Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании от 16 апреля 2014 года апелляционное представление государственного обвинителя Башляева А.Н. на приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 16 января 2014 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <...>, с высшим образованием, <...>, работающий директором НПЦ <М>, зарегистрированный и проживающий в <адрес>, ранее не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3, 291 ч.1 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в соответствии со ст.302 ч.2 п.3 УПК РФ.

В соответствии со ст.134 УПК РФ за ФИО2 признано право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Нелюбова А.Г., объяснения оправданного ФИО1, адвоката Шустова В.Н. в его защиту, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокуроров Елкова Г.П. и Башляева А.Н., полагавших необходимым приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, суд

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Башляев А.Н. просит приговор суда, как незаконный и необоснованный, отменить и уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

В обоснование представления государственный обвинитель указывает, что выводы суда, послужившие поводом для оправдания ФИО2, не основаны на полной и объективной оценке материалов дела.

Указывая на то, что оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент» противоречит требованиям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», суд не сослался на конкретную норму данного закона.

При этом судом не учтено, что основанием для проведения оперативного эксперимента 24.09.2012г., явилась информация, полученная от сотрудника ОР ДПС ГИБДД УМВД России по <...> району Ч.Д. о том, что ФИО1 фактически подготавливает совершение противоправного деяния и, таким образом, может быть причастен к даче взятки за несоставление административного протокола по выявленному с его стороны нарушению правил дорожного движения, никакие иные оперативно-розыскные мероприятия сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга с участием Ч.Д. в отношении неопределенного круга лиц не проводились, в постановлении о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от 24.09.2012г., рапорте на проведение оперативно-розыскного мероприятия, заявлениях Ч.Д. и А.Р. содержатся конкретные сведения «о признаках подготавливаемого противоправного деяния».

Также судом не принято во внимание, что ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит каких-либо требований к постановлению о проведении ОРМ, равно как и к рапорту о необходимости проведения ОРМ, и не обязывает сотрудников полиции отражать в данных документах все обстоятельства дела.

Судом не приняты во внимание показания сотрудника ОЭБ и ПК К.А. в ходе судебного заседания от 15.05.2013г. о том, что, если лица, в отношении которых проводится ОРМ, устанавливаются в ходе проведения мероприятия, то возможно составление постановления о проведении ОРМ в отношении неустановленных лиц.

По мнению автора представления решение о проведении оперативного эксперимента соответствовало положениям ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", а сам оперативный эксперимент был проведен в установленном законом порядке. При этом тот факт, что в документах по факту проведения данного оперативно-розыскного мероприятия не указаны конкретные сведения о лице, подготавливающем противоправное деяние, а отражены только лишь сведения о признаках данного деяния, не повлияло на существо процессуальных решений по производству оперативно-розыскного мероприятия.

Суд необоснованно исключил, как недопустимое доказательство, протокол осмотра и прослушивания фонограммы, сославшись на то, что видеозапись была получена в ходе оперативно-розыскного мероприятия, проведенного с нарушением требований закона.

При этом судом не учтены показания свидетеля Ч.Д., из которых следует, что он использовал личный видеорегистратор в ходе разговора с ФИО1, в связи с чем указанное техническое средство Ч.Д. не выдавалось сотрудниками ОЭБ и ПК в рамках оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», а в дальнейшем Ч.Д. добровольно выдал его за рамками проведения ОРМ «оперативный эксперимент». С учетом изложенного протокол добровольной выдачи не может рассматриваться во взаимосвязи с ОРМ «оперативный эксперимент», а осмотр и прослушивание фонограммы не является результатом данного ОРМ.

Кроме того, судом не учтено, что запись разговора между Ч.Д. и ФИО2 до сообщения сотрудником полиции сведений о намерениях ФИО2 в <...> УМВД Санкт-Петербурга не имеет никакого отношения к проведенному ОРМ.

Судом необоснованно исключены из числа доказательств результаты оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», которое было оформлено актом обследования, и в ходе которого были обнаружены и изъяты денежные средства в сумме <...> рублей. При этом суд не указал какие требования закона были нарушены при проведении данного ОРМ, проведенного отдельно от ОРМ «оперативный эксперимент».

Вывод суда о провокационных действиях сотрудника полиции Ч.Д. является предположением суда, основанном на умозаключении самого ФИО2 Данный вывод не основан на материалах дела и противоречат исследованным доказательствам.

Указывая на наличие провокации в действиях Ч.Д., суд не указал, в какой именно форме - прямой или косвенной, это было им сделано.

При этом довод суда о том, что Ч.Д. создал у ФИО2 впечатление о возможности выполнения его просьбы и непривлечении к административной ответственности является необоснованным, так как суд не указал, какими непосредственными действиями Ч.Д. было создано это впечатление.

Выводы суда о провокационных действиях сотрудника ДПС Ч.Д., выразившиеся в том, что он позволил ФИО2 уехать с места составления протокола об административном правонарушении и снять деньги в банкомате, не соответствуют материалам дела, поскольку не подтверждаются показаниями свидетелей Ч.Д. и А.Р., которым судом не дана надлежащая оценка.

Более того, суд не принял во внимание, что инициатива дачи взятки исходила именно от ФИО2 сразу же при посадке его в служебный автомобиль сотрудника ДПС, при отсутствии со стороны сотрудника полиции каких-либо уговоров, склонения и иных способов подстрекательства к совершению преступления. При этом ФИО2 сам же обозначил и сумму взятки в размере <...> рублей.

В приговоре суд не дал никакой оценки тому, что Ч.Д. составлял протокол в соответствии с требованиями закона и своими должностными полномочиями, а ФИО2 не желал этого. При этом после того, как ФИО2 покинул автомобиль Ч.Д., последний продолжил составлять протокол об административном правонарушении. После же возвращения ФИО2 в автомобиль, Ч.Д. предложил ему ознакомиться с данным протоколом и подписать его, от чего ФИО2 фактически уклонился, продолжив предлагать противозаконные варианты достижения своей преступной цели, тем самым, демонстрируя устойчивую объективную и субъективную направленность своего поведения на совершение преступления.

Кроме того, суд не дал оценки и тому, что Ч.Д. неоднократно предупреждал ФИО2 о наказуемости его преступных намерений, что последним было проигнорировано.

Суд не принял во внимание, что постановлением от 17.12.2012г. мирового суда судебного участка №... ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.12.15 ч.4 КоАП РФ.

С учетом изложенного автор представления полагает, что умысел ФИО2 на дачу взятки сформировался вне зависимости от деятельности сотрудника полиции и лиц, участвовавших в оперативном эксперименте.

Ссылаясь на положения ст.6 Федерального закона «О полиции» и указав, что действенных мер для пресечения действий ФИО2 сотрудником полиции предпринято не было, суд не указал, о каких именно действиях идет речь, если принять во внимание, что ФИО2 был остановлен Ч.Д. за нарушение ПДД РФ, а в дальнейшем им было сообщено о намерениях дать ему взятку ФИО2 в дежурную часть <...> УМВД Санкт-Петербурга.

Кроме того, ссылаясь в приговоре на действия Ч.Д., выразившиеся в разрешении ФИО1 покинуть салон служебного автомобиля, суд не указал, в чем именно данные действия сотрудника ДПС Ч.Д. не соответствовали принципам деятельности сотрудника полиции, изложенным в ФЗ «О полиции» или иным нормативным документам, регламентирующим деятельность сотрудника полиции.

При этом судом не учтено, что на момент выхода ФИО1 из служебного автомобиля у инспектора ДПС Ч.Д. отсутствовали законные основания для административного доставления или задержания ФИО2, а участие ФИО2 в оформлении процессуальных документах в тот момент не требовалось.

Суд в приговоре указал, что в прениях государственным обвинителем не были приведены доводы, опровергающие выводы суда о недопустимости доказательств. При этом суд не указал данные доводы ни в приговоре, ни в постановлении об исключении доказательств, не оценил каждый из них, и не указал конкретный мотив, по которым он отвергает их.

При принятии 01.08.2013г. решения о признании ряда доказательств стороны обвинения недопустимыми и исключении их из перечня доказательств, судом грубо нарушена процедура уголовного судопроизводства.

Так 21.06.2013г. адвокатом заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств результатов оперативно-розыскной деятельности с представлением 04.07.2013г. в судебном заседании письменного ходатайства, согласно которому он просил признать недопустимыми и исключить из числа доказательств: постановление о предоставлении результатов ОРД, постановления о проведении ОРМ, рапорт о проведении ОРМ, рапорт об обнаружении признаков преступления, протокол добровольной выдачи денежных купюр, акт обследования автомобиля, протокол осмотра и прослушивания фонограммы, вещественное доказательство - денежную купюру достоинством <...> рублей.

Однако суд, в нарушение положений ст.15 УПК РФ о состязательности сторон в процессе, без обсуждения сторонами, самостоятельно признал недопустимыми и исключил из числа доказательств помимо заявленных адвокатом также: заявление инспектора Ч.Д., расписку инспектора ДПС Ч.Д., заявление инспектора ДПС Ч.Д., заявление А.Р., рапорт о задержании ФИО2, уведомление Ч.Д., копию протокола об административном правонарушении, копию рапорта Ч.Д., опрос Ч.Д., опрос А.Р., опрос П.С., опрос К.О., копию водительского удостоверения ФИО2, вещественное доказательство -видеорегистратор и карту памяти.

Кроме того, в постановлении от 01.08.2013г. суд сослался на положения ст.ст.235, 237 УПК РФ, предусматривающие разрешение ходатайств в ходе предварительного слушания, что не соответствует реальной стадии уголовного судопроизводства.

Суд в приговоре от 16.01.2014г. указал на отсутствие оснований для признания исключенных доказательств допустимыми, при этом ни в постановлении от 01.08.2013г., ни в приговоре суд не привел полную и всестороннюю оценку исключаемых доказательств, не изложил свою позицию по каждому исключаемому доказательству со ссылкой на уголовно-процессуальное законодательство, равно как и не дал оценки доводам государственного обвинителя.

Судом не учтено также, что опросы инспектора ДПС Ч.Д., А.Р., П.С. и К.О. в соответствии с требованиями п.1 ч.6 ФЗ №144 «Об оперативно-розыскной деятельности» являются самостоятельным оперативно-розыскным мероприятием, нарушения при проведении которых судом не приведены в приговоре и в постановлении от 01.08.2013г.

Суд ни в описательно-мотивировочной, ни в резолютивной частях приговора не сослался на общую норму УПК РФ, предусматривающую основания прекращения уголовного преследования, т.е. в приговоре отсутствует ссылка на конкретный пункт и часть ст.24 и ст.27 УПК РФ.

В ходе судебного следствия показания свидетелей Ч.Д., А.Р., К.А. и К.О. были оглашены судом в порядке ст.281 ч.3 УПК РФ. Однако, данные показания свидетелей на следствии не получили оценку суда и не приведены в приговоре как доказательства, на которые ссылается сторона обвинения.

В ходе судебного разбирательства свидетелям обвинения Ч.Д., А.Р., К.А., К.С., П.С. и К.О. в нарушение требований ст.56 ч.4 УПК РФ не были разъяснены процессуальные права.

В нарушение положений ст.304 п.3 УПК РФ суд во вводной части приговора не указал на участие в рассмотрении дела, в том числе, государственных обвинителей Ларионовой Э.Ю. и Бурлакова Д.И.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Шустов В.Н. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным.

ФИО1 обвинялся органами следствия в совершении покушения на дачу взятки должностному лицу лично, а именно в том, что:

24.09.2012 года, в период времени с 18 часов 55 минут до 19 часов 45 минут, являясь водителем автомобиля «<...>» г.р.з. №..., будучи остановлен старшим инспектором (дорожно-патрульной службы) отдельной роты дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения полиции УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга страшим лейтенантом полиции Ч.Д. по подозрению в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.12.15 ч.4 КоАП РФ, и будучи уведомлен старшим инспектором Ч.Д. о том, что за данное правонарушение предусмотрена административная ответственность по ст.12.15 ч.4 КоАП РФ, опасаясь, что в случае рассмотрения дела о данном административном правонарушении мировым судом он может быть привлечен к административной ответственности и лишен права управления транспортными средствами, находясь вместе с Ч.Д. в салоне служебного автомобиля «<...>» г.р.з. №..., припаркованного у <адрес>, имея умысел на дачу взятки должностному лицу - старшему инспектору (дорожно-патрульной службы) отдельной роты дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения полиции УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга старшему лейтенанту полиции Ч.Д.., являющемуся представителем власти, наделенному в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, назначенному на указанную должность приказом начальника УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга №... л/с от 18.07.2011г. и находившемуся при исполнении своих должностных обязанностей, за несоставление в отношении него, ФИО2, протокола об административном правонарушении за совершенное последним административное правонарушение, предусмотренное ст.12.15 ч.4 КоАП РФ, действуя умышленно, незаконно, лично передал Ч.Д. в качестве взятки денежные средства в сумме <...> рублей, положив их в пространство между передними сиденьями указанного служебного автомобиля.

Однако довести свой вышеуказанный преступный умысел до конца ФИО2 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку старший инспектор (дорожно-патрульной службы) отдельной роты дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения полиции УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга старший лейтенант полиции Ч.Д. взятку в сумме <...> рублей не принял, а о случившемся сообщил в УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга, в связи с чем ФИО2 после передачи взятки старшему инспектору Ч.Д. был задержан на месте преступления сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга.

В совершении указанного преступления ФИО1 оправдан в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

При этом судом первой инстанции исследованы представленные сторонами доказательства - показания ФИО2, свидетелей Ч.Д., А.Р., К.С., П.С., К.О., а также другие доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Все представленные доказательства суд вопреки доводам апелляционного представления исследовал объективно и в полном объеме, данные доказательства позволили суду придти к обоснованному выводу о том, что совершение ФИО2 указанного выше преступления не нашло надлежащего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так согласно показаниям ФИО1, он вину не признал и пояснил, что 24.09.2012г. около 18 часов 40 минут, он двигался на принадлежащем ему автомобиле по <адрес>, когда совершил обгон транспортного средства, в связи с чем был остановлен сотрудником ДПС Ч.Д. Передав инспектору водительское удостоверение и документы на автомобиль, он прошел в автомобиль ДПС, где уже находился дружинник А.Р. В салоне патрульного автомобиля инспектор Ч.Д. разъяснил ему, что им совершено нарушение ПДД РФ, за которое законом предусмотрено лишение права управления транспортным средством. Он не согласился с инспектором, пытался убедить последнего, что не нарушал правила дорожного движения, просил заменить наказание в виде лишения права управления транспортным средством на наказание в виде штрафа, при этом объяснил инспектору ДПС, что денег у него с собой нет, ему необходимо доехать до банкомата, на что инспектор Ч.Д. разъяснил ему, что совершенное нарушение влечет за собой лишение права управления транспортным средством, но при этом разрешил ему идти туда, куда он хочет, и это предложение он расценил как предложение поехать за деньгами. Он прошел в свой автомобиль, развернулся и поехал к банкомату, где снял деньги с банковской карты в сумме <...> рублей одной купюрой, а затем вернулся на автомобиле назад, и вновь прошел в патрульный автомобиль. Когда он вернулся в патрульный автомобиль, инспектор Ч.Д. сказал, что протокол он подготовил, но не передал его, а стал вновь говорить о совершенном нарушении, об ответственности, но не предложил подписать протокол об административном правонарушении, а держал его у себя, после чего сделал пригласительное движение правой рукой вперед, которое он расценил, как приглашение заплатить деньги, поскольку фактически до этого был направлен за деньгами, и он передал деньги в сумме <...> рублей. После этого, инспектор Ч.Д. завел автомобиль, двери автомобиля открылись, подошедшие сотрудники ОЭБ и ПК попросили выйти его из автомобиля, также из машины вышли ФИО3 ОЭБ и ПК был составлен акт осмотра, в котором он написал, что считает действия инспектора ДПС провокационными, затем ему был предъявлен заклеенный конверт, в котором, как ему пояснили, находятся денежные средства, однако он не подписал конверт, поскольку не видел, что находится в конверте, затем все проехали в отдел ЭБ и ПК, где он был опрошен. Протокол об административном правонарушении был подписан им уже после его задержания сотрудниками ОЭБ и ПК. Считает, что его действия были спровоцированы инспектором ДПС Ч.Д., который развивал разговор о возможной взятке и при этом предложил ему отлучиться, чтобы снять деньги в банкомате.

Как следует из показаний свидетеля Ч.Д. - старшего инспектора ДПС ОР ГИБДД УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга, 24.09.2012г. совместно с дружинником А.Р. на патрульной автомашине «<...>» г.р.з. №..., он нес службу на территории <...> района Санкт-Петербурга. Около 18 часов 55 минут у <адрес>, за выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, им была остановлена автомашина «<...>» г.р.з. №... под управлением ФИО2, который предъявил водительское удостоверение и документы на транспортное средство, после чего был приглашен в служебную автомашину, где ему было разъяснено совершенное им правонарушение, а также предусмотренное за данное нарушение наказание, после чего он, Ч.Д., начал составлять протокол об административном правонарушении. ФИО2 просил не составлять протокол, не лишать его водительского удостоверение, оштрафовать его на месте. На это он разъяснил, что за данное нарушение наказание в виде штрафа не предусмотрено, но ФИО2 сказал, что он бы расплатился, если бы у него были с собой деньги. Поэтому он предупредил ФИО2, что его предложение расплатиться, является уголовно наказуемым. Однако ФИО2 предложил поехать с ним к банкомату, попросив при этом назначить ему наказание в виде штрафа. Он в это время составлял протокол об административном правонарушении, а ФИО2 продолжал объяснять, что неумышленно выехал на встречную полосу, чем мешал составлять протокол об административном правонарушении. Он просил ФИО2 не отвлекать его, а также сказал ему, что он может идти, куда хочет, после чего ФИО2 вышел из служебной автомашины и уехал с места происшествия. После того, как ФИО2 вышел из патрульной машины, он сделал вывод, что последний пытается склонить его к получению взятки за несоставление протокола и поехал в банкомат снимать деньги, поскольку говорил, что с собой у него денег нет. Поняв, что ФИО2 может быть предложена взятка, он по переносной радиостанции связался с дежурной частью УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга, сообщил, что ФИО2, остановленный им за нарушение правил дорожного движения, пытается дать взятку, сообщил адрес нахождения. Примерно через 5-10 минут к патрульной автомашине подошли сотрудники ОЭБ и ПК УМВД, он рассказал им о произошедшем, ему и А.Р. предложили принять участие в проведении ОРМ для документирования возможной попытки дачи взятки со стороны ФИО2, на что они с А.Р. дали свое согласие. При этом он подписал согласие на проведение ОРМ. Также он договорился с сотрудниками ОЭБ и ПК об условном сигнале, который необходимо будет подать, если ФИО2 попытается дать взятку. После ухода ФИО2 его водительское удостоверение и документы на машину остались у него и после разговора с сотрудниками ОЭБ и ПК он с А.Р., находясь в патрульной автомашине, ждали возвращения ФИО2 Когда ФИО2 вернулся, он сообщил о том, что протокол об административном правонарушении составлен и предъявил ФИО2 протокол, разъяснив при этом ст.51 Конституции РФ, однако ФИО2 протокол не подписал, а вновь просил не составлять протокол. В ходе данной беседы ФИО2 положил между передними сиденьями купюру достоинством <...> рублей. Увидев деньги, он подал условный сигнал, после чего к машине подошли сотрудники ОЭБ и ПК и задержали ФИО2 После этого сотрудники ОЭБ и ПК в присутствии понятых составили акт обследования, согласно которому обнаруженная купюра достоинством <...> рублей была изъята, после чего все присутствующие ознакомились с актом и подписали его. Затем все были приглашены в ОЭБ и ПК по адресу: <адрес>, для опроса. В отделе он выдал сотрудникам полиции флэш-карту из его личного регистратора и сам видеорегистратор, с помощью которого был записан разговор с ФИО2

Согласно показаниям свидетеля А.Р. - добровольного помощника (дружинника) старшего инспектора ОР ДПС ГИБДД УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга Ч.Д., 24.09..2012г. он совместно со старшим инспектором ДПС Ч.Д. на патрульной автомашине принимал участие в качестве дружинника в патрулировании территории <...> района Санкт-Петербурга, когда у <адрес>, около <время...> за выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, инспектором Ч.Д. была остановлена машина «<...>» г.р.з. №... под управлением ФИО2 Последний был приглашен в патрульную автомашину, передал водительское удостоверение и документы на транспортное средство инспектору Ч.Д., он в это время также находился в патрульной автомашине. В салоне автомашины Ч.Д. разъяснил ФИО2 совершенное последним нарушение, а также разъяснил, что им будет составлен протокол об административном правонарушении с изъятием водительского удостоверения и выдачей ФИО2 временного разрешения до решения суда. ФИО2 просил не составлять протокол, а оштрафовать его на месте, на что Ч.Д. ему разъяснил, что за данное нарушение штраф не предусмотрен, однако ФИО2 настоятельно просил не составлять протокол, а назначить ему штраф, доказывая при этом, что совершил выезд на встречную полосу только частично. Однако инспектор Ч.Д. начал составлять протокол об административном правонарушении, а ФИО2 сказал, что если бы у него с собой были деньги, он бы обязательно расплатился, но у него наличных денег нет, предлагал проехать к банкомату, на что Ч.Д. разъяснил, что это является уголовно наказуемым деянием, и сказал, что ФИО2 может идти куда хочет, пока он составляет протокол. ФИО2 вышел из машины, проследовал в свою машину, развернулся и уехал. Он решил, что ФИО2 поехал именно в банкомат, поскольку говорил, что денег у него нет, и ему нужно съездить в банкомат. Поняв, что ФИО2 пытается дать взятку за несоставление административного протокола, Ч.Д. по переносной радиостанции связался с дежурной частью УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга, сообщил, что остановленный им за нарушение правил дорожного движения водитель пытается дать ему взятку, сообщил адрес их нахождения. Примерно через 10 минут к патрульной автомашине подошли двое сотрудников ОЭБ и ПК УМВД, Ч.Д. сообщил им, что водителем машины является ФИО2, который пытается дать ему взятку за несостоавление протокола, и вероятно в данный момент собирается найти деньги для передачи ему. Затем Ч.Д. договорился с сотрудниками ОЭБ и ПК об условном сигнале, который должен будет подать, если ФИО2 попытается дать ему взятку. После ухода ФИО2 из машины, его водительское удостоверение и документы на машину остались у Ч.Д. После разговора с сотрудниками ОЭБ и ПК он и Ч.Д. ожидали возвращения ФИО2 в патрульной автомашине. Примерно в 19 часов 30 минут ФИО2 приехал и вновь сел в патрульную автомашину. Ч.Д. сообщил ему, что протокол об административном правонарушении составлен и его необходимо подписать, на что ФИО2 стал настойчиво уговаривать решить вопрос без составления протокола, Ч.Д. сказал, что это противозаконно, и в ходе этой беседы ФИО2 между передними сиденьями положил купюру достоинством <...> рублей, когда Ч.Д. это увидел, он подал условный сигнал, к машине подошли сотрудники ОЭБ и ПК и задержали ФИО2 Затем сотрудником ОЭБ и ПК К.С. в присутствии понятых был составлен акт обследования, согласно которому было проведено обследование патрульной автомашины, и обнаруженная купюра достоинством <...> рублей была изъята. После чего все присутствующие, включая ФИО2, ознакомились и подписали данный акт. Затем все были приглашены в отдел ЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга для опроса, где Ч.Д. была выдана флэш-карта из видеорегистратора, с помощью которого был записан разговор с ФИО2

Согласно показаниям свидетеля К.А. - оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга, 24.09.2012г. около 19 часов 15 минут от оперативного дежурного УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга поступило сообщение о попытке дачи взятки инспектору ДПС ОР ГИБДД УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга Ч.Д. В связи с чем им по сообщению Ч.Д. было вынесено постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», а также рапорт на разрешение проведения ОРМ «оперативный эксперимент». У начальника УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга было получено разрешение на проведение ОРМ, после чего на основании указанных документов при содействии оперуполномоченного К.С. около 19 часов 40 минут был задержан ФИО2, который находясь в служебном автомобиле ДПС ОР ГИБДД УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга, припаркованному у <адрес>, совершил попытку дачи взятки в сумме <...> рублей инспектору ДПС Ч.Д. за несоставление в отношении него протокола об административном правонарушении. При этом оперуполномоченным К.С. в присутствии понятых проводилось обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности, транспортных средств, о чем был составлен соответствующий акт. В ходе указанного обследования было обнаружено, что в салоне служебного автомобиля ДПС в карманном отсеке рядом с подстаканником, расположенном в торпеде коробки передач между передними сиденьями, находится денежная купюра достоинством <...> рублей. ФИО4 и дружинник А.Р. пояснили, что данную купюру в указанное место положил ФИО2, передав данную сумму в качестве взятки Ч.Д. за несоставление протокола об административном правонарушении. Указанная купюра была изъята и упакована в бумажный конверт. После составления акта осмотра у Ч.Д. им были изъяты видеорегистратор и карта памяти, которые также были упакованы в белый бумажный конверт, о чем был составлен протокол добровольной выдачи. ФИО2 был доставлен в ОЭБ и ПК УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга, где был опрошен.

Как следует из показаний свидетеля К.С. - оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга, он находился на своем рабочем месте, когда сотрудник ГИБДД сообщил руководству отдела о том, что ФИО2 совершил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, и пытается дать взятку за несоставление протокола об административном правонарушении. Было принято решение о проведении ОРМ «оперативный эксперимент», был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, и вынесено постановление о проведении ОРМ, и примерно через 30-40 минут после поступления информации о возможной даче взятки он совместно с коллегами выехал к <адрес>. На момент прибытия по указанному адресу, ФИО2 там не было, инспектор ДПС сообщил, что ФИО2 поехал снимать денежные средства в банкомате. Также с инспектором ДПС договорились об условном сигнале, который он подаст в случае передачи денег. Он с коллегами, находился в автомобиле, который был припаркован рядом с автомобилем ДПС. Он видел, как ФИО2 подъехал на автомобиле, припарковался на противоположной стороне относительно автомобиля ДПС, перешел дорогу и сел на заднее сиденье автомобиля ДПС. Через некоторое время инспектора ДПС подал условный сигнал, он и другие сотрудники ОЭБ и ПК подошли, представились, объявили о том, что проводится ОРМ. Он составил акт осмотра, в ходе которого между передними сиденьями была обнаружена денежная купюра достоинством <...> рублей, которая со слов сотрудника ДПС, была передана ему ФИО2 за несоставление протокола об административном правонарушении. Он в присутствии понятых изъял указанную купюру и упаковал ее. ФИО2 отказался подписывать акт осмотра, ссылаясь на то, что это провокация, и впоследствии написал свои пояснения по данному поводу.

Как следует из показаний свидетеля П.С., в конце сентября 2012 года, он совместно с К.О. был приглашен сотрудником ОЭБ и ПК УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга в качестве понятого для участия при возможной попытке дачи взятки инспектору ДПС, в связи с чем они проехали на <адрес>, где он увидел автомобиль ДПС, примерно через 15-20 минут он видел, как подъехала автомашина «<...>», из которой вышел ФИО2 и проследовал в автомобиль ДПС, еще примерно через 15 минут инспектор ДПС подал условный сигнал и они с оперативными сотрудниками подошли к автомобилю ДПС, на заднем сидении которого находился ФИО2 Между передними сидениями он видел денежную купюру достоинством <...> рублей, кто-то из оперуполномоченных пояснил, что данная купюра является взяткой сотруднику ДПС. Был составлен протокол, в котором он расписался. Впоследствии, в помещении УМВД было произведено изъятие регистратора и карты памяти, о чем был составлен протокол, в котором он также расписался.

Согласно показаниям свидетеля К.О., 24.09.2012г. около 19 часов он совместно с П.С. был приглашен сотрудником ОЭБ и ПК УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга для участия в качестве понятого в ходе оперативно-розыскного мероприятия, в ходе которого будет производиться документирование возможной дачи взятки инспектору ГИБДД за непривлечение водителя к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. Прибыв совместно с оперуполномоченным на автомобиле к <адрес>, он видел припаркованный автомобиль ДПС, примерно через 10 минут подъехал автомобиль «<...>», из которого вышел ФИО2, и проследовал в автомобиль ДПС. Через некоторое время оперативные сотрудники попросили его и П.С. проследовать к автомобилю ГИБДД, за рулем которого находился инспектор ДПС Ч.Д., на переднем пассажирском сидении находился дружинник А.Р., на заднем сидении находился ФИО2 ФИО4 сказал, что ФИО2 пытался дать ему взятку за непривлечение к ответственности, и указал на денежные средства, которые ему пытался дать в качестве взятки ФИО2, деньги в сумме <...> рублей одной купюрой находились между передними сидениями автомобиля. После этого сотрудниками ОЭБ и ПК был составлен акт, а указанная купюра была помещена в конверт, который был опечатан. Акт и конверт были им подписаны. Позднее в помещении УМВД в его присутствии Ч.Д. выдал сотруднику полиции видеорегистратор и карту памяти к нему, пояснив, что на данной карте памяти имеется видеозапись разговора Ч.Д. с ФИО2 Карта памяти и видеорегистратор были упакованы, также был составлен протокол, конверт и протокол были им подписаны.

Как следует из протокола очной ставки между свидетелем Ч.Д. и подозреваемым ФИО2 от 16.02.2013г., Ч.Д. пояснил, что ФИО2 передал ему 24.09.2012г. взятку в сумме <...> рублей за несоставление в отношении последнего протокола об административном правонарушении.

Также судом были исследованы:

- рапорт об обнаружении признаков преступления от 26.09.2012г.,

- протокол осмотра денежной купюры, достоинством <...> рублей;

- протокол выемки в помещении судебного участка №... Санкт-Петербурга административного дела №... в отношении ФИО2, протокол его осмотра и постановление о признании и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства;

- выписка из приказа о присвоении Ч.Д. специального звания - старший лейтенант полиции;

- выписка из приказа о назначении Ч.Д. на должность старшего инспектора ДПС ОР ГИБДД;

- должностная инструкция старшего инспектора ДПС ОР ГИБДД УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что выводы о виновности ФИО2, приведенные в обвинительном заключении, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.

С учетом представленных доказательств суд обоснованно установил, что инспектором ДПС Ч.Д. было выявлено совершенное ФИО2 нарушение правил дорожного движения, в связи с чем автомашина под управлением ФИО2 была остановлена, а ФИО2, передав инспектору ДПС водительское удостоверение и документы на транспортное средство, прошел в патрульную автомашину ДПС. Находясь в салоне патрульной автомашины, в присутствии дружинника А.Р., между инспектором ДПС Ч.Д. и ФИО2 состоялась беседа, в ходе которой ФИО2 просил инспектора Ч.Д. не привлекать его к административной ответственности в виде лишения права управления транспортным средством, а инспектор Ч.Д. в свою очередь, создав у ФИО2 впечатление о возможности выполнения просьбы последнего, а также предполагая о намерениях ФИО2, позволил последнему покинуть место составления протокола об административном правонарушении, после чего ФИО2, не имея при себе водительского удостоверения и документов на транспортное средство, на своей автомашине проехал к банкомату. Во время отсутствия ФИО2, инспектор Ч.Д. сообщил в дежурную часть УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга о том, что возможно ему будет дана взятка за несоставление протокола. По сообщению Ч.Д. сотрудниками отдела ЭБ и ПК было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент». После чего, еще до возвращения ФИО2, на место составления протокола прибыли сотрудники ОЭБ и ПК, предложили инспектору Ч.Д. и дружиннику А.Р. принять участие в ОРМ, на что последние дали свое согласие. После этого, ФИО2, сняв деньги из банкомата, на автомашине вернулся обратно на место составления протокола, прошел в патрульную автомашину, где после непродолжительной беседы с инспектором ДПС Ч.Д. передал последнему <...> рублей, положив их между передними сиденьями автомобиля, после чего был задержан сотрудниками ОЭБ и ПК.

Показания ФИО2, свидетелей Ч.Д. и А.Р., суд правомерно расценил, как достоверные, относимые и подтверждающие объяснения ФИО2 о провокационных действиях сотрудника полиции, склоняющего его к даче взятке, поскольку сотрудник ДПС Ч.Д. создал впечатление у ФИО2 о возможности выполнения его просьбы и непривлечения к административной ответственности в виде лишения права управления транспортным средством, и дал возможность ФИО2 отлучиться с места составления протокола и привезти деньги.

При этом показания свидетеля А.Р. в той части, где он пояснил, что не видел, как ФИО2 после беседы с Ч.Д. уехал на своей автомашине, суд обоснованно оценил критически, исходя из свободного рассказа свидетеля, который подробно показал о том, что видел, как ФИО2 после беседы с Ч.Д. уехал на своей автомашине. Также суд правильно принял во внимание, что показания свидетеля А.Р. в данной части подтверждаются показаниями свидетеля Ч.Д. и самого ФИО2

При указанных обстоятельствах доводы апелляционного представления о том, что судом не дана надлежащая оценка показаниям Ч.Д. и А.Р., суд считает неубедительными.

Показания свидетелей К.О., П.С., К.С. и К.А. суд обоснованно оценил как достоверные, однако, с учетом того обстоятельства, что действия ФИО2 были обусловлены поведением инспектора ДПС Ч.Д., суд пришел к правильному выводу о том, что показания указанных свидетелей не подтверждают виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления.

Представленный суду рапорт следователя об обнаружении признаков преступления суд обоснованно не расценил, как доказательство по делу.

Протокол осмотра денежной купюры суд правомерно отверг, как недопустимое доказательство, поскольку данная купюра была изъята в ходе оперативно-розыскного мероприятия признанного судом незаконным.

В отношении представленных суду в качестве доказательств протокола выемки административного дела в отношении ФИО2, протокола осмотра и постановления о приобщении его к уголовному делу, выписки из приказа о присвоении Ч.Д. специального звания, выписки из приказа о назначении Ч.Д. на должность старшего инспектора ДПС, должностной инструкции старшего инспектора ДПС, суд обоснованно указал, что они не содержат сведений о совершении ФИО2 инкриминируемого преступления.

Иные представленные суду доказательства, полученные в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», были обоснованно признаны недопустимыми и исключены из перечня доказательств постановлением суда от 01.08.2013г.

Удовлетворяя соответствующее ходатайство стороны защиты, суд правильно исходил из положений ст.7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ, согласно которым основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

При этом суд правильно указал, что из содержания и смысла данной нормы закона следует, что правовыми основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий могут являться только сведения о подготавливаемом непосредственно самим объектом оперативной разработки противоправном деянии или сведения об уже совершенном этим же лицом преступлении.

С учетом изложенного доводы представления о том, что суд не сослался на конкретную норму закона, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

При этом судом установлено, что согласно рапорту оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга К.А. на проведение оперативно-розыскного мероприятия, 24.09.2012г. от старшего инспектора ДПС ОР ГИБДД УМВД РФ по <...> району Санкт-Петербурга Ч.Д. поступило сообщение о том, что в ходе исполнения своих служебных обязанностей ему от граждан может быть предложена взятка за несоставление протокола об административном правонарушении за нарушение ПДД.

Согласно постановлению о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», 24.09.2012г. от старшего инспектора ДПС ОР ГИБДД УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга старшего лейтенанта полиции Ч.Д. поступило сообщение о том, что в ходе исполнения своих служебных обязанностей ему от граждан может быть предложена взятка за несоставление протокола об административном правонарушении за нарушение ПДД. В связи с чем, руководствуясь ст.6, 7, 8, 13 и 15 ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», с целью перепроверки полученной информации и документирования возможных преступных проявлений в отношении старшего инспектора ДПС ОР ГИБДД Ч.Д., было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» в период с 24 сентября 2012 года по 25 сентября 2012 года по адресу: <адрес>, а также в ином другом общественном месте, в котором возникнет необходимость, с использованием видео и аудио записывающих устройств.

С учетом представленных материалов суд пришел к правомерному выводу о том, что в нарушение требований закона, оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент» проводилось в отношении неустановленного круга лиц, при отсутствии сведений о подготавливаемом кем-либо противоправном деянии либо сведений об уже совершаемом или совершенном преступлении, а также к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2.

Ссылки в апелляционном представлении на то, что основанием для проведения оперативного эксперимента явилась информация, полученная от сотрудника ДПС Ч.Д. о том, что ФИО1 фактически подготавливает совершение противоправного деяния, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку материалы ОРД ссылок именно на ФИО1 не содержат.

То обстоятельство, что никакие иные оперативно-розыскные мероприятия сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга с участием Ч.Д. в отношении неопределенного круга лиц не проводились, не влияет на правильность выводов суда с учетом представленных материалов, а ссылки в представлении на то, что в постановлении о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от 24.09.2012г., рапорте на проведение оперативно-розыскного мероприятия, заявлениях Ч.Д. и А.Р. содержатся конкретные сведения о признаках подготавливаемого противоправного деяния, не подтверждаются сущностью отраженных в материалах ОРД сведений.

Доводы представления о том, что ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит каких-либо требований к постановлению и рапорту о проведении ОРМ, и не обязывает сотрудников полиции отражать в данных документах все обстоятельства дела, суд считает несостоятельными, т.к. суд первой инстанции правильно исходил из того, что в нарушение требований закона, оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент» проводилось в отношении неустановленного круга лиц без указания на конкретное лицо, и не указывал на необходимость указания в представленных документах всех обстоятельств дела.

Ссылки в представлении на показания сотрудника ОЭБ и ПК К.А. о возможности составления постановления о проведении ОРМ в отношении неустановленных лиц, когда лица, в отношении которых проводится ОРМ, устанавливаются в ходе проведения мероприятия, суд считает неубедительными, т.к. в данном случае лицо, в отношении которого проводилось ОРМ, было фактически известно.

С учетом изложенного и положений ст.89 УПК РФ, суд вопреки доводам представления пришел к правомерному выводу о незаконности проведения оперативно-розыскного мероприятия и о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности подлежат признанию недопустимыми доказательствами по делу.

Вопреки доводам апелляционного представления суд обоснованно признал недопустимым доказательством протокол осмотра и прослушивания фонограммы поскольку предмет исследования - видеозапись, была получена в ходе того же оперативно-розыскного мероприятия, проведенного с нарушением требований закона.

Доводы представления о том, что осмотр и прослушивание фонограммы не является результатом ОРМ «оперативный эксперимент» со ссылкой на показания свидетеля Ч.Д. о том, что он использовал личный видеорегистратор, в том числе, и до проведения ОРМ, а в дальнейшем добровольно выдал его за рамками проведения ОРМ «оперативный эксперимент», суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, т.к. из материалов дела следует, что видеорегистратор с картой памяти и видеозаписью разговоров был предоставлен следствию, как результат ОРД постановлением и.о. начальника полиции УМВД России по <...> району Санкт-Петербурга от 25.09.2012г., и по иным основаниям указанные предметы, как доказательства, легализованы в уголовном деле не были.

Доводы представления о том, что судом необоснованно исключены из числа доказательств результаты оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», которое было оформлено актом обследования, и в ходе которого были обнаружены и изъяты денежные средства в сумме <...> рублей, суд апелляционной инстанции считает также несостоятельными, поскольку фактически, как следует из представленных материалов ОРМ, данное обследование по сути являлось осмотром места происшествия, который должен был проводиться в рамках ОРМ «оперативный эксперимент», т.к. обнаружение и изъятие денежной купюры является результатом проведения именно данного оперативно-розыскного мероприятия.

В соответствии со ст.88 ч.4 УПК РФ суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 УПК РФ.

При этом, как следует из сущности заявленного адвокатом ходатайства об исключении доказательств, обоснованного незаконностью проведения самого оперативно-розыскного мероприятия, сторона обвинения при его обсуждении не могла не понимать, что в случае удовлетворения ходатайства все полученные результаты ОРД будут утрачены, как доказательства по уголовному делу.

С учетом изложенного доводы представления в части, касающейся самостоятельного признания судом 01.08.2013г. ряда доказательств стороны обвинения недопустимыми и о грубом нарушении положений ст.15 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

При этом ссылка суда при вынесении постановления от 01.08.2013г. на положения ст.235 УПК РФ не является ошибочной, т.к. данной нормой предусмотрен порядок рассмотрения ходатайства об исключении доказательств, а излишняя ссылка на положения ст.237 УПК РФ не является основанием для признания принятого судом решения незаконным и необоснованным.

Вопреки доводам представления постановление суда от 01.08.2013г. является законным, обоснованным и надлежащим образом мотивированным, в связи с чем доводы представления о том, что суд не привел в нем полную и всестороннюю оценку исключаемых доказательств, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание.

Доводы представления о том, что в приговоре суд не привел и не дал оценки доводам государственного обвинителя, указав на отсутствие оснований для признания исключенных доказательств допустимыми, не основаны на положениях уголовно-процессуального закона, поскольку постановлением суда доказательства были признаны недопустимыми и исключены из перечня доказательств, как следует из протокола судебного заседания, стороной обвинения не заявлялось ходатайства о признании этих доказательств допустимыми, а на стадии судебных прений заявление такового ходатайства не предусмотрено законом.

Кроме того, суд правомерно указал и на то, что обвинением не были приведены доводы, опровергающие выводы суда о недопустимости исключенных доказательств.

При указанных обстоятельствах у суда в соответствии с положениями ст.75 ч.1, ст.235 ч.5 УПК РФ отсутствовали основания для повторной оценки в приговоре исключенных доказательств и для оценки соответствующих доводов стороны обвинения.

Доводы представления о том, что опросы Ч.Д., А.Р., П.С. и К.О. в соответствии с требованиями п.1 ч.6 ФЗ №144 «Об оперативно-розыскной деятельности» являются самостоятельным оперативно-розыскным мероприятием, нарушения при проведении которых судом не приведены в приговоре и в постановлении от 01.08.2013г., суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, т.к. показания, полученные в ходе опросов не являются доказательствами по уголовному делу в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

Суд, со ссылкой на положения ст.ст.2 и 6 Федерального закона «О полиции», правомерно исходил из того, что действенных мер для пресечения действий ФИО2 сотрудником полиции предпринято не было. Более того, инспектор ДПС Ч.Д. вопреки требованиям закона, установив в действиях ФИО2 состав административного правонарушения, и изъяв у ФИО2 водительское удостоверение и документы на транспортное средство, будучи осведомлен о намерении ФИО2 снять деньги из банкомата, позволил последнему уехать с места составления протокола об административном правонарушении на принадлежащей последнему автомашине, не имея при себе документов на право управления транспортным средством и регистрационных документов на транспортное средство.

С учетом данных обстоятельств суд пришел к обоснованному выводу о том, что сотрудник полиции Ч.Д. спровоцировал ФИО2 на передачу денежных средств, в связи с чем все доводы представления о том, что данный вывод является предположением суда и не основан на материалах дела, суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

При этом отсутствие указания суда, в какой именно форме – прямой или косвенной это было сделано Ч.Д. не является основанием для признания выводов суда в данной части необоснованными.

Вопреки доводам представления выводы суда о провокационных действиях сотрудника ДПС Ч.Д. основаны на материалах дела и представленных доказательствах, которым дана надлежащая оценка.

То обстоятельство, что ФИО2 впоследствии был признан виновным в совершении административного правонарушения, также не является основанием полагать о необоснованности выводов суда в данной части, поскольку данное обстоятельство не исключает наличия указанной судом провокации.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при рассмотрении дела судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, каких-либо заявлений от свидетелей стороны обвинения, а также от государственного обвинителя по поводу проводимых судом допросов свидетелей в ходе судебного разбирательства не поступало, в связи с чем ссылки в представлении на то, что свидетелям не были разъяснены процессуальные права, суд считает несостоятельными.

Доводы представления о том, что данные на следствии и оглашенные в суде показания свидетелей Ч.Д., А.Р., К.А. и К.О. не приведены в приговоре и не оценены судом, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание, т.к. из протокола судебного заседания следует, что показания на следствии были подтверждены допрашиваемыми лицами в суде.

Как основание оправдания ФИО1 судом в приговоре указано отсутствие в деянии состава преступления в соответствии со ст.302 ч.2 п.3 УПК РФ, в связи с чем отсутствие ссылки в приговоре на общую норму УПК РФ, предусматривающую основания прекращения уголовного преследования, не является основанием для отмены оправдательного приговора.

Также не является таким основанием и отсутствие указания во вводной части приговора на участие в рассмотрении дела иных государственных обвинителей.

При таком положении суд не находит оснований для отмены приговора суда по доводам апелляционного представления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 16 января 2014 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение одного года в порядке главы 47.1 УПК РФ в Президиум Санкт-Петербургского городского суда.

Председательствующий: