Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО4, ФИО2 о признании договоров дарения и купли-продажи квартиры недействительными и применении последствий недействительности сделок,

У с т а н о в и л:

ФИО5 обратился в суд с вышеназванным иском. Исковые требования мотивированы тем, что 03.09.2008 года умерла тётя истца ФИО6, к имуществу которой истец являлся наследником по завещанию. 04.04.2009 года за истцом было зарегистрировано право собственности на квартиру №* на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 06.03.2009г. В ноябре 2015 года, когда ФИО5 решил продать указанную квартиру, выяснилось, что 16 октября 2015 г. в отношении спорной квартиры заключен договор дарения, в котором от имени собственника (дарителя) ФИО5 действовала по доверенности от 06.10.2015г., удостоверенной нотариусом г. Москвы, ФИО7 Доверенность выдана нотариусом на право получения документов и заключения договора дарения квартиры ФИО4 30.10.215г. произведена государственная регистрация права ФИО4 (одаряемого) на основании договора дарения. В последующее время - 09 ноября 2015г. между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, по которому право собственности на спорную квартиру перешло к ответчику ФИО2 (номер регистрации * от 23.11.2015г.). Считает доверенность от 06.10.2015г. недействительной в силу ничтожности, поскольку он её не подписывал. В связи с чем, доверенность является ничтожной. Недействительность доверенности на совершение договора дарения является основанием для признания недействительными договора дарения и последующего договора купли-продажи квартиры, поскольку они заключены с нарушением требований закона.

С учётом дополнения исковых требований ФИО5, ссылаясь на положения ст. ст. 167, 168 ГК РФ, просил признать недействительным договор дарения квартиры №* от 16.10.2015 года, заключенный между ФИО5, от имени которого действовала представитель по доверенности, и ФИО4, а также договор купли-продажи квартиры №* от 09.11.2015 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 и применить последствия недействительности сделок, привести стороны в первоначальное положение, предшествующее заключению договора дарения от 16.10.2015г.; аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 30.10.2015 №* о регистрации права ФИО4 на квартиру №* (кадастровый номер *) и запись от 23.11.2015 №*о регистрации права ФИО2 на квартиру №* (кадастровый номер *).

В судебном заседании представители истца ФИО1 и Бессонова М.А. заявленные требования поддержали, и просили их удовлетворить по указанным в заявлении и дополнении к нему основаниям. Указали, что заключение договора дарения квартиры, на основании недействительной доверенности, свидетельствует об отсутствии полномочий у лица, приобретшего квартиру на основании недействительной сделки по распоряжению спорной квартирой путем совершения сделки купли-продажи. Поэтому договор купли-продажи от 09.11.2015г. также подлежит признанию недействительным на основании ст. 167 ГК РФ, как сделка, совершенная неуполномоченным лицом (ст.209 ГК РФ). ФИО2 не может быть признана добросовестным приобретателем, поскольку совершила сделку купли-продажи в незначительный временной период после приобретения квартиры продавцом, хотя имелись основания для появления сомнений в праве продавца распорядиться квартирой.

Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 с иском не согласились. Суду пояснили, что при заключении договора купли-продажи никаких сомнений в недействительности сделки не было, в органе Росреестра документы прошли правовую проверку, сделка была зарегистрирована. Истец не представил суду доказательства того, что при совершении сделки 09.11.2015г. ФИО2 знала или должна была знать о том, что продавец ФИО4 приобрел эту квартиру в собственность каким-либо незаконным способом. Просили в иске отказать, поскольку ФИО2 является добросовестным приобретателем, т.к. оплатила квартиру продавцу в полном объеме и на момент покупки квартира не была исключена как объект продажи, не имела обременений.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, ходатайств о переносе дела слушанием не заявлял, о времени и месте судебного заседания был извещен надлежащим образом по последнему известному месту жительства.

