Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации города Екатеринбурга, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, о признании права пользования жилым помещением, признании недействительным договора передачи квартиры в собственность граждан, признании недействительным договоров дарения долей в праве собственности на жилое помещение,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Администрации города Екатеринбурга, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ГЯС, о признании права пользования жилым помещением, признании недействительным договора передачи квартиры в собственность граждан, признании недействительным договоров дарения долей в праве собственности на жилое помещение, в котором с учетом принятия уточнений исковых требований, просил признать недействительным договор приватизации <адрес> в г.Екатеринбурге, заключенный 12.03.2009г. между Администрацией г.Екатеринбурга и ФИО3, ФИО6, действующей за своих несовершеннолетних детей ГЯС и ГЯС, признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, заключенный 15.08.2015г. между ФИО3 и ФИО2, признать недействительным договор дарения 1/6 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, заключенный 12.12.2015г. между ФИО4 и ФИО5, признании за истцом права пользования указанным жилым помещением.

В обоснование заявленных требований истец указал, что спорное жилое помещение представляет собой трехкомнатную изолированную квартиру, общей площадью 63,6 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> В настоящее время в названном жилом помещении зарегистрированы: истец ФИО1, ответчики ФИО3 и ФИО2, ее несовершеннолетний сын ФИО8 Первоначально указанное жилое помещение было предоставлено ФИО3 на основании ордера от 17.11.1983г., в ордер, помимо самого ФИО3 были включены члены его семьи: супруга ФИО9, сын ФИО10 и дочь ФИО11 (в настоящее время Гензе) Л.Г. 17.12.1997г. ФИО12 вступила в брак с истцом ФИО1, от брака родились дети: дочь ГЕС, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, и сын ГЯС, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения. Помимо перечисленных лиц в квартире в качестве члена семьи постоянно проживает дочь ФИО6 от первого брака - ФИО5 и ее несовершеннолетний сын. 12.03.2009г. между Муниципальным образованием «город Екатеринбург»,.с одной стороны, и ФИО3, несовершеннолетними ГЯС, ГЕС, от имени которых действовала их мать ФИО6, был заключен договор приватизации спорной квартиры. В соответствии с п. 3 договора приватизации квартира была передана в долевую собственность ФИО3, и несовершеннолетних ГЯС и ГЕС, каждый из этих лиц становился собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на <адрес>. 15.08.2015г. между ФИО3 и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности в жилом помещении, в соответствии с которым ФИО2 становилась собственником 1/6 доли в спорной квартире, что подтверждается свидетельством о праве собственности от 24.09.2015г. Далее, 12.12.2015г. между ответчиками ФИО13 и ФИО5 был заключен договор дарения 1/6 доли в праве общей долевой собственности в спорной квартире, по которому ФИО5 становилась собственником доли в жилом помещении. Указанные договоры по мнению истца являются недействительными в силу следующих обстоятельств. В силу ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» (в редакции Закона от 04.07.1991г.) граждане российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений ( ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РФ и субъектов РФ. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних. Истец вселился в квартиру в 1996г. в качестве члена семьи нанимателя как супруг ФИО12, в последующем брак был зарегистрирован, от брака имеются двое детей. С указанного времени ФИО1 постоянно проживает в этой квартире вместе со своей семьей, несет расходы по содержанию жилья и оплате коммунальных услуг, с 05.09.2014г. зарегистрирован по месту жительства. В соответствии с п.1 и 2 ст.54 ЖК РСФСР, ст.69, 70 ЖК Р наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов семьи. Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением. Истец считает, что с момента его вселения в качестве члена семьи ФИО3 он приобрел право постоянного пользования жилым помещением, вследствие чего, наравне с другими нанимателями этого помещения, имел право на участие в приватизации спорной квартиры. Со ссылкой на ст.ст.167, 168 ГК РФ истец указывает, что договор приватизации был заключен незаконно, в нарушение действующего законодательства, нарушал законные права и интересы ФИО1, он в силу п.1 ст.167 ГК РФ, не мог наделить ответчика ФИО3 право собственности на 1/ 3 долю в квартире, и соответственно, на распоряжение этим имуществом.

В судебном заседании истец, его представитель ФИО14, требования иска с учетом их уточнений, поддержали по доводам и основаниям, в нем изложенным, указали, что просят признать перечисленные сделки недействительными и привести стороны в первоначальное положение, т.е. квартиру передать в муниципальную собственность, поскольку при совершении сделки приватизации было нарушено право ФИО1 на участие в приватизации жилья, как лица, приобретшего право пользования приватизированным жилым помещением в результате его вселения в него в качестве члена семьи нанимателя. Поддержали свои возражения по вопросу пропуска исковой давности, указав, что срок на подачу такого иска он не пропустил, т.к. о заключении договора приватизации и нарушении своего права узнал в сентябре 2014г.

Ответчики ФИО6, ФИО5 в судебном заседании, а также ответчик ФИО4 в своем заявлении суду, исковые требования признали, поддержали доводы иска.

Ответчики ФИО3, ФИО2, их представитель ФИО15 в судебном заседании исковые требования не признали, указал на необоснованность иска, просили отказать в удовлетворении исковых требований и в связи с пропуском срока исковой давности по оспариванию договора приватизации, поддержали представленные в дело отзывы и пояснения.

Представители ответчика Администрации г.Екатеринбурга, ответчик ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела извещены, ответчик ГЕС направила суду заявление, в котором исковые требования признала полностью.

В связи с изложенным, суд с учетом мнения явившихся лиц полагает возможным рассмотреть дело при установленной явке.

Заслушав пояснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст.ст.166, 168 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

Судом по представленным в дело документам установлено, что 17.11.1983г. ИК Верх-Исетского Совета народных депутатов ФИО3 был выдан ордер №, на основании которого семья ФИО3, состоящая из четырех человек (он, жена ФИО9, мын ФИО16, и дочь ФИО11 (ныне Гензе) Л.Г.) получили право занятия жилой площади – трехкомнатной квартиры по <адрес>. Согласно справке Центра регистрации населения от 11.03.2009г. в указанном жилом помещении зарегистрированы: с 07.02.1984г. ФИО3 (наниматель), с 05.03.1996г. ФИО6 (дочь), с 14.05.2005г. ФИО7 (внук), с 13.02.2007г. ФИО5 (внучка), с 27.08.2003г. ФИО4 (внучка). К тому времени из лиц, обозначенных в ордере, ФИО9 умерла 06.07.1995г., ФИО16 умер 23.09.2004г.

12.03.2009г. между МО город Екатеринбург (Администрацией г.Екатеринбурга) на основании заявления ФИО3, ФИО6, действующей за своих несовершеннолетних детей ГЯС и ГЕС о передаче им указанной квартиры в собственность, был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которого указанная выше квартира перешла безвозмездно в равно долевую (по 1/3) собственность перечисленных лиц. Своим заявлением от 12.03.2009г. ФИО5 и ФИО6 отказались от приватизации данной квартиры. При приватизации в числе документов была представлена копия свидетельства о браке ФИО1 и ФИО12 (брак зарегистрирован 17.12.1997г.), справка о том, что ФИО4 ранее была зарегистрирована по адресу <адрес> с 07.03.2000г. по 21.08.2003г.

Также судом из копий регистрационного дела по данной квартире установлено, что на основании указанного договора и заявлений от 09.06.2009г. ФИО3 и ФИО6, Администрации г.Екатеринбурга в лице представителя ФИО17, а также дополнительного заявления ФИО6 от 02.07.2009г. с предоставлением копии свидетельства о регистрации брака с ФИО1, 15.07.2009г. произведена государственная регистрация перехода права собственности на эту квартиру в равных долях к ФИО3, ФИО4 и ФИО7, получены свидетельства о государственной регистрации права на их имя.

Далее, в отношении 1/3 доли в указанной квартире, принадлежащей ФИО3 осуществлена попытка государственной регистрации сделки купли-продажи доли между ним и ФИО5 на основании их заявлений от 04.07.2015г., которая была приостановлена 15.07.2015г. на основании заявления ФИО5 22.07.2015г. от ФИО3 поступило заявление о прекращении государственной регистрации и возврате документов. 06.08.2015г. аналогичное заявление поступило от ФИО5

Далее, для государственной регистрации перехода права собственности на долю ФИО3 согласно заявлению от 11.09.2015г. ФИО2 и ФИО3 поступил договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на данную квартиру от 15.08.2015г. Государственная регистрация произведена 24.09.2015г.

Затем, для государственной регистрации перехода права собственности на 1/6 из 1/3 доли ФИО4 на ФИО5 согласно заявлению от 12.12.2015г. ФИО5 поступил договор дарения 1/6 доли в праве общей долевой собственности на данную квартиру от 12.12.2015г. Государственная регистрация произведена 24.12.2015г.

Все перечисленные сделки оспариваются истцом по настоящему делу, при этом, при оспаривании договора передачи квартиры в собственность граждан от 12.03.2009г. им также заявляется о наличии у него в момент его заключения законного права пользования жилым помещением, в виду чего, без учета его участия, договор заключен незаконно, тогда как квартира подлежала бы передаче в собственность его, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 по 1/4 доли каждому. Согласно пояснений ФИО1 последующие сделки с долями в квартире он считает недействительными по причине того, что правообладатели долей получили их на основании недействительного договора передачи квартиры в собственность граждан и, следовательно, распоряжались ими незаконно. То есть, если бы истец поучаствовал в приватизации квартиры, на долю ФИО3 пришлась бы 1/4, а не 1/3, и, следовательно, он не мог бы передать ФИО2 1/3 доли в праве собственности на спорную квартиру.

Суд считает позицию истца не основанной на законе в силу следующего.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Гражданское законодательство предусматривает различные основания признания сделок недействительными в силу их ничтожности. Во всех этих случаях требуется доказать наличие или отсутствие обстоятельств, с которыми закон связывает возможность признания сделки недействительной, исходя из избранного истцом основания.

В соответствии со ст.168 ГК РФ, на которую ссылается истец, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Ничтожная сделка в силу п.1 ст.166 ГК РФ является недействительной независимо от признания ее таковой судом. Однако закон не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, судебный спор по таким требованиям может быть возбужден по заявлению заинтересованного лица.

По смыслу положений п.2 ст. 166 ГК РФ заинтересованность имеет место, когда признание сделки недействительной является условием защиты законного имущественного интереса. Из этого следует, что под заинтересованным лицом следует понимать лицо, права и интересы которого непосредственно затрагиваются оспариваемой сделкой и восстанавливаются в результате признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности. Таким образом, истец должен доказать принадлежащее ему субъективное материальное право или охраняемый законом интерес, факт его нарушения и факт нарушения именно ответчиками по делу.

Истец ссылается на то обстоятельство, что он при приватизации квартиры не был включен в число лиц, которым квартира передавалась бы в собственность, тогда как на тот момент имел право пользования этой квартирой наравне с иными проживающими и зарегистрированными в ней лицами, нанимателем и членами семьи нанимателя.

В соответствии со ст. 1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация жилья - бесплатная передача в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

Согласно ст. 2 указанного Закона граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

В силу ст.ст. 1, 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» приобретение в собственность жилого помещения в порядке приватизации либо отказ от этого является правом каждого гражданина, который на законных основаниях приобрел право пользования данным жилым помещением.

По исследованным в деле обстоятельствам суд приходит к выводу, что приватизация данной квартиры была осуществлена правомерно, учет интересов ФИО1 при ее совершении производиться не должен был, поскольку был нарушен установленный порядок вселения его в квартиру, и у него к моменту совершения спорной сделки не возникло право пользования данной квартирой.

В соответствии со ст. 50 Жилищного кодекса РСФСР пользование жилыми помещениями в домах государственного и общественного жилищного фонда осуществляется в соответствии с договором найма жилого помещения и правилами пользования жилыми помещениями.

Такого договора с ФИО1 в отношении спорного жилого помещения не заключалось.

В соответствии со ст.53 этого Кодекса только члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. Совершеннолетние члены семьи несут солидарную с нанимателем имущественную ответственность по обязательствам, вытекающим из указанного договора. К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Статья 54 данного Кодекса регламентировала право нанимателя на вселение других граждан в занимаемое им жилое помещение. То есть, решение вопроса о вселении других лиц в жилое помещение относилось исключительно к правомочиям нанимателя. Наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи.

Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Согласно ст.11 ныне действующего Жилищного кодекса РФ судебной защите подлежат только нарушенные жилищные права.

Статья 69 этого Кодекса регламентирует права и обязанности членов семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма. К членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.

В силу ст. 70 данного Кодекса наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.

Согласно разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из данной конституционной нормы часть 1 статьи 11 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) устанавливает приоритет судебной защиты нарушенных жилищных прав, то есть прав, вытекающих из отношений, регулируемых жилищным законодательством. Согласно части 2 статьи 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности независимо от того, вселялись ли они в жилое помещение одновременно с нанимателем или были вселены в качестве членов семьи нанимателя впоследствии. Разрешая споры, связанные с признанием лица членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, судам необходимо учитывать, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определен частью 1 статьи 69 ЖК РФ. К ним относятся:

а) супруг, а также дети и родители данного нанимателя, проживающие совместно с ним;

б) другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

К другим родственникам при этом могут быть отнесены любые родственники как самого нанимателя, так и членов его семьи независимо от степени родства как по восходящей, так и нисходящей линии.

Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

Для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 69 ЖК РФ членами семьи нанимателя, кроме перечисленных выше категорий граждан, могут быть признаны и иные лица, но лишь в исключительных случаях и только в судебном порядке. Решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право. В п.26 данного Постановления обращено внимание судов на то, что, по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи. В соответствии с частью 1 статьи 70 ЖК РФ наниматель вправе с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих, вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, детей и родителей. При этом не имеет значения, что обеспеченность общей площадью жилого помещения на каждого члена семьи составит менее учетной нормы (часть 5 статьи 50 ЖК РФ). В то же время для вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов его семьи нанимателем должно быть получено согласие в письменной форме не только членов своей семьи, но и наймодателя. Если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (часть 1 статьи 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение.

Согласно вышеуказанным нормам юридически значимыми обстоятельствами при разрешении споров о признании за иными лицами права пользования спорным жилым помещением являются: установление воли нанимателя на вселение, установление факта вселения при соблюдении его порядка и характер проживания таких лиц с нанимателем жилого помещения. Совокупности указанных обстоятельств в данном деле не установлено.

Как следует из пояснений участвующих в деле лиц, истец ФИО1 стал проживать в спорном жилом помещении с 1996г., прибыв туда в качестве сожителя дочери нанимателя ФИО3 – ФИО12 (ныне Гензе), родственником кого-либо из семьи нанимателя, и самого нанимателя он в тот момент не являлся. Тем самым, ФИО1 вопреки доводам иска, не был вселен в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя, поскольку таковым ни силу родственных отношений, ни в силу иных обстоятельств, не являлся. При этом, каких-либо действий по его вселению в данную квартиру ответчик ФИО3, как наниматель, не совершал, соответственно, письменное согласие всех совершеннолетних членов семьи нанимателя на это не оформлялось. Тем самым, ФИО1 не приобрел равного с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, поскольку порядок его вселения в это помещение соблюден не был. Поскольку был нарушен порядок вселения истца в спорное жилое помещение, у суда отсутствуют основания полагать его приобретшим право пользования спорным жилым помещением. То обстоятельство, что он впоследствии, 17.12.21997г., зарегистрировал брак с ФИО6, у них в браке родились дети, имелся общий семейный бюджет с супругой (наличие общего бюджета у ФИО1 именно с ФИО3 достоверно не подтверждено, и им отрицается), правого значения для разрешения данного вопроса не имеет.

Помимо прочего, суд не принимает в качестве надлежащих доказательств пояснения свидетелей, опрошенных по ходатайству стороны ситца, т.к. юридически значимые обстоятельства данными пояснениями не подтверждены. Суд отмечает, что каких-либо документальных доказательств о включении его в состав семьи нанимателя им не представлено, договор социального найма не изменялся, в качестве лица, обязанного уплачивать коммунальные услуги, либо на которое они подлежали начислению, ФИО1 также не указывался, как следует из квитанций об оплате коммунальных услуг они начислялись только на членов семьи ФИО3

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО1 на момент заключения спорного договора передачи квартиры в собственность граждан не был зарегистрирован в спорном жилом помещении, впервые он зарегистрировался в нем 04.09.2014г. на основании заявления собственника квартиры ФИО3 и ФИО6, действующей на несовершеннолетних детей. На момент «вселения» и на момент приватизации спорной квартиры ФИО1 был зарегистрирован по адресу г.Екатеринбург, <адрес>. В указанном адресе он был зарегистрирован с 28.12.1992г., как член семьи нанимателя этого жилого помещения ФИО18 В последствии данная квартира по договору от 14.04.2004г. была в порядке приватизации передана в собственность КСИ (сестре истца) и ее несовершеннолетнему сыну КДС Истец ФИО1 своим заявлением от 12.04.2004г. отказался от участия в приватизации данной квартиры. Таким образом, в период 1992г.-2004г. ФИО1 сохранял право пользования жилым помещением по адресу г.Екатеринбург, <адрес>, и следовательно, не мог приобрести право пользования спорным жилым помещением в 1996г.

На момент рассмотрения данного дела собственник1/3 доли в квартире ответчик ФИО2, а также ФИО3 возражали против признания за истцом права пользования спорным жилым помещением, что также препятствует удовлетворению соответствующего требования истца.

Как уже указывалось судом ответчики ФИО6 (супруга истца), ФИО5 (дочь супруги истца) в судебном заседании, а также ответчик ФИО4 (совместная дочь ФИО19) исковые требования признали.

В силу ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчик вправе признать иск. При признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований. В случае непринятия судом признания иска ответчиком происходит рассмотрение дела по существу.

Суд не принимает признание иска указанными ответчика, поскольку они действуют в интересах истца, и с учетом установленной необоснованности исковых требований, нарушают права и законные интересы иных участников дела, в том числе, несовершеннолетнего ГЯС, который в случае удовлетворения иска в этой части лишается права собственности на 1/3 доли в спорной квартире.

В силу ст.167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд отмечает, что в соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Поскольку по смыслу ст. 12 ГК РФ лицо, считающее свое право нарушенным, самостоятельно в избрании способа защиты этого права,суд рассмотрел дело применительно к заявленным исковым требованиям.

В данном деле суд не находит оснований для восстановления прав и законных интересов истца избранным им способом, поскольку они по существу спорными сделками не нарушены. Таким образом, оснований для признания недействительной и применении последствий недействительности спорной сделки приватизации не имеется. А равно не имеется оснований для признания недействительными по доводам настоящего иска последующих сделок по спорной квартире.

Кроме того, суд принимает заявления ответчиков ФИО3 и ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности на подачу настоящего иска в части оспаривания договора передачи квартиры в собственность граждан в виду наличия у него права пользования данной квартирой, и напротив, не принимает в этой части доводы возражений истца, по следующим основаниям.

В силу ст.12 Гражданского кодекса РФ надлежащим способом защиты гражданских прав в данном деле является заявление требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применения Жилищного кодекса Российской Федерации», если в Жилищном кодексе РФ не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 196, 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), и иные положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности (часть 1 статьи 7 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 195 данного кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица, в данном случае, ФИО1 Общий срок исковой давности установлен ст. 196 ГК РФ в 3 года. Течение этого срока в силу ст. 200 ГК РФ начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из данного правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (п. 1 ст. 197 ГК РФ). В частности, сроки исковой давности по недействительным сделкам определяет ст. 181 ГК РФ. Согласно этой статье иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение 3 лет со дня, когда началось ее исполнение (п.1).

Истец полагает, что при рассмотрении его требований об оспаривании договора приватизации подлежат применению положения о ничтожности сделки, не соответствующей требованиям закона. Закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, и не предусматривает иных последствий нарушения. В этой связи не состоятельны доводы возражений истца на заявление о пропуске срока исковой давности, поскольку в них изложены положения по оспоримым сделкам. К доводам истца о том, что он узнал о совершении спорной сделки без его участия в сентябре 2014г., суд также относится критически, поскольку из материалов дела следует, что на момент совершения спорной сделки истец уже состоял в браке с ФИО6, имел с ней общих несовершеннолетних детей, которые также были наделены долями в праве собственности на эту квартиру, тем самым, не мог не знать о заключении такого договора. Кроме того, согласно пояснениям ответчика ФИО3 на оформление документов по сделке их с ФИО6 возил именно ФИО1, документально подтвержденных сведений об отсутствии ФИО1 в г.Екатеринбурге в спорный период времени в дело не представлено, тем самым, о совершении спорной сделки истец должен был узнать еще в 2009г. Помимо изложенного, как уже отмечал суд, срок исковой давности в 3 года по такой сделке и по заявленным истцом основаниям начинает течь с момента исполнения сделки, т.е., во всяком случае, с момента государственной регистрации права собственности на основании этого договора – 15.07.2009г. Таким образом, суд полагает, что истец, как отец несовершеннолетних ГЕС и ГЯС, супруг ФИО6, о совершении сделки знал, должен был узнать, и в силу изложенных обстоятельств дела, его собственных пояснений о совместном проживании с ними, не мог не знать, об обстоятельствах, указанных в настоящем иске в качестве основания для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 199 Гражданского кодекса РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из изложенного следует, что данный иск о признании договора приватизации квартиры недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки подан по истечении срока исковой давности. Истец не заявил об уважительности причин пропуска им сроков исковой давности, полагая, что не пропустил их, не заявил и о наличии обстоятельств, препятствующих его обращению с таким иском ранее.

Учитывая приведенные нормы права и обстоятельства данного дела, представленные сторонами доводы и доказательства в их обоснование, суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в том числе, и в виду пропуска истцом срока исковой давности на подачу настоящего иска в части оспаривания договора передачи квартиры в собственность граждан от 12.03.2009г. Поскольку судом отказано в удовлетворении требования о признании договора приватизации недействительным, не подлежат удовлетворению и вытекающие из него иные требования истца по последующим сделкам.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Администрации города Екатеринбурга, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, о признании права пользования жилым помещением, признании недействительным договора передачи квартиры в собственность граждан, признании недействительным договоров дарения долей в праве собственности на жилое помещение, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение составлено 27.02.2017г.

Судья (подпись)

Копия верна

Судья Серебренникова О.Н.

Решение на ________________2017г.

в законную силу не вступило.

Судья