Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению АО СК «Мед-Гарант» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

по кассационной жалобе ФИО1 на решение Промышленного районного суда города Ставрополя от 19 февраля 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 29 июня 2021 года.

Заслушав доклад судьи Пятого кассационного суда общей юрисдикции Поддубной О.А., судебная коллегия по гражданским делам

установила:

АО СК «Мед-Гарант» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с иском к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование иска указано на то, что решением Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2017 года АО СК «Мед-Гарант» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим назначена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

6 февраля 2017 года АО СК «Мед-Гарант» продало ООО «РИСК» нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> Г, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 приобрел указанное имущество у ООО «РИСК», а ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приобрела указанное имущество у ФИО4

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО4 занимал должность генерального директора АО СК «Мед-Гарант», а его супруга ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ входила в совет директоров хозяйственного общества. На момент отчуждения имущества по договору от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ООО «РИСК», ФИО4 являлся владельцем доли ООО «РИСК» в размере <данные изъяты> %. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО4 занимал должность генерального директора ООО «РИСК». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО5 занимала должность генерального директора ООО «РИСК». ФИО1 являлась генеральным директором ЗАО «ПРОГПРОМСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, единственным акционером которого было АО СК «Мед-Гарант». По мнению истца, данные сделки по отчуждению имущества совершены между аффилированными лицами.

На основании изложенного истец просил истребовать из чужого незаконного владения ответчика нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> Г.

Решением Промышленного районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 19 февраля 2021 года исковые требования АО СК «Мед-Гарант» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» удовлетворены.

Из незаконного владения ФИО1 истребовано имущество - нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> Г, кадастровый №. Прекращено право собственности ФИО1 на указанное помещение и погашена запись № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации ее права в отношении нежилого помещения. За АО СК «Мед-Гарант» признано право собственности на данное нежилое помещение.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 29 июня 2021 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных актов ввиду существенных нарушений норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 доводы жалобы поддержала, просила удовлетворить, представитель конкурсного управляющего АО СК «Мед-Гарант» - ФИО2 возражал против ее удовлетворения, иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы не установлено.

Разрешая спор, руководствуясь положениями пунктов 3, 4 статьи 1, пунктов 1, 3 статьи 10, пункта 2 статьи 168, статей 301, 302, статьи 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ№ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ№ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№-П и принимая во внимание время заключения первого договора купли-продажи (за месяц до вынесения приказа Центрального Банка Российской Федерации № ОД-609 от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении действия лицензий на осуществление страхования АО СК «Мед-Гарант»), безвозмездность сделки, а также аффилированность участников сделки, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор от ДД.ММ.ГГГГ и последующие договоры от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были заключены с целью выбытия имущества из активов АО СК «Мед-Гарант».

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции и их обоснованием согласился, указав, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО4 занимал должность генерального директора ООО «РИСК»; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО4 занимал должность генерального директора АО СК «Мед-Гарант»; супруга ФИО4 – ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ входила в совет директоров АО СК «Мед-Гарант»; на момент отчуждения имущества по договору от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ООО «РИСК», ФИО4 являлся владельцем доли ООО «РИСК» в размере 99,96 %; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО5 занимала должность генерального директора ООО «РИСК»; ФИО1 являлась генеральным директором ЗАО «ПРОГПРОМСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, единственным акционером которого было АО СК «Мед-Гарант»; согласно протоколу годового общего собрания акционеров ЗАО СК «Мед-Гарант» № от ДД.ММ.ГГГГ по итогам голосования по вопросу о выборе кандидатуры на должность ревизора ЗАО СК «Мед-Гарант» была избрана ФИО1

Таким образом, на основании пунктов 8 и 9 части 1 статьи 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 135-ФЗ «О защите конкуренции» указанные лица составляют группу лиц; общества осведомлены о деятельности друг друга и финансовых результатах такой деятельности, что презюмирует аффилированность в силу статьи 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Закона РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ№ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», и что не опровергнуто стороной ответчика.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 не может быть признана добросовестным приобретателем спорного объекта недвижимого имущества, поскольку совокупность обстоятельств, как предшествовавших, так и сопровождавших сделки, объективно свидетельствует о том, что их сторонами были совершены действия, имеющие признаки злоупотребления правом, направленные на вывод имущества из-под обращения взыскания по долгам первоначального собственника АО СК «Мед-Гарант», впоследствии признанного банкротом.

Делая вывод о недобросовестности ответчика при приобретении спорного имущества, суд, по мнению судебной коллегии, обоснованно принял во внимание то, что спорное имущество было приобретено у лица, владевшего имуществом незначительный период времени, в результате недействительной сделки, совершенной аффилированными лицами.

В силу изложенного судебная коллегия пришла к выводу о том, что в результате совершения ряда сделок АО СК «Мед-Гарант» лишился ликвидного имущества, доказательств получения выгоды от заключения спорных сделок не представлено. Вследствие указанных обстоятельств кредиторы должника (АО СК «Мед-Гарант») могут не получить в полном объеме удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника из-за ее значительного уменьшения. Кроме того, действия должника и сторон сделок направлены на причинение ущерба имущественным правам кредиторов, о чем стороны сделки не могли не знать. При этом участие в сделках аффилированных лиц, совершения их в короткий промежуток времени (сроки владения слишком малы для добросовестного приобретения), свидетельствует о согласованных действиях по выводу ликвидного имущества должника, что не может считаться добросовестным поведением сторон.

Таким образом, рядом последовательных сделок, заключенных между аффилированными лицами, прикрывалась единая сделка по отчуждению должником недвижимого имущества в пользу третьего лица или группы лиц, совершенную, в частности, в целях вывода имущества должником последнему покупателю.

На основании изложенного, принимая во внимание положения статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу о ничтожности заключенных сделок, и обоснованности выводов суда об истребовании недвижимого имущества - нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> Г, из незаконного владения ФИО1

Доводы ответчика о том, что в отношении спорного имущества произведена государственная регистрация права в соответствии с действующим законодательством, отклонены судебной коллегией, поскольку в соответствии с Федеральным законом от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» к компетенции регистрирующего органа входит проведение правовой экспертизы документов, представленных для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, на предмет наличия или отсутствия установленных данным законом оснований для приостановления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав либо для отказа в осуществлении государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав.

Однако государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной защиты прав лица, объектом которых является недвижимое имущество, не затрагивая самого содержания указанного гражданского права, призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов, о чем свидетельствует правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в определении № 154-О от 5 июля 2001 года.

Доводы ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности также отклонены судом первой инстанции, поскольку с учетом фактических обстоятельств дела срок исковой давности начал течь не раньше 25 сентября 2017 года, и на момент обращения конкурсного управляющего с исковым заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения срок исковой давности не истек.

Указание ответчика на осведомленность конкурсного управляющего о сделках ранее даты, установленной судом, сводится к вопросам оценки доказательств и установлению фактических обстоятельств, однако при этом не приведены аргументы и обоснования, опровергающие сделанные судами выводы по существу спора на основе установленных ими фактических обстоятельств, в связи с чем отклонено судебной коллегией.

Судебная коллегия кассационного суда считает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а окончательные выводы суда основаны на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, мотивированы по правилам статей 198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изложенные в кассационной жалобе доводы были предметом исследования и оценки судом апелляционной инстанции, основаны на ошибочном толковании норм материального права, данным доводам в апелляционном определении дана соответствующая оценка, указаны мотивы и сделаны выводы, по которым данные доводы судом не приняты, в связи с чем отсутствует необходимость в приведении в кассационном определении таких мотивов.

Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений судом норм материального права, повлиявших на исход дела, по сути, выражают несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных обстоятельств спора, и направлены на их переоценку, что не является основанием для отмены судебных постановлений.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения оспариваемых судебных актов, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Промышленного районного суда города Ставрополя от 19 февраля 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 29 июня 2021 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий З.М. Ошхунов

Судьи Е.А. Росина

О.А. Поддубная