Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Делягиной С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, ФИО4, действующего с согласия ФИО2, к ФИО5 о признании сделки недействительной, поступившее по апелляционной жалобе ответчика на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 14.01.2021.

Заслушав доклад судьи Ольковой А.А., возражения истца ФИО6, ее представителя ФИО7, третьего лица ФИО8, судебная коллегия

установила:

19.08.2017 между ФИО2, действующей в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО4 и ФИО3 (продавцы, собственники имущества на праве общей долевой собственности по 1/2 доли каждый) и ФИО5 (покупатель), заключен договор купли-продажи двухэтажного жилого дома площадью 42 кв.м с кадастровым номером <№>:189 и земельного участка с кадастровым номером <№>:10, расположенных в <адрес>.

В соответствии с пунктами 2, 3 договора указанное имущество продается за 730000 руб., которые покупатель обязуется уплатить путем передачи денег продавцу с рассрочкой платежа на 15 месяцев с момента подписания договора. При этом сумма в размере 160000 руб. передается продавцу во время подписания договора, 450000 руб. выплачивается по 30000 руб. не позднее 19-го числа каждого месяца в срок до 19.11.2018, оставшаяся сумма в размере 120000 руб. – путем перечисления средств федерального капитала на счет продавца в срок до 01.02.2019.

Определением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 19.12.2019 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО5 и ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО4 и ФИО3, в соответствии с которым ФИО2 обязуется признать заключенным вышепоименованный договор купли-продажи с рассрочкой платежа от 19.08.2017, прекратить право собственности ФИО3 и ФИО4 на жилой дом и земельный участок, признав право собственности ФИО5 на указанное имущество, а ФИО5 обязуется выплатить ФИО2 сумму 22500 руб., из которых 6500 руб. в счет договора купли-продажи от 19.08.2017, оставшаяся сумма в размере 16000 руб. в счет погашения задолженности по членским взносам в кооператив и долгов за электроэнергию. Стороны договорились, что претензий по оплате цены договора друг к другу не имеют.

На основании указанного судебного акта за ФИО5 05.06.2020 зарегистрировано право собственности в ЕГРН на жилой дом с кадастровым номером <№>:189 и земельный участок с кадастровым номером <№>:10.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.05.2020 определение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 19.12.2019 об утверждении мирового соглашения отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела № 2-3448/2020 решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 31.07.2020 договор купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 19.08.2017 признан заключенным, в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО2, действующей в интересах своих несовершеннолетних детей, о прекращении права собственности ответчиков и признании за собой права собственности на спорное имущество отказано.

Истцы ФИО2, действующая в интересах своего сына ФИО3, и ФИО4, просили признать договор купли-продажи от 19.08.2017 недействительным, применить реституцию путем признания отсутствующим права собственности ФИО5 на спорное имущество и его истребования из чужого незаконного владения последней. в обоснование указали, что обязательная нотариальная форма договора не была соблюдена, до настоящего момента обязательства по оплате ответчиком в полном объеме не исполнены, что в числе прочего привело к невозможности приобретения на имя несовершеннолетних детей иного жилого помещения.

Ответчик в судебное заседание не явилась. Ее представитель ФИО9 против удовлетворения иска возражал. Пояснил, что в счет оплаты по договору истцу были переданы денежные средства в общем размере 603500 руб., оставшаяся часть в сумме 137114 руб. будет перечислена Пенсионным Фондом Российской Федерации в счет средств государственного материнского (семейного) капитала. Полагает, что договор заключен в надлежащей форме, обязательного нотариального удостоверения не требовал. От государственной регистрации договора истец уклоняется, что существенно нарушает права ответчика. Приказом УСП по Чкаловскому району г. Екатеринбурга от 26.07.2017 № 3287 истцу разрешена продажа спорных объектов недвижимости. Решением суда от 31.07.2020 договор купли-продажи признан заключенным. Учитывая изложенное, полагал, что основания для признании сделки недействительной отсутствуют.

Третье лицо ФИО8 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель третьего лица Управления социальной политики № 25 по Свердловской области – ФИО10 полагала права несовершеннолетних нарушенными. Указала, что до настоящего момента сделка не исполнена, ввиду чего подлежит признанию недействительной.

Решением суда от 14.01.2021 иск удовлетворен. Судом признан недействительным договор купли-продажи спорного имущества, заключенный с рассрочкой платежа 19.08.2017 между ФИО2 и ФИО5 Право собственности ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером <№>:189 и земельный участок с кадастровым номером <№>:10, расположенные в <адрес>, признано отсутствующим; названное имущество истребовано из чужого незаконного владения ответчика.

Не согласившись с таким решением, ответчик ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой. В обоснование указывает, что является добросовестным приобретателем спорного имущества, условия договора купли-продажи ею были исполнены надлежащим образом. Полагает, что истец приобрела жилое помещение в соответствии с договором долевого участия в строительстве ДУ № 15367/0617-860501 от 27.06.2017, однако не наделила своих несовершеннолетних детей долями в праве собственности, намеренно не предоставила в органы опеки соответствующие сведения, тем самым сама нарушила права детей. Поскольку ранее состоявшимся решением суда оспариваемый договор был признан заключенным, а его существенные условия согласованными, полагает, что сделка не может быть признана недействительной. Учитывая, что аналогичные требования ранее уже были рассмотрены судом, производство по настоящему делу подлежало прекращению. Поскольку истец передала имущество покупателю и приняла частичное исполнение по договору, она не вправе ссылаться на его недействительность. Полагает, что ФИО2 злоупотребляет своими правами.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2, ее представитель ФИО7, третье лицо ФИО8 против удовлетворения жалобы возражали, соглашаясь с выводами суда. Подтвердили, что по договору ответчиком было передано 610000 руб. Настаивали на том, что сделкой и последующим затягиванием ответчиком неисполнения договора нарушены права несовершеннолетних. Указали, что неоднократно пытались разрешить вопрос во внесудебном порядке, однако ответчик всячески уклоняется от исполнения своих обязательств.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и проверив в их пределах обжалуемое решение, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 158, 163, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 54 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», условиями договора купли-продажи с рассрочкой платежа от 19.08.2017, и, установив факт совершения сделки по отчуждению имущества двух несовершеннолетних детей (ФИО4, ФИО3) в простой письменной форме без обязательного нотариального удостоверения договора, пришел к выводу о его ничтожности.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, поскольку они в должной степени мотивированы, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, мотивировочная часть решения изложена в соответствии с правилами части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и не требует дополнительного обоснования со стороны судебной коллегии.

Доводы о том, что договор купли-продажи от 19.08.2017 не подлежал нотариальному удостоверению, коллегия полагает ошибочными, прямо противоречащими положениям закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», сделки по отчуждению недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему гражданину, подлежат нотариальному удостоверению.

Поскольку на стороне продавцов недвижимого имущества в оспариваемом договоре выступали несовершеннолетние дети ФИО4 и ФИО3, в интересах которых действовала их мать ФИО2, такая сделка в силу прямой нормы закона и вопреки позиции ответчика подлежала обязательному нотариальному удостоверению.

Кроме того, обязательность нотариального удостоверения в период заключения договора была связана еще и с отчуждением долей в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.

На дату подписания сторонами договора купли-продажи от 19.08.2017 положения пункта 1 статьи 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» действовали в редакции Федерального закона от 01.07.2017 № 141-ФЗ и предполагали, что сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество подлежали нотариальному удостоверению, в том числе и при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке (в отличии от действующей редакции названной нормы).

В силу того, что ответчик со встречными требованиями о понуждении к нотариальному оформлению сделки не обращалась, ранее никаких действий, направленных на соблюдение формы сделки не осуществляла, у суда отсутствовали основания для отказа в иске.

Доводы о том, что производство по делу подлежало прекращению, поскольку аналогичные требования ранее уже были рассмотрены судом в рамках дела № 2-3448/2020, коллегией признаются несостоятельными.

Само по себе решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 31.07.2020 по делу № 2-3448/2020, которым оспариваемый договор был признан заключенным, в данном случае о действительности сделки не свидетельствует, поскольку ранее предметом доказывания в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации являлось достижение сторонами сделки согласия по всем существенным условиям, на что прямо указано в решении и апелляционном определении.

Вопрос соблюдения формы договора в рамках указанного дела подлежал проверке лишь в той мере, в какой способствовал фиксации условий соглашения между сторонами. В остальном сам факт отсутствия нотариального удостоверения сделки к обстоятельствам, подлежащим установлению, не относился. Необходимость указания в решении суда выводов на этот счет была связана с позицией ФИО2, выступающей в рамках названного дела в качестве ответчика, ошибочно полагавшей, что несоблюдение формы договора влечет его незаключенность.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии - общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (статья 162, пункт 3 статьи 163, статья 165 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку специальным последствием несоблюдения нотариальной формы договора по отчуждению долей в праве общей долевой собственности несовершеннолетними в силу части 3 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации, является его ничтожность, вывод суда первой инстанции об удовлетворении требований о признании сделки недействительной является верным, а доводы об обратном – несостоятельными, основанными на ошибочном понимании и толковании норм материального права.

Доводы о том, что передача истцом имущества покупателю и принятие частичного исполнения по договору (в части оплаты) лишает ФИО2 права ссылаться на недействительность такой сделки, в данном случае коллегией отклоняются.

В пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» действительно разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Во-первых, в данном случае имеет место нарушение прав несовершеннолетних детей, во-вторых, факт длительного ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по оплате свидетельствует о злоупотреблении правом с ее стороны (пункты 3,4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а не со стороны продавцов.

Кроме того, ответчиком не учтено, что возможность конвалидации ничтожных сделок законодателем прямо предусмотрена только в случаях уклонения от нотариального удостоверения сделки, что следует из положений пункта 1 статьи 165 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для случаев полного или частичного исполнения сделки, в отношении которой такая форма не соблюдена по иным основаниям, не связанным с уклонением от ее соблюдения, такая возможность не предусмотрена.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, о незаконность постановленного решения не свидетельствуют.

Соглашаясь с верным по существу выводом суда о признании договора купли-продажи недействительным, судебная коллегия, вместе с тем, не может согласиться с применением судом последствий недействительности сделки в виде частичной реституции.

Признавая отсутствующим право собственности ФИО5 и возвращая отчужденные объекты недвижимости несовершеннолетним ФИО3 и ФИО4 путем их истребования у ответчика, суд не указал правовую судьбу денежных средств, уплаченных ФИО5 по сделке.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенной им в своих определениях (от 13.10.2015 № 55-КГ15-5, от 11.08.2015 № 4-КГ15-36, от 15.11.2011 № 33-В11-10 и др.), а также в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, суд по общему правилу обязан разрешить вопрос о возврате всего полученного по недействительной сделке одновременно с признанием сделки недействительной, поскольку разрешение иска о признании сделки недействительной по смыслу закона находится в неразрывной связи с разрешением вопроса о применении последствий такого признания.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, в счет оплаты по договору ответчиком было передано 603500 руб. (25.06.2017 передан задаток в размере 50000 руб., при подписании договора передано 160000 руб., оставшиеся 393000 руб. из указанной суммы уплачены путем перечисления денежных средств по 30000 руб. (+/-1000 руб.) в соответствии с условиями договора), еще 22500 руб. перечислены на счет истца 26.12.2019 (л.д. 120) в счет исполнения определения Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 19.12.2019 об утверждении мирового соглашения, по условиям которого только 6500 руб. идут в счет оплаты по договору, остальные 16000 руб. - в счет погашения задолженности по членским взносам в кооператив и долгов за электроэнергию (л.д. 23).

Таким образом, факт получения денежных средств в размере 610000 руб. нашел свое подтверждение, в связи с чем коллегия, с учетом пояснений истца и третьего лица в суде апелляционной инстанции, приходит к выводу о необходимости изменения решения в части последствий недействительности путем дополнительного указания на взыскание в пользу ответчика реального размера переданных ФИО2 денежных средств по договору.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 14.01.2021 в части применения последствий недействительности сделки изменить, дополнив указанием на взыскание с ФИО3 и ФИО4 в лице их законного представителя ФИО2 в пользу ФИО5 денежных средств в размере 610000 руб.

В остальной части решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 14.01.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий Олькова А.А.

Судьи Зайцева В.А.

ФИО1