Как следует из письменных материалов дела, судом принимались достаточные и необходимые меры для соблюдения процессуальных прав ответчика, в соответствии со ст. 113 ГПК РФ судебные извещения о времени и месте рассмотрения дела направлялись заблаговременно на имя последнего, по месту регистрации, которые возвратились в адрес суда без вручения адресату, в связи с истечением срока хранения.

При этом неявка ответчика в почтовое отделение за получением заказной корреспонденции на его имя, является выражением воли последнего, и свидетельствует об уклонении от извещения о времени и месте рассмотрения дела в суде, при таких обстоятельствах с учетом положений ст. 165.1 п. 1 ГК РФ извещение считается доставленным адресату.

С учетом изложенного, исходя из положений ст. ст. 117, 118 ГПК РФ, ответчик о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причине своей неявки суду не сообщил, письменных ходатайств об отложении дела слушанием с приложением документов, свидетельствующих об уважительности неявки в судебное заседание не подавал.

При таких обстоятельствах в соответствии с положениями п. 3 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО4, что отвечает задачам гражданского судопроизводства, состоящим в своевременном рассмотрении и разрешении гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан (ст. 2 ГПК РФ).

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, допросив в качестве специалиста начальника Губкинского отдела Управления Росреестра по Белгородской области), выслушав свидетелей, изучив материалы дела, суд признает исковые требования ФИО5 обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ (в редакции до 01.07.2013 года, действующей на момент возникновения спорных правоотношений), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» по смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 года №6-П, права лица, считающего себя собственником имущества, но лишившегося его в результате недействительных сделок, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ (в редакции Федерального закона, действовавшего до 1 сентября 2013 года). Такая защита возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 04.04.2009 года ФИО5 являлся собственником квартиры №* на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д.7,30).

В материалы дела представлена копия доверенности от 06 октября 2015 года, выданной на имя ФИО7, по которой ФИО5 предоставил ей полномочия по заключению договора дарения ФИО4 квартиры №* (л.д.42). Доверенность удостоверена нотариусом г. Москвы ФИО8

16 октября 2015 г. между ФИО5 в лице ФИО7, действующей по доверенности, и ФИО4 подписан договор дарения, согласно которому даритель подарил, а одаряемый принял в собственность однокомнатную квартиру по адресу: * (л.д.39-40).

Данный договор был представлен в Губкинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области для регистрации перехода права собственности на квартиру, сделка зарегистрирована 30.10.2015г., о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о регистрации №* (л.д.40 обр.с.).

05.11.2015 года ФИО4 получил свидетельство о государственной регистрации права на квартиру, а ФИО7 была возвращена доверенность, что подтверждается распиской Управления Федеральной службы государственной регистрации и картографии в получении документов.

09.11.2015 года ФИО4 заключил договор купли-продажи вышеуказанной квартиры с ФИО2 Переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован 23.11.2015г., что подтверждается записью регистрации №* (л.д.47-48 обр.с).

Для проверки доводов истца о том, что никакой доверенности он не подписывал и не изъявлял желания подарить квартиру ФИО4, судом была назначена почерковедческая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос: самим ли ФИО5 или иным лицом выполнена подпись и рукописный текст фамилии, имени, отчества ФИО5 от его имени в электрографической копии доверенности * от 6 октября 2015 года, удостоверенной ФИО8, нотариусом г. Москвы, которой ФИО5 уполномочил ФИО7 подарить ФИО4 принадлежащую ему квартиру (л.д.120-121).

Согласно заключению почерковедческой экспертизы №123/10-2, выполненной экспертом ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России рукописная запись «ФИО5» и подпись от имени ФИО5 в электрографической копии доверенности, выданной от имени ФИО5 на имя ФИО7 * от 06 октября 2015 года, выполнены не ФИО5, а другим лицом (л.д.147-152).

С учетом положений ст.ст. 55,67,87 ГПК РФ, суд принимает указанное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства, так как оно проведено экспертным учреждением, компетентным в решении вопросов, поставленных на разрешение, с использованием научных обоснований. Процедура проведения экспертизы соблюдена.

Выводы эксперта сделаны на основании всесторонних исследований, они научно обоснованы, сомнений у суда не вызывают, поскольку согласуются с материалами дела и представленными сторонами доказательствами. Заключение соответствует требованиям закона. Выводы эксперта в соответствии с требованиями ст.ст.6, 12, 56, 67 ГПК РФ истцом не опровергнуты.

Как следует из ответа на запрос суда, нотариус г. Москвы ФИО8 06.10.2015г. не удостоверяла доверенность от имени ФИО5 за реестровым №ЗФ-915. В её делопроизводстве реестра * и бланка * не имеется. Предполагает, что доверенность является поддельной (л.д.132).

Согласно пояснениям допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста - начальника Губкинского отдела Управления Росреестра по Белгородской области И. в соответствии с положениями Федерального закона от 21 июля 1997 года №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество и представляемые на государственную регистрацию прав, должны соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, и отражать информацию, необходимую для государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав. Указанные документы должны содержать описание недвижимого имущества и, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, вид регистрируемого права и в установленных законодательством случаях должны быть нотариально удостоверены, скреплены печатями, должны иметь надлежащие подписи сторон или определенных законодательством должностных лиц. На основании ст. 17 данного Федерального закона правовая экспертиза представленных на государственную регистрацию прав правоустанавливающих документов, в том числе проверка законности сделки (за исключением нотариально удостоверенной сделки), проводится органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, на предмет установления отсутствия предусмотренных настоящим Федеральным законом оснований для отказа в государственной регистрации прав. При государственной регистрации прав на основании нотариально удостоверенной сделки органы, осуществляющие государственную регистрацию прав, не несут ответственность за законность сделки. При государственной регистрации спорных сделок государственным регистратором не было установлено основания для отказа в их регистрации.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля специалист Губкинского Многофункционального центра С. пояснила, что 16.10.2015г. она осуществляла прием документов, для регистрации перехода права собственности от ФИО5 к ФИО4 на основании договора дарения от 16.10.2015г. При этом документы для государственной регистрации перехода права собственности на вышеуказанное спорное жилое помещение были сданы при личном участии представитель дарителя ФИО7 и одаряемого ФИО4, которые предоставляли документы, удостоверяющие их личности, а ФИО7 также подлинник доверенности, которая после проведения регистрационных действий была ей возвращена 05.11.2015 года.

Свидетель А. подтвердил, что в осенью 2015 года в ООО «Жилком-Гарант» он узнал номер телефона собственника спорной квартиры, с целью её дальнейшего выкупа. В октябре 2016 года он позвонил ФИО5 и предложил купить у него квартиру по ул. *, на что последний согласился. После чего, он запросил сведения в ЕГРП о том, кому принадлежит спорная квартира, и выяснил, что собственником является совершенно другой человек, о чём сразу же сообщил ФИО5 по телефону.

ФИО5, узнав о совершении сделки дарения без его согласия, 14.11.2015г. обратился в ОМВД России по г. Губкину с заявлением о проведении проверки по факту завладения неизвестным лицом квартирой, расположенной по адресу: *, собственником которой он является. Постановлением заместителя Губкинского городского прокурора от 15.02.2016г. отменено как необоснованное постановление УУП ОМВД России по г. Губкину об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.02.2016г. и даны соответствующие указания начальнику органа дознания. Данное обстоятельство подтверждается материалом проверки * от 14.11.2015 года, исследованным в судебном заседании.

Таким образом, из смысла вышеприведенных положений закона и установленных фактических обстоятельств по делу, следует, что оспариваемый договор дарения спорной квартиры от 16.10.2015г. не соответствует требованиям закона, поскольку воля ФИО5 на заключение договора дарения принадлежащей ему квартиры не выражена, подпись в документах, послуживших основанием для регистрации перехода права собственности выполнена другим лицом, что свидетельствует о том, что, в силу статьи 168 ГК РФ, оспариваемый договор дарения является ничтожной сделкой.

При таких обстоятельствах суд считает подлежащими удовлетворению исковые требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договора дарения квартиры).

В последующем ФИО4, используя неправомерно полученное свидетельство о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру, заключил договор купли-продажи вышеуказанной квартиры с ФИО2

Возражая против удовлетворения требований истца о признании договора купли-продажи квартиры от 09.11.2015г. заключенного между ФИО4 и ФИО2, представитель ответчика ссылался на позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 21.04.2003 №6-П, и просил учесть то, что истцом заявлено требование о применении последствий недействительности сделок со спорной квартирой в порядке ст. 167 ГК РФ, которое удовлетворению не подлежит, поскольку ФИО2 является добросовестным приобретателем.

Суд считает данные доводы неубедительными по следующим основаниям.

В силу п. 5 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны обстоятельства, на которых истец основывает свои требования и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Таким образом, закон не возлагает на истца обязанности указывать в заявлении в обоснование своих требований правовую норму, суд обязан применить те правовые нормы, которые вытекают из существа правоотношений.

Указанное следует и из разъяснения, данного в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010, согласно которому если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации в данном Постановлении от 21.04.2003 №6-П действительно указывает на невозможность восстановления прав истца с применением правового механизма, установленного п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ, если при разрешении спора будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем.

Между тем, такой способ защиты прав как признание сделок недействительными предусмотрен законом (ст. 12 ГК РФ). В п. 32 постановления Пленума ВС РФ №6, Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 №8 разъяснено, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 ст. 166 ГК РФ). Учитывая, что ГК РФ не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению заинтересованного лица.

В связи с указанным, учитывая, что факт добросовестности покупателя сам по себе на действительность (недействительность) сделки не влияет, при заявленном предмете иска оснований для отказа в удовлетворении иска в части требований о признании договора купли-продажи от 09.11.2015 г. недействительным по основаниям добросовестности покупателя не имеется. Более того, признание сделки по отчуждению квартиры недействительной является в данном случае необходимым условием виндикации, поэтому оснований для отказа в требовании о признании сделки купли-продажи недействительной ввиду избрания ненадлежащего способа защиты также не имеется.

Поскольку первоначальная сделка дарения квартиры признана судом недействительной, последующая сделка купли-продажи квартиры, совершенная между ФИО4 и ФИО2, также является недействительной, так как была совершена лицом, не являющимся собственником квартиры (ст.209 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ).

В силу положений абз.2 ч. 2 ст. 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

В п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения полномочий продавца на отчуждение имущества.

Таким образом, бремя доказывания своей добросовестности лежит на самом приобретателе. При рассмотрении настоящего спора покупатель спорного имущества (ответчик ФИО2) заявила о добросовестности приобретения спорной квартиры. При этом соответствующих доказательств не представила. Из материалов дела следует, что сделка по покупке спорной квартиры совершена ответчиком ФИО2 09.11.2015 г.), то есть в период менее месяца после приобретения (16.10.2015г.) продавцом ФИО4 и в течение 10 дней после осуществления регистрации перехода права собственности (30.10.2015 г.) к продавцу ФИО4 на основании договора дарения. При этом ФИО2, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, должна была при заключении договора проявить интерес к предмету покупки, документам, обосновывающим право продавца квартиры на неё, в том числе учесть период между её приобретением ФИО4 и реализацией спорного объекта ответчику ФИО2, а также поведение продавца ФИО4, который заявил о том, что ему необходимо срочно, в течение одного дня, подписать договор, получить деньги за квартиру и сдать документы на регистрацию.

Оценивая доводы ответчика ФИО2 о добросовестности её действий при покупке спорной квартиры, суд учитывает, что поспешное поведение продавца ФИО4 в оформлении сделки, нежелание предоставить в руки риэлтору свой паспорт при подготовке договора купли-продажи квартиры, само по себе при наличии должной осмотрительности со стороны ФИО2 должно было породить сомнения в правомочности действий ФИО4 по продаже указанной квартиры.

Кроме того, допрошенная по делу в качестве свидетеля риэлтор Ю. подтвердила то обстоятельство, что именно она в агентстве «Идеальный вариант» организовала продажу спорной квартиры между ФИО2 и ФИО4 по устной просьбе (без заключения договора на оказание услуг) последнего. При этом также по просьбе ФИО4 подготовка и составление договора купли-продажи между сторонами, передача денежных средств, ключей от квартиры и сдача всех документов на регистрацию в Многофункциональный центр осуществлялась за один день. Кроме того, внимание Ю. было обращено на то, что продавец ФИО4 отказался предоставить ей в руки свой паспорт и сделать с него светокопию.

Суд ставит под сомнение добросовестность покупателя ФИО2, не принявшей все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение спорного имущества.

Доводы ответчика ФИО2 и её представителя о том, что он является добросовестным приобретателем, носят субъективный характер, поскольку какие-либо объективные, допустимые доказательства, с безусловностью свидетельствующие об этом, суду не представлены. ФИО2 при заключении ею договора купли-продажи спорной квартиры не проявила должной разумной осмотрительности и осторожности.

Утверждения ответчика о том, что ею были исполнены обязательства по договору купли-продажи от 09.11.2015г. года и ФИО4 переданы денежные средства за квартиру в сумме * рублей, не свидетельствуют о незаконности заявленных истцом требований, поскольку ФИО2 вправе обратиться в суд с требованиями к ФИО4 о возврате уплаченных по договору денежных средств.

При таких обстоятельствах, в настоящем споре с учетом всех указанных обстоятельств, суд полагает, что ФИО2 нельзя признать добросовестным приобретателем, в связи, с чем основания для сохранения в ЕГРП записи о праве собственности ФИО2 на квартиру отсутствуют.

Поскольку договор дарения от 16.10.2015г. является недействительным, и не влекущим правовых последствий, соответственно, является недействительным и последующий договор купли-продажи указанной квартиры от 09.11.2015г, заключенный между ФИО4 и ФИО2

Учитывая исполнение ничтожных сделок - договора дарения от 16.10.2015г. и договора купли-продажи от 09.11.2015г. суд приходит к выводу о том, что подлежат удовлетворению исковые требования о применении последствий недействительности сделки.

В данном случае последствием признания договоров недействительными будет являться прекращение права собственности ФИО4 и ФИО2 на квартиру №* и возврат имущества из незаконного владения (виндикация) в собственность ФИО5

Истец доказал суду, что спорная квартира выбыла из его владения помимо его воли, все сделки, повлекшие переход права собственности на спорное имущество в силу ст. 168 ГК РФ ничтожны и влекут последствия, установленные ст. 167 ГК РФ.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. К судебным расходам, исходя из положений ст.ст.88,94 ГПК РФ, относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, в том числе расходы на оплату услуг представителя. Согласно требованиям ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 19 (часть 1), закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года № 5-П, от 20 февраля 2006 года № 1-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П и др.).

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании части первой статьи 98 и части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 января 2010 года №88-О-О). В свою очередь, вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части решения суда (часть пятая статьи 198 ГПК Российской Федерации), о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Положения части первой статьи 98 и части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации в системной связи с другими нормами гражданского процессуального законодательства направлены на реализацию гарантий эффективной судебной защиты прав сторон в части возмещения судебных расходов.

В соответствии с судебной практикой Европейского суда по правам человека заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, которые были действительно и вынужденно понесены им в разумном размере (Постановление ЕСПЧ по делу «Стеценко и Стеценко против Российской Федерации» от 05 октября 2006 года). Вынужденность и действительность этих расходов подтверждается материалами дела.

В данном случае ответчики в долевом порядке обязаны возместить убытки, возникшие у противоположной стороны ФИО5 при рассмотрении дела для полного восстановления материально-правового статуса.

При определении размера судебных расходов суд исходит из сложности дела, периода рассмотрения спора, характера спорных правоотношений, удовлетворения заявленных требований, времени участия представителя в суде, объема и характера услуг, оказанных представителем, количества составленных им процессуальных документов, других факторов, влияющих на оценку размера вознаграждения с точки зрения его разумности.

Как следует из материалов дела, истцом были понесены расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска к ФИО4 о признании недействительным договора дарения в сумме * рублей (л.д.3). Впоследствии истец увеличил требования в порядке ст.39 ГПК РФ дополнив их заявлением о признания недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного между ФИО4 и ФИО2, доплатив государственную пошлину в размере * рублей. Кроме того истец понёс расходы по проведению судебной почерковедческой экспертизы в сумме * рубля, возложенные на него определением суда.

Суд относит приведенные расходы к необходимым судебным издержкам, направленным на правильное и своевременное рассмотрение дела судом.

За подготовку искового заявления, подачу его в суд и участие представителя в судебных заседаниях истцом понесены расходы в размере * рублей, что подтверждается квитанцией серии *, выданной адвокатом Бессоновой М.А.

Суд принимает указанные документы в качестве допустимых доказательств, подтверждающих понесенные ФИО5 судебные расходы по делу, поскольку они заверены печатью, содержат необходимые реквизиты и даты выдачи, которые соответствуют времени рассмотрения настоящего гражданского дела в Губкинском городском суде, что подтверждается материалами настоящего гражданского дела №2-11/16.

Кроме того, ответчиком не представлены доказательства, опровергающие вышеназванные доказательства.

С учетом положений ст.100 ГПК РФ, принимая во внимание объем исковых требований ФИО5, которые были удовлетворены, а также исходя из реального объема работы, проделанной представителем истца в стадии подготовки дела к судебному разбирательству, в судебном заседании при рассмотрении дела по существу, характера спора, суд полагает, что в пользу истца с ответчика ФИО4 подлежат взысканию судебные расходы в размере * рублей (* руб. (госпошлина) + * руб.(проведение экспертизы) + * руб. (1/2 часть от стоимости услуг за участие представителя)), а с ответчика ФИО2 судебные расходы в сумме * рублей ( * руб. (госпошлина при подаче требований о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного с ФИО2) + * руб. (1/2 часть от стоимости услуг за участие представителя). Указанные суммы, взысканные в возмещение расходов на оплату услуг представителя, по мнению суда, учитывают необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Судебные издержки и расходы возмещаются в истребуемом размере, если будет доказано, что расходы являются действительными и необходимыми и что их размер является разумным и обоснованным (Постановление Европейского суда (вынесено Большой палатой) от 25 марта 1999 г. о выплате справедливой компенсации по делу Николова против Болгарии (Nikolova v. Bulgaria), Постановление Европейского суда от 21 декабря 2000 г. по существу дела Веттштайн против Швейцарии (Wettstein v. Switzerland)).

При оценке доказательств Европейский Суд обычно применяет принцип доказывания вне разумных сомнений (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 г. по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom)).

Оснований для уменьшения размера возмещения указанных расходов у суда не имеется, поскольку ответчик не представил доказательства чрезмерности взыскиваемых с него расходов.

Руководствуясь ст. ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л:

иск ФИО5 к ФИО4, ФИО2 о признании договоров дарения и купли-продажи квартиры недействительными и применении последствий недействительности сделок, удовлетворить.

Признать недействительным договор от 09.11.2015 года о дарении ФИО5, от имени которого действовала ФИО7, квартиры №* ФИО4

Прекратить право собственности ФИО4 на квартиру №*.

Признать недействительным договор от 09 ноября 2015 года о купле-продаже квартиры №*, заключенный между ФИО4 и ФИО2

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру №*.

Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 30.10.2015 №* о регистрации права ФИО4 на квартиру №* (кадастровый номер *).

Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 23.11.2015 №* о регистрации права ФИО2 на квартиру №* (кадастровый номер *).

Возвратить квартиру №* в собственность ФИО5

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО5 судебные расходы по делу в сумме * рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО5 судебные расходы по делу в сумме * рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд.

Судья Комарова И.Ф.