, что Сторона 1 по договору оказания услуг от 10 ноября 2018 года №126 заменяется на Сторону 2, и все права и обязанности Стороны 1 переходят Стороне 2 (п.п. 1, 2 соглашения), иные условия договора остаются неизменными. Соглашение вступает в законную силу с момента его подписания и действует в течение всего срока действия договора оказания услуг от 10 ноября 2018 года №126. Оно составлено в трех экземплярах - по одному каждой из сторон. Несмотря на то, что соглашение предполагалось трехсторонним, в представленных в дело экземплярах отсутствуют подписи представителя общества, а в экземпляре ФИО2 отсутствует также подпись ФИО1

В обоснование своего требования о возврате суммы неосновательного обогащения ФИО2 указал на незаключенность соглашения от 27 марта 2019 года о замене стороны по договору оказания услуг от 10 ноября 2018 г. №126, и просил в связи с этим возвратить исполненное по недействительной сделке.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

По вышеназванной категории споров, когда иск основан на требовании о возврате неосновательного обогащения, бремя доказывания факта обогащения ответчика за счет истца, лежит на истце. Доказывание факта наличия оснований для удержания таких средств является обязанностью ответчика.

Распределив, таким образом, бремя доказывания между сторонами, оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе судебного разбирательства фактические обстоятельства, суд первой инстанции, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. Суд исходил из того, что перечисленные ФИО2 денежные средства в сумме 104300 руб. не являются неосновательным обогащением ответчика, так как они получены ею в счет оплаты услуг по соглашению от 27.03.2019, заключенному между ФИО1 (Сторона-1) и ФИО2 (Сторона-2). Поскольку с 28 марта 2019 года произошла замены стороны в договоре оказания услуг от 10 ноября 2018 года №126, эта сумма предполагалась к оплате ФИО2 и была им выплачена в полном объеме. ФИО2 не доказал в суде факт безосновательного обогащения ФИО1 за его счет. При этом ответчик представил доказательства, подтверждающие наличие оснований для удержания переданных ему средств.

Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда первой инстанции. Суд дал правильную оценку доводам ответчика о том, что перечисления денежных средств со счета истца на счет ответчика производились во исполнение соглашения от 27 марта 2019 года, в то время как доказательств того, что ответчик необоснованно получил денежные средства от истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. Если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга (п.п. 1, 2 ст. 391 ГК РФ).

В силу ст. 392.3 ГК РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.

По мнению судебной коллегии, ссылка в апелляционной жалобе на положения ст. ст. 391, 392.3 ГК РФ о недопустимости перевода долга без согласия должника, не свидетельствует о ничтожности или незаключенности договора уступки права требования.

Какой –либо запрет на передачу прав по договору сам договор оказания услуг от 10.11.2018 № 126 не содержит.

По соглашению от 27.03.2019, ФИО2 фактически были переданы права ФИО1 требовать оказания услуг, предусмотренных договором от 10 ноября 2018 года №126, поскольку встречные обязательства ФИО1 по оплате стоимости этих услуг к тому времени были ею уже выполнены. Иные обязательства получателя услуг по договору касались соблюдения им правил посещения занятий и обучения.

Как утверждал сам истец и не отрицал ответчик, работники общества сами предложили осуществить указанную уступку, ООО «Иконик» в лице его работника ФИО5 получило от истца по договору № 126 от 10.11.2018 14900 рублей, что подтверждается соответствующей распиской и указывает на согласие общества на уступку прав по договору от 27.03.2019. Сам истец не ссылается на какие-либо действия ООО «Иконик», свидетельствующие о несогласии общества на замену одного обучающегося по договору оказания услуг по обучению на другого, в виде, например, недопуска к посещению занятий, не предоставлению ему какой-либо информации и пр. Как пояснила в суде второй инстанции ФИО1, ФИО2 посещал занятия в ООО «Иконик», эти объяснения ответчика другими доказательствами по делу не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, отсутствие подписи представителя ООО «Иконик», как должника по переводу долга, на договоре уступки права требования, не свидетельствует об отсутствии согласия общества на такую уступку. Две стороны соглашения, уступившая и принявшая уступленное право требовать от ООО «Иконик» предоставления платных информационных услуг, подписали соглашение и исполнили.

В решении суд приводит расчет сумм, выплаченных ФИО2 ФИО1 по соглашению о замене стороны. Судом установлено, что стоимость услуг ООО «Иконик» за период с 19 ноября 2018 года по 19 ноября 2019 года составила 160349 руб., в связи с чем сумма, пропорциональная периоду пользования ФИО1 услугами по договору за период с 19 ноября 2018 года по 27 марта 2019 года (128 дней) составила 56078,34 руб., а стоимость обучения за период с 28 марта 2019 года по 19 ноября 2019 года составила 160349 руб. - 56078,34 руб.= 104270, 66 рублей. Из представленных истцом копий чеков по операциям Сбербанк Онлайн, следует ФИО2 платежами от 24 апреля, 21 мая, 23 июня, 18 июля, 22 августа, 21 сентября, 30 октября 2019 года перечислял на имя ФИО1 денежные средства по 14900 руб., а всего перечислил 104300 рублей. Эта сумма соответствует стоимости уступленных по договору услуг пропорционально оставшемуся сроку обучения.

Довод ФИО2 о том, что ООО «Иконик» прекратило свою деятельность, не получил своего подтверждения в суде, оно не подтверждено какими –либо доказательствами, данное общество в соответствии со сведениями ЕГРЮЛ до настоящего времени зарегистрировано в качестве юридического лица. Истец не предоставил суду доказательств того, что по каким-либо зависящим от ФИО1 причинам, он не получил от ООО «Иконик» услуг, право требования которых ему уступлено.

При установлении, осуществлении, защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ) В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Пункт 70 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняет, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Аналогичное правило применяется и при оценке заключенности сделки. Так, п. 3 ст. 432 ГК РФ предусматривает, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Другими словами, данный правовой принцип (эстоппель) является правилом, в соответствии с которым, если одно лицо повело себя таким образом, что создало у другого разумное впечатление об определенной ситуации, оно лишается возможности отрицать такое положение дел, если того требует справедливость.

ФИО2 сам исполнил обязательства по оплате переданного ему права, посещал занятия в ООО «Иконик», воспользовавшись услугами общества, а впоследствии оспорил соглашение о замене стороны в договоре от 10.11.2018 № 126.

То обстоятельство, что обязательства истца по оплате уступленного ему права не прописаны в соглашении об уступке прав, также не указывает на недействительность или незаключенность договора. Договор предполагается возмездным, если из закона или иных правовых актов, содержания и существа договора, не вытекает иное (ч. 3 ст. 423 ГК РФ), на что верно указал суд первой инстанции. ФИО2, перечислив денежные средства на счет ФИО1, подтвердил действие договора о замене стороны, в том числе, в части достигнутого между сторонами соглашения об оплате суммы уступленного требования и ее размере.

При таких обстоятельствах, оснований для возврата исполненного по сделке, которая недействительной или незаключенной не признана, не имеется.

В противном случае, если полагать, что денежные средства перечислялись ФИО2 в отсутствие каких-либо обязательств, то и тогда он не вправе требовать их обратно. Так, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (п. 4 ст. 1109 ГК РФ). В данном случае истец сам утверждает, что такого обязательства у него не было.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть положены в основу отмены судебного постановления. Они сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции, к выражению несогласия с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств. Оснований для переоценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании добытых по делу доказательств, оценка которым дана в соответствии с требованиями норм процессуального права. Разрешая исковые требования, суд первой инстанции дал оценку доводам сторон и представленным ими доказательствам, отвечающую требованиям ст. 67 ГПК РФ, и при соблюдении норм процессуального права постановил законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь ст.ст. ст.ст. 199, 328 ГПК РФ, судебная коллегия,

определила:

Решение Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 18 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Арсланова

Судьи: И.В. Юркина

А.Е.Спиридонов