Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО10 (ФИО3) ФИО4 (Кермен) Петровне, нотариусу Целинного нотариального округа Республики Калмыкия ФИО7 о признании недействительной нотариальной доверенности, признании недействительным договора купли-продажи недвижимости, аннулировании записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество по кассационной жалобе ПАО «Сбербанк» на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 1 сентября 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 1 июня 2021 года.

Заслушав доклад судьи Хаянян Т.А., выслушав представителя ПАО «Сбербанк» по доверенности ФИО5, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 20 июля 2015 года между ФИО1 в лице ФИО6 и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, площадью 44,8 кв.м, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>. ФИО6 действовала на основании доверенности от 8 июля 2015 года, удостоверенной нотариусом Целинного нотариального округа Республики Калмыкия ФИО7 Доверенность на имя ФИО6 она никогда не выдавала, вследствие чего она является недействительной. В настоящее время её квартира находится в собственности у ФИО2 и в залоге у ПАО «Сбербанк». Полагала, что договор купли-продажи квартиры следует признать недействительным вследствие отсутствия нотариального согласия ее супруга на совершение сделки, а также в силу того, что сделка купли-продажи совершена лишь для вида, то есть является мнимой, поскольку действительными владельцами квартиры по-прежнему остаются супруги.

Истец просила суд признать недействительной доверенность от 8 июля 2015 года, удостоверенную нотариусом Целинного нотариального округа Республики Калмыкия ФИО7 (номер в реестре №), выданную в отношении ФИО6; признать недействительным договор купли-продажи указанного объекта недвижимости с условием о рассрочке платежа с использованием средств ипотечного кредита от 20 июля 2015 года, заключенный между ФИО1 в лице ФИО6 и ФИО2 в отношении квартиры, площадью 44,8 кв.м, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>, аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись № от 21 июля 2015 года о праве собственности ФИО2 на объект недвижимости - квартиру, площадью 44,8 кв.м, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>; аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись № от 21 июля 2015 г. о залоге, установленном в пользу ПАО «Сбербанк», в отношении квартиры, площадью 44.8 кв.м, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 01 сентября 2020 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры площадью 44,8 кв.м, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>, заключенный 20 июля 2015 года между ФИО1 в лице ФИО6 и ФИО2 Аннулирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись № от 21 июля 2015 года о праве собственности ФИО2 на объект недвижимости - квартиру площадью 44,8 кв.м, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 1 июня 2021 года решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 01 сентября 2020 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований об аннулировании в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись от 21 июля 2015 года о залоге. Исковые требования в указанной части удовлетворены. Аннулирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись № от 21 июля 2015 года о залоге, установленном в пользу ПАО «Сбербанк России», в отношении квартиры, площадью 44,8 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представитель ПАО «Сбербанк» по доверенности ФИО8 просит отменить судебные акты и в удовлетворении иска ФИО1 отказать в полном объеме.

Считает, что выводы судов о недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества опровергаются материалами дела. Обращение истца в суд с требованиями о признании договора купли-продажи недвижимости недействительным представляет собой злоупотребление правом и нарушает права и законные интересы ПАО «Сбербанк», как залогового кредитора в рамках дела о банкротстве. Истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора купли-продажи.

Лица участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились и не сообщили о причине неявки.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на нее, выслушав представителя ПАО «Сбербанк», судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены по результатам изучения доводов кассационной жалобы и материалов гражданского дела имеются.

Как установлено судами при рассмотрении дела, на основании договора участия в долевом строительстве жилого <адрес> от 13 февраля 2012 года ФИО1 принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, 9 микрорайон, <адрес>. Квартира приобретена в период брака ФИО1 и ФИО9

08 июля 2015 года ФИО1 на имя ФИО6 (в настоящее время - ФИО10) выдана доверенность, в которой она предоставила ей право на условиях и за цену по своему усмотрению продать принадлежащую ФИО1 указанную квартиру. Доверенность выдана сроком на один год, совершена в нотариальной форме.

20 июля 2015 года ФИО6 (ФИО10), действуя от имени ФИО11, заключила с ФИО2 договор купли-продажи спорной квартиры по цене 1 993 000 рублей с условием рассрочки платежа с использованием средств ипотечного кредита. В тексте договора имеется указание на то, что на момент заключения договора в квартире никто не зарегистрирован, жилая площадь освобождена. Договор имеет силу передаточного акта. Платежным поручением № от 21 июля 2015 года со счета ФИО2, открытом в ОАО «Сбербанк России» на счет, открытый на имя ФИО6 в ОАО «Сбербанк России», перечислено 1 594 400 руб. в соответствии с положениями раздела 2 договора купли-продажи. Договор купли-продажи, переход права собственности, право собственности ФИО2 зарегистрированы 21 июля 2015 года в установленном законом порядке. Указанная квартира передана в залог банку в обеспечение обязательств ФИО2 по кредитному договору №, заключенному между ПАО Сбербанк и ФИО2 20 июля 2015 г. Ипотека в силу закона зарегистрирована 21 июля 2015 года, выдана закладная от 20 июля 2015 года.

Как установили суды, после заключения оспариваемого договора стороны не совершали действия по его реальному исполнению. Договор был подписан формально для получения кредита родственницей истца ФИО1 - ответчицей ФИО10, для чего на ответчика ФИО2 (двоюродную сестру ФИО10) было переоформлено право собственности на квартиру для того, чтобы она могла стать получателем кредита и у нее было имущество, которое можно было передать в залог банку. ФИО10, в свою очередь, попросила ФИО2 быть покупателем квартиры, получателем ипотечного кредита, передать ей кредитные денежные средства, поскольку у ФИО10 была плохая кредитная история, и она не могла получить кредиты в банках.

Разрешая спор, суды пришли к выводу, что материалами дела не подтверждается то обстоятельство, что стороны оспариваемой сделки от 20 июля 2015 года имели реальное намерение заключить ее с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения при достижении правового результата, характерного для купли-продажи недвижимости.

Судами установлено, что фактически квартира предварительно не осматривалась и не передавалась покупателю ФИО2, во владение ею не была принята, расходы по содержанию недвижимости, оплате коммунальных платежей ответчик не несла, они осуществлялись непосредственно истцом. Лицевые счета на нового собственника не переоформлялись. На протяжении пяти лет ответчик не требовала освобождения квартиры, не предпринимала попыток самой вселиться в спорное жилое помещение. Ответчиком, третьими лицами не было представлено каких-либо убедительных и достаточных доказательств, подтверждающих действительность оспариваемой сделки.

Суды отметили, что формальное исполнение договора в виде регистрации перехода права собственности недостаточно для опровержения аргументов истца о мнимости сделки.

Судом апелляционной инстанции в ходе судебного разбирательства были запрошены из материалов уголовного дела в отношении ФИО10, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ, находящегося на рассмотрении в Элистинском городском суде Республики Калмыкия, копии протоколов допросов подозреваемой и обвиняемой ФИО10, допроса потерпевшей ФИО1, допроса свидетеля ФИО2

Из протоколов допросов подозреваемой и обвиняемой ФИО10 от 13 августа 2020 года и 15 октября 2020 года соответственно следует, что на основании статьи 51 Конституции Российской Федерации она отказалась от дачи показаний.

Из протокола допроса потерпевшей ФИО1 от 04 июля 2020 года следует, что летом 2015 года к ней обратилась ее родственница ФИО6 Пояснила, что ей необходимо было заключить фиктивный договор купли-продажи принадлежащей ей спорной квартиры между нею и какой-то ее родственницей. Данная процедура необходима с целью получения кредита ее родственницей, после получения и полного погашения долга по кредиту, эта квартира вернется обратно ей в собственность. Она согласилась ей помочь. Для того, чтобы не тратить свое время, не участвовать в проведении указанных операций, ей нужно было выписать доверенность на имя ФИО6 с правом заключения договора купли- продажи недвижимости. При этом после заключения договора квартира фактически останется у нее во владении. По истечении какого-то времени ФИО6 принесла ей оригинал указанного договора и свидетельство о государственной регистрации права. В июне 2017 года на ее неоднократные звонки ФИО6 привезла ей договор купли-продажи, согласно которому ранее неизвестная ей ФИО2 продала ей ее квартиру. При этом ФИО6 пояснила, что ей не нужно платить за покупку. Через несколько дней ФИО6 передала ей зарегистрированный в Управлении Росреестра договор купли-продажи, согласно которому она стала владельцем своей квартиры. Также ФИО6 передала ей выписку из ЕГРН со сведениями о том, что она является собственником своей квартиры. Она успокоилась, поверив ФИО6 Примерно в апреле 2020 года ее сын на сайте «АВИТО» обнаружил объявление о продаже этой квартиры, узнав ее по фотографиям. Они узнали, что квартира находится в собственности ФИО2 и выставлена на продажу по причине ее банкротства. После разбирательств им стало известно, что квартира находится под залогом в ПАО Сбербанк по кредитному договору ФИО2, обратившейся позднее в арбитражный суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом). Документы, представленные ФИО6 в июне 2017 года, по которым она являлась собственником квартиры, являлись фиктивными.

Из протокола допроса свидетеля ФИО2 от 18 августа 2020 года следует, что в июне 2015 года к ней обратилась ее двоюродная сестра ФИО6 с просьбой оформить на ее имя ипотечный кредит, а деньги передать ей, так как у нее плохая кредитная история, ей откажут в банке. Родственники ее бывшего супруга выписали доверенность с правом продажи квартиры по ипотеке на ее имя. Со слов ФИО6, она нужна была ей для оформления на ее имя ипотечного кредита, то есть по договору купли-продажи она будет покупателем, а ФИО6 продавцом. Действия по договору купли-продажи будут номинальными, квартира останется в собственности у ее родственников, условия кредита ФИО6 будет исправно выполнять. Через три года она погасит задолженность перед банком и обратно оформит квартиру на ее родственников. Документы, передаваемые ей ФИО6, она не смотрела, подписывала по ее указанию. Она полностью доверяла ФИО6, так как уважала и любила ее как сестру. Как она распорядилась полученными денежными средствами по ипотечному кредиту, она не знает. Денежные средства ей должны были перечислить на ее счет. Этот ипотечный кредит она никогда не выплачивала, квартирой, которая принадлежит ей по договору купли-продажи, заключенному номинально между ней и ФИО1, она никогда не пользовалась, не имеет такого желания в дальнейшем. Где она находится, она не знает, так как там ни разу не была. Позже узнала, что ФИО6 не может оплачивать кредит из-за финансовых трудностей. Сбербанк подал в отношении нее иск о взыскании задолженности и изъятии квартиры. С помощью ФИО6 оформила документы, сдала в арбитражный суд и получила документы о прохождении ею процедуры признания ФИО2 банкротом.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что, разрешая спор и удовлетворяя заявленные исковые требования частично, суд первой инстанции обоснованно, руководствуясь положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что, оформив договор купли-продажи от 20 июля 2015 года, стороны не имели намерений его исполнять либо требовать его исполнения, сделка по купле-продаже квартиры фактически сторонами не исполнялась в течение пяти лет, ни одна сторона не требовала ее исполнения и не намеревалась исполнять, так как формальное переоформление права собственности на ответчика имело целью не продажу квартиры, а возможность получить кредитные денежные средства другим лицом, ФИО10, в связи с чем следует признать правомерными выводы суда о том, что указанная сделка подлежит признанию недействительной, так как имеющиеся в деле доказательства подтверждают мнимый характер сделки, и необходимо применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о регистрации права собственности на квартиру за ФИО2

При этом суды пришли к выводу об отсутствии оснований для вывода о том, что требования истца о признании спорного договора купли-продажи недвижимости недействительным нарушают права и законные интересы ПАО «Сбербанк», как залогового кредитора в рамках дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции на основании абзаца 2 части 2 статьи 3271 ГПК РФ вышел за пределы требований, изложенных в апелляционной жалобе и указал, что при оставлении без изменения решения суда в части признания договора купли-продажи спорной недвижимости от 20 июля 2015 года недействительным и аннулирования записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество о праве собственности ФИО2 на спорную квартиру в результате указанной сделки, суд апелляционной инстанции должен проверить решение суда и в части требований об аннулировании записи в ЕГРН о залоге спорной недвижимости.

Удовлетворяя заявленные исковые требования о признании договора купли-продажи мнимой сделкой, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру.

При таких обстоятельствах исковые требования об аннулировании записи о залоге этой квартиры, установленном в пользу банка в связи с предоставлением кредита на ее покупку, также подлежали удовлетворению.

На основании этого суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований об аннулировании записи о залоге с вынесением нового решения об удовлетворении этой части исковых требований.

Кроме того, суд второй инстанции учитывал признание иска ответчиком ФИО10, заявленное ею в суде апелляционной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не может согласиться с выводами судов исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Требованиям законности и обоснованности согласно пункту 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должно отвечать и апелляционное определение суда апелляционной инстанции.

Вместе с тем принятые судебные акты вышеуказанным требованиям закона не соответствуют.

В соответствии с п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами, (и. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, 08.07.2015 ФИО1 на имя ФИО6 (ФИО10) выдана доверенность № № зарегистрирована в реестре за №, на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, 9 мкр., <адрес>, с правом предоставления и получения необходимых документов, подписи договора купли-продажи, договора задатка, получения денежных средств по договору, и совершения иных действий, связанных с продажей спорной квартиры.

В соответствии со ст.43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате № при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия.

ФИО1, поставив свою подпись в доверенности от 08.07.2015, подтвердила, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия разъяснены и соответствуют ее намерениям.

