Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Куриловское сельхозуправление МЭС» к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного недостачей в размере 23919 рублей 29 копеек,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с иском о взыскании с ФИО2 недостачи в размере 23918 рублей 79 копеек по тем основаниям, что указанная недостача выявлена у нее за период работы продавцом на рынке с 1 июля по 15 августа 2011 года. В процессе производства по делу истец увеличил размер исковых требований до 23919 рублей 29 копеек в связи с тем, что при подсчете недостачи им допущена арифметическая ошибка.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 иск поддержал в полном объеме, пояснил, что с февраля 2011 года ФИО2 была принята на работу в Куриловское СХУ на должность продавца в торговый павильон, расположенный на рынке . С ответчиком был заключен трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности, которые подписаны работодателем и работником. Работать ответчик начала с нулевого остатка; работала в торговой точке одна. Ежедневно предприятие с мясного и молочного складов отпускало ФИО2 продукцию на реализацию, указанную продукцию она принимала, расписываясь в накладных, ежедневно сдавала в кассу предприятия выручку и один раз в месяц составляла материальные отчеты. За период с февраля по июнь 2011 года недостач у ФИО2 не было. По материальному отчету за июль 2011 года у ответчика была выявлена недостача 23144 рубля 70 копеек. В связи с этой недостачей и по просьбе матери ФИО2 приказом от 8 августа 2011 года он назначил ревизию, которую должна была проводить комиссия в составе зам. главного бухгалтера Ш., бухгалтера В., специалиста Л. и продавца ФИО2; 9 августа 2011 года продавец была ознакомлена с данным приказом и в этот же день в торговой точке была проведена инвентаризация, в которой участвовали члены комиссии и продавец. По результатам снятия остатков, которые ФИО2 не оспаривала, была подтверждена недостача, установленная документально, в размере 23144 рубля 70 копеек. Вечером 9 августа 2011 года, после того, как ему доложили о результатах ревизии, в конторе он разговаривал с ФИО2, устно она согласилась с этой недостачей, он предложил ей подписать акт о недостаче, зам.главного бухгалтера Ш. предложила представить объяснения, однако Племяшова отказалась ставить подпись, и убежала из конторы. Он издал приказ о предоставлении ФИО2 еженедельных материальных отчетов; 10 августа 2011 года у нее был рабочий день, она начала работать с остатка, который был выведен в результате инвентаризации 9 августа 2011 года, проработала по 15 августа 2011 года, отчет за эту неделю не сдала. 15 августа 2011 года у нее вновь сняли остатки; по акту о снятии остатков, накладным на отпуск ей продукции, накладным на возврат продукции на склад и приходным кассовым ордерам на сданные ею денежные средства у нее вновь была выявлена недостача за период с 10 по 15 августа 2011 года – 774 рубля 59 копеек. С 16 августа 2011 года ответчик была переведена на работу в цех растениеводства, остаток продукции передала новому продавцу А.. После перевода ФИО2 на работу не выходила и с 19 сентября 2011 года была уволена с работы, материальный ущерб возмещать отказалась, обратилась с заявлением в ОБЭП, где в ходе проверки признавалась, что брала без оплаты продукцию, потом от этих объяснений отказалась, обратилась в суд за изменением формулировки увольнения, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда. Он лично не требовал от ответчика объяснений по факту недостачи, письменных извещений о необходимости явиться в контору и дать объяснения ей не направлял. Поскольку с ответчиком заключен договор о полной материальной ответственности, он просит взыскать с нее недостачу в полном объеме в размере 23919 рублей 29 копеек. Согласен закончить дело миром либо отказаться от иска, если ответчик откажется от иска к Куриловскому СХУ об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда.

Ответчик ФИО2 иск не признала, пояснила, что с 12 февраля 2011 года она была принята в Куриловское СХУ на должность продавца на рынок, с испытательным сроком 3 месяца. Приказа о приеме на работу она не видела. В трудовом договоре ее должность не указана, подпись в одном экземпляре договора о полной материальной ответственности /л.д.5/ исполнена не ею, подпись в другом экземпляре, представленном в суд в подлиннике, похожа на ее. 11 февраля 2011 года при ней работниками СХУ Л. и Я. был вскрыт павильон на рынке , там находилась продукция, которую она приняла и от данного остатка начала работать. Сумму остатка товара она не знает до настоящего времени. В павильоне она работала одна, ежедневно с одним выходным днем - понедельник. Оборот в ее торговой точке был небольшой, товар ей почти ежедневно привозил водитель. Она принимала товар по накладным, выписанным в двух экземплярах, расписывалась в обоих экземплярах накладных, один экземпляр отдавала водителю, второй оставляла себе, а затем прикладывала к материальным отчетам, которые составляла каждый месяц. Денежную выручку она ежедневно сдавала в кассу предприятия лично либо через мать, о чем им выдавались кассовые чеки или квитанции к приходному кассовому ордеру; иногда выручку передавала на предприятие водителю, который расписывался за принятые деньги в накладных; возврат нереализованного товара она осуществляла на склад по накладным. За период работы с февраля по июнь 2011 года недостач у нее не было. 1 августа 2011 года она сдала в бухгалтерию материальный отчет за июль 2011 года, по нему у нее вышла недостача 23144 рубля. Причина, по которой образовалась эта недостача, ей была неизвестна. С приказом о проведении у нее ревизии ее не знакомили, 9 августа к ней на ревизию приехали работники СХУ В., М. и водитель, членов комиссии Ш. и Л. не было: водитель и М. ушли гулять по рынку, а она и В. пересчитывали товар, имевшийся у нее в наличии. Товар находился в холодильнике и на стеллажах, его было мало, она считала товар, озвучивала его наименование, количество, вес; В. вела запись с ее слов на тетрадном листе, это происходило в течение 10 минут, опись ей не предоставлялась, она нигде не расписывалась, что записала В., ей неизвестно. Вечером того же дня она приехала в контору, узнать результаты, зам. Главного бухгалтера Ш. сообщила ей, что у нее выявлены излишки 500 рублей. Подписать инвентаризационные ведомости ей не предлагали, объяснений с нее не требовали, после чего она ушла. Результаты снятия остатков в материальных отчетах за июль, август 2011 года проставлены не ее рукой, она их оспаривает. После этой ревизии с 10 по 14 августа включительно она продолжала работать в палатке, а 14 августа Л. сообщила ей, что она отстранена от работы; работники Я. и А. забрали у нее ключи, она передала остатки товара А. по описи, ей сообщили, чтобы она выходила на работу в цех растениеводства. Она с переводом не согласилась, с 15 по 24 августа выходила на работу на рынок, но поскольку в палатке работала продавец А., она сидела в кабинете директора рынка, а позднее ее уволили. С выявленной у нее недостачей она не согласна, поскольку сама товар и денежные средства не брала, ключи от торгового павильона были не только у нее, но и работника Л., они имели доступ к товару; хищения товара она не замечала, денежных средств в павильоне не оставляла, товар с истекшим сроком годности и испорченный она отписывала на склад. Она считает, что документально недостача могла быть установлена из-за подмены накладных, в которых указывалось большее количество товара, чем ей фактически отпускалось, ее подписи в этих накладных могут быть подделаны, об этот ей говорил водитель, которого она намеревалась пригласить в суд, но он отказался идти; кроме того, при сдаче ее матерью выручки в кассу СХУ ей не всегда пробивали чеки, или пробивали их на меньшую сумму, нежели она сдавала. Объяснений по поводу недостач с нее не требовали, проверки по этим фактам не проводили. Поскольку с нее потребовали возместить недостачу, она обратилась в ОБЭП, чтобы разобрались с нарушениями в финансовой деятельности Куриловского СХУ, однако ее удерживали в кабинете ОБЭП и под угрозой задержания на двое суток заставили подписать объяснения, что она ежедневно брала без оплаты продукты и денежные средства из кассы, хотя она этого не делала. В связи с такими действиями работников ОБЭП она обратилась с жалобой в прокуратуру Владимирской области, где до настоящего времени идет проверка. Поскольку она считает, что фактически недостачи у нее не было, она просит в иске отказать.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей Ш., Л., В.., С.., исследовав письменные доказательства, суд признает иск не подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст.ст. 244-245 Трудового кодекса РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. В Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85, включены работы по купле (приему), продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации).

В соответствии с приказом № 15-К от 12 февраля 2011 года ФИО2 принята на работу с 12 февраля 2011 года на должность продавца. В тот же день с ответчиком заключен трудовой договор № 13 на неопределенный срок; должность работника в данном договоре отсутствует /л.д.4/. Вместе с исковым заявлением истцом представлена заверенная копия договора о полной материальной ответственности, заключенного между Куриловским СХУ и ФИО2, как продавцом /л.д.5/; принадлежность ей подписи в данном договоре ФИО2 оспаривает. В судебное заседание 6 декабря 2011 года истцом представлен подлинник договора о полной материальной ответственности, заключенного с ФИО2; исполнение ею подписи в данном экземпляре договора ответчик признала. Копия данного экземпляра договора также приобщена к материалам дела. По показаниям свидетеля Ш. - заместителя главного бухгалтера Куриловского СХУ договор о полной материальной ответственности с ФИО2 был заключен в двух экземплярах, один хранился в отделе кадров, второй - в бухгалтерии, в обоих экземплярах договоров ФИО2 расписалась по разному, однако обе подписи исполнены ею. Вместе с тем ни в одном из представленных экземпляров договора о полной материальной ответственности не указана дата заключения договора, что не позволяет определить период его действия, тогда как в соответствии с п. 5 договор вступает в силу с момента его подписания.

Согласно ст.ст. 242-243, 246 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в частности, в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу. Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Обязанность доказать факт причинения ущерба и его размер возложена на работодателя.

Основанием иска Куриловского СХУ является причинение материального ущерба работодателю недостачей, установленной за период с 1 июля по 14 августа 2011 года включительно. Размер указанной недостачи за период с 1 июля по 9 августа 2011 истец исчисляет в 23144 рубля 70 копеек, за период с 10 по 14 августа включительно в 774 рубля 59 копеек, а всего в сумме 23919 рублей 29 копеек.

В соответствии со ст.ст. 233, 238 ТК РФ каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба. Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно служебной записке в адрес руководителя Куриловского СХУ от бухгалтера по готовой продукции В. 5 августа 2011 года в результате проверки отчета по продукции рынка продавца ФИО2 за июль 2011 года выявлена недостача в размере 23871 рубль 50 копеек. По показаниям свидетелей Л.., В.., Ш.. указанная недостача была выявлена у ответчика по данным материального отчета за июль 2011 года. Данный отчет учитывал весь товар, полученный ФИО2 по накладным, в которых она расписывалась; товар, возвращенный ею на склады вследствие истечения срока годности, или порчи, сумму реализованного товара и денежные средства, сданные ею в кассу предприятия, о чем во всех случаях выдавался приходный кассовый ордер, а также остаток товара в палатке на конец месяца. При проверке отчета бухгалтерия сличала данные накладных, остававшихся у кладовщиков, и данные накладных, прилагавшихся в материальному отчету ФИО2, разницы в них не было, что опровергает версию ФИО2 о якобы имевших место фактах подмены накладных. По свидетельству В.. – бухгалтера по готовой продукции, недостачу за июль 2011 года обнаружила сама ФИО2 при подготовке материального отчета, о чем в бухгалтерию позвонила мать ответчика. Проверив отчет, она, В., также по документам обнаружила недостачу более чем на 23000 рублей. Причину этой недостачи ФИО2 не могла объяснить, говорила, что все деньги сдавала в кассу; при этом она не сообщала, что ей не выдавались приходные кассовые ордера на сданную выручку, соглашалась внести сумму недостачи, но этого не сделала. Она, В., написала докладную по факту недостачи, а ФИО2 с начала августа 2011 года продолжала работать. По указанным ФИО2 в отчете за период со 2 по 9 августа 2011 года у нее имелся остаток продукции в торговой точке на сумму 5592 рубля 50 копеек. В соответствии с показаниями свидетеля Ш. хотя стоимость остатка товара ФИО2 указала в материальном отчете, точных выводов о недостаче без «снятия остатков» сделать было нельзя.

Приказом директора Куриловского СХУ № 67-П от 8 августа 2011 года была назначена ревизия торговой точки на рынке 9 августа 2011 года, в состав комиссии были включены зам. главного бухгалтера Ш., бухгалтер по готовой продукции В.., главный специалист по реализации продукции Л. продавец ФИО2 Доказательства ознакомления ФИО2 с данным приказом суду не представлены, по объяснениям ответчика ей стало известно о проведении инвентаризации непосредственно перед ее началом.

В соответствии с разделом 1 п.п. 1.3, 1.5, 1.6. Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов РФ № 49 от 13 июня 1995 года № 49 инвентаризация проводится по его местонахождению и материально-ответственному лицу…Основными целями инвентаризации являются выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств. В соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризаций обязательно, в частности, при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей. Поскольку в результате проверки материальных отчетов ФИО2 за период с 1 июля по 9 августа 2011 года документально установлена недостача, предполагающая наличие хищений либо злоупотреблений со стороны материально-ответственного лица, проведение Куриловским СХУ инвентаризации было обязательным.

Согласно правилам раздела 2 вышеуказанных Методических указаний до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Председатель инвентаризационной комиссии визирует все приходные и расходные документы, приложенные к реестрам (отчетам), с указанием "до инвентаризации на "__________" (дата)", что должно служить бухгалтерии основанием для определения остатков имущества к началу инвентаризации по учетным данным. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Аналогичные расписки дают и лица, имеющие подотчетные суммы на приобретение или доверенности на получение имущества. Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально-ответственных лиц. Инвентаризационные описи могут быть заполнены как с использованием средств вычислительной и другой организационной техники, так и ручным способом. Описи заполняются чернилами или шариковой ручкой четко и ясно, без помарок и подчисток. Наименования инвентаризуемых ценностей и объектов, их количество указывают в описях по номенклатуре и в единицах измерения, принятых в учете. На каждой странице описи указывают прописью число порядковых номеров материальных ценностей и общий итог количества в натуральных показателях, записанных на данной странице, вне зависимости от того, в каких единицах измерения (штуках, килограммах, метрах и т.д.) эти ценности показаны. На последней странице описи должна быть сделана отметка о проверке цен, таксировки и подсчета итогов за подписями лиц, производивших эту проверку. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение.

Как усматривается из приложенных к отчетам о движении материальных ценностей по торговой точке на рынке за июль 2011 года, за периоды со 2 по 9 августа 2011 года, и с 10 по 15 августа 2011 года, представленных истцом, приходные и расходные документы, приложенные к отчетам председателем комиссии по проведению ревизии Ш. не завизированы; расписка материально-ответственного лица ФИО2 о сдаче ею в бухгалтерию либо членам комиссии всех приходных и расходных документов, приходовании всех ценностей и списании выбывших ценностей отсутствует. По объяснениям ФИО2, показаниям свидетелей Ш.., В.., Л.. в проведении инвентаризации в торговой точке председатель комиссии Ш. и член комиссии Л.. не участвовали, наличие материальных ценностей на месте проверяли члены комиссии В.. и продавец ФИО2 По признанию всех членов комиссии инвентаризационные описи в ходе проведения инвентаризации не составлялись, запись о наличии товара В.. делала на тетрадном листе, который ФИО2 не подписывался и в дело не представлен. При указанных обстоятельствах суд лишен возможности сделать вывод о том, какое количество товара, в каком ассортименте и по какой стоимости находилось в торговой точке на 9 августа и 15 августа 2011 года. По результатам проведения инвентаризаций 9 августа и 15 августа 2011 года истцом были составлены лишь акты ревизии отчетности материально-ответственного лица ФИО2 от 9 августа 2011 года и от 15 августа 2011 года, согласно которым недостача денежных средств по продукции у ФИО2 на 9 августа 2011 года составила 23144 рубля 70 копеек, за период с 10 по 14 августа 2011 включительно - 774 рубля 59 копеек. Между тем указанные акты составлены представителями работодателя в одностороннем порядке, подписавшие указанные акты Ш. и Л. в инвентаризации не участвовали; подписи ФИО2 в актах отсутствуют, данные проведенных у нее 9 августа и 15 августа 2011 года инвентаризаций ответчик оспаривает, заявляя, что не помнит стоимость имевшегося у нее в наличии товара к моменту инвентаризаций. Согласно п. 2.3 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными. Как было указано выше, инвентаризация по месту хранения материальных ценностей проводилась комиссией, созданной приказом директора от 8 августа 2011 года, не в полном составе, а следовательно результаты инвентаризации, каким бы документом они не были оформлены, не могут быть признаны действительными.

В соответствии со ст. ст. 246, 247 ТК РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Согласно ст. 239 Трудового кодекса РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Отсутствие составленных в установленном законом порядке инвентаризационных описей, недействительность результатов инвентаризаций, проведенных 9 августа и 15 августа 2011 года по причине отсутствия всех членов комиссии, созданной для проведения ревизии, свидетельствуют о том, что проверка для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения Куриловским СХУ должным образом не проведена. По объяснениям ФИО2 объяснения относительно причин недостачи с нее не требовали, настаивали лишь на подписании акта ревизии от 9 августа 2011 года; в соответствии с показаниями свидетеля Л.., В.., Ш.. по итогам первой ревизии зам. главного бухгалтера Ш.. предложила ФИО2 дать объяснения, она отказалась и убежала из конторы. Указанные обстоятельства подтверждены актом от 9 августа 2011 года. По показаниям тех же свидетелей с результатами ревизии за период с 10 по 15 августа 2011 года ответчик ознакомлена не была, объяснений по факту выявленной недостачи с нее не требовали, так как она отсутствовала в конторе. Письменные уведомления в адрес ФИО2 о выявленных у нее недостачах, их размере и необходимости представить объяснения по фактам недостач работодатель в адрес работника не направлял, что признано в суде представителем ФИО1 Факт затребования у нее объяснений по факту недостачи за период с 1 июля по 9 августа 2011 года ФИО2 оспаривает, заявляя, что акт об отказе дать объяснения составлен позднее, поскольку 9 августа 2011 года в конторе выключили свет и акт о недостаче не был подготовлен.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что Куриловским СХУ не приняты все предусмотренные законом и специальными нормативными актами меры для установления факта и размера недостач, причин образования недостач и размера причиненного работодателю прямого действительного ущерба.

В соответствии со ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в частности, в случаях причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом. Куриловское СХУ в качестве основания исковых требований не указывает совершение ФИО2 преступления либо административного проступка, повлекших причинение материального ущерба работодателю. К моменту рассмотрения спора обвинительный приговор суда либо постановление по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 отсутствуют.

Как следует из проверочного материала № 2580/2011 год в ходе проверки, проводившейся ОМВД России про Собинскому району в связи с заявлениями ФИО2, постановлением от 8 ноября 2011 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту злоупотребления полномочиями руководством ООО «КСХУ МЭС» в лице директора ФИО1 по основанию, предусмотренному п.2 ч.2 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. В ходе указанной проверки, 22 сентября 2011 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 160 УК РФ за отсутствием состава преступления. Указанное постановление отменено заместителем прокурора г.Владимира от 7 октября 2011 года. По объяснениям сторон к моменту рассмотрения спора проверка не закончена, материалы ее находятся в областной прокуратуре.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что к моменту рассмотрения спора предусмотренные законом основания для взыскания с ФИО2 материального ущерба, заявленного истцом, отсутствуют, в связи с чем суд признает необходимым в удовлетворении иска отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ООО «Куриловское сельхозуправление МЭС» к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного недостачей в размере 23919 рублей 29 копеек, отказать.

Решение может быть обжаловано в кассационном порядке во Владимирский областной суд в течение 10 дней со дня принятия в окончательной форме.

Судья подпись /И.В. Степанова/