Гражданский кодекс часть 1

Судья Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края Лошаков Тарас Николаевич при секретаре Гончаренко А.А., рассмотрев 14 сентября 2018 года дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, не состоящего в браке, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, являющегося военным пенсионером, зарегистрированного по месту жительства и проживающего по адресу: <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

28 августа 2018 года в 11 часов 30 минут ФИО1, находясь в служебном кабинете № 527, расположенном в административном здании УМВД России по Камчатскому краю по адресу: <...>, в котором ведется обработка сведений, составляющих государственную тайну, является режимным помещением, оказал неповиновение законным требованиям сотрудника полиции ФИО6 в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, выразившееся в отказе прекратить осуществление видеосъемки на личный сотовый телефон, продолжив видеосъемку.

ФИО1 при рассмотрении дела в судебном заседании 29 августа 2018 года вину в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, при изложенных в протоколе обстоятельствах не признал, пояснив, что в понедельник ему позвонил по телефону сотрудник полиции Дробышевский и пригласил явиться на следующий день для проведения профилактической беседы по поводу проведения митинга, вопрос о согласовании которого еще не был решен на тот момент. К 11 часам он (ФИО1) прибыл в здание УМВД России по Камчатском краю по адресу: <...>. На входе ему не разъясняли, что нельзя осуществлять съемку в здании, соответствующих запрещающих табличек он также не видел, об административной ответственности не предупреждали, не предлагали сдать средства связи либо иные устройства. Он прошел в кабинет к сотруднику полиции ФИО2, с которым разговор не заладился, в связи с чем он (ФИО1) вышел в коридор, но ФИО2 преградил ему путь. В коридоре он (ФИО1) достал свой телефон с целью фиксации противоправных действий. В это время в коридоре находились также другие сотрудники полиции, которые мешали ему уйти. Его фактически вынудили зайти в кабинет № 527, где усадили. Сотрудник полиции стал зачитывать ему предупреждение о недопущении нарушения законодательства при проведении публичных мероприятий. Он (ФИО1) держал в руке свой телефон, однако съемку не вел. Сотрудником полиции ему предъявлялись требования о прекращении съемки. Однако ему (ФИО1) не представили каких-либо документов, подтверждающих установление запрета на видеосъемку. На этой почве у них произошел словесный конфликт. Также указал, что протокол при нем не составлялся и не оглашался, права ему не разъяснялись, понятых не было, объяснения дать не предлагалось, телефон изъяли насильно с применением электрошокового устройства, хотя сначала предлагали добровольно его выдать, но он отказался.

ФИО1 при рассмотрении дела в судебном заседании 14 сентября 2018 года дополнительно указал, что в соответствии со ст. 29 Конституции РФ каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. В силу положений ст. 5 Закона «О государственной тайне» служебная информация ограниченного пользования не входит в перечень сведений, составляющих государственную тайну. Полагал, что служебная информация должна содержаться в каких-либо формах и на разного вида носителях, однако он (ФИО1) к ним доступа не имел. Также указал, что все сотрудники центра по противодействию экстремизму известны, их лица есть в открытом доступе. Считал, что осуществление им видеосъемки попадает под положения статей 7, 8 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», закрепляющих понятие общедоступной информации, к которой относятся общедоступные сведения и иная информация, доступ к которой не ограничен. Общедоступная информация может использоваться любыми лицами по их усмотрению при соблюдении установленных федеральными законами ограничений в отношении распространения такой информации. Граждане и организации вправе осуществлять поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников при условии соблюдения требований, установленных федеральными законами. Не может быть ограничен доступ к информации о деятельности государственных органов. Государственные органы и органы местного самоуправления обязаны обеспечить доступ, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», к информации о своей деятельности. Также ссылался на то, что 10 февраля 2017 года главой МВД России был отменен приказ от 11 января 2013 года, утвердивший типовую инструкцию о пропускном режиме в на объектах МВД, пункт 30 которой содержал запрет съемки в отделениях полиции без разрешения должностных лиц. Вину в совершении вмененного ему правонарушения не признает в полном объеме. При входе в здание Управления его не предупреждали, что он находится на режимном объекте, у него не изымались средства связи либо иные электронные устройства, письменное предупреждение о запрете их использования не отбиралось. Утверждал, что видеосъемку в служебном кабинете № 527 в 11 часов 30 минут 28 августа 2018 года не осуществлял, только имитировал ее. Осуществлял видеосъемку в коридоре пятого этажа административного здания. В кабинете № 527 от него не требовали прекратить видеосъемку, которую он не производил. Телефон у него изъяли вызванные сотрудники полиции с использованием физической силы и с применением электрошокового устройства. Протокол об административном правонарушении от 28 августа 2018 года ему не оглашался, права, предусмотренные статьями 24.2, 25.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, статьей 51 Конституции РФ, не разъяснялись. Он заявлял сотрудникам полиции о том, что объяснения давать не будет, а представленные в деле письменные объяснения им не давались и не подписывались.

Защитник Шеремет О.И., действующая на основании ордера от 29 августа 2018 года № 147, при рассмотрении дела в судебном заседании 29 августа 2018 года позицию относительно вмененного ФИО1 административного правонарушения не выразила.

Защитник Шеремет О.И. при рассмотрении дела в судебном заседании 14 сентября 2018 года полагала, что представленные в деле объяснения, в которых указано, что они отобраны от ФИО1, не могут быть признаны допустимыми доказательствами по настоящему делу, поскольку он их не давал. Также указала, что в представленных объяснениях отсутствуют сведения о том, что происходило в кабинете № 527. Считала, что представленный в деле рапорт сотрудника полиции ФИО5 не имеет отношения к настоящему делу, поскольку в нем зафиксированы сведения, относящиеся к иному событию. Обратила внимание на то, что протокол изъятия телефона был составлен в период времени с 14 часов 35 минут до 14 часов 50 минут, в связи с чем полагала, что примерно в это время был составлен и протокол об административном правонарушении. Пояснила, что при ознакомлении с личным делом задержанного ФИО1 обнаружила в нем рапорт сотрудника ППС, в котором содержались сведения о том, что по вызову выехали по адресу: <...>, 28 августа 2018 года в 11 часов 45 минут, а телефон был изъят у ФИО1 только лишь в 15 часов 30 минут. В связи с чем полагала, что протокол изъятия телефона, а также протокол об административном правонарушении были составлены после отобрания представленных в деле письменных объяснений, то есть не в рамках административного расследования, в связи с чем объяснения не могут являться надлежащими доказательствами по делу.

Опрошенный в качестве свидетеля начальник ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю ФИО6 при рассмотрении дела подтвердил свои представленные в материалах дела письменные объяснения. Дополнительно пояснил, что требования о прекращении видеосъемки предъявлял ФИО1 в помещении служебного кабинета № 527, являющегося режимным помещением. Перед этим у них состоялся разговор в коридоре, где ФИО1 также осуществлял видеосъемку на телефон. Перед входом в кабинет он предупредил ФИО1 о том, что все помещения центра по противодействию экстремизму отнесены к режимным помещениям, в которых осуществлять видеозапись запрещено. ФИО1 сначала убрал свой телефон в карман, но, когда они находились в указанном кабинете, он вновь достал телефон и начал осуществлять видеосъемку. Ему повторно было разъяснено, что он находится в режимном помещении, и было предъявлено требование о прекращении видеосъемки, на что ФИО1 ответил, что будет снимать, чтобы в отношении него не были совершены противоправные действия. ФИО1 осуществлял видеосъемку и выкладывал материалы в соцсетях. В целях фиксации происходящих событий видеозапись осуществлялась сотрудником полиции Ленчиком. Сотрудников ППС он (ФИО2) не вызывал, только было сообщено в дежурную часть об оказании ФИО1 неповиновения сотруднику полиции.

Опрошенный в качестве свидетеля участковый уполномоченный полиции первого отделения ОУУП и ПДН УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО7 при рассмотрении дела пояснил, что на основании поступившего из дежурной части сообщения об оказании неповиновения сотруднику полиции примерно в 12 часов 30 минут проследовал в здание УМВД России по Камчатском краю по адресу: <...>. Там ему был представлен рапорт сотрудника полиции ФИО2, содержащий сведения о том, что ФИО1 на неоднократные требования о прекращении видеосъемки в режимном помещении не реагировал. В связи с необходимостью отобрания объяснений ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, ст. 51 Конституции РФ. При этом в письменных объяснениях, представленных в деле, были изложены события на основании сведений из рапорта ФИО2 и пояснений самого ФИО1, однако последний после их оглашения отказался от их подписания, что было зафиксировано в присутствии приглашенных понятых. Объяснения отбирались примерно в период времени с 13 до 14 часов. Также ФИО1 было разъяснено, что в отношении него будет составлен протокол об административном правонарушении. При составлении протокола ФИО1 также разъяснялись его права, однако он также в присутствии понятых отказался от подписи о разъяснении прав, а также от подписания самого протокола, содержание которого было зачитано, от получения копии протокола он также отказался, заявляя о том, что требования сотрудников полиции являются незаконными. При этом ФИО1 в устной беседе не отрицал, что осуществлял видеосъемку в двух кабинетах, сообщив, что ему действительно предъявляли требования о прекращении съемки. Также пояснил, что телефон был изъят у ФИО1 после составления протокола об административном правонарушении, о чем в протоколе было указано заранее по той причине, что изъятие было запланировано. Аккумуляторная батарея изымаемого телефона на момент изъятия разрядилась, поэтому телефон был выключен. ФИО1 пояснил, что все сделанные им записи были им удалены. Материалы, опубликованные ФИО1 в сети интернет, им (ФИО3) не устанавливались, поскольку у него не было такой задачи.

Выслушав объяснения ФИО1, защитника Шеремет О.И., опросив ФИО6, ФИО7, исследовав материалы дела об административном правонарушении, исследовав посредством воспроизведения представленные на электронных носителях информации видеоматериалы, нахожу факт совершения административного правонарушения ФИО1 и его вину в содеянном доказанными совокупностью исследованных доказательств в связи со следующим.

Согласно рапорту начальника ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю ФИО6, зарегистрированному 28 августа 2018 года за № 32548, в 11 часов 00 минут 28 августа 2018 года для разъяснения ответственности о недопущении нарушения законодательства при проведении публичных мероприятий сотрудниками ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю был приглашен ФИО1 в присутствии представителей общественности ФИО8 и ФИО9 Добровольно зайдя в служебный кабинет № 527 административного здания УМВД России по Камчатскому краю, ФИО1 отказался от подписи в предупреждении о недопущении нарушений законодательства при проведении публичных мероприятий. При этом 28 августа 2018 года в 11 часов 30 минут ФИО1, находясь в кабинете № 527, расположенном на пятом этаже административного здания УМВД России по Камчатскому краю, расположенного по адресу: <...>, в котором в соответствии с требованиями приказа МВД России № 015-2012 года ведется обработка сведений, составляющих государственную тайну, и, соответственно, является режимным, на личный сотовый телефон производил видеосъемку служебного кабинета № 527, его (ФИО2) как начальника центра по противодействию экстремизму УМВД России по Камчатскому краю, а также оперуполномоченного по ОВД ЦПЭ УМВД ФИО5, находившихся при исполнении служебных обязанностей, с целью распространения указанной видеосъемки в социальных сетях интернет. С учетом того, что в кабинете № 527 находится служебная информация ограниченного распространения, а также с учетом требований статьи 5 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне», согласно которой сведения о защищенности, обеспечении безопасности или эксплуатации режимных объектов являются сведениями, отнесенными к государственной тайне и в силу статьи 19 указанного закона, органы внутренних дел обязаны принимать меры по обеспечению сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, воспользовавшись требованиями пункта 1 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», в соответствии с которым сотрудники полиции для выполнения возложенных на них обязанностей вправе требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий, он (ФИО2) потребовал прекратить видеосъемку. Однако ФИО1 не выполнил его законное требование как сотрудника полиции о прекращении осуществления видеосъемки на личный сотовый телефон и видеосъемку продолжил. На его (ФИО2) неоднократные требования о прекращении видеосъемки в кабинете, являющемся режимным помещением на основании п. 25 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О полиции» и разработанных на основании данной статьи методических рекомендаций, ФИО1 ответил отказом, тем самым отказался выполнить законные требования сотрудника полиции и продолжил видеосъемку. Таким образом, 28 августа 2018 года в 11 часов 30 минут ФИО1, находясь в служебном кабинете № 527, расположенном в административном здании УМВД России по Камчатскому краю по адресу: <...>, оказал неповиновение законному требованию сотрудника полиции, тем самым нарушил часть 3 статьи 30 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», в соответствии с которой законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами, в связи с чем в его действиях усматриваются признаки административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ (л.д. 6-8).

Данный рапорт является документом, отображающим факт произошедшего события, и указанные в нем сведения не вызывают сомнения в своей достоверности, поскольку зафиксированы не заинтересованными по делу должностными лицами, выполняющими свои должностные обязанности в соответствии с Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», связанные с пресечением административных правонарушений. Обстоятельств, которые могли бы поставить под сомнение относимость, допустимость и достоверность содержащихся в рапортах сведений, не имеется.

Согласно письменным объяснениям начальника ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю ФИО6, он проходит службу в органах внутренних дел с ноября 2001 года, в указанной должности - с октября 2015 года. На ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю возложены обязанности по недопущению нарушения законодательства о публичных мероприятиях, недопущение массовых беспорядков, а также профилактическая работа с гражданами выступающими в качестве организаторов публичных мероприятий. Профилактическая работа заключается в разъяснении ответственности за нарушение законодательства о митингах и законодательства о противодействии экстремистской деятельности. В 11 часов 00 минут 28 августа 2018 года для разъяснения ответственности о недопущении нарушений законодательства РФ при проведении публичных мероприятий, сотрудниками ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю был приглашен ФИО1 Около 11 часов 30 минут 28 августа 2018 года, находясь в служебном кабинете № 532 административного здания УМВД России по Камчатскому краю по адресу: <...>, ФИО1 отказался от подписи в предупреждении, мотивируя тем, что считает положения ст. 5 Федерального закона № 54-ФЗ от 19 июня 2004 года не соответствующими Конституции РФ. В связи с отказом ФИО1 от подписания предупреждения, последнему было разъяснено о том, что для фиксации факта отказа от подписи, будут приглашены понятые, в присутствии которых он будет ознакомлен с предупреждением. ФИО1 отказался дожидаться понятых и попытался покинуть служебный кабинет № 532, при этом в коридоре 5 этажа административного здания УМВД России по Камчатскому краю пытался оттолкнуть его (ФИО2) с целью пройти к лестнице. Для пресечения противоправных действий ФИО1 им (ФИО2) был предупрежден об ответственности за неисполнение законных требований сотрудника полиции, на что ФИО1 начал производить видеосъемку, в ходе которой оскорбил его и находящихся рядом сотрудников УМВД России по Камчатскому краю, называя нас «полицаями, последователями генерала ФИО4, прислужниками оккупационного и фашистского режима власти». На неоднократные требования прекратить свои противоправные действия ФИО1 не реагировал, продолжая попытки покинуть административное здание УМВД России по Камчатскому краю. Затем в присутствии представителей общественности ФИО8 и ФИО9, добровольно зайдя в служебный кабинет № 527 административного здания УМВД России по Камчатскому краю, ФИО1 отказался от подписи в предупреждении о недопущении нарушений законодательства РФ при проведении публичных мероприятий. При этом, 28 августа 2018 года в 11 часов 30 минут, ФИО1, находясь в кабинете № 527, расположенном на пятом этаже административного здания УМВД России по Камчатскому краю, по адресу: <...>, в котором в соответствии с требованиями приказа МВД России № 015-2012 ведется обработка сведений, составляющих государственную тайну, и соответственно, является режимным, на личный сотовый телефон производил видеосъемку служебного кабинета № 527, его как начальника центра по противодействию экстремизму УМВД России по Камчатскому краю, а также оперуполномоченного по ОВД ЦПЭ УМВД ФИО5, находившихся при исполнении служебных обязанностей, с целью распространения указанной видеосъемки в социальных сетях интернет. С учетом того, что в кабинете № 527, находится служебная информация ограниченного распространения, а также с учетом требований статьи 5 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне», согласно которой сведения о защищенности, обеспечении безопасности или эксплуатации режимных объектов являются сведениями, отнесенными к государственной тайне и в силу статьи 19 указанного закона, органы внутренних дел обязаны принимать меры по обеспечению сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, воспользовавшись требованиями пункта 1 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № З-ФЗ «О полиции», в соответствии с которым сотрудники полиции для выполнения возложенных на них обязанностей вправе требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий, он (ФИО2) потребовал прекратить видеосъемку. Однако, ФИО1 не выполнил его законное требование, как сотрудника полиции о прекращении осуществления видеосъемки на личный сотовый телефон и видеосъемку продолжил. В силу требований части 4 статьи 30 Федерального закона от 7 февраля 1 года № 3-ФЗ «О полиции», воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации. На его неоднократные требования о прекращении видеосъемки в служебном кабинете, являющимся режимным помещением, ФИО1 ответил отказом, тем самым отказался выполнить законные требования сотрудника полиции и продолжил видеосьемку. Таким образом, 28 августа 2018 года в 11 часов 30 минут ФИО1, находясь в служебном кабинете № 527, расположенном в административном здании УМВД России по Камчатскому краю по адресу: г. Петропавловск- Камчатский, ул. Ленинградская, д. 126, оказал неповиновение законному требованию сотрудника полиции, тем самым нарушил часть 3 статьи 30 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № З-ФЗ «О полиции» (л.д. 19-21).

Сведения, содержащиеся в письменных объяснениях, были подтверждены ФИО6 при даче пояснений при рассмотрении дела. Оснований ставить под сомнение сведения, сообщенные указанным лицом, не имеется, ФИО6 был предупрежден об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях, его объяснения достаточно подробны, логичны, оснований для оговора им ФИО1 не установлено.

Из представленных в деле письменных объяснений ФИО8 следует, что она 28 августа 2018 года была приглашена в служебный кабинет в качестве понятого, где сотрудник полиции ФИО6 попросил присесть, зачитал документ и попросил расписаться, однако гражданин ФИО1 отказался, после чего достал телефон и стал снимать все на видео. ФИО2 пояснил, что это запрещено и потребовал выключить телефон, но данный гражданин не выполнил данного требования и продолжил снимать, не обращая внимания неоднократные требования сотрудника полиции ФИО2 прекратить съемку (л.д. 23).

Свидетельские показания также ФИО8 не вызывают сомнений в своей достоверности и объективности, она была предупреждена об административной ответственности по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях за дачу заведомо ложных показаний, ее показания достаточно подробны, логичны, согласуются с иными представленными по делу доказательствами и дополняют их, оснований для оговора ею ФИО1, какой-либо заинтересованности по делу также не установлено.

Доводы защитника Шеремет О.И. при рассмотрении дела о том, что, поскольку представленные в материалах дела письменные объяснения были отобраны до составления протокола изъятия телефона, а также протокола об административном правонарушении, то есть не в рамках административного расследования, в связи с чем данные объяснения не могут быть признаны надлежащими доказательствами по делу, являются несостоятельными, поскольку из представленных материалов дела следует, что административное расследование по настоящему делу в соответствии со ст. 28.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях не проводилось.

Представленные в материалах дела письменные объяснения ФИО10 и ФИО6 были отобраны в рамках проверки сообщения об оказании ФИО1 неповиновения сотруднику полиции до составления протокола и, соответственно, до возбуждения дела об административном правонарушении. При этом отобрание указанных объяснений до составления указанных протоколов не влечет признание содержащихся в данных объяснениях сведений недопустимыми доказательствами по делу.

Из копии журнала № 102 приема (сдачи) под охрану режимных помещений, спецхранилищ, сейфов, металлических шкафов и ключей от них следует, что помещение кабинета № 527 УМВД России по Камчатскому краю относится к режимным помещениям (л.д. 28-32).

Как следует из копии книги регистрации посетителей № 1006, ФИО1 прибыл в 11 часов 05 минут к начальнику ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю (л.д. 33-34).

Из протокола изъятия вещей и документов от 28 августа 2018 года, следует, что должностным лицом УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому в присутствии понятых на основании ст. 27.10 Кодекса об административных правонарушениях у ФИО1 был изъят телефон «SONY» в корпусе белого цвета на задней крышки с надписью «SONY XPERIA», в чехле розового цвета, в режиме «выключено» и передан на основании акта приема-передачи начальнику ОИАЗП УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО11 (л.д. 9-10).

28 августа 2018 года в отношении ФИО1 был составлен протокол КЧ № 324600/01/6549/18 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в котором зафиксировано, что 28 августа 2018 года в 11 часов 30 минут, находясь в административном здании УМВД России по Камчатскому краю по адресу: <...>, в служебном кабинете № 527, в котором ведется обработка сведений, составляющих государственную тайну, и является режимным, ФИО1 оказал неповиновение законным требованиям сотрудника полиции ФИО6 в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, выразившееся в том, что ФИО1 на соответствующее требование не прекращал осуществление видеосъемки на личный сотовый телефон и продолжал видеосъемку (л.д. 1-2).

В соответствии со ст. 28.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных ст. 28.4, ч.ч. 1 и 3 ст. 28.6 данного Кодекса (часть 1).

При составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также иным участникам производства по делу разъясняются их права и обязанности, предусмотренные Кодекса РФ об административных правонарушениях, о чем делается запись в протоколе (часть 3).

Протокол об административном правонарушении подписывается физическим лицом, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении. В случае отказа указанного лица от подписания протокола, а также в случае, предусмотренном ч. 4.1 ст. 28.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в нем делается соответствующая запись (часть 5).

Протокол об административном правонарушении от 28 августа 2018 года составлен и подписан уполномоченным должностным лицом, ФИО1 отказался от подписания протокола в присутствии понятых, что засвидетельствовано их подписями.

При рассмотрении дела составивший указанный протокол участковый уполномоченный полиции первого отделения ОУУП и ПДН УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО7 также пояснил, что при составлении протокола ФИО1 были разъяснены его процессуальные права, предусмотренные ст. 25.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, ст. 51 Конституции РФ. Содержание протокола было зачитано ФИО1 вслух, однако он отказался от его подписания, а также получения его копии в присутствии понятых.

Оснований ставить под сомнение достоверность сообщенных ФИО7 сведений не имеется, указанное лицо было предупреждено об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах указание ФИО1 при рассмотрении дела о допущенных при составлении протокола об административном правонарушении нарушениях его прав является несостоятельным. Протокол об административном правонарушении составлен в соответствии с положениями ст. 28.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в нем отражены все данные, необходимые для разрешения дела по существу, содержащиеся в указанном процессуальном документе сведения являются допустимыми доказательствами по делу.

Помимо вышеприведенного обстоятельства совершения ФИО1 административного правонарушения подтверждаются представленной с материалами дела и исследованной в судебном заседании видеозаписью, на которой зафиксированы события, произошедшие в помещении с номером «527» на входной двери. Из видеозаписи следует, что ФИО1 был приглашен в указанный служебный кабинет, сотрудник полиции в присутствии понятых представился и предъявил ФИО1 свое служебное удостоверение, объяснил причину приглашения. При этом в этот момент ФИО1, достав свой мобильный телефон, осуществил действия, характерные для осуществления видеосъемки (держа телефон в руке, направил его тыльной стороной, на которой расположен объектив камеры, в сторону стоявшего перед ним сотрудника полиции, а также сотрудника, осуществлявшего видеофиксацию происходящих событий). На неоднократные требования сотрудника полиции о прекращении осуществления видеозаписи с указанием на запрет осуществления съемки в режимном кабинете, в котором он находится, ФИО1 свои действия не прекратил, на соответствующий вопрос сотрудника полиции заявил об отказе прекратить видеозапись. При этом в ходе разговора с сотрудником полиции ФИО1 заявил, что он снимает происходящее (л.д. 49).

Кроме того, из дополнительно представленной на соответствующий судебный запрос справки от 4 сентября 2018 года № 1592, подписанной экспертом экспертно-криминалистического центра УМВД России по Камчатскому краю, следует, что в рамках проверки КУСП № 32547 от 28 августа 2018 года было произведено копирование на диски DVD-R файлов с карты памяти, установленной в изъятом у ФИО1 телефоне, в том числе и ранее удаленных пользователем (л.д. 68-70).

С указанной справкой в суд были представлены скопированные на диски DVD-R файлы, среди которых имеется видеофайл с названием «MOV_1429», дата изменения 28 августа 2018 года (диск № 2), в результате исследования которого при рассмотрении дела посредством воспроизведения было объективно установлено, что данная запись имеет непосредственное отношение к рассматриваемым событиям, осуществлена ФИО1 при нахождении в служебном помещении № 527 при вышеуказанных обстоятельствах. На видеозаписи зафиксировано предъявление сотрудником полиции ФИО1 требования о прекращении осуществления им видеозаписи с разъяснением того, что он находится в режимном помещении, где снимать запрещено, а также отказ ФИО1 от выполнения указанного требования сотрудника полиции, осуществление им видеозаписи было продолжено (л.д. 71).

Указанным опровергаются доводы ФИО1, заявленные при рассмотрении дела, о том, что он (ФИО1), находясь в служебном кабинете в здании УМВД России по Камчатскому краю, держал свой телефон в руке, однако съемку не производил, только имитируя ее.

Приведенные доводы, а также заявленный ФИО1 после просмотра указанной видеозаписи довод о возможном случайном включении записи на телефоне расцениваю в качестве избранной позиции защиты, они заявлены в целях избежать ответственности за содеянное.

Содержащиеся в представленных в материалах дела письменных объяснениях ФИО1 от 28 августа 2018 года сведения не могут быть признаны в качестве допустимых и достоверных доказательств по настоящему делу, поскольку данные объяснения ФИО1 не подписаны, при рассмотрении дела он содержащиеся в данных объяснениях сведения не подтвердил.

Сведения, содержащиеся в представленных в материалах настоящего дела рапорте оперуполномоченного по ОВД ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю ФИО5, а также в его письменных объяснениях от 28 августа 2018 года, не имеют отношения к событию административного правонарушения, вмененного ФИО1 в рамках производства по настоящему делу, так как связаны с другими обстоятельствами, произошедшими с участием ФИО1 в иное время и в ином месте (л.д. 4-5, 16-18).

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (далее - Федеральный закон № 3-ФЗ) полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности.

Статьей 12 Федерального закона № 3-ФЗ установлено, что в обязанности сотрудников полиции входит, в том числе: выявлять причины преступлений и административных правонарушений и условия, способствующие их совершению, принимать в пределах своих полномочий меры по их устранению; пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции.

В силу ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 3-ФЗ работникам полиции для выполнения возложенных на них обязанностей предоставляется право требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий.

Частями 3, 4 статьи 30 данного Федерального закона установлено, что законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

В силу статьи 5 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» государственную тайну, в том числе, составляют сведения о дислокации, назначении, степени готовности, защищенности режимных и особо важных объектов, об их проектировании, строительстве и эксплуатации.

Согласно ст. 20 данного Закона органы государственной власти, предприятия, учреждения и организации обеспечивают защиту сведений, составляющих государственную тайну, в соответствии с возложенными на них задачами и в пределах своей компетенции.

При данных обстоятельствах прихожу к выводу о законности требований сотрудника полиции ФИО6, предъявленных ФИО1, о прекращении осуществления видеосъемки в служебном помещении, где ведется обработка сведений, составляющих государственную тайну, которое является режимным, в связи с чем положения Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», на которые ссылался ФИО1 при рассмотрении дела в обоснование законности своих действий, в данном случае неприменимы.

Ссылки ФИО1 при рассмотрении дела на то, что по прибытии в здание УМВД России по Камчатскому краю его не предупреждали о том, что он находится на режимном объекте, у него не изымались средства связи либо иные электронные устройства, письменное предупреждение о запрете их использования от него не отбиралось, не свидетельствуют об отсутствии его вины в содеянном, поскольку совокупностью представленных по делу доказательств установлено, что сотрудником полиции ФИО1 были разъяснены причины запрета на осуществление видеосъемки в служебном кабинете, однако им (ФИО1) после этого было умышленно проигнорировано законное требование должностного лица о прекращении видеосъемки.

На основании вышеизложенного, оценив все имеющиеся доказательства по делу, считаю вину ФИО1 в совершении административного правонарушения доказанной, его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, предусматривающей административную ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей.

Вышеуказанные обстоятельства совершения ФИО1 административного правонарушения установлены при рассмотрении дела совокупностью исследованных доказательств, согласующихся между собой, дополняющих друг друга, оснований сомневаться в достоверности, допустимости и относимости которых не имеется.

Совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, не установлено.

Обстоятельств, смягчающих административную ответственность ФИО1 в соответствии со ст. 4.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, не установлено.

Обстоятельств, отягчающих административную ответственность ФИО1 в соответствии со ст. 4.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, не установлено.

Решая вопрос о виде и размере административного наказания в соответствии с ч. 2 ст. 4.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, учитывая характер и обстоятельства совершенного административного правонарушения, данные о личности виновного, отсутствие смягчающих и отягчающих административную ответственность обстоятельств, в целях предупреждения совершения новых административных правонарушений, считаю необходимым назначить ФИО1 административное наказание в виде административного штрафа в размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Изъятый согласно протоколу изъятия вещей и документов от 28 августа 2018 года телефон с надписью «SONY» в корпусе белого цвета в чехле розового цвета по вступлении постановления в законную силу подлежит возвращению ФИО1 При этом данный телефон подлежит возвращению владельцу после удаления с установленной в нем карты памяти без возможности последующего восстановления информации и данных (файлов с видеоматериалами), связанных с осуществленной с использованием данного технического средства 28 августа 2018 года видеозаписью в служебных помещениях административного здания УМВД России по Камчатскому краю по адресу: <...>, в целях предупреждения незаконного использования указанных информации и данных (видеоматериалов).

Мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде административного задержания по настоящему делу в отношении ФИО1 не избиралась, поскольку из представленной в материалах дела копии протокола задержания от 28 августа 2018 года следует, что ФИО1 был задержан по иному факту противоправных действий, квалифицированных также по ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях (время совершения деяния – 12 часов 00 минут, а по настоящему делу – 11 часов 30 минут), при этом установлено, что в суд на рассмотрение одновременно поступили два дела в отношении ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 29.9-29.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях, судья

ПОСТАНОВИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 (одна тысяча) рублей.

Изъятый согласно протоколу изъятия вещей и документов от 28 августа 2018 года телефон с надписью «SONY» в корпусе белого цвета в чехле розового цвета по вступлении настоящего постановления в законную силу, а также после удаления с установленной в нем карты памяти без возможности последующего восстановления информации и данных (файлов с видеоматериалами), связанных с осуществленной с использованием данного технического средства 28 августа 2018 года видеозаписью в служебных помещениях административного здания УМВД России по Камчатскому краю по адресу: <...>, - возвратить ФИО1

Информация о получателе штрафа, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы административного штрафа: получатель - Управление Федерального казначейства по Камчатскому краю (УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому), номер счета получателя – 40101810100000010001 в ГРКЦ Банка России по Камчатскому краю, КПП 410101001, ИНН <***>, БИК 043002001, КБК 18811690040046000140, ОКТМО 30701000, УИН №.

Постановление может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение десяти суток со дня вручения либо получения его копии.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 сентября 2018 года.

Судья подпись Т.Н. Лошаков

Верно:

Судья Т.Н. Лошаков