Гражданский кодекс часть 1

ФИО2 (далее – истец, потерпевший, цедент) обратился в суд с иском к ИП ФИО3 (далее – ответчик, правопреемник потерпевшего, цессионарий) о расторжении договора уступки прав (требования) от ДД.ММ.ГГГГ, обосновав свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему истцу автомобилю. Между истцом и ответчиком был заключён договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, который, по мнению истца, подлежит расторжению, поскольку обязательства по договору ИП ФИО3 не исполняются, оплата по договору ответчиком не произведена и страховое возмещение истцом не получено. Претензия оставлена ответчиком без исполнения (л.д. 5-6).

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 17.11.2020 исковые требования удовлетворены полностью (л.д. 108-109).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований полностью, указав, что договор цессии исполнялся надлежаще при отсутствии вины цессионария в непредставлении транспортного средства страховщику для осмотра, а кроме того, спор фактически отсутствует, поскольку на уведомление ФИО2 о расторжении договора от 21.06.2019 цессионарий возражений не имел, о чём направил цеденту соответствующее уведомление от 02.07.2019 (л.д. 135-137).

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 указала на отсутствие правовых и фактических оснований для отказа в удовлетворении апелляционной жалобы изложенным в ней по доводам.

Представитель истца по доверенности ФИО8 настаивала на законности решения районного суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не направили, что с учётом части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), позволяет рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителя апеллянта, исследовав и обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 8 статьи 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причинённый вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определённой договором суммы (страховой суммы). Договор обязательного страхования заключается в порядке и на условиях, которые предусмотрены Законом об ОСАГО, и является публичным.

Согласно абзацу 1 пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего (возмещение причинённого вреда в натуре).

В силу пунктов 70 и 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – постановление Пленума от 26.12.2017 № 58) передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), абзацы 2 и 3 пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Эти же правила применяются к случаям перехода к страховщику, выплатившему страховое возмещение, прав в порядке суброгации, поскольку такой переход является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона (подпункт 4 пункта 1 статьи 387, пункт 1 статьи 965 ГК РФ).

В действительности не могут быть переданы по договору уступки требования права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей (статья 383 ГК РФ).

Только лишь присужденные судом суммы компенсации морального вреда и предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа могут быть переданы по договору уступки права требования любому лицу.

Из материалов настоящего гражданского дела следует и установлено судом первой инстанции, что 16.06.2019 произошло ДТП по адресу: <адрес>-д, в результате которого автомобиль ФИО1 получил технические повреждения (л.д. 60-61).

Наличие спора относительно обстоятельств, причин и правовых последствий данного ДТП в настоящее время не установлено.

17.06.2019 между ФИО2 (цедент) и ИП ФИО3 (цессионарий) заключён договор цессии №, которым истец уступил ответчику право требования причитающейся ему, как потерпевшему вследствие названного ДТП страховой выплаты в любом виде с АО «МАКС», а в случаях, предусмотренных законом с АО «АльфаСтрахование», а также с РСА на получение исполнения обязательств по выплате страхового возмещения в связи с ДТП (л.д. 62-63).

20.06.2019 ответчик направил страховщику АО «МАКС» заявление о прямом возмещении убытков по ОСАГО с уведомление о заключённом с ФИО2 договоре цессии (л.д. 59, 64).

25.06.2019 страховщиком составлен акт о невозможности осмотра повреждённого ТС потерпевшего ввиду его непредставления на осмотр, о чём 03.07.2019 сообщено заявителю - ИП ФИО3 (л.д. 66, 71-72).

Вместе с этим, 21.06.2019 истец направил ответчику уведомление о расторжении договора цессии от 17.06.2019, которое было получена ответчиком 27.06.2019 и в которой цедент ссылался на одностороннее расторжение договора, мотивов не указано (л.д. 39-40).

02.07.2019 и 30.08.2019 ИП ФИО3 уведомил ФИО2 о согласии с односторонним расторжением договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, возвратив ранее переданные относящиеся к ДТП с участием истца документы, указав вместе с этим на необходимость компенсации понесённых расходов (л.д. 41-44).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 ссылался на существенное нарушение ответчиком условий договора по оплате цены переуступаемого права.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства по правилам статей 12, 56, 67 ГПК РФ, применяя вышеприведённые нормы материального права, суд первой инстанции пришёл к выводу, что ответчиком не допущены нарушения условий договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В рассматриваемом случае обжалуемое решение суда данным требованиям закона не отвечает в полном объёме, а потому оно подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела и неправильного применения норм материального права.

Материалами дела подтверждается, что в договоре цессии от ДД.ММ.ГГГГ надлежащим образом определено, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору ОСАГО произошла после наступления страхового случая, а именно ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. На момент заключения договора страховое возмещение по данному случаю в том или ином виде страховщиком не производилось.

Следовательно, в договоре цессии надлежащим образом определён предмет, позволяющий идентифицировать обязательства, вследствие которых цессионарий приобретает право требования получения их исполнения.

Довод истца об отсутствии оплаты цены договора заслуживает внимания, однако не является безусловным основанием для его расторжения.

Верховным Судом Российской Федерации в пункте 3 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключённым. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Требуя расторжения договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, истец фактически ссылался на нарушение ответчиком условий договора, которые привели к невозможности получения истцом оплаты по договору и страхового возмещения.

Вместе с тем, пунктом 2 статьи 450 ГК РФ предусмотрено, что по требованию одной из сторон договор может быть изменён или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной (1); в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором (2).

Действительно, существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечёт для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Материалами дела подтверждается, что ответчик приступил к исполнению договора цессии, направив ДД.ММ.ГГГГ страховщику АО «МАКС» заявление о прямом возмещении убытков по ОСАГО (л.д. 59, 64).

Следовательно, ответчиком совершены все необходимые и разумные действия для реализации права истца на получение страхового возмещения и непосредственно на истце лежала обязанность предоставить повреждённый автомобиль на осмотр страховщику, в том числе, в силу пункта 2.1.2 договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако данная обязанность истцом была не исполнена, доказательства, подтверждающие предоставление автомобиля на осмотр в течение пяти дней с момента подачи цессионарием заявления со страховой выплате, ФИО2 ни в первой, ни в апелляционной инстанциях не представлены, доводов о неправомерности поведения цессионария в этой части порядка исполнения договора цессии от стороны истца в ходе рассмотрения дела ни приведено.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 ГПК РФ). Однако такая обязанность не является безграничной. Если ответчик в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а истец с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на лицо дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статья 12 ГПК РФ).

Следовательно, неполучение потерпевшим страхового возмещения по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ в рассматриваемом случае не вызвано бездействием ответчика при исполнении условий договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ.

Отсутствие уплаты цессионарием цеденту цены за уступку требования само по себе не влечёт признание договора цессии незаключённым либо недействительным и не свидетельствует о нарушении условий спорного договора цессионарием, реализовавшим в достаточной, при установленных обстоятельствах, степени право требования от страховщика надлежащего исполнения обязательств по выплате страхового возмещения в интересах цедента.

Сделанный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении судебной коллегии по гражданским делам от 23.04.2019 № 5-КГ19-14.

Исходя из установленного, оснований для удовлетворения иска цедента к цессионарию о расторжении в судебном порядке договора уступки права требования не имелось.

Таким образом, вывод суда об удовлетворении иска нельзя признать законным.

Судебная коллегия полает также необходимым отметить, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1 ГК РФ одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

В силу требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, свободы или законные интересы.

В рассматриваемом случае цедент воспользовался правом на одностороннее расторжении договора, направив цессионарию соответствующее уведомление, возражений относительно чего от цессионария после получения им 27.06.2019 такого уведомления не последовало, а потому судебного вмешательства не требовалось.

По общему правилу договор считается прекращенным с момента, когда контрагент получит ваше уведомление (п. 1 ст. 450.1 ГК РФ) или считается доставленным по правилам ст. 165.1 ГК РФ, исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 13 Постановления Пленума от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

В силу положений статей 35, 39, 131 ГПК РФ определение предмета и оснований иска, а также их изменение являются исключительными правами истца.

В соответствии с частью 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как разъяснено в пункте 5 части 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

Вместе с этим, на момент предъявления ФИО2 иска какой-либо спор с ИП ФИО3 относительно расторжения договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ фактически отсутствовал.

Законодательство не устанавливает запрет на расторжение договора цессии по соглашению сторон.

Письменная форма соглашения о расторжении договора будет считаться соблюдённой не только в случае составления одного документа, подписанного сторонами, но также и в случае обмена документами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ). При этом такие документы должны однозначно свидетельствовать о взаимном волеизъявлении сторон о прекращении отношений.

Соблюдая установленный пунктом 2 статьи 452 ГКРФ порядок досудебного урегулирования спора, цедент направил цессионарию предложение расторгнуть договор цессии, на которое ИП ФИО3 сообщил о своём согласии с предложением контрагента, указав на необходимость личной встречи и подписания соответствующего соглашения (л.д. 10), а в последующем, 30.08.2019, даже возвратил ранее переданные документы страхователя, необходимые для самостоятельного получения потерпевшим страхового возмещения (л.д. 43-44), что свидетельствует о добровольном удовлетворении ответчиком требований истца об одностороннем расторжении сделки до обращения цедента с иском в суд.

По смыслу п. 1 ст. 450, п. 1 ст. 452, п. 2 ст. 162 ГК РФ стороны договора цессии, заключённого в письменной форме, вправе на стадии его исполнения по соглашению изменить ранее оговоренные условия либо расторгнуть его, при этом несоблюдение письменной формы такого соглашения само по себе не влечёт его недействительность и признание расторжения ненадлежащим.

При установленных обстоятельствах, постановленное судом решение о принудительном расторжении договора, нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328–330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Воронежа от 17 ноября 2020 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о расторжении договора - отказать.

Председательствующий:

Судьи коллегии: