Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу ответчика ФИО1 на решение Тегульдетского районного суда г. Томска от 19.07.2021

по делу № 2-58/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «ГСМ» к ФИО1 о взыскании материального ущерба,

заслушав доклад судьи Ячменевой А.Б., объяснения представителя ООО «ГСМ» ФИО2, возражавшего против доводов жалобы,

установила:

общество с ограниченной ответственностью «ГСМ» (далее – ООО «ГСМ») обратилось с иском к ФИО1, в котором просит взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ГСМ» материальный ущерб в размере 412 961,04 руб.

В обоснование исковых требований указало, что ФИО1 с 01.05.2019 по 09.11.2020 занимал в ООО «ГСМ» должность оператора АЗС 3 разряда. 25.04.2019 с ответчиком заключен трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности. В трудовую функцию оператора АЗС 3 разряда включены работы по расчетам при продаже (реализации) ГСМ, по приему, хранению и отпуску товарно-материальных ценностей на АЗС ООО «ГСМ», а также обязанность по обеспечению сохранности товарно-материальных ценностей. 09.11.2020 в ООО «ГСМ» по адресу <...> (АЗС) проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, в том числе ГСМ, наличных денежных средств. В ходе инвентаризации выявлены: недостача товарно-материальных ценностей, а именно: бензин Аи-95 98,04л на сумму 4892,20 руб.; бензин Аи-92 68,26л на сумму 3201,39 руб.; дизтопливо 31,09 л. на сумму 1741,04 руб., итого на общую сумму 9834,63 руб., и недостача денежных средств на сумму 423 105,36 руб. Итого выявлена недостача товарно-материальных ценностей (ТМЦ) на общую сумму 432939,99 руб. В период с 16.10.2020 по 09.11.2020 ФИО1 на работу не выходил. О проведении 09.11.2020 инвентаризации ответчик извещен надлежащим образом по почте заказным письмом от 29.10.2020, а также 09.11.2020 С. по телефону, от участия в проведении 09.11.2020 инвентаризации ФИО1 отказался. После выявления недостачи, 09.11.2020 С. по телефону предложено ФИО1 предоставить объяснения по факту недостачи, установленной инвентаризацией (в том числе по факту недостачи за период с 06.07.2020 по 25.09.2020), однако ФИО1 предоставить объяснение отказался. 09.11.2020 оператор АЗС 3 разряда ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, ООО «ГСМ» удержан среднемесячный заработок ответчика в счет возмещения части ущерба в сумме 19 978,95 руб.

В судебном заседании представители истца ООО «ГСМ» ФИО3, ФИО2 исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично: с ФИО1 в пользу ООО «ГСМ» в возмещение материального ущерба в размере взыскано 127061,13 руб.; с ФИО1 в пользу ООО «ГСМ» в возмещение расходов на уплату государственной пошлины взыскано 3741,23 руб.; в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано; указано, что арест, наложенный на имущество ФИО1, со дня вступления решения суда в законную силу исполнять в части удовлетворенных исковых требований.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ответчик ФИО1 просит решение суда изменить, принять новое, которым исковые требования оставить без удовлетворения.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом установлено отсутствие договора о коллективной ответственности, что исключает возможность взыскания с ответчика материального ущерба в полном объеме. Исходя из буквального толкования объяснительной ФИО1, ответчик похитил три сменных отчета за 23, 24, 25 октября 2020 года. Объяснительная написана под физическим и моральным давлением со стороны директора ООО «ГСМ». Суд не установил порядок процедуры инкассации на предприятии истца. В. и А. не сообщали работодателю об обнаруженной ими пропаже. Суд не принял во внимание заключение эксперта №545 от 07.05.2021, на момент проведения которой отчеты за 23, 24, 25 сентября 2020 года имели место быть. Указанная экспертиза содержит выводы о невозможности определения недостачи товарно-материальных ценностей в ОО «ГСМ» за период с 06.07.2020 по 09.11.2020. Судом не учтен тот факт, что с ответчика работодателем удержано 19978,95 руб. в счет части возмещения ущерба. На предприятий бухгалтерия фактически не велась, что исключает материальную ответственность работника. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого 06.12.2021 по ч.1 ст. 160 УК РФ, при этом ему вменяется в вину присвоение денежных средств в размере 19534,64 руб., которые возмещены истцу 09.11.2020. Доказательства, подтверждающие вину ФИО1 отсутствуют. В качестве основания взыскания ущерба суд сослался на объяснительную ФИО1, полученную истцом незаконным способам путем вымогательства.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ООО «ГСМ» ФИО2 просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с чч.3, 4 ст. 167, ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно части первой статьи 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной данным кодексом или иными федеральными законами (часть третья статьи 232 ТК РФ).

