Гражданский кодекс часть 1

с участием прокурора Восьмого отдела (кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционного-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2944/2019; № 22RS0067-01-2019-003986-93 по иску ФИО2 к Главному управлению Министерства внутренних дела России по Алтайскому краю о признании приказов незаконными, восстановлении на службе, взыскании задолженности за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, кассационному представлению прокуратуры Алтайского края на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 мая 2020 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Прудентовой Е.В., заключение прокурора Восьмого отдела (кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционного-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО1, полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению в части удовлетворении иска о восстановлении на службе, кассационное представление подлежащим удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции,

установила:

ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратилась в суд с иском к Главному управлению Министерства внутренних дела России по Алтайскому краю (далее – ГУ МВД России по Алтайскому краю, ответчик) о признании приказов незаконными, восстановлении на службе, взыскании задолженности за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Решением Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 19 сентября 2019 г. ФИО2 отказано в удовлетворении иска к ГУ МВД России по Алтайскому краю о признании приказов незаконными, восстановлении на службе, взыскании задолженности за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Дополнительным решением Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 4 февраля 2020 г. ФИО2 отказано в иске о взыскании разницы в денежном довольствии за период нахождения в распоряжении ГУ МВД России по Алтайскому краю.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 мая 2020 г. решение Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 19 ноября 2019 г. отменено в части отказа в удовлетворении иска ФИО2 о признании незаконным приказа начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю № 847 л/с от 6 сентября 2019 г., восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, в указанной части принято новое решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Признан не соответствующим закону приказ начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю № л/с от 6 сентября 2019 г. об увольнении ФИО2 (№) и расторжении с нею контракта по пункту 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», майор полиции ФИО2 бывший инспектор отделения по организации деятельности дежурных частей оперативного отдела этого же управления восстановлена на службе в распоряжении ГУ МВД России по Алтайскому краю с 7 сентября 2019 г. С ГУ МВД России по Алтайскому краю в пользу ФИО2 взыскано денежное довольствие за время вынужденного прогула с 7 сентября 2019 г. по 27 мая 2019 г. в сумме 208 044 рубля 76 копеек, включая НДФЛ, а также компенсацию морального вреда в сумме 5 000 (пять тысяч) рублей. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

ГУ МВД России по Алтайскому краю обратилось в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой, в которой поставило вопрос об отмене принятого по делу апелляционного определения как незаконного. Прокуратура Алтайского края обратилась в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции с кассационным представлением, в котором поставила вопрос об отмене принятого по делу апелляционного определения как незаконного в части исковых требований о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула.

В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела участвующие в деле лица, не сообщившие о возражениях о рассмотрении дела в их отсутствие.

Участник процесса считается извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в том случае, когда повестка направлена по месту нахождения стороны или указанному ею адресу, и у суда имеется доказательство, подтверждающее получение отправленного уведомления адресатом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, кассационного представления заблаговременно размещена на официальном сайте Восьмого кассационного суда общей юрисдикции.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участие которых при рассмотрении дела не является обязательным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, кассационного представления, возражений на кассационную жалобу и кассационное представление ФИО2, прокуратуры Алтайского края, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу, кассационное представление не подлежащими удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений (статья 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции пришла к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции не были допущены нарушения норм материального и процессуального права, фактические обстоятельства дела установлены судом, юридически значимые для правильного разрешения спора обстоятельства вошли в предмет доказывания по делу и получили правовую оценку суда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 с 29 августа 1999 г. по 6 сентября 2019 г. являлась сотрудником органов внутренних дел, с 1 октября 2016 г. проходила службу в должности инспектора отделения по организации деятельности дежурных частей оперативного отдела ГУ МВД России по Алтайскому краю. Указанное отделение входит в состав оперативного отдела.

Приказом начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю № л/с от 6 сентября 2019 г. с ней расторгнут контракт о прохождении службы в органах внутренних дел на основании пункта 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

Сокращение произведено приказом ГУ МВД России по Алтайскому краю от 29 марта 2019 г. № «Об организационно-штатных вопросах» (л.д. 103-105), изданным в соответствии с приказами МВД России от 30 апреля 2011 г. № «О некоторых организационных вопросах и структурном построении территориальных органов МВД России», от 29 декабря 2012 г. № «Об утверждении Инструкции по организационно-штатной работе в органах внутренних дел Российской Федерации», от 22 сентября 2016 г. № «Об утверждении штатной численности отдельных территориальных органов МВД России», от 24 ноября 2015 г. №дсп «Об организации установления размеров должностных окладов сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации», а так же в связи со служебной необходимостью. Приказом ГУ МВД России по Алтайскому краю от 29 марта 2019 г №, который в основной части вступил в законную силу с 10 июня 2019 г., внесены изменения в штатные расписания территориальных органов и организаций МВД России по Алтайскому краю, утвержденные приказом ГУ МВД России по Алтайскому краю от 23 мая 2017 г. № (с последующими изменениями и дополнениями).

Изменения в оперативном отделе, отделении по организации деятельности дежурных частей, где проходила службу истец, выразились в том, что были сокращены должности начальника отделения (звание майор, тарифный разряд – 24) и занимаемая истцом должность инспектора (звание капитан, тарифный разряд 17), введены должности заместителя начальника оперативного отдела, начальника отделения по организации деятельности дежурных частей (подполковник, тарифный разряд 35) и старшего инспектора по особым поручениям (майор, тарифный разряд 24).

В структурном подразделении, где работала истец, были сокращены нижестоящие должности и введены вышестоящие.

Ответчиком не оспаривалось, что функции, которые по должности исполняла истец, были возложены на лицо, принятое на должность старшего инспектора по особым поручениям (ФИО19 Д.В.).

Согласно должностному регламенту старшего инспектора по особым поручениям отделения по организации деятельности дежурных частей оперативного отдела ГУ МВД России по Алтайскому краю в обязанности по данной должности также входит осуществление сбора, анализ и передача в оперативное управление МВД России по итогам каждого квартала информации о результатах деятельности дежурных частей территориальных органов внутренних дел ГУ МВД; организация и проведение в оперативном отделе ГУ занятий по огневой подготовке (пункты 9.5, 9.6). Кроме того на инспектора по особым поручениям возложено исполнение обязанностей заместителя начальника отдела – начальника отделения по организации деятельности дежурных частей оперативного отдела ГУ на время отсутствия последнего (пункт 6).

ФИО2 была предупреждена об увольнении в связи с сокращением замещаемой ею должности в органах внутренних дел 9 апреля 2019 г., что ею не оспаривалось.

На основании рапорта ВРИО начальника оперативного отдела ГУ МВД и в соответствии с приведенными нормами закона приказом № л/с от 11 июня 2019 г. ФИО2 была зачислена в распоряжение ГУ МВД с 10 июня 2019 г.

Из материалов дела следует, что ФИО2 была временно нетрудоспособна с 3 июня 2019 г. по 15 июня 2019 г., с 17 июня 2019 г. по 22 июня 2019 г., с 24 июня 2019 г. по 27 июля 2019 г., с 29 июля 2019 г. по 17 августа 2019 г.

Увольнение истца в соответствии с пунктом 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» было оформлено 6 сентября 2019 г. приказом № л/с, то есть в пределах двухмесячного срока с момента зачисления в распоряжение ГУ МВД (без учета периодов временной нетрудоспособности).

Как следует из материалов дела, кадровой службой ГУ МВД периодически формируются сведения о вакансиях в виде перечня должностей с указанием звания, тарифного разряда, даты возникновения вакансии. ФИО2 была ознакомлена с такими перечнями, сформированными по состоянию на 27 мая 2019 г., 28 мая 2019 г., 22 июля 2019 г., 12 августа 2019 г., 20 августа 2019 г., 26 августа 2019 г.

Отказывая в иске, суд первой инстанции сослался на часть 2 статьи 10, пункт 1 части 1 и части 2, 4, 9, 10 статьи 36, пункт 11 части 2 статьи 82, часть 7 статьи 82, пункт 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», исходил из того, о том, что реальное сокращение должности истца имело место, что от большинства вакантных должностей истец отказалась, её утверждения об обращении с рапортом по некоторым должностям не подтверждены доказательствами, при этом работодателем принимались меры для подыскания истице должности, на которую она могла быть переведена, однако ФИО2 от предложенных вариантов отказалась, в связи с этим суд исходил из того, что порядок увольнения ответчиком был соблюден.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции руководствовался частью 7 статьи 36 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Постановлении от 12 января 2018 г. № 2-П, в Постановлении от 1 марта 2017 г. № 3-П, в Постановлении от 29 марта 2016 г. № 8-П, исходил из того, что должность инспектора отделения контроля за объективностью статистических данных отдела организации оперативных учетов и статистической отчетности, которая стала вакантной с 27 августа 2019 г., являющаяся равнозначной ранее занимаемой истицей должности, стала вакантной за девять дней до увольнения, но не была предложена ФИО2, нарушен порядок увольнения.

Взыскивая денежное довольствие за время вынужденного прогула, суд апелляционной инстанции исходил из того, что сотрудникам, восстановленным на службе в органах внутренних дел в соответствии с частью 6 статьи 74 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», необходимо выплатить не полученное (недополученное) за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемым ими ранее должностям, и (или) компенсировать разницу между денежным довольствием, получаемым ими по последним должностям, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

Доводы кассационной жалобы, кассационного представления не являются основаниями для отмены апелляционного определения, решения.

Судом апелляционной инстанции правильно применены часть 7 статьи 36, часть 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовая позиция, изложенная в Постановлении от 12 января 2018 г. № 2-П, в Постановлении от 1 марта 2017 г. № 3-П, в Постановлении от 29 марта 2016 г. № 8-П.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что должность инспектора отделения контроля за объективностью статистических данных отдела организации оперативных учетов и статистической отчетности, которая стала вакантной с 27 августа 2019 г., являющаяся равнозначной ранее занимаемой истцом должности, стала вакантной за девять дней до увольнения, но не была предложена ФИО2, нарушен порядок увольнения, что сотрудникам, восстановленным на службе в органах внутренних дел в соответствии с частью 6 статьи 74 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», необходимо выплатить не полученное (недополученное) за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемым ими ранее должностям, и (или) компенсировать разницу между денежным довольствием, получаемым ими по последним должностям, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе, являются законными и обоснованными.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 названной статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел урегулированы Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 11 части 2 статьи 82 данного закона основанием для расторжения контракта и увольнения сотрудника со службы в органах внутренних дел является сокращение должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 85 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» контракт расторгается и сотрудник органов внутренних дел увольняется со службы в органах внутренних дел не ранее чем через два месяца со дня уведомления о расторжении контракта - по основанию, предусмотренному пунктами 8, 9 или 11 части 2 статьи 82 данного федерального закона.

Пунктом 1 части 1 и частью 4 статьи 36 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что при сокращении должностей в органах внутренних дел правоотношения с сотрудником органов внутренних дел, замещающим сокращаемую должность, продолжаются в случае предоставления сотруднику с учетом уровня его квалификации, образования и стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет) или стажа (опыта) работы по специальности возможности замещения иной должности в органах внутренних дел. Сотрудник органов внутренних дел в случае отказа от предложенной ему для замещения иной должности в органах внутренних дел либо от направления на обучение по дополнительным профессиональным программам освобождается от замещаемой должности и увольняется со службы в органах внутренних дел. В этом случае контракт с сотрудником расторгается в соответствии с пунктом 11 части 2 статьи 82 данного федерального закона.

Условия и порядок перевода сотрудника органов внутренних дел предусмотрены статьей 30 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Согласно части 1 статьи 30 названного закона перевод сотрудника органов внутренних дел в случаях, установленных Федеральным законом, на вышестоящую, равнозначную или нижестоящую должность в органах внутренних дел, в другую местность либо в связи с его зачислением в образовательную организацию высшего образования федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел допускается с согласия сотрудника, выраженного в письменной форме, если иное не предусмотрено поименованным федеральным законом.

