Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 302600 рублей, судебных расходов на оплату государственной пошлины в размере 6226 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в апреля 2018 г. в устной форме договорился с ФИО3 о том, что последний будет заниматься всеми вопросами по поиску и регистрации земельного участка под строительство жилого дома, строительными работами для возведения жилого дома на земельном участке, а истцу необходимо будет оплачивать их путём передачи наличных денежных средств и перечисления денежных средств на реквизиты банковских карт, которые ФИО3 ему предоставит.

С апреля 2018 г. по февраль 2020 г. ФИО1 перечислил по указанию ФИО3 на различные банковские карты, реквизиты которых предоставлял ФИО3, денежные средства, в том числе за период с апреля 2018 г. по февраль 2020 г. на банковские карты ФИО2 – денежные средства в сумме 302600 рублей.

В марте 2020 г. ФИО3 от выполнения своих обязательств уклонился, в связи с чем ФИО1 обратился в отдел полиции № 2 УМВД Росс по г.Саратову с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности. В ходе проведения проверки ФИО3 пояснил, что денежных средств от истца не получал, никому их переводить не указывал, факт имевшихся договорённостей отрицал. 7 апреля 2020 г. в отношении ФИО3 отказано в возбуждении уголовного дела.

Направленное истцом 11 декабря 2020 г. в адрес ФИО2, с которой у него отсутствуют договорные отношения, требование о возврате перечисленных денежных средств ответчик оставила без удовлетворения.

Решением Ленинского районного суда города Саратова от 1 апреля 2021 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 18 августа 2021 г. решение Ленинского районного суда города Саратова от 1 апреля 2021 г. отменено, по делу принято новое решение, которым с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 302600 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 6226 рублей.

В кассационной жалобе ФИО2 просит об отмене апелляционного определения как незаконного и необоснованного.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находя участвующих в деле лиц извещёнными о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие неявившегося в судебное заседание третьего лица ФИО3

Исследовав материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены по настоящему делу.

Из материалов дела следует и судами нижестоящих инстанций установлено, что в период с апреля 2018 г. по февраль 2020 г. с банковского счёта банковской карты ФИО1 на банковский счёт банковской карты ФИО2 были осуществлены переводы денежных средств на общую сумму 302600 рублей, что не оспаривалось участвующими в деле лицами и подтверждается выписками ПАО Сбербанк.

ФИО2 была представлена расписка ФИО3 от 10 августа 2017 г. о том, что ФИО3 получил от ФИО2 денежные средств в размере 745000 рублей на условиях возвратности сроком до 31 сентября 2019.

Также представлена расписка ФИО3 от 10 февраля 2021 г. о получении им от ФИО2 денежных средств в размере 745000 рублей и о возвращении по состоянию на 10 февраля 2021 г. денежных средств в сумме 607000 рублей, остаток долга в размере 138000 рублей ФИО3 обязался вернуть до 10 августа 2022 г.

С учётом изложенного, принимая во внимание указанные истцом предмет и основания иска, объяснения ФИО3 и ФИО4 о то, что он просил ФИО1 переводить денежные средства на счёт ФИО2 ввиду обязанности перед ней по погашению суммы займа по расписке от 10 августа 2017 г., что ФИО1 осуществлял, внося наличные денежные средства в банкомат и переводя их ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришёл к выводу о том, что переведённые истцом ФИО2 денежные средства в размере 302600 рублей были направлены в счёт исполнения обязательства ФИО3 по возврату ФИО2 заёмных денежных средств, договорные отношения между истцом и ответчиком отсутствуют, факт обогащения ответчика за счёт истца не доказан, в то время как ответчиком доказано, что полученные денежные средства не подлежат возврату, при том пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса российской Федерации исключает требования о возврате как неосновательно полученных денежных средств в том случае, когда имела добровольная и намеренная передача денежных средств, в связи с чем исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Суд апелляционной инстанции, сославшись на нормы статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, с выводами суда первой инстанции об отказе в иске не согласился, отменив решение суда и постановив по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО1

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО1 и ФИО2 в период перевода денежных средств не состояли в договорных отношениях. Переводя денежные средства на банковские реквизиты счёта ФИО2, истец полагал, что действует в рамках устной договорённости с ФИО3 о приобретении и строительстве дома, что следует из его объяснений, данных в судебном заседании, искового заявления, материалов проверки КУСП. При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что перечисление денежных средств на счета ФИО2 ФИО3 объяснил тем, что ФИО2 будет выполнять определённую работу в рамках устной договорённости по поиску и покупке земельного участка.

Доказательств того, что ФИО1 перечислял ФИО2 переданные ему ФИО3 денежные средства, материалы дела не содержат. Факт передачи наличных денежных средств от ФИО3 ФИО1 не подтверждён. Данные обстоятельства истцом оспариваются.

Согласно имеющимся в материалах проверку КУСП № по заявлению ФИО1 копий кредитных договоров и договоров займа, заключённых в 2018-2019 г.г., у последнего имелись денежные средства, превышающие сумму, перечисленную в адрес ФИО2

То обстоятельство, что полученные от ФИО1 денежные средства ФИО2 зачла в счёт исполнения обязательства по оплате договора займа, заключённого с ФИО3, не подтверждает факта отсутствия на её стороне неосновательного обогащения, поскольку ответчиком доказательств наличия законных оснований для приобретения или сбережения денежных средств, полученных от ФИО1, либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату, представлено не было, каких-либо договорных отношений между истцом и ответчиком не имелось, а доказательств того, что ФИО1 перечислил полученные от ФИО3 денежные средства и по его поручению своего подтверждения не нашли.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что перечисленная в период с апреля 2018 г. по февраля 2020 г. со счёт банковской карты ФИО1 денежная сумма на счета банковских карт ФИО2 в размере 302600 рублей является для последней неосновательным обогащением, подлежащим возврату истцу.

Однако, выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права.

Согласно исковому заявлению ФИО1, истец с апреля 2018 г. по февраля 2020 г. перечислял по указанию ФИО3 денежные средства на различные банковские карты, реквизиты которых последний ему предоставлял, в том числе на банковские карты неизвестной истцу ФИО2, перечислив ей за это время 302600 рублей.

Аналогичные объяснения даны истцом в судебном заседании в суде первой инстанции 24 марта 2021 г., что следует из протокола судебного заседания от 24 марта 2021 г., и впоследствии до вынесения решения суда не изменены, а также приведены в дополнительной апелляционной жалобе от 4 июня 2021 г., согласно материалам дела.

В соответствии с протоколом судебного заседания от 18 августа 2021 г., ФИО1 в суде апелляционной инстанции пояснил, что реквизиты для перечисления денежных средств на банковский счёт ФИО2 ему предоставлял ФИО3 каждый раз перед переводом денежных средств. Подобные перечисления были ФИО5 и другим. Были перечислены личные денежные средства ФИО1 У ФИО3 не могло быть своих личных денежных средств, потому что он нигде не работает, у него имеется много договоров займа. ФИО3 ему говорил, что нужно перевести ФИО2 денежные средства; истец брал свои денежные средства и переводил ей.

На вопрос суда апелляционной инстанции о том, что перечисляя денежные средства ФИО2, считал ли истец, что оплачивает услуги ФИО3 за приобретение земельного участка, строительство и другие оказанные им услуги, а также что ФИО2 будет выполнять определённую работу в рамках устной договорённости по поиску и покупке земельного участка, ФИО6 ответил утвердительно.

Также ФИО1 пояснил, что ФИО3 не оспаривал того, что у него с истцом имелись планы по поводу бизнеса.

Согласно возражениям на исковое заявление ФИО2, объяснениям ответчика в протоколе судебного заседания от 24 марта 2021 г., в протоколе судебного заседания от 1 апреля 2021 г., в протоколе судебного заседании от 18 августа 2021 г., ответчик последовательно, как и в настоящей кассационной жалобе, указывала на получение денежных средств как переведённых по указанию ФИО3 в счёт погашения задолженности ФИО3 перед ФИО2 по договору займа от 10 августа 2017 г. на сумму 745000 рублей.

Согласно объяснением третьего лица ФИО3, содержащимся в письменной позиции по делу от 29 марта 2021 г., 10 августа 2017 г. между ним и ФИО2 был заключён договор займа, оформленный распиской, в соответствии с которой он получил от ФИО2 взаймы 745000 рублей со сроком возврату суммы займа до 31 сентября 2021 г. 10 февраля 2021 г. ФИО3 была написана расписка ФИО2 о том, что он 10 августа 2017 г. получил от неё денежные средства в сумме 745000 рублей, по состоянию непогашенную сумму обязался вернуть до 10 августа 2022 г. ФИО1 в 2017 г. сам предложил ему помощь по переводу денег ФИО2 ввиду обладания банковской картой ПАО Сбербанк. По причине отсутствия банковского счёта у ФИО3 тот передавал наличные денежные средства ФИО1 и просил его переводит денежные средства ФИО2, которой был должен денежные средства по расписке от 10 августа 2017 г. Между ФИО1 и ФИО3 отсутствовали какие-либо договорные обязательства по вопросам, изложенным в исковом заявлении.