Главой 39 "Материальная ответственность работника" Трудового кодекса Российской Федерации урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Так, в соответствии со ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях, в том числе умышленного причинения ущерба.

Статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате или порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер (статья 246 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлен порядок взыскания ущерба с работника.

Взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающего среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба (часть 1 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом (часть 2 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью четвертой статьи 248 ТК РФ установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Из приведенных нормативных положений следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом порядок определения работодателем ущерба, причиненного работником, регламентирован положениями статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации, а при проведении работодателем инвентаризации и нормами Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете". Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Перечень случаев полной материальной ответственности приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации. Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, когда в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей (пункт 1 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации). Статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Реализация работодателем права потребовать от работника возмещения причиненного им ущерба, определенного по правилам, установленным в статье 246 Трудового кодекса Российской Федерации, осуществляется в порядке и на условиях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, а именно в судебном порядке по иску работодателя о возмещении ущерба, причиненного работником, или путем достижения работодателем и работником соглашения о погашении причиненного им ущерба. Такое соглашение между работником и работодателем, содержащее обязательство работника возместить причиненный работодателю ущерб, подлежит оформлению в письменном виде с обязательным указанием размера ущерба и сроков его погашения. Следовательно, имущественная обязанность работника по возмещению ущерба, причиненного работодателю, возникает: в случае отказа работника от добровольного возмещения ущерба работодателю - со дня вступления в законную силу решения суда о взыскании с работника в пользу работодателя суммы причиненного ущерба, в случае добровольного согласия работника возместить причиненный ущерб полностью или в части - с даты заключения между работником и работодателем письменного соглашения о возмещении ущерба.

По данному делу юридически значимым с учетом исковых требований о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей работником ФИО1 работодателю – ООО «ГСМ», являлось выяснение обстоятельств, касающихся того, была ли работодателем соблюдена процедура привлечения работника к материальной ответственности, установленная статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе заключалось ли между ООО «ГСМ» и ФИО1 в письменном виде соглашение о добровольном возмещении ущерба с определением размера этого ущерба и сроков, был ли ФИО1 привлечен к материальной ответственности в порядке, установленном статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации, имелась ли у ФИО1 обязанность по возмещению причиненного работодателю ООО «ГСМ» ущерба.

Как установлено судом, ФИО1 в период с 01 мая 2019 года по 09 ноября 2020 года состоял с истцом в трудовых отношениях, работая в должности оператора АЗС 3 разряда. При заключении трудового договора с ФИО1 был также заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 25 апреля 2019 года, в соответствии с которым он принял на себя полную индивидуальную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества.

Так, приказом ООО «ГСМ» № 6.1 от 25 апреля 2019 года ФИО1 принят в АЗС на должность оператора АЗС 3 разряда (л. д. 14).

Согласно трудовому договору от 25 апреля 2019 года ФИО1 принят на работу в ООО «ГСМ» на должность оператора АЗС 3 разряда (л. д. 10-12).

Между ООО «ГСМ» и ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 25 апреля 2019 года (л. д. 13)

Таким образом, ответчик занимал должность, занятие которой позволяло заключить с ним письменный договор о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, выполнял работы по расчетам при продаже (реализации) ГСМ, по приему, хранению и отпуску товарно-материальных ценностей на АЗС ООО «ГСМ», а также обязанность по обеспечению сохранности товарно-материальных ценностей.

Приказом № 17 от 09 ноября 2020 года действие трудового договора от 25 апреля 2019 года № б/н прекращено, ФИО1 уволен с 09 ноября 2020 года по п. 7, ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, установлено, что в период с 16 октября 2020 года по 09 ноября 2020 года ФИО1 на работу не выходил.

09 ноября 2020 года на основании приказа № 16 от 29 октября 2020 года в ООО «ГСМ» по адресу: <...> (АЗС), была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, в том числе ГСМ, наличных денежных средств. В результате инвентаризации выявлена недостача ГСМ на общую сумму 9834 рубля 63 копеек, а именно бензина-Аи-95 98,04 л. на сумму 4892 рубля 20 копеек, бензина АИ-92 68,26 л. на сумму 3201 рубль 39 копеек, дизтоплива 31,09 л. на сумму 1741 рубль 04 копеек, и недостача денежных средств на сумму 423105 рублей 36 копеек. Инвентаризационная комиссия от 09 ноября 2020 года в составе директора ООО «ГСМ» ФИО3, членов комиссии С., бухгалтера ООО «ГСМ» У. установила, что за период с 06 июля 2020 года по 12 октября 2020 года усматриваются признаки хищения ФИО1 у ООО «ГСМ» наличных денежных средств на сумму 423105 рублей 36 копеек, ГСМ на общую сумму 9834 рубля 63 копеек, а всего на сумму 432939 рублей 99 копеек, за что посчитала возможным привлечь ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Из протокола инвентаризационной комиссии от 09 ноября 2020 года следует, что недостача товарно-материальных ценностей выявлена за период с 06 июля 2020 года по 12 октября 2020 года.

Из дела видно, что обязанности по расчету при реализации ГСМ, по приему, хранению и отпуску товарно-материальных ценностей на АЗС ООО «ГСМ», по обеспечению сохранности товарно-материальных ценностей осуществляли операторы: ФИО1, А., Т., В., А., что подтверждается копиями табелей отработанного времени за период с июля 2020 года по октябрь 2020 года (л. <...>, 49), копией приказа № 7 от 08 июня 2019 года о приеме на работу оператором АЗС А. (л. д. 125), копией трудового договора, заключенным между ООО «ГСМ» и А. от 08 июня 2019 года (л. д. 126-128), копией договора о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенным между ООО «ГСМ» и А. от 08 июня 2019 года (л. д. 129), копией приказа № о приеме на работу оператором АЗС Т. с 01 октября 2016 года (л. д. 120), копией трудового договора, заключенным между ООО «ГСМ» и Т. от 01 октября 2016 года (л. д. 121-123), копией договора о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенным между ООО «ГСМ» и Т. от 01 октября 2016 года (л. д. 124), копией приказа № 7 от 02 октября 2017 года о приеме на работу оператором АЗС В. (л. д. 115), копией трудового договора, заключенным между ООО «ГСМ» и В. от 02 октября 2017 года (л. д. 116-118), копией договора о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенным между ООО «ГСМ» и В. от 02 октября 2017 года (л. д. 119), копией срочного трудового договора с работником общества от 11 июля 2020 года, заключенного между ООО «ГСМ» и А. (л. д. 114).

Операторы АЗС осуществляли свои обязанности каждый в соответствующую смену, при этом инкассация денежных средств после каждой смены операторов не производилась.

Согласно журналу регистрации сменных отчетов за период с 06 июля 2020 года по 12 октября 2020 года в нем указаны даты (смены), фамилия оператора, порядковый номер контрольного счетчика, показания контрольного счетчика на начало и конец смены, сумма выручки за смену, количество сданных денежных средств наличными и по документам, подпись оператора.

Судом установлено, что ФИО1 о дате проведения инвентаризации надлежащим образом работодателем не уведомлен, участие в ней не принимал, инвентаризационные описи не подписывал, с результатами инвентаризации не ознакомлен. Письменное объяснение у ФИО1 для установления причины возникновения ущерба не истребовано.

Доказательств получения уведомления ответчиком ФИО1 о времени и месте проведения инвентаризации истцом не представлено.

Согласно ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Указанное объяснение от ФИО1 также не получено.

Ссылка на уведомление ФИО1 о предоставлении объяснений путем телефонного разговора, о чем составлен акт, судом не принята во внимание, поскольку допустимыми доказательствами не подтверждена.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для материальной ответственности ФИО1 по пп. 1 п.1 ст. 243 ТК РФ в связи с несоблюдением работодателем порядка проведения инвентаризации и соответственно недоказанности в таком порядке размера ущерба.

В указанной части решение не обжалуется, в связи с чем судебная коллегия его проверку не осуществляет.

Уясняя суть заявленных требований, судебная коллегия исходит сиз следующего.

Как пояснил представитель истца и следует из искового заявления, на основании проведенной проверки работодатель установил умышленное причинение вреда со стороны ФИО1, который данное обстоятельство признавал, что следует из подписанного им соглашения (объяснительная) от 16.10.2020.

Частично удовлетворяя требования, суд исходил из того, что ООО «ГСМ» действиями ФИО1 причинен материальный ущерб на сумму 127061,13 руб.

Судебная коллегия согласилась с выводом суда о наличии оснований для возмещения ущерба работодателю, однако не согласилась с его размером.

Так, из материалов дела следует, что ФИО1 фактически осуществлял трудовую деятельность в должности оператора АЗС в период с 01.05.2019 по 16.10.2020, в указанный период времени на основании трудового договора от 24.04.2019 года (т.1. л.д. 10-12) являлся материально-ответственным лицом согласно договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 24.04.2019 (т.1 л.д. 13).

Как следует из объяснения ФИО1 от 16.10.2020 на имя директора ООО «ГСМ» ФИО3, 08.10.2020 путем махинаций сменного отчета он похитил из кассы 10646 рублей 87 копеек, а также 26 октября (сентября) после закрытия смены забрал (украл) три предыдущих сменных отчета за 23, 24 и 25 числа октября (сентября) на общую сумму более 122000 рублей. Денежные средства израсходовал 10.10.2020 на погашение кредита в сумме 10847 рублей в Тинькофф банке, остальные потратил в сауне г. Томска. Денежные средства обязался вернуть 01.06.2021 (т.1 л.д.20).

Оценив данный документ по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, а также учитывая, что объяснительная составлена в письменном виде, содержит все необходимые условия соглашения о возмещении ущерба, в том числе определен размер этого ущерба и срок его возмещения, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для взыскания денежных средств по соглашению о возврате денежных средств.

Так, согласно постановлению от 30.10.2020 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 160 УК РФ, в связи с тем, что неустановленное лицо в период времени с начала сентября 2020 г. по 16.10.2020, находясь по адресу: <...>, умышленно из корыстных побуждений присвоило вверенные ему денежные средства в сумме не менее 10000 руб.

Допрошенный в рамках расследования уголовного дела в качестве свидетеля ФИО1 пояснял, что в смену 08.10.2020 обнаружил, что в кассе имеется излишек денежных средств на сумму 10646 руб., которые после смены забрал с собой домой.

Из заключения эксперта № 1019 от 11.06.2021, проведенного в рамках расследования уголовного дела следует, что рукописный текст объяснительной от 16.10.2020 от имени ФИО1 на имя директора ООО «ГСМ» ФИО3, выполнен ФИО1

Согласно сведениям генерального директора ООО «Сибнефтекарт» от 29.10.2020 в смене № 6012 из протокола работы Программы оператор обслуживал клиентов, используя функцию Программы печати фискального чека ККТ, однако при попытке печати фискального чека, ККТ оказывалась выключенной и чек не распечатывался. Общая сумма пропущенных к печати чеков ККТ в смене 6012 составила 10646 рублей 87 копеек (т.1 л.д. 16).

Как следует из сменного отчета № 6012, дата начала смены - 08.10.2020 07 часов 31 минута 04 сек., дата окончания смены - 09.10.2020 07 часов 30 минут 00 сек., оператор ФИО4, выручка за смену составила 31642 рубля 82 копейки (т.4 л.д. 60-63).

Согласно табелю отработанного времени за октябрь 2020 года ФИО1 отработал 12 часов 08.10.2020 и 12 часов 09.10.2020 (т.1. л.д. 46).

Как следует из журнала приема-сдачи сменных отчетов и сумм денежных средств за период с 06.07.2020 по 12.10.2020 ФИО1 09.10.2020 при сдаче смены Т. передал денежные средства в сумме 20995 рублей 95 копеек, что подтверждается подписью сдающего кассира (ФИО1) (т.1. л.д. 107, 108).

Из письменных объяснений Т. и его объяснений в судебном заседании следует, что 09.10.2020 после приема смены от ФИО1 заметил разницу в суммах между сменным отчетом в распечатанном виде и сменным отчетом в электронном виде. Разница денежных средств составила в сумме 10646 рублей 87 копеек.

Как следует из показаний свидетеля У., 23 сентября 2020 года ФИО3 произвел инкассацию на АЗС сменных отчетов и денежных средств за период с 07 сентября по 22 сентября 2020 года, то есть шестнадцати сменных отчетов, она пересчитала денежные средства и сменные отчеты, сумма наличных денежных средств соответствовала сменным отчетам. Следующую инкассацию ФИО3 произвел 01 октября 2020 года, после инкассации она обнаружила, что отсутствуют сменные отчеты за 23, 24 и 25 сентября 2020 года и денежные средства по указанным отчетам. 09 октября 2020 года ей позвонил Т. и сказал, что у него на столе лежит сменный отчет ФИО4, в сменном отчете и в программе компьютера разница имеется в денежном выражении, на бумажном носителе сменный отчет на сумму в 20995 рублей 95 копеек, в электронном виде – на сумму более 31000 рублей, т.е. разница составила 10646 рублей 87 копеек.

Так, согласно журналу приема-сдачи сменных отчетов и сумм денежных средств за период с 06.07.2020 по 12.10.2020 ФИО1 25.09.2020 сменил оператора АЗС А., который передал ФИО1 сменный отчет № 5996 за 23-24 сентября 2020 года и наличные денежные средства в размере 37101,64 руб.; сменный отчет № 5997 за 24 -25 сентября 2020 года и наличные денежные средства в сумме 39822,42 руб. (т.1 л.д. 105, 106; т. 4 л.д. 44-51).

Как следует из журнала приема-сдачи сменных отчетов, сменного отчета № 5998 от 25-26 сентября 2020 года, оператором смены являлся ФИО1, выручка за смену наличных денежных средств составила в сумме 39490,20 руб. (т.1 л.д. 105, т. 4 л.д. 52-55).

Как следует из журнала регистрации сменных отчетов за период с 06.07.2020 по 12.102020 сменные отчеты от 23.09.2020 № 5696, от 24 сентября 2020 года № 5997 и от 25 сентября 2020 года № 5998 и наличные денежные средства в размере 37101,64 руб., в сумме 39822,42 руб., в сумме 39490,20 руб. соответственно, отсутствуют (т.1 л.д. 94, 95). Всего на сумму 116414,26 руб. (37101,64 + 39822,42 + 39490,20).

Из объяснения В. следует, что 26.09.2020 после того, как ФИО1 уехал домой, он обнаружил отсутствие сменных отчетов и денежных средств за 23, 24 и 25 сентября 2020 года.

Из объяснения А. от 21.10.2020 следует, что 27.09.2020 он заступал на смену, сменяя оператора В., в сейфе находился сменный отчет только за 26-27 сентября 2020 года и денежные средства, т.е. после смены В.