В материалах реестрового дела на спорную квартиру имеется нотариально заверенное согласие ФИО9, которое он в соответствии со ст. 35 СК РФ дал своей супруге ФИО1 на отчуждение в любой форме, на ее условиях и по ее усмотрению, за цену на ее усмотрение, нажитого в браке имущества - квартиры площадью 44.8 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, 9 мкр., <адрес>.

Кроме того, как следует из заключения эксперта № от 20.05.2021, рукописные записи и подписи, выполненные в доверенности от 08.07.2015 и согласии супруга от 08.07.2015, выполнены истцом ФИО1 и ее супругом ФИО9

Данных о том, что указанная доверенность была отозвана либо признавалась недействительной, в материалах дела не содержится, судами такие обстоятельства установлены не были.

При таких обстоятельствах вывод судов об отсутствии волеизъявления собственника на заключение сделок, совершенных от его имени представителем, не соответствует материалам дела.

Намерения ФИО2 в приобретении спорной квартиры выражены в направлении в ПАО «Сбербанк» заявления-анкеты на получение кредита на приобретение недвижимости, подписании кредитного договора, перечислении задатка и целевого займа на счет продавца.

Юридическими последствиями заключения договора купли-продажи являются переход права собственности на проданное имущество от продавца покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (ст. 454 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Применительно к договору купли-продажи недвижимого имущества мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки, получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и не передает продавцу какие-либо денежные средства.

В соответствии с ч. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Из материалов дела следует, что 20.07.2015 ФИО10, действуя от имени ФИО1, заключила с ФИО2 договор купли-продажи спорной квартиры по цене 1 993 000 руб. В тексте договора указано, что на момент заключения договора в квартире никто не зарегистрирован, жилая площадь освобождена. Договор имеет силу передаточного акта. Платежным поручением № от 21.07.2015 со счета ФИО2 на счет ФИО10 перечислено 1 594 000 руб. в соответствии с положениями раздела 2 договора купли-продажи. Договор купли-продажи и переход права собственности зарегистрированы 21.07.2015 в установленном законом порядке органом по государственной регистрации прав.

Таким образом, при совершении сделок ФИО10 от имени ФИО1 с ФИО2 стороны не только предусмотрели реальные правовые последствия сделок, но и осуществили их, переход права собственности к покупателю состоялся.

Кроме того, при заключении договора купли-продажи недвижимости сторонами соблюдены его существенные условия, предусмотренные ст.ст. 432, 489, 554, 555 ГК РФ, а также достигнута правовая цель заключения договора купли-продажи, заключающаяся в переходе права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю.

На момент регистрации права собственности покупателя ФИО1, ФИО9 правовых оснований для проживания в спорной квартире не имели. Как следует из п. 1.5 договора купли-продажи, заключенного между ФИО6 и ФИО2, на момент заключения договора в спорной квартире никто не зарегистрирован, жилая площадь освобождена, что подтверждается справкой УК «Квартал».

В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с п.3 ст.433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 558 ГК РФ).

Как видно из материалов дела, договор купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО10 и ФИО2, в установленном законом порядке зарегистрирован, равно как и зарегистрирован переход права собственности к ФИО2 на спорное недвижимое имущество, в связи с чем ФИО12 не обладает какими-либо правами в отношении спорной квартиры.

Кроме того, как следует из пояснений истца, продавец ФИО10 является ее родственницей, покупатель ФИО2 является родственницей ФИО10

Суды не учли, что наличие родственных связей не исключает заключения, в том числе и в устной форме, соглашения между участниками сделки о проживании истца ФИО12, ФИО9 в спорной квартире при условии несения расходов по содержанию недвижимого имущества.

Доводы истца об указании в квитанциях на оплату коммунальных услуг собственником жилого помещения ФИО12 также не могут свидетельствовать о мнимости сделки, поскольку действующим законодательством на собственника жилого помещения не возложена обязанность изменения сведений о собственнике жилого помещения.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суды при рассмотрении дела установили отсутствие воли ФИО12 на продажу квартиры и воли ФИО2 на приобретение квартиры.

При этом данные выводы сделаны судом только на основании объяснений ФИО10, данных в рамках расследования уголовного дела, возбужденного по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, из которых следует, что ФИО10 попросила ФИО1 выдать нотариальную доверенность для заключения договора купли-продажи квартиры с ФИО2 Договор купли-продажи был бы составлен формально, впоследствии, исполнив обязательства по договору ипотеки, она бы переоформила квартиру обратно на ФИО1

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Из дела следует, что решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 15.03.2019 по делу № А22-383/2019 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, в том числе квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, 9 мкр., <адрес>.

Определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 20.06.2019 по делу № А22-383/2019 требование ПАО «Сбербанк» о включении в реестр требований кредиторов должника - ФИО2 задолженности в размере 2 287 693 руб. 82 коп. удовлетворено. Включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность перед ПАО «Сбербанк» в размере 2 287 693 руб. 82 коп., в том числе: по кредитному договору № от 18.12.2009 в размере 334 898 руб. 06 коп. (основной долг - 288 514 руб. 86 коп.; проценты - 42 480 руб. 34 коп.; неустойка - 769 руб. 39 коп.; государственная пошлина - 3 133 руб. 47 коп.); по кредитному договору № от 20.07.2015 в размере 1 952 795 руб. 76 коп. (основной долг - 1 553 489 руб. 64 коп.; проценты - 360 212 руб. 86 коп.; неустойка - 39 093 руб. 26 коп.), как обязательства, обеспеченные залогом имущества должника.

В соответствии с ч. 1 ст. 138 Закона о банкротстве из средств, вырученных от реализации предмета залога, семьдесят процентов направляется на погашение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов.

Задолженность по кредитному договору, заключенному между ПАО «Сбербанк» и ФИО2, до настоящего времени не погашена.

Таким образом, вопреки выводам судов, требования истца о признании договора купли-продажи недвижимости от 20.07.2015 недействительным, нарушают права и законные интересы ПАО «Сбербанк», как залогового кредитора в рамках дела о банкротстве, причиняя ущерб имущественным интересам ПАО «Сбербанк», направленным на выбытие спорной квартиры из конкурсной массы должника ФИО2

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая сторона обязана возвратить другой все полученное по такой сделке, а при невозможности осуществить возврат - компенсировать стоимость в деньгах, если иные последствия не предусмотрены законом.

По общему правилу, в силу п. 1 ст. 353 ГК РФ в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества залог сохраняется.

Если при применении последствий недействительности сделки выяснится, что возвращаемое имущество обременено залогом добросовестного лица, то такое имущество возвращается с обременением.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (ст. 1 ГК РФ), залогодержатель вправе защищать свое право залога, ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на него без должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением законодательства сторонами сделок при отчуждении имущества.

По смыслу ст. 10 ГК РФ и абз. 2 п. 2 ст. 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, для прекращения залога необходимо установить недобросовестность банка.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, отменяя частично решение суда первой инстанции и удовлетворяя требования истца об аннулировании в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество записи о залоге, установленном в пользу ПАО «Сбербанк», не установил конкретные обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности ПАО «Сбербанк» о порочности отчуждения квартиры, переход права собственности на которую был в установленном законом порядке зарегистрирован в государственном реестре.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства признания кредитного договора, заключенного между ПАО «Сбербанк» и ФИО2, ФИО13, недействительным.

Более того, судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку в рамках настоящего спора были заявлены требования о правах ПАО «Сбербанк», как залогодержателя, которые были рассмотрены и прекращены оспариваемыми судебными актами без привлечения Банка к участию в деле в качестве ответчика.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что право на судебную защиту, признаваемое и гарантируемое согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, не подлежит ограничению (статья 17, часть 1; статья 56, часть 3, Конституции Российской Федерации) и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Суды при рассмотрении конкретных дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Частью 4 статьи 198 указанного выше Кодекса также предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

С учетом взаимосвязанных положениям части 4 статьи 67 и части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан указать в мотивировочной части решения мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом, со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного Кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлениями дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В силу частей 3 и 4 статьи 390 ГПК РФ (в ред. Федерального закона от 28 ноября 2018 года N 451-ФЗ") суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются. Указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными.

Данные нарушения не были устранены и судом апелляционной инстанции при проверке решения районного суда.

Поскольку повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции"), а также учитывая необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 ГПК РФ), апелляционное определение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определением судьи от 13 августа 2021 года приостановлено исполнение решения Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 1 сентября 2020 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия от 1 июня 2021 года до окончания производства в суде кассационной инстанции.

В связи с рассмотрением кассационной жалобы по существу приостановление исполнения судебных постановлений на основании статьи 379.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия от 1 июня 2021 года отменить. Гражданское дело направить в Верховный суд Республики Калмыкия на новое рассмотрение.

Приостановление исполнения решения Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 1 сентября 2020 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия от 1 июня 2021 года отменить.

Председательствующий Хаянян Т.А.

Судьи Жогин О.В.

Иванова О.Н.

Постановление21.02.2022