Гражданский кодекс часть 1

с участием истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО7, его представителей ФИО8, ФИО9, ФИО10, представителя ответчика по первоначальному иску истца по встречному иску ФИО11 – ФИО12, представителя третьего лица ФИО13 – ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ФИО11 о признании договора купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 незаключенным, применении последствий незаключенности договора, встречному исковому заявлению ФИО11 к ФИО7 о признании договора купли-продажи нежилого помещения от <номер обезличен> от 03.10.2018 заключенным, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО11, в котором просит признать договор купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 незаключённым, применить последствия незаключённости договора, а именно возложить на ФИО7 обязанность возвратить ФИО11 нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес обезличен>; возложить на ФИО11 обязанность возвратить ФИО7 денежные средства в размере 4380000,00 руб., уплаченные по договору купли-продажи нежилого помещения №2-2018 от 03.10.2018.

Свои требования истец мотивирует тем, что 03.10.2018 между ним и ответчиком подписан договор купли-продажи <номер обезличен> нежилого помещения <адрес обезличен>. Однако считает, что данный договор является незаключённым, поскольку стоимость нежилого помещения сторонами договора не согласована. Так, в соответствии с пунктом 2.1 договора цена нежилого помещения определена в 5000000,00 руб. Пунктом 2.2 определён порядок расчётов между сторонами, в соответствии с которым он (истец) должен был передать продавцу 1500000,00 руб. наличными денежными средствами, 3500000,00 руб. – в течение трёх рабочих дней с даты подписания настоящего договора, оставшаяся сумма в 3500000,00 руб. передаётся по следующему графику: до 15.12.2018 – 200000,00 руб., до 15.01.2019 – 300000,00 руб., до 15.02.2019 – 300000,00 руб., до 15.03.2019 – 300000,00 руб., до 15.04.2019 – 300000,00 руб., до 15.05.2019 – 300000,00 руб., до 15.06.2019 – 300000,00 руб., до 15.07.2019 – 300000,00 руб., до 15.08.2019 – 300000,00 руб., до 15.09.2019 – 300000,00 руб., до 15.10.2019 – 300000,00 руб., до 15.11.2019 – 300000,00 руб. Сравнивая пункты 2.1 и 2.2 договора купли-продажи <номер обезличен>, можно заметить, что стоимость нежилого помещения варьируется от 5000000,00 руб. до 8500000,00 руб. С целью уточнения цены договора он передавал нарочно ФИО11 дополнительное соглашение, которым просил аннулировать пункт 2.2 договора купли-продажи от 03.10.2018 <номер обезличен>, остановившись на цене в 5000000,00 руб. Ответчик на данное дополнительное соглашение не ответила.

В связи с изложенным истец считает, что цена договора осталась несогласованной сторонами, вследствие чего у него и ФИО11 возникли споры о сумме долга, в том числе и в процессе судебных заседаний по гражданскому делу №2-136/2020, рассматриваемому Ленинским районный судом г.Томска. ФИО11 также направляла в его адрес уведомление с предложением расторгнуть договор от 03.10.2018 <номер обезличен>, приложила к нему проект соглашения о расторжении, в котором ни слова не указала о том, какую сумму должна вернуть истцу, требуя передачи ей нежилого помещения. Полагает, что в этой связи ответчик злоупотребляет своими правами. Считая договор купли-продажи от 03.10.2018 <номер обезличен> незаключённым, истец указывает, что возврат индивидуально-определенной вещи по такому договору должен осуществляться на основании норм о неосновательном обогащении. Ссылаясь на положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что ответчик ФИО11 обязана вернуть ему 4380000,00 руб., уплаченные им во исполнение незаключённого договора.

Не согласившись с предъявленным к ней иском, ФИО11 подала в суд встречный иск к ФИО7, в котором просила признать договор <номер обезличен> купли-продажи нежилого помещения от 03.10.2018 заключённым, взыскать с ответчика в свою пользу сумму долга по этому договору в размере 2620000,00 руб., а также неустойку за период с 16.11.2019 по 16.12.2019 в размере 812000,00 руб., из расчёта 1% за каждый день просрочки с последующим начислением до фактического погашения основного долга.

Встречные требования ФИО11 мотивированы тем, что 03.10.2018 между ней и ФИО7 был заключён договор купли-продажи <номер обезличен>, по условиям которого она продала ему нежилое помещение, <адрес обезличен>. Стоимость этого нежилого помещения сторонами договора была согласована в пунктах 2.1, 2.2 договора, анализ которых позволяет сделать вывод, что цена проданного имущества составляла 7000000,00 (семь миллионов) рублей. К.Д.СБ. уплатил продавцу лишь часть покупной цены в размере 4380000,00 руб., следовательно, остаток его долга составляет 2620000,00 руб. Более того, в связи с несвоевременностью уплаты покупной цены с ответчика подлежит взысканию неустойка, предусмотренная п. 7.2 договора в размере 1%, которая за период с 16.11.2019 (так как вся сумма по договору должна была быть выплачена 15.11.2019) по 16.12.2019 составила 812200,00 руб.

Определением суда от 14.09.2021 (протокольным) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Севторг», ООО «Лад», ФИО13

Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного разбирательства ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО11, третье лицо ФИО13, в суд не явились, о причинах уважительности неявки суду не сообщили, об отложении судебного заседания ходатайств не заявлено.

Третьи лица ООО «Севторг», ООО «Лад», извещавшиеся по месту регистрации, указанному в ЕГРЮЛ, в судебное заседание не явились, в суд представителей не направили.

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины неявки неуважительными. Адресат, уклоняющийся от получения судебного извещения, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства (ст. 117 ГПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ, юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (пункт 63).

Принимая во внимание приведенные правовые нормы, а также то, что судебные извещения о времени и месте рассмотрения дела по данному гражданскому делу заблаговременно направлены по месту регистрации третьих лиц и возвращены в суд с отметками отделения связи «истёк срок хранения», судом приняты все возможные меры по извещению ООО «Севторг», ООО «Лад» о дате и времени проведения судебного заседания путём направления судебных повесток, о чём в материалах дела имеются соответствующие письменные сведения. При этом суд учитывает, что третьими лицами ООО «Севторг», ООО «Лад» получены судебные извещения по настоящему делу на подготовку дела к судебному разбирательству, назначенную на 27.09.2021 в 10 час. 30 мин.

С учетом изложенного, на основании ст. 165.1 ГК РФ третьи лица считаются надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО7 в судебном заседании заявленные им требования поддержал в полном объеме, иск ФИО11 не признал. Пояснил, что совместно с членами своей семьи (матерью ФИО1 и братьями) занимается семейным бизнесом – ООО «Радости кухни», является директором этого Общества. На <адрес обезличен> у них имеется небольшой продовольственный магазин, куда часто заходят торговые представители. От одного из таких представителей стало известно, что <адрес обезличен>, продаётся нежилое помещение. Тогда ООО «Радости кухни» планировало расширяться, и на семейном совете было принято решение приобрести это помещение. При этом денег на первоначальный взнос за помещение хватало, впоследствии планировали брать кредит в банке. По сделке переговоры с продавцом, в частности с ФИО2, вела его мать ФИО1, которая обращалась к юристам для подготовки проекта договора купли-продажи. Этот договор по электронной почте направлялся в адрес продавца, куда ФИО2 вносила свои коррективы. Оговаривалось, что нежилое помещение продаётся за 5000000,00 руб. с рассрочкой платежа, причём со слов продавца ему известно, что именно за такую сумму это помещение приобреталось ФИО11 На сделке в многофункциональном центре (далее – МФЦ) присутствовал сын ФИО11 ФИО3, действующий на основании доверенности. Договор подписывали он (истец) и ФИО3, затем его сдали на регистрацию. Спустя какое-то время из МЦФ поступил звонок от сотрудника (кому конкретно звонили, он не помнит), который сообщил, что спорное помещение имеет обременения в виде аренды, однако в представленном на регистрацию договоре это обстоятельство не отражено, в связи с чем было предложено внести соответствующие коррективы. Этим занималась ФИО2, которая дополнила договор пунктом 9.4. После этих правок он читал договор, но лишь в части пункта 2.1, где указана цена договора, пункт 2.2 внимательно не изучал. На каком этапе произошли изменения в тексте договора в части порядка оплаты, ему неизвестно. Договор купли-продажи от 03.10.2018 прошёл государственную регистрацию, а спорное помещение было передано ему. При этом ранее у К-вых там располагался продуктовый магазин. Оплату по договору в размере 3500000,00 руб. произвёл в день его подписания, хотя должен был уплатить 1500000,00 руб. Деньги у него имелись, поскольку параллельная сделка с другим помещением не состоялась. Учитывая, что оплата по договору была произведена сразу в размере 3500000,00 руб., о чём ФИО3 выдал расписку, он (ФИО7) считал, что опережает график оплаты, в связи с чем частично платил по графику, частично вне графика. При этом никаких правок в график платежей в связи с этим не вносилось. В общей сложности уплатил ФИО11 4380000,00 руб. Помещением он пользовался до тех пор, пока от ФИО11 не поступила претензия с требованиями об уплате долга, с которым он согласен не был. Фактически перестал пользоваться помещением с 2019 года, с этого же времени перестал оплачивать коммунальные платежи, однако в случае, если суд удовлетворит его требования, и спорное помещение вновь поступит в собственность ответчика, готов оплатить всю задолженность по коммунальным платежам, возникшую до момента этой передачи. Также пояснил, что ООО «Лад» и ООО «Севторг» являются номинальными арендаторами, договоры с ними заключены лишь для целей реализации алкогольной продукции, поскольку получение самостоятельной лицензии – долгая и затруднительная процедура. Настаивал на удовлетворении заявленных требований, поскольку надобность в спорном нежилом помещении у него отпала.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО8, действующая на основании доверенности от 14.04.2021 сроком действия 5 (пять) лет, первоначальные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям и обстоятельствам, изложенным в иске, встречный иск не признала. Суду пояснила, что к существенным условиям договора купли-продажи относятся предмет договора, его цена и условия передачи предмета договора, а также обязанность покупателя по его оплате, в том числе в установленные сроки. Договором о продаже товара в кредит может быть предусмотрена оплата товара в рассрочку. Договор о продаже товара в кредит с условием о рассрочке платежа считается заключённым, если в нём наряду с другими существенными условиями договора купли-продажи указаны цена товара, порядок, срок и размеры платежей (статьи 454, 489 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, порядок расчётов и график платежей при оплате в рассрочку, в том числе недвижимого имущества, является существенным условием договора. В договоре же от 03.10.2018 имеются два противоречащих друг другу пункта о существенном условии договора – его цене. Так, в пункте 2.1 речь идёт о 5000000,00 (пяти миллионах) руб., а в п. 2.2, где согласовано условие о рассрочке, речь идёт уже о 8500000,00 (восьми миллионах пятистах тысячах) руб. В случае несоответствия цены договора в двух его пунктах одного раздела, цена договора считается несогласованной, а сам договор является незаключённым. ФИО7 имел намерение приобрести спорное недвижимое имущество по цене в 5000000,00 (пять миллионов) руб., из которых оплатил продавцу 4380000,00 руб., что следует из расписки от 03.10.2018, платёжных поручений №2 от 10.01.2019, №27 от 14.01.2019, №53 от 10.02.2021, а также чеками по операциям в ПАО Сбербанк от 15.03.2019 и от 14.12.2018. Оплату по договору истец производил не в соответствии с графиком рассрочки, так как намеревался быстрее рассчитаться с ФИО11

Вместе с тем, указывает представитель ФИО8, 15.10.2019 ФИО7 получил от ФИО11 уведомление о наличии задолженности по договору купли-продажи. При этом в этом уведомлении ФИО11 не оспаривала, что цена договора составляла 5000000,00 руб. В дальнейшем она обращалась в суд с иском к ФИО7 о расторжении договора от 03.10.2018, в котором также не оспаривала, что цена договора составляла 5000000,00 руб. Однако этот иск был оставлен судом без рассмотрения. Затем 04.03.2020 К.Г.ГБ. направляла ФИО7 соглашение о расторжении договора, прикладывая к нему передаточный акт, но его условия истца не устраивали, о чём он уведомил ФИО11 письмом от 04.09.2020. Настоящие же действия стороны ответчика (ФИО11) свидетельствуют о злоупотреблении ею своими правами, поскольку до настоящего судебного разбирательства ФИО11 имела намерения расторгнуть договор с ФИО7, однако при настоящем разбирательстве дела представитель ФИО11 уже возражает против расторжения, требует признать договор заключённым, при этом указывая, что цена договора составляет 7000000,00 руб.

Представитель истца по первоначальному иску ФИО9, действующая на основании доверенности от 27.09.2021 (бланк серии 70АА1611948) сроком действия 3 (года), участвуя в судебном заседании, иск ФИО7 поддержала в полном объеме по основаниям и обстоятельствам, в нём изложенным, иск ФИО11 не признала. Поддержала позицию стороны истца по первоначальному иску, изложенную в письменных отзывах и пояснениях. Дополнительно суду пояснила, что до предъявления настоящего иска ФИО7 в суд ФИО11 не оспаривала стоимость договора и указывала её везде как 5000000,00 руб. В связи с появлением у неё нового представителя позиция ответчика по первоначальному иску радикально изменилась без достаточных к тому оснований. Указала, что если суд всё же удовлетворит встречные требования К.Г.ГВ., то просила применить к её требованиям о взыскании неустойки по договору положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку установленная договором неустойка явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства.

Представитель истца по первоначальному иску ФИО10, действующий на основании доверенности от 27.09.2021 (бланк серии 70АА1611948) сроком действия 3 (года), в судебном заседании пояснил, что ответчик ФИО11 пытается извлечь выгоду из возникшей в договоре путаницы в порядке расчётов между сторонами договора, что свидетельствует о злоупотреблении правом с её стороны, а соответственно встречный иск на основании ст. 10 ГК РФ удовлетворению не подлежит.

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО12, действующий на основании доверенности от 10.11.2020 №70АА1441865 сроком полномочий 3 (три) года, первоначальные исковые требования не признал, полностью поддержав встречные требования ФИО15 Дополнительно суду пояснил, что перед заключением спорного договора купли-продажи с весны 2018 г. по октябрь 2018 г. шли переговоры по данной сделке, которые вела мать истца ФИО1, тогда её фамилия была «<данные изъяты>». Корсаки хотели приобрести спорное нежилое помещение дешевле - за 5000000,00 руб., но никто не собирался продавать имущество за такую цену, поскольку в помещении находилось торговое оборудование и фактически действующий бизнес. Сама ФИО11 договор не подписывала, за неё это делал её сын ФИО3 по доверенности. При подписании договора между его сторонами были оговорены условия: цена, порядок внесения оплаты по договору. Так, было предусмотрено, что 3500000,00 руб. вносятся ФИО7 наличными под расписку, а оставшиеся 3500000,00 руб. – в рассрочку по графику. Это подтверждают и последующие действия сторон: ФИО7 передает ФИО11 наличными 3500000,00 руб., а остальные денежные средства в размере 3500000,00 руб. передавались им по графику, условия которого он стал нарушать. Всего К.Д.СВ. уплачено ФИО11 4380 000,00 руб. Истцу и его матери было известно о том, что имущество продаётся за 7000000,00 руб., поскольку, получив расписку на 3500000,00 руб., ФИО16 вновь обращалась к ФИО17 за выдачей такой же расписки для предъявления в банк. Утверждения ФИО7 о том, что сама ФИО11 не оспаривала стоимость договора в 5000000,00 руб., не соответствуют действительности. В тот период времени представителем в судах у ФИО11 являлась адвокат ФИО4, которая и вела с Корсаками переписку. Ссылался, что на каком-то этапе этой переписки ФИО4 вступила в сговор с ФИО1, и когда об этом стало известно ФИО11, она отказалась от её услуг и обратилась к нему (представителю ФИО12). Доводы ФИО7 о том, что он не пользуется спорным помещением, также не соответствуют действительности, поскольку в отношении этого помещения заключены два договора аренды, оно передано в залог ФИО13, там находится цех, и всё работает. Более того, с 2019 по 2021 годы К.Д.СБ. накопил коммунальные долги по данному помещению, а этим иском пытается вернуть К.Г.ГВ. разграбленное помещение с долгами по коммунальным платежам, что можно проверить по базе исполнительных производств на сайте Федеральной службы судебных приставов. Полагал, что в отношении первоначально заявленных требований подлежит применению принцип «эстоппель», в связи с чем ФИО7 надлежит отказать в удовлетворении требований, а встречный иску ФИО11 – удовлетворить.

Представитель третьего лица ФИО13 ФИО18, действующий на основании доверенности от 24.11.2020 №70АА1485141 сроком действия 2 (два) года, участвуя в судебном заседании, полагал иск К.Д.СГ. не подлежащим удовлетворению, поскольку цена договора предусмотрена условиями этого договора, а все его неточности необходимо толковать в совокупности с остальными условиями. Учитывая, что цена сторонами договора согласована, договор является заключённым, а потому встречный иск ФИО11 в указанной части подлежит удовлетворению. Полагал, что для определения задолженности ФИО7 перед ФИО11 необходимо руководствоваться пунктом 2.2 договора купли-продажи от 03.10.2018, где определены сроки периодических платежей и их размер.

Из показаний свидетеля ФИО1 – матери истца ФИО7, следует, что она со своими сыновьями, в том числе ФИО7, ведёт семейный бизнес. В настоящее время занимаются производством тортов. На <адрес обезличен> они имеют небольшой магазин, в котором расположено ООО «Радости кухни». В планах было расширять производство. В этот их магазин часто проходят торговые представители разных предприятий, от них стало известно, что <адрес обезличен>, продаётся нежилое помещение. ФИО7 захотел купить это помещение, никто в семье не был против этого. Так они и познакомились с ФИО11 При подписании договора она (свидетель) не присутствовала. Со стороны продавца ФИО11 выступал её сын ФИО3, с которым ФИО7 отправился в компанию «Мои документы», где, вероятнее всего, им и составили договор купли-продажи. Читал ли внимательно этого договор ФИО7, сказать не может, так как не присутствовала при подписании договора. Сын приобретал спорное имущество за 5000000,00 руб., дороже это помещение в том районе г. Томска просто не стоит; часть покупной цены должна была оплачиваться им в рассрочку. При этом в день подписания договора он передал ФИО19 3500000,00 руб. – эти деньги у него были от параллельной сделки с другим помещением, которая не состоялась. Договор купли-продажи прошел регистрацию, при этом в пользу ФИО11 было зарегистрировано обременение до полного расчёта с продавцом. Вместе с тем в условиях пандемии коронавирусной инфекции работа в пищевом производстве не получилась, вследствие чего у него начались просрочки в оплате. От К.Г.ГВ. поступила претензия, а впоследствии ею был подан в суд иск о расторжении спорного договора. В ходе рассмотрения её иска судья предлагал сторонам заключить мировое соглашение, но от представителя ФИО11 никакого предложения не поступало, а предложение ФИО7 ФИО11 оставила без внимания. Кроме того, ФИО11 предлагалось дать согласие на продажу спорного помещения с целью рассчитаться с ней, но она отказалась.

Допрошенная в качестве свидетеля супруга сына (невестка) ФИО11 ФИО2 суду показала, что объявление о продаже спорного помещения размещала она на сайте «Авито.ру». При этом стоимость помещения указывалась как 7000000,00 руб. Такая сумма была указана постольку, поскольку, как ей (свидетелю) известно, ФИО11 приобретала это имущество за 6500000,00 руб. При этом помещение ФИО11 покупала для сына ФИО3 и его семьи (для свидетеля в том числе). В этом помещении располагался продуктовый магазин, в котором она (свидетель) и её супруг осуществляли предпринимательскую деятельность с согласия ФИО11 Впоследствии было принято решение закрыть бизнес, поэтому она (свидетель) прекратила статус индивидуального предпринимателя и выставила объект на продажу. Причём помещение продавалось вместе с оборудованием, которое в нём находилось; стоимость оборудования в цену объекта не входила - оно продавалось по отдельному договору. Интерес к этому помещению проявил ФИО7, именно с ним весной 2018 г. она (свидетель) вела переговоры, которые длились около 2-3 недель. ФИО7 хотел приобрести помещение дешевле, но они не уступали, цену не снижали. К обсуждению условий договора и подготовке его проекта стороны приступили осенью 2018 г., когда с отдыха вернулась ФИО11; ждали её для того, чтобы она выдала доверенность на продажу объекта. От имени ФИО7 также действовала его мать ФИО1. Со стороны Корсака поступал проект договора купли-продажи, с которым знакомились она и ФИО3, действующий в интересах ФИО11, вносили свои коррективы в части реквизитов сторон. Документообмен осуществлялся через электронную почту. Торга по цене имущества не было, оно продавалось за 7000000,00 руб. Поскольку ФИО7 просил о рассрочке оплаты за нежилое помещение и внёс предоплату в размере 3500000,00 руб., в договоре продавца интересовал именно этот пункт. Никто не заметил, что в тексте договора есть какие-то ошибки, потому что опыта продажи недвижимости они не имели. После согласования всех условий договор был сдан на регистрацию, где подписывался сторонами. Она (свидетель) при подписании договора не присутствовала. Спорный договор был зарегистрирован, а помещение передано ФИО7 Договор фактически исполнен, за исключением того обстоятельства, что ФИО7 не рассчитался за объект в полном объёме.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно статье 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Свобода договора проявляется в трех аспектах: 1) свобода заключения договора и отсутствие принуждения ко вступлению в договорные отношения (п. 1 ст. 421 ГК РФ); 2) свобода определения юридической природы (характера) заключаемого договора (пп. 2 и 3 ст. 421 ГК РФ); 3) свобода определения условий (содержания) заключаемого договора (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

На основании ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости, как следует из содержания ст. 550 ГК РФ, заключается в письменной форме путём составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

При этом договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, не применяются (пункт 1 статьи 555 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что 03.10.2018 между представителем продавца ФИО11 ФИО3 и покупателем К.Д.СВ. подписан договор <номер обезличен>, в соответствии с которым продавец продаёт, а покупатель покупает недвижимое имущество: нежилое помещение, <адрес обезличен> купленное продавцом по договору купли-продажи №б/н от 19.10.2017; одновременно с помещением передаются: технический паспорт на нежилое помещение, планы. Схемы, экспликации и другие документы (пункт 1.1 договора <номер обезличен> от 03.10.2018).

Раздел 2 указанного договора предусматривает цену приобретаемого покупателем помещения и порядок расчётов.

Так, в соответствии с пунктом 2.1 договора <номер обезличен> от 03.10.2018 цена приобретаемого покупателем помещения, указанного в п. 1.1 договора, составляет 5000000 (пять миллионов) рублей. Указанная цена, установленная соглашением сторон по настоящему договору, является окончательной и изменению не подлежит.

Пунктом 2.2 названного договора определён следующий порядок расчётов: 1500000,00 руб. передаётся покупателем продавцу наличными денежными средствами. Передача денежных средств оформляется распиской. Передача денежных средств в оплату помещения осуществляется в следующем порядке: 3500000,00 руб. – в течение трёх рабочих дней с даты подписания настоящего договора, оставшаяся сумма в 3500000,00 руб. передаётся по следующему графику:

до 15.12.2018 – 200000,00 руб.,

до 15.01.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.02.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.03.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.04.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.05.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.06.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.07.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.08.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.09.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.10.2019 – 300000,00 руб.,

до 15.11.2019 – 300000,00 руб.

Пунктами 2.2.1 и 2.2.2 договора установлено, что покупатель имеет право досрочной уплаты сумм, указанных в графике, а также вправе перечислять денежные средства в оплату продавцу в безналичном порядке на счёт, который укажет продавец.

Заявляя требования о признании договора незаключённым, ФИО7 указывает, что цена договора <номер обезличен> от 03.10.2018 не согласована, поскольку при сопоставлении пунктов 2.1 и 2.2 договора стоимость нежилого помещения варьируется от 5000000,00 руб. до 8500000,00 руб.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае не ясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Тот, кто ссылается на значение условия договора, отклоняющегося от буквального, несёт бремя доказывания этого обстоятельства.

В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путём совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключённым и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Незаключенный договор не порождает для его сторон, каких-либо прав и обязанностей. Признание судом договора незаключенным происходит в ситуации, когда стороны договора не согласовали имеющие существенное значение условия, которые суд самостоятельно определить не может. В этой связи, правовым последствием признания договора незаключённым является отсутствие обязательственных отношений между сторонами по указанному договору и, следовательно, не имеется правовых оснований для признания недействительным такого договора.

В соответствии с п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключённым, если заявление такого требования с учётом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 постановления от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснил, что, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п. 3 ст. 432 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 44 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договор» при наличии спора о действительности или заключённости договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключённости и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключённым, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдаётся тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Данные правила вытекают из общих начал гражданского законодательства и являются частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, если стороны - частные лица не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, либо не выполнили требования закона о форме такого договора, но затем своими действиями по исполнению договора и его принятию фактически выполнили такое условие, то стороны не вправе ссылаться на его незаключённость либо недействительность.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора суд с учетом особенностей конкретного договора вправе применить как приемы толкования, прямо установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, иным правовым актом, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию. В решении суд указывает основания, по которым в связи с обстоятельствами рассматриваемого дела приоритет был отдан соответствующим приемам толкования условий договора.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

При этом в абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», обращено внимание, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению этой нормы следует, что предусмотренные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации правила толкования условий договора направлены на установление судом согласованного волеизъявления сторон договора и подлежат применению в случаях, когда отдельные условия письменного договора сформулированы его сторонами неясно и неточно. Выявление судом такой согласованной воли сторон договора путем судебного толкования условий конкретного договора осуществляется последовательно, то есть сначала используются правила, установленные частью 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (выяснение содержания условий договора путем их буквального и системного толкования), а при невозможности с их помощью установить действительную общую волю сторон договора применяются правила части 2 названной статьи (выявление содержания условий договора исходя из цели договора и с учетом предшествовавших договору переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, последующего поведения сторон).

Таким образом, осуществляя толкование условий договора, суд сначала анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование). Учитывая, что условия договора являются согласованными частями одного договора, значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование). Если такой подход не позволяет установить содержание условия договора, суд должен перейти к следующему этапу его толкования, а именно выяснить действительную общую волю сторон договора с учетом цели договора и принимая во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как видно из текста договора <номер обезличен> от 03.10.2018, пунктом 2.1 предусмотрена цена договора в 5000000 (пять миллионов) рублей. При этом эта сумма указана и в цифровом и в прописном варианте, которые разночтения не имеют.

Толкуя указанный пункт договора в совокупности с другими его условиями, суд приходит к выводу, что цена договора ясно и определённо согласована сторонами в 5000000 (пять миллионов) рублей, тогда как пунктом 2.2 названного договора определён лишь порядок расчётов: установлен график платежей с отражением суммы периодического платежа и сроков его внесения. При этом, как уже установлено судом, покупатель имел право досрочной уплаты сумм, указанных в графике, а также право перечислять денежные средства продавцу в безналичном порядке на счёт, который он укажет (пункты 2.2.1 и 2.2.2 договора).

При таких обстоятельствах доводы истца по первоначальному иску ФИО7 о несогласованности цены договора признать обоснованными нельзя. Наличие в тексте договора в части порядка расчётов описок, технических ошибок не свидетельствует о несогласованности его цены.

Доводы ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО11 о том, что стоимость отчуждаемого ею недвижимого имущества составляла 7000000,00 руб., в ходе судебного разбирательства вопреки требованиями ст.56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

К показаниям свидетеля ФИО2 в указанной части суд относится критически, поскольку она до продажи истцом по встречному иску спорного объекта совместно со своим супругом ФИО3 владела им и пользовалась путём организации продуктового магазина, извлекала прибыль, соответственно, заинтересована в исходе дела. Более того, показания данного свидетеля о том, что спорное недвижимое имущество приобреталось ФИО11 по цене 6500000,00 руб., опровергаются материалами реестрового дела, из которого усматривается, что спорный объект приобретался К.Г.ГВ. у ФИО5 по цене в 5000000,00 руб. (договор купли-продажи от 19.10.2017, том 2 л.д. 128); за эту же цену ФИО5 покупала это помещение у ФИО6 (договор купли-продажи от 15.12.2016, том 2 л.д. 108). При этом между покупкой ФИО11 нежилого помещения 19.10.2017 и последующей его продажей К.Д.СД. 03.10.2018 прошёл непродолжительный промежуток времени, позволяющий оценить существенное изменение рынка недвижимости. Кроме того, из показаний ФИО2 следует, что помещение продавалось вместе с оборудованием, которое в нём находилось, однако стоимость оборудования в цену объекта не входила - оно продавалось по отдельному договору.

Данный вывод суда не опровергают доводы стороны ответчика по первоначальному иску о свободе договора, поскольку стороны договора, руководствуясь этим принципом, и заключили договор <номер обезличен> на согласованных ими условиях.

Более того, до настоящего судебного разбирательства ФИО11, защищая свои права при рассмотрении гражданского дела №2-136/2020 по её иску к ФИО7 о расторжении договора купли-продажи <номер обезличен> от 03.10.2018, прекращении права собственности на нежилое помещение, а также возражая против удовлетворения исковых требований ФИО7 к ней о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения, применении последствий недействительности сделки (гражданское дело №2-740/2021), не ссылалась на то, что стоимость проданного ею нежилого помещения составляла 7000000,00 руб. Напротив, ФИО11 последовательно утверждала, что ФИО7, нарушая условия договора в части полной оплаты спорного нежилого помещения, обязан уплатить ей неустойку за каждый просроченный платёж; относительно размера этой задолженности и возникли споры.

Помимо изложенного, судом установлено и не оспаривалось сторонами, что в счёт оплаты стоимости приобретаемого имущества ФИО7 переданы продавцу денежные средства в общем размере 4380000,00 руб., что подтверждается представленными в дело распиской от 03.10.2018 на сумму 3500000,00 руб., чеками по операции Сбербанк Онлайн от 14.12.2018 на сумму 200000,00 руб., от 15.03.2019 на сумму 200000,00 руб., платёжными поручениями №53 от 10.02.2019 на сумму 180000,00 руб., №27 от 14.01.2019 на сумму 100000,00 руб., №2 от 10.01.2019 на сумму 200000,00 руб.

Из дела также видно, подтверждается полученным по запросу суда реестровым делом в отношении нежилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, что договор купли-продажи <номер обезличен> от 03.10.2018 прошёл государственную регистрацию; переход права собственности в пользу ФИО7 зарегистрирован; спорное нежилое помещение фактически передано истцу по первоначальному иску, и он им пользовался. При этом, как следует из его объяснений в ходе судебного разбирательства, а также показаний допрошенных свидетелей ФИО1, ФИО2, пользовался вплоть до 2019г.; нежилое помещение является предметом аренды ООО «Лад» и ООО «Севторг», а также передано в залог третьему лицу ФИО13

Договор купли-продажи №2-2018 от 03.10.2018 фактически исполнен, не произведена лишь полная оплата по договору вследствие спора между сторонами о размере задолженности. Наличие в настоящее время разногласий, связанных с исполнением обязательств сторон по договору (неоплата в полном объеме со стороны покупателя), не подтверждает того, что цена договора не определена и, как следствие, договор купли-продажи недвижимости не заключён.

Таким образом, руководствуясь положениями п. 1 ст. 432 ГК РФ, принимая во внимание, что в материалах дела имеются доказательства фактического исполнения сторонами договора <номер обезличен> от 03.10.2018, при наличии доказательств последующей реализации сторонами намерений, закрепленных в данном договоре, поскольку взаимное волеизъявление сторон выражает согласие по всем условиям, которые считаются существенными применительно к их договору, суд приходит к выводу о том, что оснований считать спорный договор незаключённым, не имеется, а потому первоначальные исковые требования ФИО7 о признании договора №2-2018 от 03.10.2018 незаключенным удовлетворению не подлежат, тогда как требования встречного иска ФИО11 в указанной части обоснованы, подлежат удовлетворению.

Учитывая, что суд пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО7 о признании спорного договора незаключённым, не подлежат удовлетворению его требования о применении последствий незаключённости договора.

Однако, разрешая встречные требования ФИО11 в части взыскания задолженности по договору <номер обезличен> от 03.10.2018, суд находит их подлежащими частичному удовлетворению.

Так, сторонами не оспаривалось, что в счёт оплаты по договору <номер обезличен> от 03.10.2018 покупатель передал продавцу наличными и перечислил в безналичной форме в общей сумме 4380000,00 руб. Следовательно, руководствуясь п. 2.1 договора, задолженность ФИО7 перед ФИО11 составляет 620000,00 руб. (5000000,00 руб. – 4380000,00 руб.). Указанная сумма подлежит взысканию с К.Д.СГ. в пользу ФИО11

Обсуждая вопрос о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО11 неустойки, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 3 статьи 420 ГК РФ к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307-419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе РФ.

На основании ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требования - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

На основании п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признаётся определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 7.2 договора <номер обезличен> от 03.10.2018 определено, что в случае, если по истечении времени, указанного в пункте 2.2 договора, покупатель во время не передаст по графику денежные средства, продавец праве потребовать от покупателя неустойку в размере 1% за каждый день просрочки от суммы невнесённого платежа.

Как следует из представленного истцом по встречному иску расчёта, пеня за просрочку оплаты по договору за период с 16.11.2019 по 16.12.2019 составила 812200,00 руб., из расчёта 2600000,00 руб. (долг по договору)*31 дней*1%.

Разрешая исковые требования в указанной части, суд учитывает, что задолженность ФИО7 перед ФИО11 по договору составляет 620000,00 руб., а кроме того, им заявлено о применении положений ст. 333 ГК РФ, и приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Предоставленная суду возможность снизить размер неустойки в случае её чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» предусматривает, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ). При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в частности в Определении от 24.01.2006 №9-О, следует, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, в связи с чем как мера обеспечения она призвана стимулировать должника к надлежащему исполнению обязательства, а право снижения неустойки представлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств, независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Суд, учитывая, что неустойка по своей природе носит компенсационный характер, направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должна соответствовать последствиям нарушения, полагает, что требуемая истцом неустойка (пеня) за просрочку уплаты долга по договору купли-продажи, явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства. При этом суд учитывает сумму неисполненного обязательства в размере 620000,00 руб., период просрочки, возражения ответчика по встречному иску, в связи с чем, руководствуясь ст.333 ГК РФ, приходит к выводу о наличии оснований для снижения неустойки по договору купли-продажи от 03.10.2018 до 0,05%, то есть в 20 раз, что составляет 9610,00 руб.

При таких данных, с ответчика по встречному иску ФИО7 в пользу истца по встречному иску ФИО11 подлежит взысканию неустойка (пеня) в размере 9610,00 руб.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Учитывая приведённые разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание, что судом установлена несоразмерность установленной договором неустойки последствиям нарушенного обязательства, суд находит подлежащими удовлетворению требования ФИО11 о взыскании с ФИО7 неустойки по договору купли-продажи нежилого помещения №2-2018 от 03.10.2018 начиная с 17.12.2019 до даты фактического погашения долга, частично, из расчёта 0,05% за каждый день просрочки от суммы невнесённого платежа.

Рассмотрев вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», предусмотрено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ. По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В силу п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Поскольку в удовлетворении иска ФИО7 отказано в полном объёме, понесённые истцом по первоначальному иску расходы по уплате государственной пошлины возмещению не подлежат.

Встречный иск ФИО11 удовлетворён частично, в связи с чем понесённые ею судебные расходы по уплате государственной пошлины присуждаются пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В подтверждение факта несения расходов по уплате государственной пошлины ФИО11 представлен чек-ордер от 14.07.2021 на сумму 25700,00 руб. При этом исходя из размера заявленных ФИО11 требований за требования имущественного характера подлежала уплате государственная пошлина в размере 25361,00 руб. (сумма требований 3432200,00 руб.).

Учитывая, что встречные исковые требования ФИО11 удовлетворены на 18,34% (629610,00 руб.) от заявленных ею изначально 100% (3432200,00 руб.), суд определяет ко взысканию с ответчика по встречному иску ФИО7 в пользу истца по встречному иску ФИО11 понесённые ею расходы по уплате государственной пошлины в размере 4651,21 руб. (25361,00 руб.*18,34%) пропорционально размеру удовлетворенных встречных требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к ФИО11 о признании договора купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 незаключенным, применении последствий незаключенности договора оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО11 к ФИО7 о признании договора купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 заключенным, взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Признать договор купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 между ФИО7 и ФИО11 заключенным.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО11 по договору купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 в счёт оплаты долга 620000 рублей.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО11 неустойку по договору купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 за период с 16.11.2019 по 16.12.2019 из расчёта 0,05% за каждый день просрочки от суммы невнесённого платежа 620000 рублей в размере 9610 рублей.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО11 неустойку по договору купли-продажи нежилого помещения <номер обезличен> от 03.10.2018 из расчета 0,05% за каждый день просрочки от суммы невнесенного платежа, начиная с 17.12.2019 до даты фактического погашения долга.

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО11 расходы по уплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 4651,21 рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья (подпись) Л.И. Мухина

ВЕРНО

Судья Л.И. Мухина

Секретарь Я.Е. Приколота

Мотивированное решение суда составлено 22 октября 2021 года.