Должность в органах внутренних дел считается вышестоящей, если для нее предусмотрено более высокое специальное звание, чем специальное звание по прежней должности в органах внутренних дел, а при равенстве специальных званий - более высокий должностной оклад (часть 2 статьи 30 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Должность в органах внутренних дел считается равнозначной, если для нее предусмотрены специальное звание и должностной оклад, равные специальному званию и должностному окладу по прежней должности в органах внутренних дел (часть 4 статьи 30 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Должность в органах внутренних дел считается нижестоящей, если для нее предусмотрено более низкое специальное звание, чем специальное звание по прежней должности в органах внутренних дел, а при равенстве специальных званий - более низкий должностной оклад (часть 6 статьи 30 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

В соответствии с частью 3 статьи 30 указанного закона перевод сотрудника органов внутренних дел на вышестоящую должность рядового состава, младшего, среднего или старшего начальствующего состава осуществляется по результатам аттестации и (или) конкурса, за исключением случаев, если назначение сотрудника на вышестоящую должность в органах внутренних дел осуществляется из кадрового резерва, в котором он состоял в соответствии со статьей 78 Федерального закона.

Перевод сотрудника органов внутренних дел на равнозначную или нижестоящую должность в органах внутренних дел осуществляется в том числе в связи с сокращением замещаемой сотрудником должности (пункт 4 части 5, пункт 3 части 7 статьи 30 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Для решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения сотрудником органов внутренних дел службы в органах внутренних дел или о ее прекращении Президент Российской Федерации, руководитель федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченный руководитель может освободить сотрудника от замещаемой должности в органах внутренних дел. Сотрудник, освобожденный от замещаемой должности, может быть зачислен в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения. При этом сохраняются установленные данным федеральным законом правовое положение (статус), гарантии социальной защиты сотрудника и правоотношения, связанные с прохождением службы в органах внутренних дел, за исключением выполнения сотрудником обязанностей и наделения его правами, которые установлены должностным регламентом (должностной инструкцией) (часть 9 статьи 36 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Руководитель федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченный руководитель в срок, установленный для нахождения сотрудника органов внутренних дел в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, после уведомления сотрудника о сокращении или о возможном расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел решает вопрос о переводе сотрудника на иную должность в органах внутренних дел в соответствии со статьей 30 названного федерального закона либо о расторжении с ним контракта в соответствии со статьей 82 данного федерального закона (часть 18 статьи 36 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Из приведенных норм закона следует, что контракт с сотрудником органов внутренних дел подлежит расторжению по пункту 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником, если сотрудник был уведомлен о расторжении контракта не позднее чем за два месяца до увольнения, отсутствует возможность перевода сотрудника органа внутренних дел с учетом уровня его квалификации, образования, стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет), стажа (опыта) работы по специальности на другую должность или сотрудник органа внутренних дел отказался от перевода на другую должность.

При этом на федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальный орган или подразделение законом возложена обязанность предложить сотруднику имеющиеся у него и отвечающие указанным выше требованиям вакантные равнозначные замещаемой сотрудником органов внутренних дел должности или нижестоящие должности.

Ссылка в кассационной жалобе на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2016 г. № 14-КГ16-15 не является основанием для отмены апелляционного определения, поскольку Верховным судом Российской Федерации в указанном определении высказана позиция о том, что обязанности предлагать сотруднику органов внутренних дел в случае сокращения замещаемой им должности вышестоящие должности, законом на федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальный орган или подразделение не возложена.

Для решения вопроса о законности увольнения ФИО2 со службы в органах внутренних дел по пункту 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с сокращением должности в органах внутренних дел юридически значимым, подлежащим выяснению и доказыванию с учетом содержания спорных правоотношений сторон и основания заявленного ФИО2 иска являлось установление обстоятельств соблюдения ответчиком ГУ МВД России по Алтайскому краю процедуры увольнения ФИО2 со службы, в частности исполнена ли должным образом обязанность по предложению ФИО2 имеющихся в распоряжении органа внутренних дел вакантных равнозначных или нижестоящих должностей, соответствующих уровню квалификации, образованию и стажу службы, опыту работы ФИО2 по специальности.

В ходе рассмотрения дела ответчиком был представлен перечень вакансий, сформированный по состоянию на 9 сентября 2019 г. (то есть после увольнения истицы). В данном перечне указана должность инспектора отделения контроля за объективностью статистических данных отдела организации оперативных учетов и статистической отчетности, которая стала вакантной с 27 августа 2019 г., при этом в качестве кандидата на должность указана Г.

Истец, как в ходе рассмотрения дела, так и в жалобе, указывает, что была бы согласна на замещение данной должности, которая не была ей предложена, несмотря на то, что на момент увольнения являлась вакантной.

Ответчиком представлены документы, из которых следует, что ФИО10 Т.И. обратилась с рапортом о принятии на вышеуказанную должность 6 сентября 2019 г. (в день увольнения истицы), была назначена приказом от 24 сентября 2019 г. № л/с. Представитель ответчика пояснила, что ранее замещавший указанную должность работник был переведен на вышестоящую должность, в связи с чем 28 августа 2019 г. открылась вакансия.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что действительно указанная должность, являющаяся равнозначной ранее занимаемой истцом должности, стала вакантной за девять дней до увольнения, но не была предложена ФИО2

Представителем ответчика в ходе рассмотрения дела была выражена позиция о том, что, несмотря на неоднократное предложение истцу вакантных должностей, она не изъявила желание продолжать прохождение службы в органах внутренних дел, при этом ответчик пошел ей навстречу, уволив её после достижения выслуги лет. Таким образом, ответчик исходил из того, что была возможность в соответствии с законом уволить истца до 28 августа 2019 г., когда вышеуказанная должность стала вакантной, однако, исходя из интересов истицы, увольнение было отложено на 6 сентября 2019 г. с целью достижения истцом на момент увольнения 20-летней выслуги лет, необходимой для назначения ей пенсии (на день увольнения выслуга истицы составляла 20 лет 7 дней, следовательно в случае увольнения её ранее 28 сентября 2019 г. имевшаяся у неё выслуга не позволяла претендовать на назначение пенсии). При таких обстоятельствах представитель ответчика полагал, что непосредственно перед увольнением у ответчика отсутствовала обязанность предлагать истцу вновь появившиеся вакантные должности.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что увольняемому по сокращению штата сотруднику должны быть предложены все имеющиеся вакантные равнозначные и нижестоящие должности, отвечающие предусмотренным законом требованиям, является обоснованным.

При этом наличие иного претендента на ту же должность само по себе не исключает необходимость предложения вакансии.

Согласно части 7 статьи 36 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» преимущественное право на замещение должности в органах внутренних дел при прочих равных условиях предоставляется сотруднику органов внутренних дел, имеющему более высокие результаты профессиональной деятельности, квалификацию, уровень образования, большую продолжительность стажа службы (выслуги лет) в органах внутренних дел или стажа (опыта) работы по специальности, либо сотруднику, допущенному к государственной тайне на постоянной основе.

Вопрос о порядке соблюдения требования законодательства о предложении увольняемому по сокращению сотруднику органов внутренних дел вакантных должностей неоднократно был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

В Постановлении от 12 января 2018 г. № 2-П содержится следующий обобщенный анализ позиций Конституционного Суда по указанному вопросу.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 марта 2016 г. № 8-П, проведение такого рода организационно-штатных мероприятий, являющихся основной предпосылкой прекращения служебного контракта с государственным служащим по соответствующему основанию, должно сопровождаться соблюдением установленной законом процедуры, а высвобождаемым государственным служащим должны предоставляться гарантии, обеспечивающие справедливость и обоснованность их увольнения, а также защиту от произвольного прекращения служебного контракта.

Пункт 1 части 1 статьи 36 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусматривает возможность продолжения службы сотрудником органов внутренних дел, должность которого сокращается, на иной должности, предоставленной ему с учетом уровня его квалификации, образования и стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет) или стажа (опыта) работы по специальности. При этом часть 7 его статьи 82, закрепляя правило, в силу которого увольнение по некоторым предусмотренным в ее части 2 основаниям, в том числе в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником (пункт 11), осуществляется по инициативе одной из сторон контракта, содержит и специальную гарантию, направленную на обеспечение сотруднику органов внутренних дел возможности продолжить службу: расторжение контракта с сотрудником органов внутренних дел по инициативе руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя по данному основанию допускается только в случае невозможности перевода или отказа сотрудника органов внутренних дел от перевода на иную должность в органах внутренних дел. Тем самым, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 9 марта 2017 г. № 357-О, в системе действующего правового регулирования обеспечивается возможность - при наличии соответствующих вакантных должностей - продолжения сотрудником органов внутренних дел, должность которого подлежит сокращению, службы на равноценной или нижестоящей должности, избранной с учетом его квалификации, образования и стажа (опыта) работы по специальности.

То обстоятельство, что закон прямо не обязывает руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя предлагать сотруднику, чья должность подлежит сокращению, все без исключения вакантные должности, которые он с учетом уровня квалификации, образования и стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет) или стажа (опыта) работы по специальности может замещать, не означает, что при решении данного вопроса указанные должностные лица обладают неограниченной свободой усмотрения, могут действовать произвольно, выбирая вакантные должности, которые они считают возможным предложить сотруднику. В противном случае нарушался бы баланс публичных и частных интересов, а задача обеспечения эффективного функционирования органов внутренних дел, в том числе на основе максимально полного использования знаний и опыта сотрудников путем перевода их на иные должности, не была бы решена в полной мере.

Как следует из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 1 марта 2017 г. № 3-П, при наличии вакантных должностей в органах внутренних дел сотруднику, признанному ограниченно годным к службе или годным к службе с незначительными ограничениями, соответствующие должности (с учетом квалификационных требований по каждой из них) должны быть предложены; могут не предлагаться те вакантные должности, для замещения которых сотрудник не обладает необходимыми профессиональными качествами, либо имеются иные объективные обстоятельства, препятствующие его переводу на такие должности.

Приведенная правовая позиция в полной мере применима и к случаям сокращения должностей в органах внутренних дел, поскольку и в таких случаях сотрудник увольняется по основанию, не связанному с его виновным поведением: как прямо следует из части 7 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ему должна быть предоставлена возможность перевода на другую должность. При этом предполагается, что сотрудник органов внутренних дел также ответственно подходит к принятию решения о согласии на перевод либо об отказе от перевода на предложенные ему вакантные должности, действует добросовестно, руководствуется намерением продолжить службу в органах внутренних дел, стремлением реализовать свои профессиональные навыки.

Суд апелляционной инстанции дал оценку документам о назначении на должность инспектора отделения контроля за объективностью статистических данных отдела организации оперативных учетов и статистической отчетности Информационного центра ГУ МВД России по Алтайскому краю ФИО11 Т.И., ранее замещала должность в МВД России «Рубцовский», которая не сокращена. Указанному сотруднику заблаговременно была предложена спорная должность, её кандидатура была выбрана по причине большого опыта работы по аналогичному направлению деятельности (с февраля 2012 г. отсутствие нареканий по службе, наличие соответствующего уровня образования). Ответчик полагает, что предложение спорной должности истцу при таких обстоятельствах являлось нецелесообразным.

У ответчика отсутствовала обязанность предлагать ФИО12 Т.И. вакантные должности, поскольку она имела возможность продолжать службу в прежней должности. Следовательно, ФИО17 Т.И. не находилась в равных условиях с ФИО2

Из приложенных к ответу документов следует, что уровень и характер образования у ФИО2 аналогичный уровню и характеру образования ФИО16 Т.И., она, в отличие от ФИО18 Т.И., имеет больший стаж работы, более высокое специальное звание и несовершеннолетнего ребенка. При этом назначение ФИО13 Т.И. на должность непосредственно при образовании вакансии было невозможным в связи с тем, что принимались меры к получению ею допуска к гостайне, тогда как у ФИО2 такой допуск уже имелся.

Пояснения свидетеля ФИО14 Е.Ю., допрошенной при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, вышеуказанные обстоятельства не опровергают и не противоречат им.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что не предоставление ответчиком истцу ФИО2 при увольнении сведений о наличии вышеуказанной вакантной должности и предложения её занять не соответствовало закону, что свидетельствует о нарушении порядка увольнения. Довод ответчика о том, что ФИО2 не выражала намерения продолжить службу в органах внутренних дел, не соответствует материалам дела, из которых следует, что истица предпринимала активные действия по устройству на другие должности. Сам по себе отказ от ряда должностей, не соответствующих предпочтениям истицы, не может свидетельствовать о законности дальнейших действий работодателя, не предложившего иные вакансии.

Нарушение порядка увольнения является достаточным основанием для признания увольнения незаконным, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в части и удовлетворения иска в соответствующей части – признания не соответствующим закону приказа об увольнении с восстановлением статуса истицы, имевшегося на момент увольнения (нахождение в распоряжении ГУ МВД России по Алтайскому краю) и взыскания неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Взыскивая неполученное денежное довольствие за время вынужденного прогула, суд апелляционной инстанции руководствовался частью 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абз. 1, 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пунктом 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922, исходил из того, что имел место период вынужденного перерыва в службе, взыскал денежное довольствие, зачел в счет неполученного денежного содержания выходное пособие в сумме 196 560 руб., компенсацию отпуска 20 230,80 руб. и компенсацию за обмундирование в сумме 99 875 руб.

Доводы кассационной жалобы в части получения истцом пенсии в период вынужденного прогула не являются основаниями для отмены судебных актов.

В соответствии с частью 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

Статьей 6 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» предусмотрено, что лицам, указанным в статье 1 данного Закона, имеющим право на пенсионное обеспечение, пенсии назначаются и выплачиваются после увольнения их со службы; пенсии по инвалидности этим лицам и пенсии по случаю потери кормильца их семьям назначаются независимо от продолжительности службы (часть первая); пенсионерам из числа лиц, указанных в статье 1 данного Закона, при поступлении их на военную службу или на службу в органы внутренних дел, в Государственную противопожарную службу или учреждения и органы уголовно-исполнительной системы (в том числе в любых других государствах), войска национальной гвардии Российской Федерации выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается (часть вторая).

Суд апелляционной инстанции правильно применил часть 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в деле отсутствуют сведения о получении истцом какого-либо заработка в период вынужденного перерыва во время службы.

Ссылка на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 1735-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав частью 6 статьи 74 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», статьей 6 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» и частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации» не влечет отмену апелляционного определения. Конституционным Судом Российской Федерации положения части 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не соответствующими Конституции Российской Федерации не признаны.

Ссылка на судебную практику также не является основанием для отмены апелляционного определения, поскольку судебные акты приняты при иных юридически значимых обстоятельствах.

ГУ МВД России по Алтайскому краю с иском о взыскании пенсии не обращался, суд рассмотрел требование в пределах заявленных требований, возражений, ответчик какие-либо расчеты, сведения о получении истцом пенсии ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлял.

Доводы кассационной жалобы о том, что ФИО2 уволилась, не являются основаниями для отмены судебных актов, поскольку не относятся к юридически значимым обстоятельствам.

Доводы кассационной жалобы о том, что суды не приняли во внимание конкретные доказательства, не являются основаниями для отмены судебных актов, так как сводятся к оценке доказательств, которым суды дали надлежащую оценку. В соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку с учетом установленных обстоятельств дела.

Позиция суда апелляционной инстанции основана на правильном толковании в их системном единстве нормативных правовых актов, регулирующих спорные правоотношения, соответствует фактическим обстоятельствам и материалам гражданского дела.

Приведенные доводы основаны на ином применении ответчиком положений законодательства к установленным обстоятельствам дела, не подтверждают нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого апелляционного определения на основании статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 мая 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу, кассационное представление - без удовлетворения.

Председательствующий М.В. Лавник

Судьи И.А. Новожилова

Е.В. Прудентова