Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2, на решение Центрального районного суда города Сочи Краснодарского края от 26 октября 2017 года, принятого в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, и к ним как к законному представителю несовершеннолетней ФИО6, ФИО7, ПАО «МТС-Банк», ФИО8, ВТБ 24 (ПАО), ООО «Долговой центр», ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 анне Сергеевне об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

Заслушав доклад судьи Комбаровой И.В., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, в лице своего представителя по доверенности ФИО2, обратилась в Центральный районный суд города Сочи Краснодарского края с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, и к ним как к законным представителям несовершеннолетней ФИО6, ФИО7, ПАО «МТС-Банк», ФИО8, ВТБ 24 (ПАО), ООО «Долговой центр», ФИО14, ФИО15, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО11 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности на домовладение и земельный участок с кадастровым номером <...>, расположенные по адресу: <...> вселении из жилого дома, без предоставления иного жилого помещения; аннулировании регистрационного учета.

Требования мотивированы тем, что <...> между ней (истцом) и < Ф.И.О. >3 заключен договор купли-продажи земельного участка (кадастровый номер <...>) и жилого дома (кадастровый номер <...>), расположенных по адресу: <...> участок 132А, зарегистрированный <...> в ЕГРП. Однако, данный договор, в силу положений ст. ст. 167, 170 ГК РФ, считает мнимой сделкой, поскольку у нее (истца) не имелось действительного намерения отчуждать данное имущество в собственность третьему лицу, что подтверждается отсутствием передачи ключей от покупателю, мебель и другой инвентарь, принадлежащий ей (истице) семье < Ф.И.О. >21 и < Ф.И.О. >28, которые проживали в то время в домовладении по письменному соглашению от <...> оставались после заключения договора в домовладении; расходы на коммунальные услуги, содержание, ремонт и отделку домовладения продолжали нести пользователи домовладением, что, помимо прочего, подтверждается счетами и квитанциями коммунальных служб. Кроме того, предмет продажи оценен сторонами в размере 990 000 рублей, что противоречит его действительной рыночной стоимости, которая согласно отчёта ООО "Сочинское агентство по финансовому оздоровлению и банкротству" по состоянию на <...> составляла 41943 000 рублей, согласно отчета ООО "Южная оценочная компания "Эксперт" - 34999 571 рубль. Вышеуказанное свидетельствует о том, что условия о договорной цене домовладения носили для сторон договора формальный характер. Следовательно, права и обязанности покупателя по этому договору к < Ф.И.О. >3 не перешли, и стороны должны быть возвращены в первоначальное положение. Вместе с этим, ей стало известно, что в отношении вышеуказанных объектов недвижимого имущества совершен ряд последовательных сделок, направленных на отчуждение имущества, в том числе с привлечением кредитных денежных средств. В настоящее время домовладение и земельный участок находятся в собственности и владении < Ф.И.О. >4, где зарегистрированы и (или) проживают также < Ф.И.О. >5, < Ф.И.О. >6, < Ф.И.О. >22, < Ф.И.О. >23, < Ф.И.О. >9, < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >15, < Ф.И.О. >16 Следовательно, поскольку между ней (истцом) и < Ф.И.О. >4 отсутствуют договорные отношения и, несмотря на недействительность сделки между ней и < Ф.И.О. >3, к этой сделке нельзя применить последствия, предусмотренные п.2 ст.167 ГК РФ (реституция - возврат сторон в первоначальное положение), т.к. спорное имущество выбыло из владения < Ф.И.О. >3, и все последующие сделки совершенные < Ф.И.О. >3 являются недействительными (ничтожными), поскольку он не имел право распоряжаться имуществом, злоупотребил своими правами, в связи с чем просила применить положения ст. ст. 301. 302 ГК РФ, поскольку является собственником спорного имущества, и оно выбыло из владения помимо ее воли. Также указала, что о нарушении своего права узнала после получения выписки в ЕГРН от <...>, следовательно, трёхлетний срок исковой давности не пропущен, в связи с чем обратилась в суд.

Определением судьи Центрального районного суда <...> Краснодарского края от <...> к участию в деле привлечен прокурор <...>.

Определением судьи Центрального районного суда <...> Краснодарского края от <...> из числа ответчиков по делу исключены < Ф.И.О. >22, < Ф.И.О. >23, при этом привлечены в качестве третьих лиц < Ф.И.О. >13 и < Ф.И.О. >14

В ходе рассмотрения дела, истец, в порядке ст. 39 ГПК РФ, требования уточнила, просила признать право собственности на вышеуказанные объекты недвижимого имущества, истребовать спорное имущества из чужого незаконного владения, выселить < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >5, < Ф.И.О. >6, < Ф.И.О. >13, < Ф.И.О. >14, < Ф.И.О. >15, < Ф.И.О. >16, < Ф.И.О. >9 из жилого дома без предоставления иного жилого помещения; аннулировать регистрационный учет < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >5, < Ф.И.О. >6, < Ф.И.О. >13, < Ф.И.О. >14, < Ф.И.О. >9 по месту жительства; признать кредитный договор <...>, заключенный <...> между < Ф.И.О. >12 ВТБ24 и < Ф.И.О. >4 недействительным; признать обременение спорных объектов недвижимого имущества ипотекой – отсутствующим, которые приняты к производству суда, о чем судьей Центрального районного суда <...> Краснодарского края вынесено определение от <...>, и рассмотрены по существу.

Дело рассмотрено в отсутствие прокурора <...>.

В судебное заседание истец < Ф.И.О. >1 не явилась, воспользовалась правом на ведение дела в суде через своего представителя по доверенности < Ф.И.О. >2, который требования поддержал, сославшись на доводы изложенные письменно, настаивал на удовлетворении.

Ответчик < Ф.И.О. >3 в судебном заседании требования < Ф.И.О. >1 признал, указав что заключенная между ними сделка по отчуждению имущества является мнимой. Настаивал на удовлетворении требований.

Ответчик < Ф.И.О. >4 в судебное заседание не явилась, воспользовалась правом на ведение дела в суде через представителя по доверенности < Ф.И.О. >22, которая в удовлетворении требований возражала, просила отказать, сославшись на письменные возражения приобщенные к материалам дела, а также заявила ходатайство о применении срока исковой давности /том 2 л.д. 115-119, том 3 л.д. 185-187/.

Ответчик < Ф.И.О. >5, действующий в своих интересах и как законный представитель несовершеннолетней < Ф.И.О. >6, в судебном заседании поддержал позицию представителя ответчика < Ф.И.О. >4 – < Ф.И.О. >22, просил в удовлетворении требований отказать.

Представитель ответчиков ВТБ 24 (ПАО), ООО «Долговой центр» < Ф.И.О. >24, в судебном заседании по существу заявленных требований возражала, сослалась на письменные возражения, приобщенные к материалам дела, просила в иске отказать, и применить срок исковой давности /том 2 л.д. 170-173, том 3 л.д. 106-110/.

Ответчики < Ф.И.О. >13, < Ф.И.О. >14 в судебное заседание не явились, представили ходатайства о рассмотрении дела в свое отсутствие, просили в удовлетворении требований < Ф.И.О. >1 отказать /том 3 л.д. 31, 32/.

Представитель ответчика ПАО «МТС-< Ф.И.О. >12» в судебное заседание не явился, за подписью представителя по доверенности < Ф.И.О. >25 представлено ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие, по существу заявленных требований возражал /том 3 л.д. 96/.

Ответчики < Ф.И.О. >7, < Ф.И.О. >8, < Ф.И.О. >6, < Ф.И.О. >9, < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >15, < Ф.И.О. >16, в судебное заседание не явились, несмотря на то, что о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причины и уважительность не явки суду не сообщили, ходатайств не представили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие, что не противоречит положениям ст. 167 ГПК РФ.

Решением Центрального районного суда <...> Краснодарского края от <...> в удовлетворении требований < Ф.И.О. >1 – отказано, а также отменены меры по обеспечению иска, принятые определением Центрального районного суда <...> Краснодарского края от <...>.

Не согласившись с вынесенным решением, считая его незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права, с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела и недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, истец < Ф.И.О. >1, в лице своего представителя, подала апелляционную жалобу, а также дополнения к ней, где просит решение суда отменить, и принять по делу новое решение, которым ее требования – удовлетворить.

В дополнениях к апелляционной жалобе истица < Ф.И.О. >1, в лице своего представителя по доверенности < Ф.И.О. >26, просит взыскать с < Ф.И.О. >1 в пользу ответчика < Ф.И.О. >4, денежные средства в размере 9700000 рублей, за вычетом 1 200 000 рублей, связанных с проживанием семьи ответчика в домовладении на протяжении 60 месяцев, и вычетом 3000000 рублей, затраченных на приведение жилого дома в первоначальное состояние.

В письменных возражениях ответчик < Ф.И.О. >4, и представитель ответчика < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО), просят судебный акт оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Апеллянт < Ф.И.О. >1 в суд апелляционной инстанции не явилась, воспользовалась правом на ведение дела в суде через представителя по доверенности < Ф.И.О. >2, что не противоречит положениям ст. ст. 48, 53, 54, 167 ГПК РФ, который доводы жалобы поддержал, ссылаясь на основания указанные письменно, настаивал на отмене судебного акта, с принятием по делу нового решения, которым требования его доверителя удовлетворить в полном объеме.

Иные лица участвующие в деле (ответчики, третьи лица) в судебное заседание не явились, несмотря на то, что о времени и месте рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом, что подтверждается материалами дела, в том числе информацией содержащейся на официальном сайте Почты России по отслеживанию почтовых отправлений. Кроме того, информация о рассмотрении жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Краснодарского краевого суда в сети Интернет; при этом каких – либо ходатайств об отложении судебного разбирательства либо рассмотрении жалобы в их отсутствие не представили; уважительности причин своей не явки не сообщили.

С учетом изложенного, судебная коллегия, руководствуясь ч. 1 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц, что не противоречит положениям ст.ст. 113, 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, положениям статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьям 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав неявку лиц, перечисленных встатье 35 ГПК РФ, в судебное заседание нельзя расценивать как нарушение его прав на участие в судебном заседании, а также принципа состязательности и равноправия сторон, поскольку неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, в том числе права на ведение дел в суде через представителя, поэтому не может быть препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции.

Соответственно дальнейшее отложение судебного заседания повлечет необоснованное затягивание производства по делу, что противоречит положениям ст. ст. 2, 6.1 ГПК РФ, и судебная коллегия в соответствии с ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ находит возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней, поступившие возражения, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия находит обжалуемое решение подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также в связи с неправильным применением судом норм материального права (п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований < Ф.И.О. >1, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец имела намерение совершить с ответчиком < Ф.И.О. >3 сделку купли – продажи по отчуждению объектов недвижимого имущества, которая зарегистрирована в установленном законом порядке, а также потребовала ее исполнения путем обращения в суд с требованиями к < Ф.И.О. >3 о взыскании денежных средств, где определением судьи Центрального районного суда <...> Краснодарского края от <...> производство по делу прекращено в связи с утверждением между сторонами мирового соглашения, по которому на ответчика < Ф.И.О. >3 возложена обязанность выплатить < Ф.И.О. >1 денежные средства в размере 990000 рублей по договору купли – продажи от <...>.

Кроме того, суд первой инстанции, с учетом положений ст. 196, 199, 200 ГК РФ, посчитал, что истцом пропущен срок исковой давности, который необходимо исчислять с 2013 года.

Между тем, делая такой вывод, суд первой инстанции нарушил подлежащие применению нормы материального и процессуального права.

В соответствии со ст.ст. 195, 196 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным; при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно ч.ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу названных норм, а также неоднократных указаний Конституционного Суда Российской Федерации, оценка доказательств и отражение их результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от <...><...>-П).

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...><...> «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть продемонстрированы в судебном постановлении убедительным образом, в противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства.

Приведенным критериям решение суда первой инстанции не соответствует, поскольку суд первой инстанции в нарушение указанных выше правовых норм, не рассмотрел все заявленные Истцом основания для удовлетворения требований, и не дал юридической оценки всем доводам, в том числе не верно квалифицировал спорные правоотношения, не правильно истолковал намерения и волю сторон при совершении сделки, во взаимосвязи с положениями ст. ст. 153, 155, 166, 167, 170, 209, 301, 302 ГК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В п. 3 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 и 2 ст. 168 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ, на который также ссылается истец, в редакции на дату заключения оспариваемого договора, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы материального права, мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять, либо требовать ее исполнения. Поэтому, обращаясь в суд с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении. При доказывании в суде мнимости спорной сделки, истцу необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом из определения мнимой сделки, данного в ст. 170 ГК РФ, следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Оформленные сторонами правильно документы в действительности могут не создать реальные правовые последствия.

Таким образом, исходя из данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации наличие письменного договора купли – продажи объектов недвижимого имущества, факта государственной регистрации перехода права собственности не является препятствием для квалификации оспариваемых сделок ничтожными по признаку мнимости.

Норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки. Следовательно, ничтожная сделка как по статье 10, так и по пункту 1 статьи 170 ГК РФ является таковой вне зависимости от признания судом этой сделки ничтожной.

Исходя из изложенного суд апелляционной инстанции считает возможным в рассматриваемом случае применить нормы статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ по следующим основаниям.

Основания для квалификации оспариваемого договора купли – продажи от <...>, заключенного между < Ф.И.О. >1 и < Ф.И.О. >3, а также сделки по отчуждению имущества < Ф.И.О. >3 в пользу < Ф.И.О. >7, и последней в пользу ООО «Долговой центр», как совершённых с целью злоупотребления правом и для признания мнимыми, недействительными договоров имеются, что не было учтено судом первой инстанции и, как следствие, им неправомерно отказано в удовлетворении заявления < Ф.И.О. >1 о признании сделок мнимыми, недействительными по указанным основаниям.

Из материалов дела следует, и установлено судебной коллегией, что <...> между < Ф.И.О. >1 и < Ф.И.О. >3 заключен договор купли – продажи земельного участки и жилого дома, расположенных по адресу <...> участок 132А.

Государственная регистрация договора купли – продажи от <...> произведена <...> Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, о чем сделаны записи <...> и 23-23-50/0592007-283, соответственно.

В соответствии с положениями ч. ч. 1, 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как указывалось выше, истец оспаривает договор купли-продажи дома и земельного участка по мотиву его мнимости.

Следовательно, юридически значимыми и подлежащими доказыванию по делу являлись обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием у сторон договора намерения создать соответствующие сделке юридические последствия.

Оценивая конкретные действия сторон по заключению оспариваемой сделки, судебная коллегия считает, что в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что стороны по сделке при ее заключении не имели намерения создать соответствующие этой сделке последствия, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

- заниженная и не соответствующая действительности стоимость спорного имущества, которая определена договором в размере 990000 рублей, тогда как реальная ликвидационная стоимость имущества по состоянию на <...> составляет 41943000 рублей, по состоянию на <...> – 34999571 рубль, что подтверждено представленными в материалы дела отчетами ООО «Сочинское агентство по финансовому оздоровлению и банкротству», ООО «Южная оценочная компания «Эксперт», соответственно, которые не приняты судом первой инстанции во внимание, и правовая оценка им не дана, в том числе выводы отчетов со стороны ответчиков не оспорены; при этом указанная в договоре цена имущества не только не включает в себя стоимости земельного участка и жилого дома, но и не является рыночной; отчуждение имущества по указанной в договоре цене является неразумным, поскольку в действиях лиц отсутствует экономическая целесообразность;

- отсутствие достоверных доказательств фактической передачи имущества следующему владельцу и фактической оплаты стоимости покупаемого имущества, что свидетельствует о том, что изначально при оформлении договора уже предполагалась и планировалась последующая обратная сделка; отсутствие в течение более пяти лет оплаты со стороны < Ф.И.О. >3 продавцу цены объектов недвижимости в сумме 990000 рублей; при этом наличие судебного акта Центрального районного суда <...> Краснодарского края от <...>, которым между < Ф.И.О. >1 и < Ф.И.О. >3 утверждено мировое соглашение с возложением на последнего обязанности выплатить < Ф.И.О. >1 денежные средства в размере 990000 рублей по договору купли – продажи от <...> также косвенно свидетельствует о формальности заключенного оспариваемого договора, поскольку до настоящего времени денежные средства истице не переданы, и доказательств обратного в материалы дела не представлено, исполнительное производство не возбуждалось. Выводы суда первой инстанции о том, что вышеуказанный судебный акт свидетельствует о намерении сторон совершить сделку, и в данном случае истец путем обращения в суд потребовала ее исполнения, не могут быть положены в основу судебного акта с последующим отказом в удовлетворении требований, т.к. как указано выше, денежные средства по мировому соглашению истец не получила, и инициировала обращение в суд в связи с наличием семейного конфликта с племянником, который является ответчиком по делу – < Ф.И.О. >3, что также подтвердил последний в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции. Данные доводы истца не проверены судом первой инстанции, и им не дана надлежащая оценка, в том числе не учтено, что позиция истца ни кем не опровергнута и доказательств обратного не представлено, а также не дана оценка пояснениям < Ф.И.О. >3, который подтвердил основные намерения истца, послужившие основанием для заключения между ними мирового соглашения, и фактические отсутствие перехода права на объекты, поскольку таковые из владения и распоряжения < Ф.И.О. >1 никогда не выбывали.

- использование в течение указанного времени проданного имущества истцом и ее семьей, которыми исполняются обязанности собственника и члена семьи собственника жилого помещения по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги; совершение истцом действий по поддержанию указанного имущества в надлежащем состоянии; не совершение ответчиком < Ф.И.О. >3 правомочий по владению и пользованию имуществом, несению расходов по его содержанию. Сторонами не отрицалось и того обстоятельства, что после заключения оспариваемого договора от <...> и регистрации за < Ф.И.О. >3 права собственности на дом и участок они остались в фактическом владении и пользовании < Ф.И.О. >1;

- более того, из материалов дела следует, что до совершения оспариваемой сделки, между < Ф.И.О. >1 (истец) и < Ф.И.О. >26, < Ф.И.О. >27, < Ф.И.О. >3 заключено соглашение о порядке пользования вышеуказанным домовладением, согласно которому < Ф.И.О. >1 владеет и пользуется изолированной комнатой площадью 32,2 кв.м., расположенной на 2 этаже; < Ф.И.О. >26 и < Ф.И.О. >27 – комнатой площадью 25 кв.м., расположенной на 3 этаже; < Ф.И.О. >3 – комнатой площадью 19,3 кв.м., расположенной на 3 этаже, иные помещения находятся в общем (совместном) пользовании сторон. Данное соглашение, на момент совершения оспариваемого договора, являлось действующим, и не отмененным (не оспоренным) в установленном законом порядке.

- сделка, заключенная между сторонами была направлена не на приобретение объекта недвижимости, а на создание видимости возникновения правовых последствий, с которым закон связывает добросовестность приобретения данного вида имущества у последующих его покупателей;

- также судебная коллегия обращает внимание и на то обстоятельство, что договор купли-продажи был оформлен между близкими родственниками (тетей и племянником), что в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами свидетельствует о том, что оформление договора не имело своей целью достижения его правовых последствий, вытекающих из ст. 454 ГК РФ (переход права собственности), а имело иные цели. Каких-либо доказательств того, что < Ф.И.О. >28 как собственником спорного имущества исполнялись обязанности по его содержанию и осуществлялись правомочия по владению и пользованию не имеется.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и принимая во внимание изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности того факта, что оспариваемая сделка (договор купли – продажи от <...>) является мнимой, поскольку совершена сторонами для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, стороны заранее знали, что она не будет исполнена, что также подтверждено в судебном заседании первой инстанции ответчиком < Ф.И.О. >3, который требования признал /том 2 л.д. 168, том 3 л.д. 192/, однако данная позиция ответчика не принята во внимание судом первой инстанции во взаимосвязи с положениями ст. 39 ГПК РФ.

Доводы ответчика < Ф.И.О. >4 и представителя ответчика < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО) о том, что < Ф.И.О. >1 добровольно заключила договор купли-продажи спорного имущества, подлежат отклонению, поскольку добровольность заключения договора купли-продажи со стороны истца ответчиком не подтверждена бесспорными доказательствами. < Ф.И.О. >1 наличие у нее намерения продать дом и земельный участок и тем самым лишить себя права собственности на имущество отрицает, а ответчик < Ф.И.О. >3 отрицает намерение принять указанное имущество в собственность. Доказательств наличия у < Ф.И.О. >1 иной собственности, пригодной для проживания, в материалы дела не представлено.

Ссылка ответчиков по делу на то, что оспариваемый договор купли-продажи является реальной сделкой, имущество передано < Ф.И.О. >3 и соответственно у него возникло право собственности на данное имущество, зарегистрированное в установленном порядке, не опровергает выводы судебной коллегии о том, что оспариваемый договор фактически сторонами не исполнялся, сделанными на основании надлежащей оценки представленных стороной истца по делу доказательств.

Не может повлиять на законность судебного акта и довод ответчиков < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО) о том, что истец подтвердила действительность заключения договора путем обращения в суд за взысканием с < Ф.И.О. >28 денежных средств, поскольку в материалы дела не представлено убедительных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что < Ф.И.О. >1 получила от < Ф.И.О. >3 денежные средства за отчуждаемые объекты.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что с учетом совокупности всех доказательств, в данном конкретном случае отсутствует цель возникновения между сторонами гражданско-правовых отношений и их последствий, истец не имела намерения отчуждать принадлежащее ей имущество, передавать на него права третьему лицу, а ответчик < Ф.И.О. >28 не имел намерения принимать данное имущество в собственность, и данная сделка создана для ложного представления перед другими лицами. Вывод о мнимости договора купли-продажи соответствует установленным по делу обстоятельствам. При этом судебная коллегия, признавая сделку мнимой, исходит из действий каждой из сторон по сделке, вследствие чего доводы апелляционной жалобы в данной части являются обоснованными.

Таким образом, договор купли-продажи спорного имущества от <...>, заключенный между < Ф.И.О. >1 и < Ф.И.О. >28 не соответствуют требованиям ст. 209 ГК, а потому в силу ст. 167, 168, 170 ГК РФ является мнимой (ничтожной), не влекущей юридических последствий. В связи с чем, < Ф.И.О. >28 не имел законного права распоряжаться данным имуществом в последующем.

Вместе с этим, судебной коллегией установлено, что <...> между < Ф.И.О. >3 и < Ф.И.О. >7 заключен договор купли – продажи вышеуказанного жилого дома и земельного участка, в том числе на кредитные денежные средства в соответствии с кредитным договором от <...> № ИРК-7-40/08/СО по условиям которого АКБ «< Ф.И.О. >12 и Развития» (ОАО) предоставил < Ф.И.О. >7, < Ф.И.О. >8 денежные средства в размере 16000000 рублей, из которых 990000 рублей перечисляется на счет продавца за приобретаемое имущество, оставшаяся сумма предоставляется на цели благоустройства, и ремонта домовладения.

<...> за < Ф.И.О. >7 зарегистрирован переход права собственности на спорные объекты недвижимого имущества /том 1 л.д. 215, 216/, обремененные ипотекой в пользу < Ф.И.О. >12 в силу закона.

На основании договора купли – продажи закладной <...>СО-03/08-018 от <...>, права требования по закладной перешли к < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ЗАО), в дальнейшем ПАО (решение общего собрания акционеров от <...> протокол <...> от <...>).

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору < Ф.И.О. >7 обратилась в < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ЗАО) с заявлением о принятии объектов недвижимого имущества: жилой дом и земельный участок, расположенные в <...> А, в счет погашения задолженности по кредитному договору <...> от <...> /том 2 л.д. 222/, т.е. фактически по иным кредитным обязательствам, где спорное имущество не являлось предметом залога, что в силу закона не допустимо.

Далее, <...>< Ф.И.О. >7 (продавец), с согласия ВТБ 24 (ЗАО) на снятие обременения с объектов недвижимого имущества (п.1.5 договора), заключает договор купли – продажи жилого дома и земельного участка с ООО «Долговой центр» (покупатель), по условиям которого цена составляет 17317664,46 рублей /том 2 л.д. 223-226/, и за покупателем осуществлена регистрация перехода права собственности <...> /том 2 л.д. 228, 229/

<...> между ООО «Долговой центр» (продавец) и < Ф.И.О. >4 (покупатель) заключен договор купли – продажи вышеуказанных объектов недвижимого имущества, с использованием кредитных денежных средств по кредитному договору <...> от <...>, о чем <...> зарегистрирован переход права собственности /том 3 л.д. 7-10/, наложено обременение (ипотека) в пользу < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО) в силу закона.

Таким образом, судебной коллегией установлено, что в настоящее время собственником спорных объектов недвижимого имущества является < Ф.И.О. >4, на основании ряда совершенных, последовательных сделок.

Однако, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции не принято во внимание, что в момент заключения договора купли – продажи спорных объектов между < Ф.И.О. >3 и < Ф.И.О. >7, т.е. <...>, между ними же в этот же день заключено соглашение, не оспоренное и не отмененное в установленном порядке, по условиям которого < Ф.И.О. >7 приняла на себя обязательства продать < Ф.И.О. >3 жилой дом и земельный участок по <...>, при выполнении < Ф.И.О. >3 либо любым иным лицом следующих условий: < Ф.И.О. >3 в полном объеме погашает кредитный договор <...> от <...>, заключенный между АКБ «< Ф.И.О. >12 и развития» (ОАО) и < Ф.И.О. >7, < Ф.И.О. >8, после чего < Ф.И.О. >3 приобретает право требования на покупку указанных объектов, путем заключения договора купли – продажи на тех же ценовых условиях. В свою очередь < Ф.И.О. >7 приняла на себя обязательства на период действия кредитного договора не продавать домовладение и земельный участок третьим лицам, она не имеет права пользоваться и распоряжаться указанными объектами; обязалась не осуществлять прописку (регистрацию) кроме < Ф.И.О. >3 и его родственников; при этом < Ф.И.О. >3 имеет право проживать в указанном домовладении, как сам, так и его родственники. /том 3 л.д. 237/

В материалы дела представлены копии платежных поручений, согласно которым < Ф.И.О. >29 от имени < Ф.И.О. >7 производил оплату по кредитному договору <***> от <...>, /том 1 л.д. 238-242/

Все вышеуказанные лица между собой состоят в родственных отношениях, что подтверждается стороной истца и ответчика < Ф.И.О. >3, и не оспаривается иными участниками процесса.

Оценивая вышеизложенные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что сделка, заключенная между < Ф.И.О. >7 и < Ф.И.О. >3 в силу положений ст. 170 ГК РФ, также является мнимой, заключенной для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью помочь < Ф.И.О. >3 либо его родственникам получить кредитные денежные средства, в том числе на благоустройство, ремонт и отделку домовладения, что подтверждается договорами кредита и купли продажи, тогда как в кредитном договоре повторно указана стоимость объектов в размере 990000 рублей, а также основаны на отсутствующем праве как у < Ф.И.О. >3 так и < Ф.И.О. >7 совершать сделки.

Следовательно, действия ответчиков < Ф.И.О. >3, < Ф.И.О. >7, в том числе направленные на продажу спорных объектов ООО «Долговой центр», по государственной регистрации своего права собственности на спорные объекты недвижимого имущества после заключения соглашения от <...>, являются незаконными, а состоявшиеся между ними договоры недействительными, ничтожными, так как < Ф.И.О. >3 на момент его заключения с < Ф.И.О. >7 не имел законного права отчуждать указанные объекты недвижимости. У < Ф.И.О. >7 также отсутствовало какое-либо из предусмотренных законом надлежащее материально-правовое основание возникновения права. Соответственно, и последующие заключенные сделки с данным имуществом являются недействительными.

Следует отметить, что < Ф.И.О. >3, < Ф.И.О. >7, ООО «Долговой центр», < Ф.И.О. >4 не могут являться собственником спорного недвижимого имущества, так как их последовательное право собственности возникло на основании сделки, заключенной с лицом – < Ф.И.О. >3, а затем < Ф.И.О. >7, действующих недобросовестно, у которых не возникло законного права собственности. При этом, < Ф.И.О. >4 не может являться добросовестным покупателем, так как не проявила разумной и достаточной осторожности при приобретении спорного имущества, не приняла достаточных мер, чтобы проверить наличие права собственности продавца, отсутствие споров в отношении спорных объектов недвижимости, учитывая, что приобретаемые объекты уже находились в залоге (ипотеке), также не изучили предыдущие договоры, содержащие основания возникновения права собственности за небольшой промежуток времени, в течение которого отчуждались объекты недвижимости. Более того, выводы < Ф.И.О. >4 о добросовестности приобретателя не имеют правового значения, поскольку, как указано выше, изначально отчуждение спорного имущества < Ф.И.О. >3, а в последующем < Ф.И.О. >7, при наличии заключенного между ними соглашения, произведено незаконно, что влечет недействительность всех совершенных сделок по отчуждению спорного имущества.

Поскольку судебная коллегия признает все совершенные в отношении вышеуказанного спорного имущества сделки недействительными, то залог объектов недвижимого имущества в пользу < Ф.И.О. >4 по недействительной сделке также не мог возникнуть, запись об ипотеке подлежит погашению.

Ссылки ответчиков на положения Закона РФ "О залоге", и как следствие признания спорного договора купли-продажи недействительным на основании ст. 168 ГК РФ - не может повлечь за собой отказ в удовлетворении заявленных требований, поскольку суд признал первоначальный договор купли-продажи также недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям ее мнимости (ч. 1 ст. 170 ГК РФ).

Судебная коллегия учитывает то, что мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Рассматривая требования < Ф.И.О. >1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения < Ф.И.О. >4, судебная коллегия, руководствуясь статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от <...> "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой собственности и других вещных прав", приходит к выводу, что < Ф.И.О. >4 не является добросовестным приобретателем спорного имущества, в связи с чем имеются основания для истребования имущества из ее незаконного владения.

В соответствии с п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от <...> "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

В п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от <...> "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной им в Постановлении от <...> N 6-П, по смыслу положений п. 1 ст. 302 ГК РФ, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными. Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т. д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса РФ не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции РФ.

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав.

При этом учитывая разъяснения Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от <...>, изложенные в пункте 34 Постановления, согласно которым в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса РФ.

Принимая во внимание, что спорное имущество выбыло из владения < Ф.И.О. >1 в результате действий лиц, не являющихся лицами, уполномоченными по распоряжению имуществом, которым истец не передавала права по владению и пользованию, то есть поимо ее воли, то судебная коллегия приходит к выводу, что < Ф.И.О. >4 не может быть признана добросовестным приобретателем, в связи с чем требования Истца об истребовании спорного домовладения и земельного участка из незаконного владения < Ф.И.О. >4 подлежат удовлетворению.

Сам по себе факт возмездности сделки, состоявшейся между < Ф.И.О. >4 и ООО «Долговой центр» не свидетельствует о добросовестности действий ответчиков при совершении оспариваемого договора, исходя из конкретных действий, как покупателя (по договору от <...>, который признан мнимым), так и лиц, которые отчуждали спорное имущество. Доказательств совершения достаточных и разумных действий для установления правомерности перехода прав по договору от < Ф.И.О. >7 к ООО «Долговой центр», являющееся юридическим лицом, ведущим свою деятельность в области оборота недвижимого имущества, в том числе жилых объектов, и к < Ф.И.О. >4, судебной коллегии не представлен.

Доводы < Ф.И.О. >4, что она является добросовестным приобретателем, приобрела спорное имущество возмездно, ей не было известно о притязаниях, не имеет значения при истребовании имущества от добросовестного приобретателя в соответствии с положениями ст. 302 ГК РФ, поскольку спорное имущество выбыло из владения < Ф.И.О. >1 помимо ее воли, которая не была направлена на отчуждение принадлежащего ей имущества в собственность третьих лиц.

Кроме того, приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Как уже ранее указано, первоначальная сделка купли-продажи от <...> признана судом мнимой. Сам по себе факт возмездности последующих сделок не свидетельствует о добросовестности действий покупателей при совершении оспариваемых договоров, исходя из конкретных действий, как покупателя, так и лиц, которые отчуждали спорное имущество. Доказательств совершения достаточных и разумных действий со стороны покупателя для установления правомерности перехода прав, не представлено. При этом обратное подтверждается материалами дела, и пояснениями истца, которые стороной ответчика не опровергнуты. Так, судебной коллегией установлено, что при заключении договора купли – продажи от <...> между ООО «Долговой центр» и < Ф.И.О. >4, последняя проигнорировала факт проживания в спорном домовладении третьих лиц, т.е. бывших собственников, что подтверждается требованием ООО «Долговой центр» <...> от <...>, направленным < Ф.И.О. >3 о необходимости освобождения жилого помещения.

Между тем, судебная коллегия считает доводы < Ф.И.О. >4 о том, что она осмотрела домовладение, не доказанными, и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, что также опровергается вышеуказанным уведомлением ООО «Долговой центр» датированным <...>, т.е. направленным на следующий день после заключения договора с < Ф.И.О. >4, что свидетельствует об обладании Обществом информацией о наличии притязаний на указанное домовладение со стороны третьих лиц, и как следствие недобросовестности поведения участников сделки, а также подтверждается постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела от <...> год и <...>.

В том числе при соблюдений требований разумности и справедливости при заключении данной сделки имеет место необоснованное занижение стоимости имущества, и отсутствие экономической целесообразности для ООО «Долговой центр», которая составила 9700000 рублей, тогда как приобретена ООО «Долговой центр» у < Ф.И.О. >7 по договору от <...> за 17317664,46 рублей /пункт 1.4 договора/ (л.д. 224 том 2).

Вышеуказанное свидетельствует о недобросовестном осуществлении гражданских прав со стороны участников договора от <...>, поэтому суд апелляционной инстанции считает, что оспариваемые сделки, в своей совокупности являющиеся взаимосвязанными, являются ничтожными по основаниям статьи 10, пункту 1 статьи 170 ГК РФ, чему судом первой инстанции оценка не дана, и принимая во внимание, что спорное имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, судебная коллегия считает, что основания для признания < Ф.И.О. >4 добросовестным приобретателем отсутствуют.

Исходя из установленных по делу фактических вышеприведённых обстоятельств и требований закона, регулирующих спорные правоотношения, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, подлежит отмене, а указанные в апелляционной жалобе обстоятельства являются существенными, в связи с чем жалоба < Ф.И.О. >1 подлежит удовлетворению, и по делу, с учетом положений ч. 2 ст. 328, ст. 330 ГПК РФ, должно быть вынесено новое решение об удовлетворении исковых требований < Ф.И.О. >1 в части истребования имущества из чужого незаконного владения, признания за ней права собственности на объекты, и внесения соответствующих изменений в ЕГРП, с признанием обременения (ипотеки) отсутствующим, что не противоречит разъяснениям Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ <...> от <...>.

В силу вышеизложенного, судебная коллегия также приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части выселения ответчиков из жилого дома, что не противоречит положениям ст. ст. 30, 31, 35 ЖК РФ.

Требование о снятии с регистрационного учета по месту жительства является производным от заявленных требований о выселении. Исходя из положений Постановления Правительства РФ от <...> N 713 "Об утверждении правил регистрации и снятии граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию", снятие с регистрационного учета производится на основании вступившего в законную силу решения суда о выселении из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением (п.31 под. «е» Правил).

При таких обстоятельствах, установленных в ходе апелляционного рассмотрения дела, судебная коллегия приходит к выводу, что регистрация Ответчиков существенно ограничивает права истца, как собственника жилого помещения, и влечет за собой дополнительные расходы.

Вместе с этим, требования истца в части признания кредитного договора <...> от <...>, заключенного между < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 и < Ф.И.О. >4, недействительным, удовлетворению не подлежат, поскольку < Ф.И.О. >1 не является стороной данной сделки, и ее права наличием договорных отношений между указанными лицами не нарушены. При этом, стороны кредитного договора не лишены права на обращение в суд с самостоятельными требованиями за защитой нарушенных прав, с учетом положений ст. 12 ГК РФ, в предусмотренном законом порядке.

Также судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что истцом пропущен срок исковой давности на обращение с указанными требованиями в суд.

Рассматривая возражения ответчиков < Ф.И.О. >4 и < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО) относительно пропуска истцом срока исковой давности, судебная коллегия не усматривает данных для отказа в удовлетворении иска по указанному основанию.

Федеральным законом от <...> N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" пункт 1 ст. 181 ГК РФ изложен в новой редакции (п. 25 ст. 1).

Предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п. 9 ст. 3 Федерального закона N 100-ФЗ установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до <...>.

В отношении рассматриваемого договора купли-продажи, заключенного <...>, установленные ранее сроки исковой давности до <...> не истекли, в связи с чем применяются правила исчисления сроков исковой давности, установленные положениями ГК РФ в редакции Федерального закона N 100-ФЗ, приведенные ранее.

< Ф.И.О. >1, полагавшая что является собственником имущества, о начале исполнения договора купли-продажи имущества узнала - <...>, получив в Росреестре Краснодарского края выписку из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, с указанием на нового правообладателя жилого дома и земельного участка – < Ф.И.О. >4, в связи совершением ряда сделок о которых ей известно не было, и доказательств обратного не представлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что срок исковой давности < Ф.И.О. >1 пропущен не был, так как она не являлась стороной по сделке, согласно которой права собственности перешло к ответчику < Ф.И.О. >4 При этом, течение трехлетнего срока следует исчислять не с момента государственной регистрации сделки, и не с 2013 года, как указано в возражениях на апелляционную жалобу, и установлено судом первой инстанции, что является неправомерным, так как в данном случае, поскольку фактическое исполнение сделки не началось, следовательно, срок исковой давности истцом не пропущен.

Таким образом, доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности судебная коллегия отклоняет, поскольку указанный срок в соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от <...>, действовавшей на момент заключения договора), начинает течь со дня, когда началось исполнение этой сделки. В данном случае сделка признана мнимой, что не предполагает ее исполнения.

В дополнениях к апелляционной жалобе < Ф.И.О. >1 просит взыскать убытки в порядке ст. 15 ГК РФ, за пользование ответчиками, принадлежащим ей имуществом на протяжении 60 месяцев, а также расходы, связанные с приведением жилого дома в первоначальное положение в размере 4200000 рублей, которые ответчиками не опровергнуты, и подлежат удовлетворению. Однако, поскольку < Ф.И.О. >4 действительно произведены затраты на приобретение спорного имущества в размере 9700000 рублей, подтвержденные документально, то с учетом положений ст. ст. 303, 461 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым владелец, как добросовестный, так и недобросовестный, вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества, и вправе требовать возмещения понесенных убытков, причиненных его изъятием, то судебная коллегия считает необходимым произвести взаимозачет заявленных требований, и взыскать с < Ф.И.О. >1 в пользу < Ф.И.О. >4 денежные средства в размере 3500000 рублей, что истец подтвердила, изложив письменно в дополнениях к апелляционной жалобе.

В силу ч.1 ст. 330 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

При изложенных выше обстоятельствах, при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, допустил нарушение и неверное применение норм материального права, что привело к несоответствию выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, и как следствие, к постановке неправильного решения, в связи с чем в соответствии со ст. 330, п.2 ст. 328 ГПК РФ решение суда подлежит отмене с принятием нового решения, которым требований < Ф.И.О. >1 удовлетворить частично.

Судебнаяколлегия приходит к выводу, что указанные в апелляционной жалобе обстоятельства являются существенными, а отсутствие в описательной, мотивировочнойчастяхнадлежащей оценки всех заявленных стороной истца доводовподелу, что противоречит положениям ст. 67 ГПК РФ, позволяет прийти к выводу о несоответствии оспариваемогорешенияположениям статей195-199 ГПК РФ, что в силу положений ст.330 ГПК РФявляется основанием дляотменысудебногоакта.

Руководствуясь ст. ст. 328 -330 ГПК РФ, судебнаяколлегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционную жалобу ФИО1, в лице представителя по доверенности ФИО2, - удовлетворить.

Решение Центрального районного суда города Сочи Краснодарского края от 26 октября 2017 года – отменить.

Принятьподелуновоерешение, которым исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом, площадью <...> кв.м., <...>, с кадастровым номером <...>, и земельный участок из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием для индивидуальных жилых домов, площадью <...> кв.м., с кадастровым номером <...>, расположенные по адресу: <...>

Истребовать жилой дом, площадью <...> кв.м., <...>, с кадастровым номером <...>, и земельный участок из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием для индивидуальных жилых домов, площадью <...> кв.м., с кадастровым номером <...>, расположенные по адресу: <...> из незаконного владения < Ф.И.О. >4, и передать их во владение и пользование < Ф.И.О. >1.

Признать обременение жилого дома, площадью <...> кв.м., <...>, с кадастровым номером <...>, расположенного по адресу: <...>, ипотекой в пользу < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО), зарегистрированной <...> за номером <...>, отсутствующим.

Признать обременение земельного участка из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием для индивидуальных жилых домов, площадью <...> кв.м., с кадастровым номером <...>, расположенного по адресу: Россия<...> ипотекой в пользу < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 (ПАО), зарегистрированной <...> за номером <...>, отсутствующим.

Выселить < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >5 Ардашовича, < Ф.И.О. >6, < Ф.И.О. >13, < Ф.И.О. >14, < Ф.И.О. >15, < Ф.И.О. >16, < Ф.И.О. >9 из жилого дома площадью <...> кв.м., <...>, с кадастровым номером <...>, расположенного по адресу: <...> без предоставления иного жилого помещения.

Данный судебный акт является основанием для аннулирования регистрационного учета < Ф.И.О. >4, < Ф.И.О. >5 Ардашовича, < Ф.И.О. >6, < Ф.И.О. >13, < Ф.И.О. >14, < Ф.И.О. >9 по месту регистрации в отделе Управления Федеральной миграционной службы по Краснодарскому краю в городе – курорте Сочи.

Взыскать с < Ф.И.О. >1 в пользу < Ф.И.О. >4 денежные средства в размере 3500000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей.

В части требований о признании недействительным кредитного договора <...> от <...>, заключенного между < Ф.И.О. >12 ВТБ 24 и < Ф.И.О. >4 – отказать.

Судебный акт является основанием для внесения изменений государственным регистратором в Единый государственный реестр прав и сделок с ним записи о праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимого имущества.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течении шести месяцев в Президиум Краснодарского краевого суда.

Лица, участвующие в деле, вправе знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать замечания на него в течение трех дней с даты подписания протокола.

Председательствующий:

Судьи: