Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе с дополнением финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 на решение Чемальского районного суда Республики Алтай от 26 января 2021 года, которым

исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании суммы займа по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа, расходов по оплате государственной пошлины удовлетворены.

Взыскана с ФИО1 в пользу ФИО3 сумма займа по договору от 20.11.2019 в размере 12000000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2019 по 01.12.2020 в размере 2975 331 рубль 69 коп., штраф за несвоевременный возврат суммы займа в размере 3000000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8210 рублей.

Взыскана с ФИО1 в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 51790 рублей.

Заслушав доклад судьи Шинжиной С.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 (с учетом последующего уточнения) о взыскании суммы займа по договору от 20.11.2019 в размере 12000000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период времени с 20.11.2019 по 01.12.2020 в размере 2 975331 рублей 69 копеек, штрафа за несвоевременный возврат суммы займа в размере 3000000 рублей, и расходов по оплате государственной пошлины в размере 8210 рублей. Требования мотивированы тем, что 20.11.2019 между ФИО3 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) был заключен договор процентного денежного займа, по условиям которого истец передала ответчику 12000000 рублей. Согласно п. 1.3 договора возврат суммы денег должен быть произведен в срок до 10.04.2020. В указанный срок ответчиком долг возвращен не был. На момент подачи искового заявления ответчик долг в размере 12000000 рублей не вернул. Согласно п.2.1 договора проценты за пользование денежными средствами составляют 24% годовых. Сумма процентов за период с 20.11.2019 по 01.12.2020 составила 2 975331 рублей 69 копеек. Также пунктом 3.1 договора предусмотрена обязанность заемщика за несвоевременный возврат суммы займа в виде штрафа в размере 25% от суммы займа, что составляет 3000000 рублей.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого в апелляционной жалобе с дополнением просит финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 Указывает, что по общему правилу, закрепленному в ст. 28 ГПК, исковые заявления подаются истцом в суд по месту жительства ответчика. В нарушение указанной нормы закона судом было принято и рассмотрено заявление, вынесено решение по делу. Кроме того, письменных доказательств передачи денежных средств по договору займа истец не представила. В материалах дела отсутствуют доказательства реальности заключения договора займа. Согласно ст. 53.2 ГК РФ аффилированность – это отношения связанности лиц между собой. Учитывая, что ФИО3 и ФИО1 зарегистрированы по одному адресу, ФИО3 неоднократно представляла интересы ФИО1 в судах, в данном случае основным подлежащим выяснению обстоятельством в суде являлся факт передачи или не передачи должнику денежных средств.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ФИО3 – ФИО4, возражавшую относительно удовлетворения апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 20.11.2019 г. между ФИО3 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) был заключен договор процентного денежного займа, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 12000000 руб., а заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа и уплатить проценты на нее в сроки и в порядке, предусмотренные договором.

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что сумма займа предоставляется наличными денежными средствами. Заем передается заемщику в момент подписания сторонами настоящего договора, факт подписания сторонами договора означает и трактуется как состоявшаяся передача займодавцем и получение заемщиком заемных денежных средств в размере 12000000 руб., составления отдельной расписки не требуется.

Сумма займа предоставляется на срок до 10.04.2020 г. (п. 1.3 договора).

Согласно п. 2.1 договора за пользование суммой займа заемщик выплачивает заимодавцу проценты из расчета 24 % годовых.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 указала, что ФИО1 в нарушение условий договора сумму займа не возвратил в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФИО1- ФИО5 иск признал, пояснив, что ФИО1 не отрицает получение денежных средств, в настоящее время вернуть их истцу не имеет возможности.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 807, 809, 810, 811, 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив собранные по делу доказательства, пришел к выводу о том, что стороной истца представлены доказательства достаточности у истца средств в размере 12 000 000 руб. для передачи их по договору займа, а также доказательства, свидетельствующие о том, что истец имел возможность распоряжаться средствами в указанном размере на момент заключения договора займа. Исходя из того, что до настоящего времени указанный долг ответчиком не возвращен, суд взыскал с ФИО1 в пользу ФИО3 сумму долга в размере 12000000 руб., проценты за пользование суммой займа за период с 20.11.2019 г. по 01.12.2020 г. в размере 2 975331 руб. 69 коп., а также штраф за несвоевременный возврат суммы займа в размере 3000000 руб.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Согласно ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании п. 1 ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа.

В соответствии с п. 1 ст. 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Исходя из положений Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа носит реальный характер и считается заключенным лишь с момента фактической передачи заимодавцем заемщику денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом договора займа.

Реальный характер договора займа означает, что даже при наличии между заемщиком и заимодавцем письменного соглашения, по которому первый взял на себя обязанность возвратить заимодавцу определенную денежную сумму, на стороне заимодавца не возникает права требовать от заемщика исполнения этой обязанности, поскольку само заемное обязательство не может считаться возникшим до момента фактической передачи заимодавцем денег или иного имущества в собственность заемщику.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд обязан проверить обоснованность предъявленных к должнику требований, исходя из подтверждающих документов, при этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу п. п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Также при решении задач гражданского судопроизводства необходимо учитывать положения п. п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. №) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно п. 7, 8 названного постановления Пленума Верховного Суда, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. №). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ. Отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических заемных отношений. При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займа бремя доказывания обратного возлагается на ответчика, при этом к доказыванию последним действительности своих отношений с несостоятельным должником подлежит применению еще более строгий стандарт доказывания, требующий от него предоставления таких пояснений и обосновывающих их доказательств, которые полностью исключают любые разумные сомнения возражающих лиц и суда в реальности спорного долга.

Так, в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. № «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. №) закреплен правовой подход, обязывающий суд при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как указано в п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование. Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

С учетом изложенного, проверяя действительность спорного договора займа, суду первой инстанции необходимо было по данному делу определить юридически значимые и подлежащие доказыванию обстоятельства. В частности, дать оценку сложившимся правоотношениям между истцом и ответчиком на предмет их аффилированности на дату заключения сделки, был ли в действительности заключен между сторонами договор займа, были ли переданы указанные в нем денежные средства и выяснение вопроса о наличии в распоряжении заимодавца значительной денежной суммы.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Алтай от 28.06.2021 г. в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Включено требование ФИО15 в реестр требований кредиторов должника третьей очереди в размере 9697588 руб. 14 коп. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

В доводах апелляционной жалобы финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 указывает, что письменных доказательств передачи денежных средств по договору займа ФИО3 не представила, доказательства реальности заключения договора займа отсутствуют.

Согласно пояснениям ФИО3 в суде первой и апелляционной инстанции на момент заключения договора займа денежные средства для осуществления займа у нее в наличии имелись. Из 12000000 руб. 3000000 руб. она взяла в долг у ФИО11, 3 581225 руб. выручила от продажи здания, остальные денежные средства составляют ее собственный доход от предпринимательской деятельности. Официально индивидуальную предпринимательскую деятельность зарегистрировала 19.07.2019 года, общая сумма дохода за 2019 год составила 6949755 руб.

В обоснование возможности предоставления суммы займа ФИО3 представлены договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 22.07.2019 г.; копия договора денежного займа с процентами от 19.11.2019 г., выписки из лицевого счета ФИО11№, открытому АКБ «Ноосфера» (АО) за 2018 -2019 гг.; выписка по счету ФИО3 №, открытому в АО «Альфа-Банк» (за период с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 г.); выписка операций по лицевому счету ФИО3 №, открытому в ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 г.

Вместе с тем, оценив представленные истцом документы, судебная коллегия приходит к выводу, что указанные документы не подтверждают наличие у ФИО3 финансовой возможности для передачи в долг ФИО1 денежной суммы в размере 12 000 000 руб., более того, опровергают наличие у истца суммы в указанном размере.

Согласно сведениям УФНС России по Республике Алтай от 26.01.2022 г. № ФИО3 состоит на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя с 19.07.2019 г., применяет специальный налоговый режим упрощенная система налогообложения (УСН), с объектом налогообложения «доходы» (6%). 11.06.2020 г. ФИО3 представлена первичная налоговая декларация по УСН за 2019 г., 15.09.2020 г. представлена уточненная налоговая декларация по УСН (корректировка №) за 2019 г., общая сумма дохода за налоговый период отсутствует. Однако при проведении камеральной налоговой проверки было выявлено неправомерное не отражение налоговой базы по УСН за 2019 г. В связи с чем, 08.10.2020 г. ФИО3 представлена уточненная налоговая декларация по УСН (корректировка №) за 2019 г., общая сумма дохода за данный налоговый период составила 6949755 руб.

Из выписки по счету №, открытому 27.09.2019г. в АО «Альфа-Банк» (за период с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 г.), следует, что на счет ФИО3 до даты выдачи спорного займа поступили денежные средства на общую сумму 3458250 руб., а именно: 22.10.2019 г. от ООО «ДАНАРТ» по платежному поручению поступило 86000 руб., из которых было снято 76000 руб. (23.10.2019 г. - 40000 руб. и 35000 руб., 25.10.2019 г.-1000 руб.); 13.11.2019 г. от ООО «ТЕХИНВЕСТ» по платежному поручению поступило 3372250 руб., их которых 940000 руб. (450000 + 490000) ФИО3 перевела на принадлежащий ей счет №, открытый в ПАО «Сбербанк России»; 500000 руб. (20000+480000) ФИО3 перевела на свой счет №, открытый 14.11.2019 г. в АО «Альфа-Банк». Также в период с 15 по 19 ноября 2019 г. по лицевому счету № ФИО3 совершено 16 операций по снятию наличных денежных средств в общей сумме 1 000 000 руб.

Согласно представленной банком по запросу суда выписке по счету №, открытому 26.07.2019 г. в ПАО «Сбербанк России», вышеуказанные денежные средства в сумме 940000 руб. (450000 + 490000) выданы банком наличными 18 и 19 ноября 2019 г.

Однако доказательств того, что денежные средства в сумме 500000 руб. (20000+480000) были сняты ФИО3 со своего счета № материалы дела не содержат, и истцом не представлено.

Из выписки операций по лицевому счету ФИО3 №, открытому 22.07.2019 г. в ПАО «Сбербанк России» (за период с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 г.) следует, что на счет ФИО3 до даты выдачи спорного займа поступили денежные средства на общую сумму 3473 750 руб., а именно: 12.11.2019 г. со счета №, принадлежащего ООО «ТЕХИНВЕСТ», поступило 3130750 руб., из которых 2392000 руб. ФИО3 19.11.2019г. переводит на счет физического лица №.

При этом доказательств того, что денежные средства в сумме 2392000 руб. были сняты со счета физического лица № и переданы ФИО3, материалы дела также не содержат.

Таким образом, анализ банковских выписок о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО3 в ПАО «Сбербанк России» и АО «Альфа-Банк» позволяет судебной коллегии сделать вывод о том, что ФИО3 на дату выдачи ответчику займа (20.11.2019) не обладала наличной денежной суммой в указанном ею размере.

Согласно договору денежного займа с процентами от 19.11.2019 г. ФИО12 (займодавец) передает ФИО3 (заемщику) в собственность денежные средства в сумме 3000000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить на нее проценты.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что займодавец передает заемщику сумму займа наличными денежными средствами в день подписания договора. Заемщик обязуется вернуть сумму займа и начисленные проценты в срок до 15.04.2020 г.

Между тем, в подтверждение договора займа и его условий в материалы дела не представлено доказательств передачи ФИО11 суммы займа ФИО3 Расписок заемщика или иного документа, удостоверяющего передачу ФИО3 заимодавцем определенной денежной суммы наличными во исполнение договора займа от 19.11.2019 г., в материалах дела не имеется, и суду не представлено.

Из пояснений ФИО3 в суде апелляционной инстанции следует, что ФИО12 приходится родным братом ее бывшему мужу ФИО12 Денежные средства были переданы ФИО11 ей наличными в г. Горно-Алтайск, которые он снял в банкомате со своего счета карты 40817 «Ноосфера».

Вместе с тем, выпиской из лицевого счета ФИО11№, открытому АКБ «Ноосфера» (АО) за период с 01.01.2019г. по 31.12.2019 г., не подтверждается факты наличия у ФИО11 денежных средств на момент выдачи займа в размере 3000000 руб., и, соответственно, снятия их наличными со счета.

Кроме того, отсутствие у займодавца ФИО11 по состоянию на 19.11.2019 г. финансовой возможности для предоставления ФИО3 заемных денежных средств в сумме 3 000000 руб. усматривается из документов, представленных налоговым органом по запросу суда апелляционной инстанции.

Так, из ответа на запрос УФНС России по Республике Алтай от 26.01.2022 г. № следует, что ФИО12 состоял на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя с 30.05.2016 г. по 30.06.2020 г. В период с 23.09.2017 г. по 28.06.2019 г. применял специальный налоговый режим – единый налог на вмененный доход для отдельных видов деятельности (ЕНВД). Согласно представленным налоговым декларациям по ЕНВД за 1,2 квартал 2019 г. общая сумма налоговой базы составила 158565 руб. В 2020 г. в налоговый орган ФИО11 была представлена уточненная налоговая декларация по УСН (корректировка №) за 2019 г. Общая сумма дохода за налоговый период составила 1430166 руб. Согласно справке о доходах физического лица за 2019 г. № от 31.12.2019 г. общая сумма дохода ФИО11 составляет 360779,39 руб. Из справки о доходах физического лица за 2019 г. № от 26.02.2020 г. следует, что общая сумма дохода ФИО11 составила 145902,56 руб.

Согласно представленному ФИО3 договору купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 22.07.2019 г., ФИО3 продала ФИО13 здание с земельным участком за 3581225 руб., из них 351 225 руб. - цена за земельный участок, 3230000 руб. - цена за здание.

Из пояснений ФИО3 в суде апелляционной инстанции следует, что указанное недвижимое имущество она приобрела в январе 2019 г. у ФИО1 за 3500 000 руб.

Согласно представленной ФИО1 в налоговый орган налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2019 год общая сумма дохода от продажи здания составила 3581 225 руб.

Вместе с тем, судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что согласно сведениям отделения судебных приставов по г. Горно-Алтайску УФССП России по Республике Алтай от 27.01.2022 г. в отношении ФИО3 имелись:

- исполнительное производство №-ИП от 12.09.2018 г., возбужденное на основании исполнительного листа № ФС 000702112, выданного Горно-Алтайским городским судом по делу №, вступившему в законную силу 30.03.2015 г., предмет исполнения: задолженность по кредитным платежам (кроме ипотеки) в размере 304330,92 руб.;

- исполнительное производство №-ИП от 06.09.2018 г., возбужденное на основании исполнительного листа № ФС 000702113, выданного Горно-Алтайским городским судом по делу №, вступившему в законную силу 30.03.2015 г., предмет исполнения: задолженность по кредитным платежам (кроме ипотеки) в размере 450329,01 руб.

Данные исполнительные производства окончены 18.02.2019 года на основании п.4 ч.1 ст.46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с тем, что у ФИО3 отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными. Задолженность по сводному исполнительному производству №-ИП составляет 304330,92 руб., по исполнительному производству №-ИП - 450329,01 руб.

Доводы ФИО3 в суде апелляционной инстанции о том, что сведения официального сайта Федеральной службы судебных приставов России неактуальны, задолженность у нее по исполнительным производствам отсутствует, опровергается материалами исполнительных производств, истребованных судом апелляционной инстанции. В свою очередь, истцом и ее представителем доказательств, подтверждающих отсутствие у истца задолженности по исполнительным производствам, не представлено.

Таким образом, ФИО3 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых и относимых доказательств, с достоверностью подтверждающих фактическое наличие у нее необходимой суммы для передачи ответчику в долг (12000 000 руб.), в том числе с учетом приобретения ею вышеуказанного недвижимого имущества в январе 2019 года, наличия собственной непогашенной в течение длительного времени кредиторской задолженности.

Также судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающих получение ФИО1 суммы займа, равно как и доказательств использования ФИО1 указанных денежных средств.

Из пояснений ФИО3 в суде первой инстанции следует, что денежные средства были переданы ФИО1 для закупа КРС. В письменном объяснении от 27.11.2020 г., представленном суду первой инстанции, ФИО1 также указывает, что денежные средства брал для закупа КРС для последующей перепродажи. В связи с ограничительными мерами, введенными из-за коронавируса, закуп затруднен (не осуществляется). В настоящий момент денежные средства возвратить не имеет возможности. Планирует рассчитаться после полного снятия ограничительных мер, ориентировочно в 2021-2022 г.

В последующем на предложение суда представить сведения о расходовании полученных денежных средств ФИО1 была представлена копия договора займа между физическими лицами от 24.11.2019 г., в соответствии с условиями которого, ФИО1 (займодавец) передает в собственность ФИО14 (заемщику) денежные средства в размере 12000000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на нее в сроки и в порядке, предусмотренные договором. Согласно пунктам 1.3, 1.4 договора сумма займа передается наличными денежными средствами на срок до 25.03.2020 г.

При этом документов, подтверждающих реальную передачу займодавцем ФИО1 денежных средств заемщику ФИО14 в размере 12000 000 руб., в материалы дела не представлено. Каких-либо документов, подтверждающих осуществление ФИО1 деятельности по закупу и реализации КРС, договоров, заключенных с физическими либо юридическими лицами на закуп и реализацию КРС, также не представлено.

Согласно сведениям о доходах физического лица за 2018-2019 г., представленным в налоговый органом налоговым агентом - Фондом «Спортивный клуб «Сибирский берег», общая сумма дохода ФИО1 за 2018 год составляет 47 335 руб. 46 коп., за 2019 год- 48 393 руб.11 коп.

Таким образом, со стороны ответчика ФИО1, полностью признавшего исковые требования, не доказано, что заемные денежные средства были фактически получены и израсходованы им, в том числе, на закуп КРС. Со стороны истца таких доказательств также представлено не было.

Кроме того, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 о том, что ФИО3 и ФИО1 являются фактически аффилированными лицами.

Так, согласно условиям договора займа от 20.11.2019 г. ФИО3 предоставляет ФИО1 достаточно крупную сумму займа наличными денежными средствами, при этом договор займа не предусматривает какого-либо обеспечения со стороны должника, истец не предоставил доказательств экономической обоснованности и целесообразности предоставления денежных средств в значительном размере без предоставления какого-либо обеспечения (залог имущества, удержанием вещи должника, поручительство, независимой гарантии).

Кроме того, из пояснений ФИО3 в суде апелляционной инстанции следует, что ФИО1 знает давно с 2016-2017 г., сложились деловые взаимоотношения. Ранее представляла интересы ФИО1 по гражданским делам, ФИО1 была выдана доверенность на ее имя.

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 и ФИО1 зарегистрированы по одному адресу: <адрес>.

Согласно копии нотариально удостоверенной доверенности от 31.07.2018 года, ФИО1 настоящей доверенностью уполномочивает ФИО3 быть его представителем и действовать от его имени и в его интересах перед третьими лицами во всех учреждениях, предприятиях, органов государственной власти и местного самоуправления, вести его гражданские, административные дела, быть представителем во всех судебных учреждениях со всеми правами, предоставленными стороне.

Представленной финансовым управляющим копией апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 10.07.2019 г. видно, что ФИО3 представляла интересы ФИО1 при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к СПК «Мак» об обращении взыскания на земельные участки.

Из определения Арбитражного суда Республики Алтай от 28.06.2021 г. следует, что вступившим в законную силу решением Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от 04.09.2020 г. с ФИО1 в пользу ФИО15 было взыскано 9747588 руб. 14 коп. 31.03.2021 г. ФИО15 обратился в суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), включении в реестр кредиторов требования в размере 9747588 руб. 14 коп. Определением от 07.04.2021 г. заявление кредитора принято к производству, возбуждено дело о банкротстве № А02-455/2021. 31.05.2021 г. ФИО3 обращается в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве в деле № А02-455/2021 на сумму 50000 руб., ссылаясь на погашение кредитору части долга ФИО1 в сумме 50000 руб., в связи с чем, просила привлечь ее в качестве созаявителя по делу о банкротстве и включить требование в размере 50000 руб. в реестр кредиторов должника. Отказывая в удовлетворении заявления ФИО3, арбитражный суд исходил из того, что ФИО3 не является ни кредитором ФИО1, ни иным лицом, участвующим в деле о банкротстве должника, доказательств просрочки исполнения денежных обязательств перед ФИО19 у ФИО3 не представлено. Арбитражный суд указал, что действия ФИО3, частично погасившей задолженность перед кредитором в сумме 50000 руб., при наличии требований ФИО15 к должнику, направлены не на реальное погашение требований кредитора, а на достижение личных целей, инициирования судебных разбирательств без достижения реального результата.

Совокупность приведенных обстоятельств, отсутствие рациональных объяснений заключения договора займа на значительную сумму, якобы для закупа должником КРС, при отсутствии у сторон сделки финансовой возможности предоставления в заем денежных сумм в размере 12000000 руб. и для последующего их возврата, отсутствие доказательств, указывающих на осуществление должником деятельности по закупу и реализации КРС, расходования заемных денежных средств, представление истцом интересов ответчика согласно выданной доверенности, связанность их между собой, свидетельствует о наличии между ними фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии как в рамках настоящего дела, так и в рамках дела о банкротстве.

Таким образом, проанализировав в совокупности фактические обстоятельства спора и имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание отсутствие у ФИО3 финансовой возможности единовременного предоставления ответчику 12000000 руб., учитывая, что каких-либо разумных и аргументированных мотивов заключения сделки ФИО3 и ФИО1 не приведено, судебная коллегия полагает, что экономическая целесообразность в заключение договора займа отсутствовала как у истца, так и у ответчика, подлинная воля сторон не была направлена на установление заемных правоотношений, а подписанный ФИО3 и ФИО1 договор займа является безденежным, имеет признаки мнимой сделки, направленной на создание фиктивной задолженности и последующее перераспределение конкурсной массы в деле о банкротстве ФИО1 таким образом, чтобы причинить вред имущественным правам иных кредиторов, которые утратят возможность получить полностью или частично удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы обоснованными, поскольку наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции изложенное не учел, и пришел к выводам, не соответствующим обстоятельствам дела.

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального права, являясь существенными, повлияли на исход дела, в силу чего в соответствии с ч. 2 ст. 328 ГПК РФ, п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ обжалуемое решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Чемальского районного суда Республики Алтай от 26 января 2021 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении искового заявления ФИО3 к ФИО1 о взыскании суммы займа по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа, расходов по оплате государственной пошлины отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах пятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья С.Н. Чертков

Судьи О.А. Шнайдер

С.А. Шинжина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 08 февраля 2022 года.