Гражданский кодекс часть 1

Судья Кемеровского областного суда Кемеровской области, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу директора Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Учебный центр «<данные изъяты>» ФИО1 на постановление Заводского районного суда г. Кемерово от 06 марта 2017г. по делу в отношении Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Учебный центр «<данные изъяты>» об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст. 19.20 КоАП РФ,

установил:

постановлением Заводского районного суда г. Кемерово от 06 марта 2017г. Автономная некоммерческая организация дополнительного профессионального образования «Учебный центр «<данные изъяты>» (далее – Учебный центр «<данные изъяты>», организация) признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 19.20 КоАП РФ, и подвергнута штрафу 100000рублей.

Не соглашаясь с судебным постановлением, законный представитель организации – директор ФИО1, просит отменить судебный акт, приводя доводы о нарушении порядка производства по делу: подтверждение поводов для возбуждения дела об административном правонарушении, предусмотренных ст.28.1 КоАП РФ, в материалы дела не представлено; составлены 2 протокола об административном правонарушении по одним и тем же обстоятельствам и при отсутствии в них указания на время и место совершения административного правонарушения, чем нарушен порядок возбуждения дела. Суд пришёл к неверному заключению о наличии у организации учебной аудитории по <адрес>, поскольку как такового организация не имела по указанному адресу. Учебный центр «<данные изъяты>» не осуществляет по указанному адресу какую-либо образовательную деятельность. В то же время директор просит учесть, что на аренду имущества по <адрес> 23 октября 2013 г. организация заключила договор аренды и на данное помещение у его владельца имеется санитарно-эпидемиологические заключение от 18 сентября 2013г., которое необоснованно судом отвергнуто как доказательство. Полагает, судом безосновательно отвергнуты договоры о сетевом взаимодействии Учебного цента «<данные изъяты>» и Негосударственного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Кемеровский областной спортивный стрелковый клуб ДОСААФ» (далее- НОУ ДПО КОССК ДОСААФ) и дополнительные соглашения к ним, в которых определены условиях пользования имуществом данных организаций при совместном ведении образовательных программ.

В судебном законный представитель организации ФИО1, а в судебном заседании от 19 апреля 2017г. также защитники Красильников В.В., Науменко В.П. и Еремеева Е.Ю. поддержали доводы жалобы настаивали на их удовлетворении.

Должностное лицо административного органа – консультант отдела лицензирования и лицензионного контроля Государственной службы по надзору и контролю в сфере образования Кемеровской области (Кузбассобрнадзор) ФИО2 настаивал на доказанности обстоятельств дела.

Изучение материалов дела об административном правонарушении и доводов жалобы заявителя позволяет прийти к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что на основании ежегодного плана проведения проверок Кузбассобрнадзора, утверждённого по согласованию с прокуратурой, и в соответствии с приказом руководителя Кузбассобрнадзора от 09 января 2017 г. 11/02, в период с 19 января 2017г. по 30 января 2017г. проведена плановая выездная проверка в отношении Учебного центра «<данные изъяты>».

В ходе проверки проверяющим органом исследованы документы, касающиеся образовательной деятельности организации за период с 01 сентября 2016г. по 19 января 2017г., а также проверены помещения, в которых ведётся образовательная деятельность Учебного центра «<данные изъяты>» по <адрес>. По результатам проверки составлен акт от 30 января 2017г., из которого следует, что проверяющим должностным лицом обнаружены нарушения лицензируемой деятельности.

Свою деятельность организация осуществляет по программе профессионального обучения частных охранников на основании лицензии на осуществление образовательной деятельности №, выданной Кузбассобрнадзором 30 октября 2014г. Типовая программа профессионального обучения для работы в качестве частного охранника, утвержденная приказом МВД РФ от 25 августа 2014г. № 727, содержит примерный перечень дисциплин, среди которых правовая, техническая, огневая, специальная физическая подготовки и которые, как указано в акте по результатам проверки, предполагают наличие у организации помещений в виде учебного кабинета, стрелкового тира и спортивного зала.

Согласно акту от 30 января 2017г. Учебный центр «<данные изъяты>» осуществляет образовательную деятельность в помещениях <адрес> и <адрес>, принадлежащих на праве собственности и оперативного управления другим лицам, в нарушение п.п. «а» п.6 Положения о лицензировании образовательной деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 28 октября 20134 г. № 966 (далее – Положение о лицензировании), - в отсутствие законных оснований использования помещений по указанным адресам. А на пользование помещениями по <адрес> организация не имеет санитарно-эпидемиологического заключения в нарушение п.п. «ж» п. 6 Положения о лицензировании.

По данным фактам должностным лицом административного органа, проводившим проверку, 30 января 2017г. вынесен протокол об административном правонарушении по ч.3 ст. 19.20 КоАП РФ. После возращения дела судом должностному лицу в протокол об административном нарушении 21 февраля 2017г. были внесены изменения путём его составления вновь.

Суд признал виновным Учебный центр «<данные изъяты>» в осуществлении образовательной деятельности в нарушение правил лицензирования - отсутствие на праве собственности или ином законном основании помещений, расположенных по <адрес>, а также в отсутствие санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам здания, помещений по <адрес>, чем нарушены п.п. «а,ж» п.6 Положения о лицензировании.

Судом отвергнуты как доказательства законного пользования, владения организацией чужим имуществом - договоры о сетевом взаимодействии и сотрудничестве и дополнительное соглашении к нему от ДД.ММ.ГГГГ., договор о сетевом взаимодействии и сотрудничестве ДД.ММ.ГГГГ., дополнительное соглашении к договору о сетевом взаимодействии от ДД.ММ.ГГГГ., договор возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 38-49, 128-135), согласно которым участники договоров и соглашений обязуются совместно проводить учебно-практические стрельбы в помещениях НОУ ДПО КОССК ДОСААФ (л.д.47, 128).

По мнению суда в качестве доказательств прав организации о законности использования помещений по <адрес> должны быть представлены дополнительные соглашения к договорам о сетевом взаимодействии, однако такие доказательства отсутствуют.

Действия Учебного центра «<данные изъяты>» квалифицированы по ч.3 ст. 19.20 КоАП РФ.

С выводами суда не имеется оснований согласиться, поскольку их обоснованность вызывает сомнения.

Так вывод суда о необходимости и отсутствии в деле дополнительных доказательств в виде дополнительных соглашений к договорам о сетевом взаимодействии не основан на обстоятельствах дела, учитывая, что НОУ ДПО КОССК ДОСААФ не является собственником имущества, о котором указано в акте проверки. Вместе с тем без внимания и оценки оставлен договор аренды помещения стрелкового тира по <адрес>, заключений Учебным центром «<данные изъяты>» 23 октября 2013г. с Региональным отделением Общероссийской общественно-государственной организации «ДОСААФ» в Кемеровской области, владеющим данным имуществом на праве оперативного управления.

В судебном заседании Кемеровского областного суда директор Учебного центра «<данные изъяты>» настаивал, что данный договор заключён с согласия собственника, о чём указано в доверенности, выданной руководителю Регионального отделения Общероссийской общественно-государственной организации «ДОСААФ», заключавшему этот договор.

Доводы о законности договора приводились суду и изложены в письменных объяснениях директора организации (л.д.143-151,158), однако оставлены без внимания, как и доводы о том, что учебная аудитория по указанному адресу отсутствует у организации. В подтверждение отсутствия учебной аудитории у организации по указанному адресу представлена учебная программа по профессиональной подготовке частных охранников, утвержденная директором Учебного центра «<данные изъяты>», из которой следует, что теоретическая подготовка слушателей проводится в помещениях по <адрес>.

Данные обстоятельства также не приняты во внимание при рассмотрении дела, доказательства, опровергающие доводы законного представителя, в постановлении суда не приведены.

Кроме того, вывод суда об отсутствии санитарно-эпидемиологического заключения на помещения, расположенные в здании по <адрес>, основан на неверном прочтении и толковании законодательства. Так суд сослался на ч.2 ст. 40, Федеральный закон от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", п. «ж» п. 6 Положения о лицензировании, однако их содержание не учёл, согласно которому обязательным условием для принятия решения о выдаче лицензии на осуществление образовательной деятельности и её осуществление является представление соискателем лицензии и наличие у лицензиата санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые соискатель лицензии предполагает использовать или использует для осуществления соответствующих видов деятельности.

Из содержания данных норм не следует, что заключение должно быть выдано исключительно по заявлению лицензиата, а учитывая фактические обстоятельства дела и доводы законного представителя о том, что помещения по <адрес> принадлежат и находятся в пользовании организаций, осуществляющих аналогичную образовательную деятельность, что подтверждается договорами о сетевом взаимодействии, суду следовало оценить позицию заявителя жалобы по существу, исследовав вопрос о достаточности санитарно-эпидемиологического заключения именно для лицензируемой деятельности, осуществляемой Учебным центром «<данные изъяты>».

Кроме того, под грубым нарушением понимается невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных пп. «а,ж» п.6 Положения о лицензировании, повлекшее за собой последствия, установленные частью 11 статьи 19 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности". Сделав вывод о нарушении Учебным центром «<данные изъяты>» требований лицензирования, суд оставил вопрос о последствиях без исследования и оценки, что делает вывод о грубом характере нарушений необоснованным.

Судом не дана оценка выводам должностного лица административного органа, изложенным в протоколе об административном правонарушении, о том, что обследованные в ходе проверки помещения находятся в оперативном управлении его владельца и в силу Закона не могут быть переданы в пользование (аренду) другим лицам без согласия собственника имущества. Отсутствие согласия влечёт, по мнению должностного лица, безусловное признание всяких договоров о передаче имущества в пользование другим лицам незаконными, а возникшее на их основании право лица – не имеющим законных оснований.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним на л.д. 81-84 следует, что здания по <адрес> действительно находятся в собственности Общероссийской общественно-государственной организации «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту Росси (далее – ДОСААФ)» и переданы в оперативное управление Региональному отделению указанной Общероссийской общественно-государственной организации «ДОСААФ» в Кемеровской области: здание по <адрес> – без обременений права, здание по <адрес> - с обременением в виде запрета совершать действия по регистрации.

Согласно ст. 296 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) при владении имуществом на праве оперативного управления заключение сделок требует согласия собственника имущества. Однако статья 157.1 ГК РФ предусматривает, что согласие может быть как предварительным, так и последующим (одобрение). В любом случае, отсутствие такого согласия, не влечёт безусловную ничтожность сделки (ст. 166 ГК РФ), напротив, такая сделка согласно ст. 173.1 ГК РФ может быть оспоримой, то есть признана недействительной по иску лица управомоченного давать согласие на совершение сделки.

Из чего следует, что отсутствие согласия собственника, притом что письменная форма согласия (соглашение, доверенность и т.д.) законом не регулируется, вопрос законности договора, и, как следствие, возникшего на его основании права лица, не является очевидным, и подлежит дополнительной проверке. Однако данный вопрос не исследован по делу. Ранее, возвращая протокол об административном правонарушении должностному лицу его составившему, судья не указал на данные недостатки как существенные, следовательно, полагая их устранимыми в ходе судебного разбирательства. Однако при рассмотрении дела не устранил.

Учитывая изложенное, судом в нарушение положений ст.ст.24.1, 26.1 КоАП РФ не все юридически значимые обстоятельства по делу исследованы, потому дело рассмотрено с нарушением принципов полноты, всесторонности и объективности, что является существенным нарушением процессуальных норм и влечёт незаконность судебного акта. Потому постановление суда подлежит отмене в силу п.4 ч.1 ст. 30.7 КоАП РФ, дело - направлению на новое рассмотрение. Срок давности, предусмотренный ст. 4.5 КоАП РФ по данной категории дел не истек на день рассмотрения жалобы заявителя Кемеровским областным судом, учитывая, что днём совершения длящихся правонарушений следует считать день их выявления уполномоченным должностным лицом (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5). В данном случае таким днём следует считать день составления акта должностным лицом по результатам проверки об обнаружении нарушений 30 января 2017г.

Вместе с тем доводы жалобы заявителя об отсутствии оснований для возбуждения дела об административном правонарушении, в том числе о незаконности вынесения повторного протокола об административном правонарушении, несостоятельны. КоАП РФ действительно не предусматривает вынесение должностным лицом административного органа повторного протокола об административном правонарушении. Однако форма внесения изменений в протокол об административном правонарушении не регламентирована Законом. Потому внесение в протокол об административном правонарушении изменений путём его составления заново в присутствии законного представителя юридического лица по тем же обстоятельствам, нет оснований в данном случае полагать незаконным, противоречащим правилам ст. 28.2 КоАП РФ. Основанием для возбуждения дела послужил акт проверки, что не противоречит положениям об основаниях для возбуждения дела об административном правонарушении.

Остальные доводы жалобы заявителя, как выше о том указано, подлежат проверке и дополнительному исследованию, оценке судом первой инстанции при новом рассмотрении дела.

Руководствуясь ст.ст. 30.7, 30.9 КоАП РФ, судья

решил:

постановление Заводского районного суда г. Кемерово от 06 марта 2017г. отменить, дело направить на новое рассмотрение тому же судье в тот же суд.

Судья С.Н. Булычева

Копия верна. Судья С.Н. Булычева