Гражданский кодекс часть 1

Истец ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО4, в котором просила суд взыскать с ответчика ущерб, причиненный в результате пожара, в размере 588298 руб. 82 коп., и расходы по оплате государственной пошлины в размере 9083 руб. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, произошел пожар, фактически уничтоживший квартиру и находящееся в ней движимое имущество. Собственником квартиры является ФИО5, которая по договору доверительного управления от ДД.ММ.ГГГГ передала указанную квартиру в доверительное управление ИП ФИО3 Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что доверительный управляющий обязан требовать от нанимателей квартиры, которым она была передана в поднаем либо аренду, возмещения ущерба, причиненного жилому помещению и установленному в ней имуществу, независимо от наличия вины нанимателей либо третьих лиц, в том числе, при возникновении обстоятельств непреодолимой силы. В соответствии с условиями договора доверительный управляющий принял на себя ответственность за урегулирование всех рисков, связанных с порчей или потерей, кражей или преждевременным износом установленного в квартире оборудования, самой квартиры, произошедшие во время действия настоящего договора. В случае утраты или повреждения квартиры, оборудования, а также имущества третьих лиц, которые произошли в период действия договора поднайма (аренды), заключенного доверительным управляющим с нанимателями (арендаторами) квартиры, доверительный управляющий обязан за счет средств нанимателей (арендаторов) жилого помещения отремонтировать квартиру, заменить соответствующее имущество на любое другое имущество, приемлемое для доверителя, в том числе возместить причиненный ущерб третьим лицам (п.4.2). ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по договору краткосрочного найма (аренды) передала вышеуказанную квартиру вместе с имуществом ФИО4, которая стала проживать в квартире вместе со своим сожителем ФИО7 Согласно отчету об оценке, выполненному ООО «Страта», размер затрат на восстановление до исходного состояния поврежденного пожаром жилого объекта недвижимости с учетом износа составляет 462765 руб. 82 коп., величина рыночной стоимости поврежденного движимого имущества составляет 125533 руб. В соответствии с техническим заключением № от ДД.ММ.ГГГГ наиболее вероятной версией возникновения пожара является возгорание горючих материалов, расположенных в зоне очага пожара, под тепловым воздействием термического источника зажигания (открытое пламя или тлеющие источники). Экспертиза электрооборудования, изъятого с места пожара, которая была проведена с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Ивановской области, показала, что на электротехнических устройствах при визуальном исследовании следов с признаками аварийного режима работы обнаружено не было. Истец полагает, что пожар возник по вине ФИО7, который не отрицал, что до возникновения пожара он курил кальян, после чего уехал по своим делам. ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем отделения дознания ОНД и ПР г.о. Иваново вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ, по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. за отсутствием события преступления. Факт пожара, а также нахождение очагов пожара непосредственно в квартире ответчиком ФИО4 и третьим лицом ФИО7 не оспаривается, также подтверждается заключением специалиста и выводами судебной экспертизы, проведенной в рамках доследственной проверки (КРСП ОНД г.о. Иваново № от ДД.ММ.ГГГГ, КУСП ОМВД России по Октябрьскому району г.Иваново № от ДД.ММ.ГГГГ). В добровольном порядке ФИО4 либо ФИО7 причиненный ущерб ФИО3 не возместили, на связь с истцом после случившегося не выходили. В этой связи истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

В ходе рассмотрения дела истец уточнила исковые требования, просила суд взыскать с ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 ущерб, причиненный в результате пожара, в размере 588298 руб. 82 коп., и расходы по оплате государственной пошлины в размере 9083 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель ФИО1 исковые требования поддержали, просили суд иск удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 просила отказать в удовлетворении исковых требований в силу следующего. Истцом не доказана вина ответчика в причинении ущерба. Договор доверительного управления является недействительным в силу положений ст.1017, ст.168 ГК РФ, поскольку сторонами договора не соблюдено требование о государственной регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление. Представленный в материалы дела договор краткосрочного найма (аренды) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не подписывала, заключение судебной экспертизы является недопустимым доказательством.

Ответчик ФИО4, третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, просят рассмотреть дело в их отсутствие.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом.

Руководствуясь ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Из указанной нормы права следует, что свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 (далее – доверитель) и индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – доверительный управляющий) заключили договор доверительного управления недвижимым имуществом (квартира), согласно которому доверитель передает принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 31,1 кв.м для использования в целях сдачи в аренду третьим лицам, для проживания, в доверительное управление доверительному управляющему в течение 335 дней после подписания настоящего договора, а доверитель принимает ее.

По акту приема-передачи жилого помещения и имущества, находящегося в нем от ДД.ММ.ГГГГ доверитель передал, а доверительный управляющий принял во временное пользование недвижимое имущество в виде однокомнатной квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, а также имущество, находящееся в квартире.

ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО3 и ФИО4 заключен договор краткосрочного найма (аренды) (далее – договор аренды, договор найма), по условиям которого ИП ФИО3 передала, а ФИО4 приняла в краткосрочное возмездное пользование квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, для временного проживания. Квартира оборудована мебелью, аксессуарами и бытовой техникой, перечень которых указан в акте приема-передачи жилого помещения и имущества, находящегося в нем. Договор заключен на срок с 20-00 часов ДД.ММ.ГГГГ по 20-00 часов ДД.ММ.ГГГГ.

По акту приема-передачи жилого помещения и имущества, находящегося в нем, от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО3 передала ФИО4 во временное возмездное пользование (аренду) недвижимое имущество в виде однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и имущество, находящееся в квартире.

ДД.ММ.ГГГГ в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, произошел пожар, фактически уничтоживший квартиру и находящееся в ней движимое имущество.

Согласно отчету об оценке, выполненному ООО «Страта», размер затрат на восстановление до исходного состояния поврежденного пожаром жилого объекта недвижимости с учетом износа составляет 462765 руб. 82 коп., величина рыночной стоимости поврежденного движимого имущества составляет 125533 руб.

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Положениями ст.34 Федерального закона от 21.12.1994 №69-ФЗ «О пожарной безопасности» предусмотрено, что граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

В соответствии с п.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 г. №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Из указанных положений закона следует, что истец должен представить доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, обязанным возместить вред, а ответчик при доказанности указанных обстоятельств должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.

Согласно ч.4 ст.17 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п.1 ст.678 ГК РФ наниматель обязан использовать жилое помещение только для проживания, обеспечивать сохранность жилого помещения и поддерживать его в надлежащем состоянии.

В соответствии с п.4.1 договора доверительного управления доверительный управляющий обязан требовать от нанимателей квартиры, которым она была передана в поднаем либо аренду, возмещения ущерба, причиненного жилому помещению и установленному в ней имуществу, независимо от наличия вины нанимателей либо третьих лиц, в том числе при возникновении обстоятельств непреодолимой силы.

Согласно п.1.3 договора краткосрочного найма (аренды) за время проживания арендатор несет полную материальную ответственность за использование объекта недвижимости и имущества, находящегося в нем.

В соответствии с п.3.2 указанного договора арендатор обязан оплатить любые повреждения арендуемой квартиры и/или оснащения, мебели, аксессуаров или оборудования, возникшие за время аренды по настоящему договору.

Ответчик ФИО4 в ходе рассмотрения дела поясняла, что отсутствовала в квартире в момент возникновения пожара. В подтверждение своих доводов об отсутствии вины ответчик ссылается на экспертные заключения, выполненные в рамках проведения проверки по заявлению ФИО3

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ФГБУ «СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Ивановской области» очаг пожара в <адрес> находился в границах северо-западной части комнаты на конструкциях пола и (или) дивана. Реконструировать механизм возникновения горения не представляется возможным. Вероятные версии причины возникновения пожара связаны с аварийным режимом работы электрооборудования либо воздействия на горючие материалы термического источника зажигания.

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ФГБУ «СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Ивановской области», наиболее вероятной причиной возникновения пожара является загорание горючих материалов, расположенных в очаге пожара, под тепловым воздействием источника зажигания электрической природы (электрическая дуга, частицы расплавленного материала, разогретые проводники в следствии прохождения по ним сверхтока и другие). Конкретный вид источника зажигания при рассмотрении представленного материала проверки не был установлен.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ФГБУ «СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Ивановской области», на электротехнических устройствах при визуальном исследовании следов с признаками аварийного режима работы обнаружено не было.

Из материалов дела следует, что пожар произошел в период аренды ответчиком квартиры. Договором краткосрочного найма (аренды) установлено, что ответчик несет полную материальную ответственность за использование объекта недвижимости и имущества, находящегося в нем, а также обязан оплатить любые повреждения арендуемой квартиры и/или оснащения, мебели, аксессуаров или оборудования, возникшие за время аренды.

Возгорание помещения само по себе свидетельствует о том, что ответчик как наниматель квартиры не принял необходимых и достаточных мер к тому, чтобы исключить возникновение такой ситуации, осуществлял ненадлежащий контроль за арендуемым помещением и его безопасной эксплуатацией.

Доказательств возгорания в результате противоправных действий третьих лиц ответчиком суду не представлено. Согласно материалам, проведенных по факту возгорания проверок, совершение умышленных либо неосторожных действий по поджогу указанного помещения не установлено.

Довод ответчика ФИО4 о том, что пожар произошел не по ее вине, в связи с чем она не несет ответственности за возникновение пожара, суд находит несостоятельными, поскольку при заключении договора найма (аренды) ФИО4 обязалась обеспечивать сохранность помещения и поддерживать его в надлежащем состоянии, соответствующем тому, какое было на момент подписания передаточного акта.

Установив фактические обстоятельства дела, оценив представленные сторонами доказательства, в том числе заключения экспертиз, показания свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, материал проверки по факту пожару, принимая во внимание вышеприведенные правовые нормы, условия договора найма (аренды), а также учитывая, что ответчиком не представлено доказательств, что вред причинен не по ее вине (в результате умышленных действий третьих лиц, поджога и т.д.), суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку ответственным за причиненный ущерб является наниматель жилого помещения ФИО4, которая доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба имуществу суду не представила. Именно на ФИО11 как на арендаторе лежала обязанность по содержанию квартиры в порядке, предусмотренным противопожарными нормами.

Ссылка ответчика ФИО4 на то обстоятельство, что она отсутствовала в квартире в момент пожара, не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку в силу ч.3 ст.677 ГК РФ наниматель несет ответственность перед наймодателем за действия граждан, постоянно проживающих совместно с ним, которые нарушают условия договора найма жилого помещения.

Более того, то обстоятельство, что в день пожара в арендованной квартире находились третьи лица – ФИО7 и допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 косвенно свидетельствует о виновном бездействии ответчика ФИО4, приведших к возникновению пожара, то есть о вине нанимателя жилого помещения в причинении ущерба в результате пожара. Поскольку несмотря на то, что она не допускала действий, повлекших этот пожар, она, как наниматель несет бремя содержания имущества, находящегося в ее пользовании и она не имела передавать права на пользование данным жилым помещением третьим лицам. Однако ей не были приняты исчерпывающие меры по надлежащему содержанию арендованного ею имущества, данное бездействие состоит в прямой причинной-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения ущерба.

Ответчик утверждала о неисправности проводки и розетки в квартиры, однако доказательств в обоснование своих доводов ответчиком не представлено. Акт приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ также не содержит сведений о неисправности передаваемого в аренду имущества. Пояснения третьего лица ФИО7 и ответчика ФИО4 суд не признает в качестве допустимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о неисправности розетки, электропроводки в квартире.

При этом следует отметить, что ФИО4 как наниматель должна была уведомить ФИО3 об имеющихся неисправностях электропроводки, розеток либо предпринять самостоятельные действия по устранению выявленных неполадок в целях обеспечения сохранности арендованного имущества (п.3.2 договора аренды).

В ходе рассмотрения дела ФИО11 оспаривала факт заключения договора краткосрочного найма (аренды) от ДД.ММ.ГГГГ, утверждая, что подпись, выполненная на договоре, ей не принадлежит.

Определением Фрунзенского районного суда г.Иваново от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ответчика по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено ИП ФИО12

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ подписи в графе «арендатор» от имени ФИО4 в договоре краткосрочного найма (аренды) от ДД.ММ.ГГГГ и акте приема-передачи жилого помещения и имущества, находящегося в нем от ДД.ММ.ГГГГ выполнены самой ФИО4.

Не согласившись с выводами эксперта, ответчик ФИО4 заявила ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, мотивировав его тем, что экспертом не выполнено требование о проверке достоверности образцов почерка путем сравнения свободных образцов между собой, а также свободных образцов с экспериментальными. Кроме того, экспертом не дано никакой оценки видимым замедлениям подписей, выполненных от имени ФИО4 на представленных документах. Выводы эксперта о выполнении подписи в документе 1 под влиянием какого-либо «сбивающего» фактора, в связи с чем имеется снижение координации движения, проявившегося в извилистости дугового штриха противоречат обстоятельствам дела и показаниям истца, так как оба документа должны были быть подписаны одномоментно.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из положений указанной правовой нормы следует, что назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и связано с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении.

В данном случае оснований для назначении повторной экспертизы не имеется, поскольку судебная экспертиза проведена в полном соответствии с требованиями ст.ст.84, 85, 86 ГПК РФ, и в заключении эксперта отражены все предусмотренные ч.2 ст.86 ГПК РФ сведения.

Разрешая данный спор, суд принимает за основу заключение эксперта ИП ФИО12 Данный выбор суда основывается на том, что судебная экспертиза назначалась в рамках судебного процесса по определению суда и эксперт ФИО12 в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) предупреждена судом об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное исследование выполнено профессиональным экспертом, что подтверждается дипломами, свидетельствами и другими документами, представленными в материалы дела, содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, основано на всех представленных сторонами исходных данных, полностью соответствует нормам и требованиям ГПК РФ, ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемым к заключению экспертов. Исследовательская часть базируется на исследованных в полном объеме экспертом материалах гражданского дела. Оснований сомневаться в достоверности изложенных в заключении выводов и показаниях эксперта у суда не имеется, равно как и не усматривается наличие какой-либо заинтересованности эксперта.

В судебном заседании эксперт ФИО12 ответила на все поставленные перед ней вопросы, представила в письменном виде дополнительные пояснения. В частности, эксперт пояснила, что изучение сравнительных материалов всех видов, в том числе, свободных и экспериментальных образцов, производится экспертом как на стадии предварительного исследования (когда все материалы принимаются к работе, проверяется их пригодность и достаточность), так и далее – на стадии раздельного исследования (когда изучаются все виды образцов по общим признакам, выявляются (при проявлении) диагностические признаки, все образцы сравниваются между собой); эксперт приходит к пониманию о степени вариационности почерка в образцах, иногда вариант почерка в экспериментальных образцах отличается от варианта почерка в свободных образцах (как в данной экспертизе), что учитывается экспертом в ходе дальнейшего исследования. В процессе исследования экспертом была подтверждена принадлежность всего представленного судом сравнительного материала ФИО4, материалы были признаны пригодными и достаточными для производства назначенной экспертизы. В методиках оформления заключения эксперта разных ведомств: системы МВД и МинЮста) имеются некоторые различия в подходе к описанию предоставленных на экспертизу материалов. К этим различиям относится форма описания образцов. Если в методике МВД предлагается давать полное описание всех видов всех образцов на стадии раздельного исследования, то в методике МинЮста делается акцент на лаконичность, краткость и емкость исследования путем сокращения заключения эксперта для доступности чтения и восприятия материала. С этой же цель уже проведенное экспертом раздельное исследование образцов объединяется со стадией сравнительного исследования, где в процессе сравнения со спорными подписями (по которым дается полное подробное описание проявления всех признаков) прослеживается «поведение» образцов (то есть, нет «упущения» в описании образцов; их признаки обозначаются через сравнение). В случае, если бы образцы подписей были не пригодны для исследования, то эксперт обратился бы в суд с ходатайством о предоставлении дополнительных образцов. В данном случае у эксперта не возникло такой необходимости. При изучении всех поступивших для производства экспертизы образцов подписи ФИО4 эксперт исследовал все проявления описанных в соответствующих методиках признаков, включая все элементы транскрипции всех вариантов подписей-образцов. В отношении подписи в документе 1 (в заключении эксперта) «установлено снижение координации движений 1 группы, проявившееся в незначительной извилистости дугового штриха, что может свидетельствовать о выполнении подписи под влиянием какого-то «сбивающего» фактора, возможно, выполнение в неудобной позе, в состоянии волнения». К моменту оформления результатов исследования эксперт уже приходит к какому-либо выводу, выбирает, по методике, форму описания хода исследования и далее следует соответствующим методическим рекомендациям. В данной экспертизе дается формальное описание «диагностического» признака снижения координации движений 1 группы, что само по себе предполагает некоторое замедление темпа выполнения в локализации проявления признака. Сам отмеченный признак не является существенным, обозначается лишь формальное его наличие, о чем говорится в экспертизе: «при сравнении по проявлению диагностического признака – снижения координации движений 1 группа – установлено совпадение с проявлением признака в образцах при наличии аналогичного «поведения» дуговых штрихов в некоторых образцах подписи и почерка ФИО4, представленных эксперту для сравнения, что свидетельствует об обычности условий выполнения подписей для предполагаемого исполнителя». При выявлении экспертом на стадии раздельного исследования спорных подписей каких-либо проявлений диагностического характера, как, например, в подписи 1 – снижение координации движений 1 группы – эксперт должен описать проявление такого признака и выдвинуть версию о его предполагаемой «природе». Далее уже на стадии сравнительного исследования определяется существенность проявления данного признака, проверяется ранее выдвинутая экспертная версия (промежуточного вывода) о причине проявления «диагностики». В данной экспертизе диагностический признак признан несущественным, так как проявляется в образцах аналогичным образом, то есть является нормой для почерка предполагаемого исполнителя. В отношении того, что признак мог проявиться только в одной из двух подписей, выполненных приблизительно в одно время одним исполнителем, то здесь нет противоречий, как и в образцах подписи ФИО4 имеются подписи как с наличием снижения координации движений 1 группы (при замедлении темпа выполнения), так и без проявления такового. Относительно довода ответчика о том, что экспертом не дано разъяснение разного количества элементов в подписях, эксперт пояснила, что при сравнении почерка, которым выполнены исследуемые подписи в документах 1-2, с образцами подписи ФИО4 установлено совпадение по всем проявившимся общим и топографическим признакам. Это означает, что эксперт установил (при возможной вариативности транскрипции в образцах), что в образцах имеются подписи с той же транскрипцией, что и в спорных подписях. Этого достаточно для признания признака «транскрипции и связности элементов подписи, и при этом не требуется отдельного описания транскрипции всех остальных вариантов подписей-образцов (которых эксперту может быть представлено бесконечно большое количество).

Относительно ярких точек на образцах подписей ответчика эксперт пояснила, что это сброс пишущего (красящего) вещества, который является обычным при письме. Данное обстоятельство не было описано в заключении эксперта, поскольку не относится к каким-либо необычностям. Это нормальная, обычная ситуация.

Ответчик указывает, что в экспертизе отсутствуют сведения о лице, предупредившем эксперта об уголовной ответственности, что является недопустимым. Указанный довод является несостоятельным, поскольку эксперт был предупрежден об уголовной ответственности судом при назначении по делу судебной экспертизы в определении суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, оснований не доверять заключению эксперта ИП ФИО12 у суда не имеется. Следовательно, суд приходит к выводу о том, что экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, является относимым и допустимым доказательством по делу.

Сведений о расторжении договора краткосрочного найма (аренды) от ДД.ММ.ГГГГ либо о признании его недействительным суду не представлено.

В ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на недействительность (ничтожность) договора доверительного управления.

Гражданским законодательством установлено требование о государственной регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление (п.2 ст.1017 ГК РФ). Общим последствием несоблюдения этого требования является недействительность договора доверительного управления (п.3 ст.1017 ГК РФ).

Судом установлено, что ФИО5 передала в доверительное управление ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 31,1 кв.м, для использования в целях сдачи в аренду третьим лицам, для проживания в течение 335 дней.

Ни договор доверительного управления, ни передача недвижимого имущества в доверительное управление не были зарегистрированы в установленном законом порядке.

Довод истца о том, что требование о государственной регистрации не распространяется на данный договор со ссылкой на положения о договоре аренды, заключаемый на срок до 1 года, основан на ошибочном, субъективном понимании норм действующего законодательства. В данном случае подлежит применению специальная норма закона (ст.1017 ГК РФ).

Согласно п.3 ст.432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В соответствии с п.44 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 г. №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную впункте 5 статьи 10ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Согласно п.43 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

В рассматриваемом случае передача недвижимого имущества в доверительное управление не прошла государственную регистрацию, но в соответствующем договоре согласованы его существенные условия, соблюдена его форма, учредитель управления передал имущество, а доверительный управляющий принял его и договор исполнялся сторонами, поэтому он действителен.

Что касается довода ответчика о том, что договор доверительного управления нарушает права ответчика и поэтому в силу положений ст.168 ГК РФ является ничтожным, то суд находит указанный довод необоснованным.

В соответствии с п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Ответчиком не представлено доказательств, что договор доверительного управления, заключенный между ФИО5 и ИП ФИО3, каким-либо образом нарушает ее права и интересы.

Условия договора доверительного управления, в котором указано, что доверительный управляющий обязан требовать от нанимателей квартиры, которым она была передана в поднаем либо аренду, возмещения ущерба, причиненного жилому помещению и установленному в ней имуществу, независимо от наличия вины нанимателей либо третьих лиц, в том числе при возникновении обстоятельств непреодолимой силы, не распространяются ни на ответчика ФИО4, ни на третье лицо ФИО7, поскольку сторонами указанного договора они не являются.

ФИО5 требований к ответчику ФИО4 не предъявляет, каких-либо возражений относительно предъявленных требований доверительным управляющим к арендатору имущества не высказывает. Напротив, стороны договора доверительного управления действуют в рамках заключенного договора доверительного управления.

В ходе рассмотрения дела ответчик и третье лицо не оспаривали факт проживания в квартире по адресу: <адрес>. Ответчик выражала несогласие с условиями договора краткосрочного найма (аренды) от ДД.ММ.ГГГГ, утверждая, что на условиях, содержащихся в экземпляре договора, представленного истцом в материалы дела, она не заключала договор. Однако в нарушение требований ст.56 ГПК РФ ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что договор был заключен на каких-либо иных условиях. Более того, в представленной в материалы копии договора краткосрочного найма (аренды) от ДД.ММ.ГГГГ, частично уничтоженной пожаром, имеется пункт о том, что за время проживания арендатор несет полную материальную ответственность за использование объекта недвижимости и имуществом в нем.

Указание ответчика на то, что ФИО3 не имела права сдавать в аренду квартиру, находящуюся у нее в доверительном управлении, поскольку по ОКВЭД такой деятельностью она заниматься была не вправе, также не является безусловным основанием для признания договора доверительного управления и договора краткосрочного найма (аренды) ничтожными договорами, учитывая фактическое исполнение договора сторонами указанных договоров.

Таким образом, суд считает, что отсутствие отметки в договоре аренды о действий ФИО3 в качестве доверительного управляющего, несоблюдение формы договора доверительного управления имуществом или требования о регистрации передачи недвижимого имущества доверительного управления не может служить законным основанием в отказе в иске, не влечет ничтожность заключенных договоров доверительного управления и краткосрочного найма (аренды), поскольку ответчиком не оспаривалась передача ей жилого помещения ФИО3 в аренду, его использование для проживания, равно как и не оспаривалась передача жилого помещения ФИО5 ФИО3 по договору доверительного управления.

В абз. 1 п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Поэтому доводы ответчика о том, что истец вправе обратиться в суд с настоящим иском только после реального возмещения ущерба собственнику квартиры, являются несостоятельными. Действующим законодательством не установлено каких-либо запретов на предъявление требований доверительным управляющим к арендаторам имущества до того, как сам доверительный управляющий возместит причиненный ущерб собственнику имущества.

Доводы о том, что ФИО3 и индивидуальный предприниматель ФИО3 являются разными процессуальными фигурами, что иск был подан представителем по доверенности, у которого отсутствовали соответствующие полномочия, поскольку доверенность оформлена от имени индивидуального предпринимателя, является несостоятельным. Исковое заявление было подано от имени ФИО3 и подписано представителем по доверенности ФИО1, полномочия которого подтверждены нотариальной доверенностью.

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно давал разъяснения относительного статуса индивидуального предпринимателя.

В соответствии с п.1 и 4 с.23 ГК РФ и в силу абз.4 п.2 ст.11 Налогового кодекса Российской Федерации индивидуальные предприниматели - это граждане (физические лица), осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, то есть от имени физического лица.

Гражданин обладает общей правоспособностью, в которую согласно ст.18 ГК РФ входит право заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью. Выступая в гражданских правоотношениях как физическое лицо или индивидуальный предприниматель, гражданин является одним и тем же субъектом гражданских правоотношений.

По смыслу статей 19 и 23 ГК РФ при регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя последний при осуществлении гражданских правоотношений продолжает действовать как гражданин, приобретая и осуществляя права и обязанности под своим именем, фамилией, а также отчеством.

Определяя размер причиненного ущерба, суд принимает в качестве допустимого доказательства заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ООО «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз», согласно которому стоимость восстановительного ремонта жилого объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, поврежденного в результате пожара от ДД.ММ.ГГГГ составляет: в ценах на дату проведения экспертного исследования – 283847 руб.; в ценах на дату пожара ДД.ММ.ГГГГ – 276926 руб. Рыночная стоимость движимого имущества, указанного в акте приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ к договору краткосрочного найма квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, поврежденного в результате пожара от ДД.ММ.ГГГГ составляет: в ценах на дату проведения экспертного исследования – 79220 руб.; в ценах на дату пожара ДД.ММ.ГГГГ – 72890 руб.

Данный выбор суда основывается на том, что судебная экспертиза назначалась в рамках судебного процесса по определению суда и эксперты в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное исследование выполнено профессиональными экспертами, что подтверждается дипломами, свидетельствами и другими документами, представленными в материалы дела, содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, основано на всех представленных сторонами исходных данных, полностью соответствует нормам и требованиям ГПК РФ, ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемым к заключению экспертов. Исследовательская часть базируется на исследованных в полном объеме экспертом материалах гражданского дела. Оснований сомневаться в достоверности изложенных в заключении выводов и показаниях эксперта у суда не имеется, равно как и не усматривается наличие какой-либо заинтересованности экспертов. Вопреки мнению представителя истца суд не усматривает оснований для признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством. Ходатайств о назначении по делу повторной оценочной судебной экспертизы от сторон не поступало.

Отчет об оценке рыночной стоимости причиненного ущерба, выполненный ООО «Страта», судом не принимается в качестве доказательства, поскольку указанный отчет составлен лицом, которые к участию в деле не допускалось, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждалось, компетентность и незаинтересованность в исходе дела не проверялась.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию ущерб в размере 349816 руб. (на дату пожара) (276926+72890).

Довод представителя истца о том, что размер ущерба должен быть определен по состоянию на дату проведения оценки, основан на ошибочном понимании норм действующего законодательства.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, и другие признанные судом необходимыми расходы.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 9083 руб.

Следовательно, с учетом процента удовлетворения исковых требований (59,46%, 349816*100/588298,82=59,46) суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 5400 руб. 75 коп.

От эксперта ИП ФИО12 и экспертного учреждения ООО «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз» поступили заявления о возмещении расходов за проведение экспертиз в размере 12637 руб. 50 коп. и в размере 32000 руб. соответственно, поскольку стороны не произвели оплату экспертизы.

Учитывая, что исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, суд приходит к выводу, что денежные средства, подлежащие выплате эксперту ИП ФИО12, подлежат взысканию с ФИО4 в размере 7514 руб. 26 коп., с ФИО3 – в размере 5123 руб. 24 коп.

Денежные средства, подлежащие выплате эксперту ООО «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз», подлежат взысканию с ФИО4 в размере 19027 руб. 20 коп., с ФИО3 – в размере 12972 руб. 80 коп.

Что касается заявления ИП ФИО12 о взыскании расходов по оплате выхода эксперта в судебное заседание, то суд считает его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Так, из содержания главы 7 ГПК РФ «Судебные расходы» следует, что судебные расходы - это затраты, которые несут участники процесса в ходе рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства с целью полного или частичного покрытия средств, необходимых для доступа к осуществлению правосудия.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым на основании абз. 2 ст. 94 ГПК РФ относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Согласно ст.95 ГПК РФ свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам возмещаются понесенные ими в связи с явкой в суд расходы на проезд, расходы на наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные). Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 18.07.2017 г. № 1715-О, положение части первой статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которого обязанности эксперта в гражданском процессе не исчерпываются проведением порученной ему судом экспертизы и направлением подготовленного им заключения в суд, поскольку эксперт также обязан явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением, как и предписание абзаца второго статьи 94 данного Кодекса, относящее суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, не предполагают необходимости отдельной оплаты вызова эксперта в суд для дачи пояснений по содержанию проведенного им экспертного исследования, поскольку данная процессуальная обязанность эксперта должна приниматься им во внимание при согласовании размера вознаграждения, определяемого судом на основании части третьей статьи 95 этого же Кодекса.

Исходя из указанного, принимая во внимание, что эксперт был вызван в судебное заседание для разъяснения выполненного им заключения, экспертом не заявлено о взыскании расходов, понесенных им в связи с явкой в судебное заседание и не представлено доказательств таких расходов, оснований для удовлетворения заявления экспертного учреждения об оплате выхода эксперта в судебное заседание не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 349816 руб. в счет возмещения, причиненного ущерба, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5400 руб. 75 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО12, (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 7514 руб. 26 коп.

Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО12, (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 5123 руб. 24 коп.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз» (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 19027 руб. 20 коп.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз» (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 12972 руб. 80 коп.

В удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО12, о взыскании расходов по оплате выхода эксперта в судебное заседание отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.А. Просвирякова

Решение изготовлено в окончательной форме 05 июля 2021 года.