Как следует из протокола судебного заседания от 1 апреля 2021 г. ФИО3 пояснил, что находился с ФИО1 в дружеских отношениях, они регулярно брали взаймы деньги друг у друга. ФИО3 сам деньги ФИО2 не переводил по причине отсутствия банковской карты. Он сообщал ФИО1, кому нужно перевести денежные средства; в связи с чем переводились денежные средства ФИО2, он не уведомлял истца, поскольку ФИО1 переводил его личные денежные средства. Денежные средства просил переводить ФИО2, потому что имел перед ней долг по расписке от 10 августа 2017 г. Вместе с ФИО1 ФИО3 занимался поиском земли, они нашли участок и внесли задаток, затем ФИО1 отказался от покупки участка в связи с отсутствием денег и задаток был возвращён.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 – 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения на суде лежит обязанность оценить доказательства, определить, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела (часть 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае, если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не принимает признание, о чем судом выносится определение. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях (часть 3 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, задачами подготовки дела к судебному разбирательству являются, в частности: уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела; определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон; разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса; представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи или лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учётом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению.

В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьёй вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Таким образом, именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Каждое доказательство, представленное лицами, участвующими в деле, в обоснование своих выводов или возражений на доводы другой стороны спора, должно быть предметом исследования и оценки суда, в том числе в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям.

Оценка доказательств и отражение её результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьёй 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что при выполнении задачи, связанной с представлением необходимых доказательств, судья учитывает особенности своего положения в состязательном процессе. Судья обязан уже в стадии подготовки дела создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учётом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведённые требования закона и акта его толкования в силу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распространяются и на суд апелляционной инстанции.

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 327.1 данного Кодекса, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Данные положения действуют и в отношении объяснений сторон, отнесённых статьёй 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к одному из средств доказывания.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.

Обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции возлагается на это лицо (статья 12, часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Дополнительные (новые) доказательства не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, если будет установлено, что лицо, ссылающееся на них, не представило эти доказательства в суд первой инстанции, поскольку вело себя недобросовестно или злоупотребляло своими процессуальными правами.

Согласно части 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, дополнительные (новые) доказательства, в том числе объяснения стороны, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, если будет установлено, что лицо, ссылающееся на них, не представило эти доказательства в суд первой инстанции, поскольку вело себя недобросовестно или злоупотребляло своими процессуальными правами, например, изменило объяснения по существу спора после вынесения решения суда, которое его не удовлетворило.

Вместе с тем следует учитывать, как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», что в случае, когда судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанные нормы также не допускают со стороны суда наводящих вопросов, поскольку иное противоречило бы принципу состязательности и равноправия сторон и нарушало бы положения части 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и поскольку объяснениями сторон в силу статей 55 и 68 названного Кодекса являются сообщённые ими сведения о фактах, об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, а суд по смыслу статей 12, 56, 148, 174, 327, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации может задавать вопросы уточняющего характера, направленные на выяснение новых фактов или уточнения имеющихся сведений.

В соответствии с пунктами 5 и 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном определении указываются:

обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления, мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле;

мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части.

Судом апелляционной инстанции выше приведённые нормы процессуального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации при оценке доказательств, включая объяснения участвующих в деле лиц, и вынесении обжалуемого апелляционного определения не учтены.

Судом апелляционной инстанции в апелляционном определении не приведено мотивов, по которым он опроверг суждения суда первой инстанции и объяснения истца, отражённые в исковом заявлении ФИО1, протоколе судебного заседания от 24 марта 2021 г., дополнительной апелляционной жалобе от 4 июня 2021 г. о том, что денежные средства ФИО1 перечислял по поручению именно ФИО3, а также установленный судом первой инстанции факт существования между ФИО3 и ФИО2 правовых отношений, вытекающих из договора займа от 10 августа 2017 г., в связи с наличием которого ФИО2 и ФИО3 указывали на основательность приобретения спорных денежных средств ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу пункта 2 данной статьи правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трёх условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счёт другого.

Неосновательное обогащение означает, что: происходит приобретение имущества либо избавление от трат; происходит уменьшение в имущественной сфере у потерпевшего; отсутствуют основания для такого обогащения.

Отсутствие какого-либо из данных элементов означает отсутствие неосновательного обогащения как такового.

Под правовыми основаниями согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются те, которые установлены законом, иными правовыми актами или сделкой.

При данном подходе отсутствие или недействительность любого из указанных обстоятельств признаётся отсутствием основания для обогащения. Обогащение считается неосновательным и при последующем отпадении основания. Отпадение основания может состоять в недостижении хозяйственного результата, на который рассчитывал потерпевший или прекращении существования правового основания, на котором была основана передача имущества. Кондикционные обязательства, исходя из легального их определения, охватывают все случаи, когда лицо безосновательно приобретает или сберегает имущество за счёт другого субъекта.

Следует учитывать, что закон не предусматривает в конструкции неосновательного обогащения никакой разницы в размере взыскания в зависимости от добросовестности приобретателя (она учитывается только при определении начал и размера ответственности за недостачу и ухудшение имущества) и наличия у него к моменту рассмотрения дела фактического обогащения.

Назначение кондикционного обязательства – недопущение обогащения за чужой счёт. Гражданский кодекс Российской Федерации ставит своей целью во всех случаях возникновения кондикционного обязательства восстановить имущественное положение потерпевшего в том виде, в каком оно было на момент неосновательного обогащения.

По смыслу главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации под обогащением следует понимать приобретение или сбережение имущества, осуществленные за чужой счёт. Под приобретением следует понимать поступление в собственность приобретателя предусмотренных статьёй 128 Гражданского кодекса Российской Федерации объектов гражданских прав, относящихся к имуществу, в том числе приобретение имущественных прав. Приобретение возможно в различных формах.

Приобретение для целей статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации – это получение права (вещи) от лица, его имеющего, то есть не установление, а передача права. Обогащение наступает в момент получения владения самой вещью.

Сбережение имущества может состоять в получении выгоды от:

улучшения принадлежащего лицу имущества, влекущего увеличение его стоимости;

полного или частичного освобождения от имущественной обязанности перед другим лицом;

пользования чужим имуществом, выполнения работ или оказания услуг другим лицом.

Таким образом, приобретение состоит в увеличении имущества лица посредством присоединения к нему новой ценности, а сбережение – в сохранении той ценности, которая могла выйти, но не вышла из состава этого имущества.

Неосновательное сбережение имущества характеризуется тем, что данное лицо должно было израсходовать часть своих средств, но не израсходовало и, следовательно, сберегло их благодаря затратам другого лица.

По общим правилам статьи 224 Гражданского кодекса Российской Федерации, передачей признаётся вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки; вещь считается вручённой приобретателю с момента её фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1). Если же к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признаётся переданной ему с этого момента (пункт 2).

Установленная законом конструкция передачи имущества предусматривает возможность существующей в теории гражданского права «передачи короткой рукой».

Применительно к договору займа указанная форма передачи предполагает, что если к моменту исполнения обязательства по передачи суммы займа либо её возврата данная вещь уже находится во владении приобретателя, то она считается переданной ему с момента достижения сторонами соглашения о её правовой судьбе или момента, определённого законом в такой ситуации. Фактически в этом случае нет акта передачи в строгом смысле слова, законодатель прибегает к фикции «признаётся переданной» (пункт 2 статьи 224 Гражданского кодекса Российской Федерации). Конструкция передачи вещи или имущественного права «короткой рукой» воспринята, в том числе конструкциями зачёта (статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации), новации (статья 414 Гражданского кодекса Российской Федерации) и др.

Определение в рамках договора займа правовой судьбы денежных средств между заёмщиком и займодавцем, которые не были непосредственно переданы заёмщиком, а поступили во владение займодавца от третьего лица по поручению заёмщика, которому эта сумма причиталась по тому или иному основанию, даже тогда, когда оно было признано недействительным или отпало, свидетельствует о реализации заёмщиком правомочий владения и распоряжения имуществом (имущественным правом), которое возможно только при его передаче.

В соответствии со статьёй 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачёте, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно пункту 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счёт другой стороны (доверителя) определённые юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершённой поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Договор поручения по своей юридической природе является консенсуальным и двусторонним, относится к числу лично-доверительных (фидуциарных) сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор признаётся заключённым в момент получения лицом, направившим оферту, её акцепта.

Согласно пункту 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для её акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Таким образом, осуществление одним лицом по просьбе другого лица перечисления денежных средств в сумме (по поводу которой между сторонами имелось соглашение о передаче первым лицом второму) тому лицу, которое было указано в поступившем от него предложении, указывает на заключение между ними договора поручения по осуществлению перевода денежных средств, пусть даже если номинальным их владельцем являлось первое лицо.

Исполнение обязательства есть совершение того действия, которое необходимо для удовлетворения права требования кредитора.

По общему правилу должник исполняет обязательство непосредственно кредитору (статья 312 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем закон допускает ситуации, когда обязанность исполняется должником третьему лицу, последнее не всегда приобретает права требования по отношению к должнику по правилам, предусмотренным положениями статьи 430 Гражданского кодекса Российской Федерации. В таком случае речь ведётся о переадресовке исполнения (или о договоре с исполнением третьему лицу). Переадресовка исполнения выражается в том, что кредитор договаривается с должником произвести исполнение не самому кредитору, а третьему лицу.

Возможность переадресовки исполнения на иное место, чем место нахождения кредитора, следует из толкования статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несёт риск последствий непредъявления такого требования.

Управомоченное третье лицо при переадресации исполнения существенно отличается от управомоченного лица в договоре в пользу третьего лица. Это связано с характером правомочия. При переадресации исполнения третье лицо имеет лишь правомочие на принятие исполнения от должника, но отсутствует правомочие требовать такого исполнения, которое наличествует у третьего лица с момента выражения намерения воспользоваться своим правом по договору, заключённому в его пользу.

Основанием переадресовки исполнения третьему лицу выступает соглашение сторон.

При переадресовке исполнения управомоченное третье лицо действует самостоятельно, от своего имени и не является представителем кредитора по смыслу положений статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Переадресовать можно исполнение обязательства, для принятия которого не требуется фигуры кредитора в целом, а также тех обязательств, характер и качество исполнения которых зависят от личных особенностей кредитора.

При переадресовке исполнения, несмотря на то, что должник производит исполнение третьему лицу, последнее не обладает правом требования, а представляет собой лишь указатель надлежащего места исполнения. При этом с точки зрения динамики обязательства исполнение производится непосредственно кредитору, а не указанному управомоченному лицу, но по месту нахождения указанного третьего лица, интерес которого лежит в данном случае за пределами заключённого между кредитором и должником договора. Таким образом, при исполнении обязательства определённому третьему лицу кредитор и должник сохраняют позиции, при этом содержание правоотношения и его субъектный состав остаются неизменными.

В ситуации, когда основание причитающегося кредитору исполнения отпадает, признано недействительным, когда сделка признаётся недействительной либо незаключённой (когда соглашение сторон не обретает качества сделки), в том числе в случае, когда сторона, осуществившая некоторые юридически значимые действия в пользу другого лица заблуждалась относительно правовой природы возникших между ними правовых отношений, возникновения договора, при осуществлении таких юридически значимых действий указанному другой стороной третьему лицу, субъектный состав правоотношения также остаётся неизменным, поскольку третье лицо выступает местом исполнения, имеющего порок основания (отсутствие предусмотренного законом или договором основания).

Применение норм главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в субсидиарном порядке, тогда подразумевает возникновение материальной выгоды и возникновение кондикционного обязательства на стороне, указавшей на исполнение третьему лицу, вне зависимости от характера правоотношений между ним и третьим лицом, за исключением ряда ситуаций, когда в результате их совместных действий (в том числе, с согласия или последующего одобрения третьего лица в отсутствие заведомо между ним и «порочным» кредитором истца основанного на договоре или законе основания) уменьшено материальное благо истца и одновременно они являются конечными бенефициарами – лицами, числящимися конечным приобретателем (либо вообще не названными), под контролем которых имущество после передачи его истцом находится всё время, и они принимают решения относительно данного имущества, становясь по отношению к истцу солидарными должниками (статья 322 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Выше приведённые нормы материального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции во внимание не были приняты, юридически значимые обстоятельства по делу определены неверно. Выводы апелляционной инстанции не учитывают правовую природу неосновательного обогащения. Действительный характер правоотношений между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 судом апелляционной инстанции по существу не установлен.

Указание ФИО1 на перечисление денежных средств ФИО2 по указанию ФИО3 судом апелляционной инстанции проигнорировано.

Условия возникновения на стороне ФИО2 кондикционного обязательства, влекущие с учётом статей 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность ФИО2 по выплате ФИО1 денежных средств в размере 302600 рублей, должным образом не исследованы.

На основании изложенного выводы суда апелляционной инстанции об удовлетворении исковых требований ФИО1 нельзя признать законными и обоснованными.

В то же время судебная коллегия согласна с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для применения судом первой инстанции положений пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из установленных судами фактических обстоятельств, по тому мотиву, что положения данной нормы подразумевают поступление или сбережение денежных средств (иного имущества) ответчиком, тогда как судом первой инстанции установлено только осуществление перечисления денежных средств истцом по просьбе ФИО3 ФИО2 и получение последней денежных средств в счёт исполнения обязательства ФИО3 по договору займа.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

При таком положении, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 18 августа 2021 г. подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 18 августа 2021 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подпись)