Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Главного управления дорожного хозяйства Московской области к ФИО1 об изъятии недвижимого имущества установлении размера возмещения денежной компенсации

по кассационной жалобе ФИО1

на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 сентября 2019 г.,

заслушав доклад судьи Гольман С.В.,

установила:

Главное управление дорожного хозяйства Московской области обратилось в суд с иском к ФИО1 об изъятии части земельного участка, площадью <данные изъяты> квадратных метров, входящей в состав земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> квадратных метров, расположенный по адресу: <адрес>, – с установлением размера выкупной стоимости земельного участка и части жилого дома в размере 5136440 рублей, из них: рыночная стоимость земельного участка – 3190440 рублей, рыночная стоимость части жилого дома – 1286100 рублей, убытки, причинённые изъятием земельного участка и жилого дома, – 659000 рублей.

В обоснование исковых требований Главное управление дорожного хозяйства Московской области указало, что ФИО1 принадлежит на праве собственности земельный участок с кадастровым номером № и часть жилого дома с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. Ответчик был поставлен истцом в известность о том, что означенные объекты недвижимости подлежат изъятию для государственных нужд в связи со строительством дороги; в адрес ФИО1 также направлено уведомление с предложением о заключении соглашения о выкупе земельного участка и жилого дома в связи с изъятием их для государственных нужд Московской области, на которое ответчик не отреагировал.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 13 марта 2018 г. постановлено: исковое заявление удовлетворить; изъять для государственных нужд Московской области у ФИО1 следующее недвижимое имущество:

- часть земельного участка, площадью <данные изъяты> квадратных метров (координаты: <данные изъяты>), входящую в земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> квадратных метров, расположенный по адресу: <адрес>;

- часть жилого дома с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> квадратных метра, расположенный по адресу: <адрес>, –

установить размер денежной компенсации в связи с изъятием у ФИО1 имущества для государственных нужд Московской области в размере 5320654 рубля, из них: рыночная стоимость земельного участка – 3067053 рубля, рыночная стоимость части жилого дома (с учётом служебных строений) – 2027774 рубля, причинённые в связи с изъятием имущества убытки – 225827 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение Красногорского городского суда Московской области отменено, по делу постановлено новое решение, которым исковые требования Главного управления дорожного хозяйства Московской области к ФИО1 об изъятии недвижимого имущества и установлении размера возмещения денежной компенсации удовлетворены частично; изъяты для государственных нужд Московской области у ФИО1 земельный участок, площадью <данные изъяты> квадратных метров, и расположенный на нём жилой дом, площадью <данные изъяты> квадратных метра, гараж, хозяйственная постройка (уборная) по адресу: <адрес>; в связи с изъятием у ФИО1 недвижимого имущества для государственных нужд Московской области установлен размер денежной компенсации в счёт изъятого недвижимого имущества с учётом убытков, связанных с изъятием земельного участка и жилого помещения, в размере 5610377 рублей; в остальной части иска отказано.

В кассационной жалобе ответчик ФИО1 просит об отмене апелляционного определения в части установления размера денежной компенсации и направления дела в данной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

По мнению ответчика, судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку в апелляционном определении не указаны краткое содержание апелляционной жалобы, мотивы, по которым доводы апелляционной жалобы отклонены.

После окончания производства судебной экспертизы, назначенной судом апелляционной инстанции, ФИО1 не был оповещён о судебном заседании 16 сентября 2019 г., узнал о нём 15 сентября 2019 г. на Интернет-сайте суда; в судебное заседание явился представитель истца и ходатайствовал о его отложении для ознакомления с материалами экспертизы, это ходатайство было удовлетворено, и следующее судебное заседание назначено на 23 сентября 2019 г. Однако, в связи с действиями сотрудников канцелярии суда представитель ответчика смог ознакомится с материалами экспертного заключения только 20 сентября 2019 г. В связи с необходимостью профессиональной помощи для составления мнения об экспертном заключении и представлении его в суде требовалось дополнительное время, в связи с чем представитель ответчика заявил ходатайство об отложении судебного заседания для составления рецензии на судебную экспертизу и вызова эксперта в суд, которое было отклонено. Впоследствии на экспертное заключение была составлена рецензия, выявившая множество ошибок в процессе экспертизы и её результатах, которая могла бы быть представлена в судебном заседании и быть доказательством, необходимым для оспаривания заключения, однако такой возможности ответчику не было предоставлено.

Изымаемое имущество для ответчика и его семьи являлись и являются единственным местом жительства, соглашение о его изъятии не заключено, в связи с чем ему должно быть предоставлено другое жилое помещение, чего не было сделано, никаких жилых помещений не предлагалось.

Таким образом, полагает ответчик, судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы материального права, что привело к принятию неправильного решения в части установления вида и размера компенсации.

В соответствии с частью 5 статьи 3795 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находя участвующих в деле лиц надлежаще извещёнными о времени и месте судебного заседания согласно правилам главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учётом размещения сведений о судебном разбирательстве на сайте суда 28 апреля 2020 г. и отсутствия доказательств неполучения судебной корреспонденции адресатами по обстоятельствам, не зависящим от них, судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие участвующих в деле лиц.

Исследовав материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований по доводам кассационной жалобы не усматривается.

Судами нижестоящих инстанций установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 принадлежат на праве собственности земельный участок, площадью <данные изъяты> квадратных метров, с кадастровым №, и часть жилого дома, площадью <данные изъяты> квадратных метра, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>

Находя данное имущество, принадлежащее ФИО1, подлежащим изъятию для государственных нужд в целом, путём выкупа в соответствии с постановлением Правительства Московской области от 27 декабря 2013 г. № 1179/57 «Об утверждении проекта планировки территории для размещения линейного объекта капитального строительства – транспортной развязки на пересечении Волоколамского и Ильинского шоссе в Красногорском муниципальном районе Московской области», распоряжением Главного управления дорожного хозяйства Московской области от 30 июня 2016 г. № 190-р, установив уведомление ФИО1 о том, что объекты недвижимого имущества подлежат изъятию в связи со строительством дороги и о состоявшейся оценке объектов, произведённой ГУП МО «МОБТИ» 16 августа 2016 г., руководствуясь положениями статьи 281 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 5, 11.2, 31 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласившись с заключением эксперта от 13 августа 2019 г. № 19/31, составленному ООО «Коллегия Экспертов» на основании определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 июня 2019 г. о назначении по делу повторной судебной оценочной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу об установлении денежной компенсации в счёт изъятого недвижимого имущества с учётом убытков, связанных с изъятием земельного участка и жилого помещения, в размере 5610377 рублей, включая: рыночную стоимость земельного участка – 3758482 рубля, рыночную стоимость жилого дома – 1125543 рубля, рыночную стоимость нежилого помещения – гаража – 168323 рубля, рыночную стоимость нежилого помещения – уборной – 5929 рублей, убытки, связанные с изъятием земельного участка, – 552100 рублей, – не находя при этом оснований для отказа в удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным ответчиком, в силу закона.

В силу пункта 1 статьи 279 Гражданского кодекса Российской Федерации изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд осуществляется в случаях и в порядке, которые предусмотрены земельным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 282 Гражданского кодекса Российской Федерации, если правообладатель изымаемого земельного участка не заключил соглашение об изъятии, в том числе по причине несогласия с решением об изъятии у него земельного участка, допускается принудительное изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 239.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, отчуждение зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства, находящихся на изымаемом для государственных или муниципальных нужд земельном участке, либо помещений или машино-мест, расположенных в таких зданиях, сооружениях (за исключением сооружений (в том числе сооружений, строительство которых не завершено), размещение которых на изымаемом земельном участке не противоречит цели изъятия), осуществляется в связи с изъятием земельного участка, на котором расположены такие здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Отчуждение зданий, сооружений, помещений, расположенных в таких зданиях, сооружениях, объектов незавершенного строительства в связи с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд осуществляется по правилам, предусмотренным для изъятия земельных участков для государственных или муниципальных нужд (пункт 3 статьи 239.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 281 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размера возмещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд в него включаются рыночная стоимость земельного участка, право собственности на который подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на земельный участок, подлежащих прекращению, и убытки, причинённые изъятием такого земельного участка, в том числе упущенная выгода, и определяемые в соответствии с федеральным законодательством.

В случае, если одновременно с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд осуществляется изъятие расположенных на таком земельном участке и принадлежащих правообладателю данного земельного участка объектов недвижимого имущества, в возмещение за изымаемое имущество включается рыночная стоимость объектов недвижимого имущества, право собственности на которые подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на объекты недвижимого имущества, подлежащих прекращению.

В силу пункта 4 той же статьи принудительное изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд допускается при условии предварительного и равноценного возмещения.

Статьёй 56.8 Земельного кодекса Российской Федерации установлены особенности определения размера возмещения в связи с изъятием земельных участков для государственных или муниципальных нужд.

В силу пункта 1 данной статьи размер возмещения за земельные участки, изымаемые для государственных или муниципальных нужд (далее также - размер возмещения), рыночная стоимость земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности и передаваемых в частную собственность взамен изымаемых земельных участков, рыночная стоимость прав, на которых предоставляются земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, взамен изымаемых земельных участков, определяются в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» с учётом особенностей, установленных настоящей статьёй.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56.8 Земельного кодекса Российской Федерации, при определении размера возмещения в него включаются рыночная стоимость земельных участков, право частной собственности на которые подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на земельные участки, подлежащих прекращению, убытки, причиненные изъятием земельных участков, включая убытки, возникающие в связи с невозможностью исполнения правообладателями таких земельных участков обязательств перед третьими лицами, в том числе основанных на заключенных с такими лицами договорах, и упущенная выгода, которые определяются в соответствии с федеральным законодательством.

В случае, если одновременно с изъятием земельных участков для государственных или муниципальных нужд осуществляется изъятие расположенных на таких земельных участках и принадлежащих правообладателям таких земельных участков объектов недвижимого имущества, в размер возмещения включается рыночная стоимость этих объектов недвижимого имущества, право частной собственности на которые подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на эти объекты недвижимого имущества, подлежащих прекращению.

Согласно пункту 1 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации, жилое помещение может быть изъято у собственника в связи с изъятием земельного участка, на котором расположено такое жилое помещение или расположен многоквартирный дом, в котором находится такое жилое помещение, для государственных или муниципальных нужд. Предоставление возмещения за часть жилого помещения допускается не иначе как с согласия собственника. В зависимости от того, для чьих нужд изымается земельный участок, выкуп жилого помещения осуществляется на основании решения уполномоченного федерального органа исполнительной власти, исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления.

Изъятие жилого помещения в связи с изъятием земельного участка, на котором расположено такое жилое помещение или расположен многоквартирный дом, в котором находится такое жилое помещение, для государственных или муниципальных нужд осуществляется в порядке, установленном для изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 6 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации, возмещение за жилое помещение, сроки и другие условия изъятия определяются соглашением с собственником жилого помещения. Принудительное изъятие жилого помещения на основании решения суда возможно только при условии предварительного и равноценного возмещения. При этом по заявлению прежнего собственника жилого помещения за ним сохраняется право пользования жилым помещением, если у прежнего собственника не имеется в собственности иных жилых помещений, не более чем на шесть месяцев после предоставления возмещения прежнему собственнику жилого помещения, если соглашением с прежним собственником жилого помещения не установлено иное.

В силу пункта 7 той же статьи при определении размера возмещения за жилое помещение в него включаются рыночная стоимость жилого помещения, рыночная стоимость общего имущества в многоквартирном доме, в том числе рыночная стоимость земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, с учетом его доли в праве общей собственности на такое имущество, а также все убытки, причинённые собственнику жилого помещения его изъятием, включая убытки, которые он несёт в связи с изменением места проживания, временным пользованием иным жилым помещением до приобретения в собственность другого жилого помещения (в случае, если указанным в части 6 данной статьи соглашением не предусмотрено сохранение права пользования изымаемым жилым помещением до приобретения в собственность другого жилого помещения), переездом, поиском другого жилого помещения для приобретения права собственности на него, оформлением права собственности на другое жилое помещение, досрочным прекращением своих обязательств перед третьими лицами, в том числе упущенную выгоду.

Согласно пункту 8 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации, по соглашению с собственником жилого помещения ему может быть предоставлено взамен изымаемого жилого помещения другое жилое помещение с зачётом его стоимости при определении размера возмещения за изымаемое жилое помещение.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд не вправе обязать органы государственной власти или органы местного самоуправления, принявшие решение об изъятии жилого помещения, обеспечить собственника изымаемого жилого помещения другим жилым помещением, поскольку из содержания статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что на орган государственной власти или орган местного самоуправления, принявшие решение об изъятии жилого помещения, возлагается обязанность лишь по выплате выкупной цены изымаемого жилого помещения.

В соответствии с частью 8 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление собственнику жилого помещения взамен изымаемого другого жилого помещения допускается только по соглашению сторон.

Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 43-ФЗ «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации - городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», на положения пункта 6 статьи 11 которого ссылается кассатор, с учётом вышеизложенного и статьи 1 его, применению не подлежит.

Ссылка данный Федеральный закон в Распоряжении Главного управления дорожного хозяйства Московской области от 30 июня 2016 г. № 190-р «Об изъятии объекта недвижимого имущества для государственных нужд» не свидетельствует о распространении действия данного Федерального закона на спорные правоотношения, потому что непосредственного указания на такое распространение Распоряжение не содержит, строящийся объект транспортной развязки к присоединённым территориям объектов федерального значения и объектам регионального значения, обеспечивающих реализацию государственных задач в области развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктур, иных государственных задач и включенным в перечни, указанные в статье 2 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 43-ФЗ «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации - городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», не относится.

При таком положении, а также с учётом того, что в суде первой инстанции ответчик выражал только несогласие с фактом изъятия имущества и размером компенсации, не представляя возражений относительно её формы, законных оснований для установления формы изъятия недвижимого имущества в виде предоставления жилого помещения у суда не имелось.

Судебная коллегия также находит, что при определении размера компенсации в связи с изъятием имущества для государственных нужд Московской области, судом апелляционной инстанции надлежаще учтены требования статьи 281 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 56.8 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации, подлежащей выплате ответчику в связи с изъятием имущества для государственных нужд Московской области.

Размер компенсации судом установлен по результатам оценки заключения эксперта от 13 августа 2019 г. № 19/31 и иных материалов дела в соответствии со статьями 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обстоятельств, по которым заключение повторной судебной оценочной экспертизы, не могло быть положено в основание выводов апелляционного определения, кассационная жалоба не содержит, а ссылки в ней на некоторую рецензию неизвестного содержания подлежат отклонению на основании части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие стороны с оценкой доказательств и установленными судом обстоятельствами отмены вступившего в законную силу судебного акта само по себе не влечёт, так как в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Доводы кассационной жалобы о наличии объективных препятствий реализации ответчиком права на судебную защиту, представление доказательств судом апелляционной инстанции материалами дела не подтверждены, выражают субъективное отношение в процессуальной деятельности суда апелляционной инстанции и правилам рассмотрения апелляционной жалобы в гражданском судопроизводстве. Ходатайство представителя ответчика об отложении судебного заседания для составления рецензии на заключение повторной судебной экспертизы судом апелляционной инстанции отклонено мотивированно, в пределах судейской дискреции, установленной законом, соответственно принципам руководящей роли суда и состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве, в отсутствие существенного нарушения правил статей 12, 56, 57, 166, 327, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы о несоответствии апелляционного определения требованиям статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку существенного нарушения требований данного законоположения также не допущено.

Доводы кассационной жалобы ответчика не содержат обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных постановлениях, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, о нарушении либо неправильном применении норм материального права или норм процессуального права, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не допущено существенного нарушения или неправильного применения норм процессуального права и материального права.

В кассационной жалобе ответчика отсутствуют обстоятельства, которые могли бы в силу статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являться основанием к отмене либо изменению апелляционного определения в обжалуемой части.

Предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушений не установлено.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 сентября 2019 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подпись)