Как следует из копии постановления о возбуждении уголовного дела № 12001690012000064 от 30.10.2020, уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ по факту хищения денежных средств, принадлежащих ООО «ГСМ» в размере не менее 10000 руб.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе допроса в качестве свидетеля от 15.04.2021, следует, что 08.10.2020 из-за сбоя программы в кассе АЗС образовались излишки в сумме 10646 руб., которые он забрал себе.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о доказанности причинения ФИО1 ущерба и взыскании суммы в размере 127061,13 руб., которая складывается из суммы - 10646,87 руб. (ФИО1 взял 08.10.2020), а также суммы в размере 116414,26 руб. (отсутствовала в кассе по сменным отчетам от 23.09.2020 № 5696, от 24.09.2020 № 5997 и от 25.09.2020 № 5998, что в рамках указанной ФИО1 в объяснительной от 16.10.2020 суммы 132646,87 руб. (10646,87 руб. + 122000 руб.).

Как следует из положений п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» что если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Ответчиком ФИО1 доказательства, опровергающие установленные обстоятельства, в том числе отсутствие своей вины, не представлены.

Таким образом, учитывая, что ФИО1 имел обязанность по возмещению причиненного работодателю ООО «ГСМ» ущерба, работодателем соблюдена процедура привлечения работника к материальной ответственности, установленная статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно между ООО «ГСМ» и ФИО1 в письменном виде заключено соглашение о добровольном возмещении ущерба с определением размера этого ущерба и сроков, ФИО1 дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, основания для частичного удовлетворения требований имелись.

Ссылка апеллянта на отсутствие доказательств, подтверждающих вину ФИО1, на вынужденный характер написания данного обязательства - под давлением со стороны директора ООО «ГСМ» ФИО3, в связи с чем он обратился в правоохранительные органы о привлечении последнего к уголовной ответственности, на правильность выводов не влияет, поскольку в возбуждении уголовного дела по данному заявлению отказано, иных доказательств, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, ФИО1 не представил.

Более того, сам ФИО1 в апелляционной жалобе указал, что 06.12.2021 он привлечен в качестве обвиняемого по ч.1 ст. 160 УК РФ, при этом ему вменяется в вину присвоение денежных средств в размере 19534,64 руб., которые возмещены истцу 09.11.2020 при его увольнении.

Ссылка апеллянта на указание в объяснительной от 16.10.2020 (т.1 л.д.20) иных дат отчетов: 23.10.2020, 24.10.2020, 25.10.2020, которые им были изъяты, на правильность выводов не влияет, поскольку с учетом даты составления объяснительной очевидно является опиской.

Между тем доводы о том, что денежная сумма в размере 19978,95 руб. удержана у ответчика работодателем, заслуживают внимания.

Так, взыскивая с ФИО1 сумму в размере 127061,13 руб., суд не учел, что согласно приказу №21 от 07.12.2020 ООО «ГСМ» в счет погашения части ущерба с ФИО1 взыскано в размере 19978,95 руб. – в размере среднемесячного заработка.

Учитывая, что работодатель у ФИО1 удержал сумму в размере среднемесячного заработка, о чем указал в исковом заявлении, а также представил соответствующий приказ, сумма ущерба подлежит уменьшению с 127061,13 руб. до 107082,18 руб.

Иные доводы сводятся к утверждению об отсутствии на предприятии инкассации, а также ненадлежащего проведения инвентаризации. Однако данные обстоятельства на выводы суда не влияют, поскольку основанием удовлетворения иска явилось соглашение о возмещении ущерба. Доводы жалобы, по сути, направлены на иную оценку доказательств, совании для которой судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с ч.3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

При таких обстоятельствах подлежит снижению государственная пошлина с 3741,23 руб. до 1898 руб.

При таких обстоятельствах решение подлежит изменению путем снижения взысканной с ФИО1 суммы ущерба и государственной пошлины.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Тегульдетского районного суда г. Томска от 19.07.2021 изменить в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «ГСМ» суммы материального ущерба суммы ущерба, государственной пошлины, снизив взысканную сумму с 127061,13 руб. до 107082,18 руб., государственную пошлину - с 3741,23 руб. до 1898 руб.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: