Гражданский кодекс часть 1

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе председательствующего судьи Акчуриной Г.Ж., судей Самохиной Л.М., Сенякина И.И., при секретаре Козырецком В.Н., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки

по апелляционной жалобе ФИО3

на решение Абдулинского районного суда Оренбургской области от 13 февраля 2020 года.

Заслушав доклад судьи Акчуриной Г.Ж., объяснения представителя ФИО3 и ФИО2 ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки. В обоснование исковых требований указал, что апелляционным определением с ФИО2 взыскано неосновательное обогащение и судебные расходы в размере 5207846,23 руб. После вынесения данного судебного акта ФИО2 произвел отчуждение принадлежащего ему автомобиляFord Mondeo ФИО3 по договору купли-продажи от 2 апреля 2019 года. Истец полагает, что действия ответчика по отчуждению имущества совершены исключительно с намерением избежать обращения взыскания на него. Истец просил суд признать договор купли-продажи недействительным, применить последствия его недействительности, взыскать судебные расходы.

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО5 исковые требования поддержали, пояснили, что допрошенные свидетели подтвердили, что автомобиль находится в пользовании и владении ФИО2 Считают, что целью отчуждения автомобиля являлось укрытие имущества от обращения на него взыскания.

ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, их представитель ФИО4 исковые требования не признал, пояснил, что с позицией истца и его представителя не согласен, она не мотивирована, ссылки на нормы нет. Относительно заниженной цены, это воля договоренности сторон. Указал, что доводы истца опровергаются показаниями свидетелей, согласно которым ФИО2 изначально обращался к ФИО3 за денежным займом в размере 180000 руб., она ему отказала в выдаче денежных средств в качестве займа. Тогда ФИО2, предложил купить его автомобиль за данную сумму, так как он нуждался в денежных средствах. В результате чего, ФИО3 купила автомобиль. Автомобиль был приобретен в (адрес). Его доверительница не зарегистрировала автомобиль в (адрес), поскольку это достаточно хлопотно, проблематично в ее случае, она работала и не имела возможности это сделать и хотела, чтобы при регистрации присутствовал предыдущий собственник, чтобы в дальнейшем не возникало никаких вопросов. Наглядно видно из материалов дела, что новый собственник ФИО3, активно пользуется правом собственника, она передает автомобиль, получает данное имущество обратно в свое владение, оставаясь при этом собственником. В настоящее время с 14 января 2020 года автомобиль находится по месту жительства ФИО3, что подтверждают фотоснимки, заказ-наряд на выполнение работ станции СТО находящийся в (адрес), парковочные чеки, которые подтверждают наличие автомобиля в (адрес), административные материалы. Сейчас штрафы приходят на имя нового собственника. ФИО3 активно распоряжается своим правом как собственник, эксплуатируя его, передавая в аренду. Основываясь только на заключении эксперта и свидетельских показаниях, которые видели ФИО2 в сентябре, октябре на территории Абдулинского района управляющего транспортным средством, нельзя положить в основу решения, так как письменными доказательствами, подтверждается, что данное транспортное средство эксплуатировалось в Абдулинском районе на основе договора аренды. ФИО2 не дал сведения судебным приставам о наличии договора аренды, поскольку он платит арендную плату, а сам является должником по исполнительному производству, это он скрыл, чтобы не было сведений у судебного пристава относительно его доходной части, и тех денежных средств, которые указаны в договоре, не могли быть удержаны по закону, а может, он про это забыл. Просил суд, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебное заседание третьи лица судебный пристав-исполнитель Абдулинского РОСП УФССП России по Оренбургской области ФИО6, представитель Абдулинского РОСП УФССП России по Оренбургской области, РЭГ ОГИБДД МО МВД России "Абдулинский" не явились.

Решением Абдулинского районного суда Оренбургской области от 13 февраля 2020 года исковые требования удовлетворены. Признан недействительным договор купли-продажи от 2 апреля 2019 года автомобиля марки ФОРД МОНДЕО, 2015 года выпуска, категория "В", кузов N №, двигатель ***, идентификационный номер (VIN) №, цвет белый, регистрационный знак *** заключенный между ФИО2 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО3 на автомобиль ФОРД МОНДЕО, 2015 года выпуска, категория "В", кузов N №, двигатель ***, идентификационный номер (VIN) №, цвет белый, регистрационный знак ***; признать за ФИО2 право собственности на автомобиль ФОРД МОНДЕО, 2015 года выпуска, категория "В", кузов N №, двигатель ***, идентификационный номер (VIN) №, цвет белый, регистрационный знак ***.В органах ГИБДД восстановлен регистрационный учет транспортного средства марки ФОРД МОНДЕО, 2015 года выпуска, категория "В", кузов №№, двигатель ***, идентификационный номер (VIN) №, цвет белый, паспорт транспортного средства (адрес) от 24 сентября 2015 года за собственником ФИО2 Взыскать с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 в равных долях расходы по оплате государственной пошлины в размере 4800 руб.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, в не явились, извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении слушания по делу не просили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебное извещение о назначении дела к слушанию в суде апелляционной инстанции направлялось ФИО3 по адресу, указанному в апелляционной жалобе.

Заказные уведомления о вручении подлежат доставке почтальоном по адресу, указанному на почтовом отправлении, в соответствии с пунктом 10.3.2 Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений (редакция N 2), утвержденного Приказом ФГУП "Почта России" от 7 марта 2019 года N 98-п).

При невозможности вручить РПО почтальон опускает извещения ф. 22 (ф. 22-о, ф. 22/119) в ячейки абонентских почтовых шкафов (почтовые абонентские ящики), проставляет причину невручения РПО в графе "Особые отметки" накладной поименной ф. 16-дп (пункт 10.3.5 Порядка N 98-п).

Согласно пункту 11.1 Порядка N 98-п "Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений" почтовые отправления разряда "Судебное" при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней.

По истечении установленного срока хранения почтовые отправления возвращаются по обратному адресу, указанному на почтовом отправлении (пункт 11.9).

Согласно почтовому конверту и отчету об отслеживании почтового отправления, полученному с официального интернет-сайта ФГУП "Почта России", судебное извещение поступило в отделение почтовой связи адресата 30 июня 2020 года, в тот же день предпринята неудачная попытка вручения извещения.

7 июля 2020 года почтовое отправление подлежало возвращению в суд.

Поскольку рассмотрение апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции было назначено на 7 июля 2020 года, то есть в последний день срока хранения корреспонденции, а у суда отсутствовали сведения о получении почтового отправления, в судебном заседании был объявлен перерыв до 9 июля 2020 года.

Впоследствии было установлено, ФИО3 не явилась в почтовое отделение за получением заказной корреспонденции на ее имя, что является выражением воли последней, и почтовое отправление было возвращено в суд.

С учетом положений пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия признает извещение доставленным адресату.

Кроме того, сведения о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции были направлено ФИО3 по адресу ее электронной почты. С данного адреса ответчик направляла суду первой инстанции отзыв на исковое заявление.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

При рассмотрении дела судом установлено, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 мая 2019 года с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 5200000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 34200 руб., расходы на оказание юридической помощи в размере 5000 руб.

Во исполнение судебного постановления выдан исполнительный лист, на основании которого 20 июня 2019 года судебным приставом-исполнителем Абдулинского РОСП возбуждено исполнительное производство.

В ходе исполнительного производства установлено, что ФИО2 на праве собственности принадлежало транспортное средство Ford Mondeo, государственный регистрационный знак ***

2 апреля 2019 года по договору купли-продажи ФИО2 произвел отчуждение указанного автомобиля ФИО3

На основании данного договора 17 мая 2019 года произведена регистрация транспортного средства за ФИО3 в органах ГИБДД,

ФИО1 полагал, что договор купли-продажи транспортного средства между ФИО2 и ФИО3 является мнимой сделкой, заключен с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, что свидетельствует о недействительности такой сделки.

В связи с этим истец просил признать договор купли-продажи недействительным и применить последствия недействительности указанной сделки.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт наличия у ФИО2 цели по уводу имущества от обращения на него взыскания, то есть цели, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении купли-продажи имущества, с учетом того, что совершение указанной сделки влечет для ФИО1 негативные последствия, поскольку создает препятствия для исполнения судебного постановления за счет спорного имущества при отсутствии исполнения со стороны должника.

К данному договору районным судом также были применимы положения статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на момент его заключения ФИО2 имел финансовое обязательство перед ФИО1 и распоряжаться своим имуществом был вправе только после полного погашения задолженности.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам, исследованным доказательствам и нормам материального права.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Исходя из смысла вышеуказанных норм права и разъяснений по их применению, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности, правоотношения между сторонами в рамках такой сделки фактически не возникают.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения.

Для разрешения вопроса о мнимости договоров купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факт надлежащей передачи вещи в собственность покупателю.

При этом при рассмотрении вопроса о мнимости договора купли-продажи, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

ФИО7 в обоснование своих требований ссылался на то, что причиной заключения спорного договора купли-продажи автомобиля послужило намерение ФИО2 скрыть автомобиль от каких-либо притязаний со стороны истца, перед которым у ответчика возникло обязательство по возврату неосновательного обогащения.

Отстаивая свою позицию и утверждая о мнимости спорной сделки, истец указывал на совокупность следующих обстоятельств: договор купли-продажи автомобиля заключен в ходе судебного разбирательства, а регистрация транспортного средства произведена на следующий день после вынесения судебного акта о взыскании неосновательного обогащения, после заключения оспариваемого договора автомобиль ФИО3 фактически не передавался и остался в распоряжении ФИО2, который продолжил им пользоваться, как и до заключения договора купли-продажи.

В судебном заседании судебный пристав-исполнитель Т.Г.В. пояснила, что ответчик осуществляет управление спорным автомобилем на основании страховки, что подтверждено ФИО2 в ходе исполнительного производства. В ходе выезда по месту жительства должника ФИО2 отказался предоставить доступ в гаражи, сославшись на отсутствие ключей. 2 декабря 2019 года она видела, что машина находится возле места работы ФИО2 Она также видела ФИО2 за рулем спорного автомобиля, когда он передвигается по городу.

Допрошенный в качестве свидетеля К.А.А. показал, что знает ФИО2, видел, как он передвигался на спорном автомобиле после вынесения решения суда от 16 января 2019 года. Последний раз видел его на данном автомобиле 20 ноября 2019 года.

Допрошенный в качестве свидетеля С.О.В. показал, что ФИО1 приходится ему двоюродным дядей, а ФИО2 троюродным братом. Видел ФИО2 на спорном автомобиле в сентябре, октябре, ноябре 2019 года, когда он попадался ему навстречу.

Согласно сведениям Госавтоинспекции по г. Москве и Абдулинскому району МО в период с 1 июня 2019 года по 21 ноября 2019 года ФИО3 допускались нарушения правил дорожного движения при использовании автомобиля LexusNX200, государственный регистрационный знак ***

Cведения о нарушениях Правил дорожного движения при использовании автомобиля Ford Mondeo за указанный период отсутствуют.

Данные о привлечении ФИО3 к административной ответственности при использовании спорного автомобиля, равно как и сведения об осуществлении парковки данного автомобиля на территории (адрес) и (адрес), не могут быть приняты во внимание, поскольку данные события происходили в январе – февраля 2020 года, то есть после обращения истца в суд с настоящим иском 24 сентября 2019 г. и когда дело находилось в производстве районного суда.

Заключение договора аренды транспортного средства без экипажа от 17 мая 2019 года, по условиям которого ФИО3 передала автомобиль Ford Mondeo во временное владение и пользование ФИО2 на период с 17 мая 2019 года по 31 декабря 2019 года, по мнению судебной коллегии, направлено на создание видимости исполнения договора купли-продажи и оставления автомобиля в пользовании ответчика на законных основаниях.

Данный договор аренды транспортного средства ФИО2 не был предъявлен судебному приставу-исполнителю в сентябре 2019 года, при этом в своих объяснениях он указал судебному приставу-исполнителю, что он передвигается на спорном автомобиле на основании того, что «вписан в страховое свидетельство», а не на основании договора аренды транспортного средства от 17 мая 2019 года (т. 1 л.д. 98).

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о нахождении имущества во владении ФИО2

Таким образом, воля сторон договора купли-продажи не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив, что ФИО2 произвел отчуждение автомобиля ФИО3 при наличии неисполненной возложенной вступившими в законную силу судебным актом обязанности по возврату истцу неосновательного обогащения, суд обоснованно учел приведенные выше требования закона и пришел к выводу о наличии признаков ничтожности оспариваемой сделки.

Судебная коллегия принимает во внимание, что обязанность по возврату денежных средств у ФИО2 возникла в январе 2017 года, однако каких-либо мер по погашению задолженности должник не предпринимал, уклонялся от возврата денежных средств, что стало причиной обращения истца в суд за защитой своих прав с целью принуждения ответчика к исполнению обязательства по возврату долга.

В этой связи вопреки позиции подателя жалобы, заключение спорного договора купли-продажи до вынесения апелляционного определения, о добросовестности его участников и реальности исполнения сделки не свидетельствует. Еще до предъявления иска о взыскании неосновательного обогащения, ФИО2 не мог не предполагать о возможных последствиях своих действий.

ФИО2, зная о необходимости погашения задолженности, совершил действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества, заключив договоры купли-продажи. Тем самым должник исключил возможность принудительного исполнения указанного судебного акта.

Получив по спорной сделке180000 руб., должник своей обязанности по погашению имеющейся задолженности не исполнил, что также свидетельствует о том, что его действия направлены на исключение возможности принудительного исполнения судебного акта в случае его неисполнения в добровольном порядке.

Бремя представления доказательств в подтверждение своей позиции, в частности, финансовой состоятельности, позволяющей исполнить решение суда, согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на лицо, утверждавшее о наличии соответствующего обстоятельства.

ФИО2 не представил доказательств достаточности иного имущества для исполнения обязательств перед истцом.

Судебная коллегия отмечает, что ФИО2 произвел отчуждение автомобиля в ходе рассмотрения спора о взыскании неосновательного обогащения, а регистрация автомобиля произведена на следующий день, после вынесения апелляционного определения о взыскании неосновательного обогащения.

Сама по себе регистрация автомобиля, при установленной судом цели заключенного договора - избежать имущественной ответственности, не исключает его квалификацию в качестве недействительной.

Доводы апелляционной жалобы о фактическом исполнении договора, пользовании имуществом, своего подтверждения не нашли.

Учитывая наличие у ответчика перед истцом долга в крупном размере, принимая во внимание обстоятельства дела, судебная коллегия считает, что ответчики не могли не осознавать, что их действия, направленные на отчуждение имущества путем совершения договора купли-продажи, приведут к невозможности удовлетворения требований кредитора.

Таким образом, спорная сделка совершена с нарушением требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что влечет их недействительность.

С учетом изложенного, основываясь на совокупности представленных в материалах дела и исследованных в ходе разрешения спора доказательств, суд первой инстанции обоснованно признал, что оспариваемый истцом договор купли-продажи носит мнимый характер. Более того, при его совершении стороны вышли за пределы осуществления гражданских прав, поскольку совершили действия, направленные на отчуждение имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредитора.

Судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы участников процесса проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила

решение Абдулинского районного суда Оренбургской области от 13 февраля 2020 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи