Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 с требованиями взыскать 1 068 400 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В их обоснование указал, что 15.03.2021 ответчик, управляя транспортным средством ДАФ, госномер № 36 с полуприцепом Schmits, госномер № совершил дорожно-транспортное происшествие - наезд на транспортное средство, стоявшее на обочине, в результате чего перевозимый груз (овощи и фрукты) стоимостью 1 068 400 рублей пришел в негодность (т. 1, л.д. 4-5).

Кроме того, ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 с требованиями взыскать в счет возмещения ущерба 582 527,44 рублей. В их обоснование указал, что в результате ДТП, происшедшего 15.03.2021, повреждения получил принадлежащий ему полуприцеп Schmits, госномер АС 565236, стоимость восстановительного ремонта которого составляет названная сумма (т. 1, л.д. 72-73).

Кроме того, ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО3 с требованиями взыскать в счет возмещения ущерба 2 554 601 рублей. В их обоснование указала, что в результате ДТП, происшедшего 15.03.2021, повреждения получил принадлежащий ей автомобиль ДАФ, госномер С 370 ТМ 36, стоимость восстановительного ремонта которого составляет названная сумма.

Данные иски были объединены определениями суда от 05.10.2021 (т. 1, л.д. 53) и от 26.11.2021 (л.д. 175) в одно производство.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов ФИО2 иски поддержали по указанным в них основаниях. Уточнили, что ответчик ФИО3 управлял автомобилем и автоприцепом в момент ДТП на основании устного гражданско-правового договора, заключенного между ним и ФИО1 о возмездном оказании услуг по управлению транспортным средством.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО4 иск не признали, пояснили, что между истцами и ФИО3 возникли трудовые правоотношения, что, в свою очередь, исключает возможность взыскания с него причиненного ущерба.

Иные участвующие в деле лица в суд не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в связи с чем суд посчитал возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав участвовавших в судебных заседаниях лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд установил указанные ниже обстоятельства и пришел к следующим выводам.

По общему правилу, закрепленному в статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

В соответствии с положениями ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требования о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за возмещение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истец ФИО1 является индивидуальным предпринимателем с основным видом деятельности торговля розничная в нестационарных торговых объектах и на рынках. Ему на праве собственности принадлежит полуприцеп Schmits, госномер АС 565236 (т.1, л.д. 23, 174, сведения о регистрации в качестве ИП и видах деятельности являются общедоступными).

Истец ФИО6 является индивидуальным предпринимателем с основным видом деятельности деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам и женой ФИО1 Ей на праве собственности принадлежит транспортное средство ДАФ, госномер С 370 ТМ 36 (т. 1, л.д. 136, 173, сведения о регистрации в качестве ИП и видах деятельности являются общедоступными).

Как следует из пояснений истца ФИО1 и представителя истцов, риск гражданской ответственности владельцев данных транспортных средств согласно полису ОСАГО, был оформлен в отношении неограниченного круга лиц, допущенных к их управлению.

К выполнению работ на автомобиле ДАФ, госномер № с полуприцепом Schmits, госномер № истцом ФИО1 в период с 02.10.2020 по 15.03.2021 был допущен водитель ФИО3

В названный период ФИО3 по указанию ИП ФИО1 выполнял рейсы по перевозке грузов, чаще всего по маршруту г. Воронеж-г. Краснодар и обратно.

14.03.2021 ФИО3 на автомобиле ДАФ, госномер № с полуприцепом Schmits, госномер №, загрузился около 18-19 часов в пункте погрузки в г. Краснодаре в ООО «Торговая компания «РЭД» грузом овощей и фруктов на общую сумму 1 068 400 рублей и осуществлял его перевозку грузополучателю ИП ФИО1 в пункт разгрузки г. Воронеж (т. 1, л.д. 21).

15.03.2021 около 04 часов 40 минут водитель ФИО3, управляя транспортным средством ДАФ госномер № с полуприцепом Schmits госномер №, совершил дорожно-транспортное происшествие - наезд на транспортное средство Вольво, госномер № с прицепом госномер №, стоявшие на обочине, в результате чего были причинены механические повреждения автомобилю ДАФ, полуприцепу Schmits, перевозимый ФИО3 груз (овощи и фрукты) пришел в негодность (т. 1, л.д. 46-50).

Согласно отчету № Н 19-21 от 19.03.2021, подготовленному ООО «Экспертно-правовая группа», размер ущерба, причиненного перевозимому грузу (овощи и фрукты), составил 1 068 400 рублей (т. 1, л.д. 8-21).

Согласно экспертному заключению № Н18-21 от 29.03.2021, подготовленному ООО «Экспертно-правовая группа», стоимость восстановительного ремонта полуприцепа Schmits, госномер АС 565236, с учетом износа, составляет 582 527,44 рублей (т. 1, л.д. 76-80).

Согласно экспертному заключению № Н18-21 от 29.03.2021, подготовленному ООО «Экспертно-правовая группа», с учетом полной гибели транспортного средства в результате ДТП, рыночная стоимость автомобиля ДАФ, госномер С 370 ТМ 36 составляет 2 602 000 рублей, стоимость годных остатков 47 398,03 рублей, то есть сумма ущерба, с учетом округления, составляет 2 554 601 рублей (2 602 000-47398,03= 2 554 601) (т. 1, л.д. 76-80).

Перечисленные обстоятельства были указаны истцами в иске, на них сослались представитель истцов и истец ФИО1 в судебном заседании, они были подтверждены ответчиком ФИО5, подтверждаются приведенными выше материалами дела, в связи с чем суд посчитал их установленными.

В обоснование своих требований истцы сослались на наличие гражданско-правовых отношений между ними и ответчиком, а ответчик на наличие трудовых правоотношений. Анализируя сложившиеся между сторонами отношения, суд пришел к следующим выводам.

Гражданско-правовые отношения характеризуются равенством участников, автономией их воли, свободой договора, на что указывает ст. 1 ГК РФ.

В п. 1 ст. 779 ГК РФ сказано, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со ст. 780 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично.

Согласно ч. 1 ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Частью второй той же статьи установлен запрет на заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем.

С этими нормами связаны положения статей 56 и 57 ТК РФ, содержащих понятие трудового договора и определяющих его содержание.

В силу положений ст. 19.1 ТК РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться, в частности, судом. При этом согласно части третьей указанной статьи неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

В пункте 18 того же Постановления разъяснено, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. В том же пункте приведены примеры соответствующих средств доказывания.

Как указано в пункте 20 того же Постановления, обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ).

В свою очередь, в пункте 21 того же Постановления указано, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Обстоятельства допуска работника к работе, выполнения им определенной трудовой функции на основании соглашения сторон трудовых отношений могут подтверждаться любыми видами доказательств, указанными в части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе доказательствами, представленными ответчиком, являющимся наиболее слабой стороной возникших между сторонами правоотношений, которые в силу положений части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации при наличии неустранимых сомнений при рассмотрении судом споров об установлении факта трудовых отношений толкуются в пользу наличия трудовых отношений.Как следует из пояснений ответчика ФИО3, с ФИО1 его 01.10.2020 познакомил гражданин ФИО7, порекомендовав его (ФИО3) ФИО1 как водителя для работы на грузовом автомобиле с прицепом, осуществления грузоперевозок. ФИО7 работал у ФИО1 на другом грузовом автомобиле, также перевозил грузы. Он (ФИО3) и ФИО1 договорились, что он (ФИО3) будет работать водителем осуществлять грузоперевозки. Между ними был заключен договор в письменной форме, однако этот договор после ДТП был утрачен. Запись в трудовую книжку не делалась, то есть ФИО1 не стал оформлять его официально. Они с ФИО1 договорились об оплате труда из следующих расценок 6 рублей за 1 километр пути и 600р. суточные. Деньги выплачивались ФИО1 налично после каждой поездки. Он (ФИО3) согласился на те условия, которые предложил истец. Отдельное рабочее место ему не было выделено, только кабина машины. Ему не оплачивались отпускные, больничные. Один раз он не выехал, так как болел. Всего за каждую поездку ему платили около 10 т.р. (исходя из пройденного пути) и суточные 600р. в сутки. Заявление истцу на оформление трудовых отношений он не писал. 02.10.2021г. ФИО1 передал ему (ФИО3) автомобиль с полуприцепом, документы на него и ключи и он поехал в первый рейс. Он перевозил, в основном, из Воронежа в Краснодар попутный груз, из Краснодара фрукты, овощи. На один рейс уходило от 7 до 10 дней. После рейса отдыхал от нескольких дней до недели. В месяц ездил около 2-3 раз. После каждого рейса он не отдавал ФИО1 ключи и документы на автомобиль, у истца был дубликат ключей на автомобиль. На этой же машине другие водители не ездили. О необходимости ехать в рейс ФИО1 извещал его по телефону. Он же контролировал его во время поездок, постоянно осуществляя звонки, объяснял, где и когда загрузиться, куда отвезти груз, обозначал время, к какому нужно приехать. После ДТП на истца он больше не работал. Таким образом, у ФИО1 он проработал в период с 02.10.2021 по 15.03.2021г.

Пояснения ответчика ФИО3 были подтверждены показаниями допрошенного свидетеля ФИО7, который пояснил, что его знакомый ФИО3 искал работу, поэтому он (ФИО7) порекомендовал ФИО1 взять на работу ФИО3 как водителя с категорией Е. Он (ФИО7) работал у ФИО1 водителем на грузовом автомобиле больше полугода, ФИО3 работал у него примерно шесть месяцев. На автомобиле, на котором ездил ФИО3, никакой другой водитель не ездил. Он (ФИО7) несколько раз просил ФИО1 устроить его официально, но истец отказывался. ФИО3 тоже просил, но безуспешно. Ездил ФИО3 в рейсы регулярно, примерно, 3-4 раза в месяц. Промежутки между рейсами были разные. Могли сразу поехать в новый рейс, могли 3-4 дня ждать очередного рейса. Заработную плату ФИО1 платил за каждый рейс. Документы хранились у него (ФИО7) на ту машину, на которой он ездил. У ФИО3 на машину, на которой ездил он. Фактически их отношения с ФИО1 были трудовыми, но не официальными. Страховые взносы за него не платили. Договоров с истцами заключено не было. У него в документах было написано, что владельцем и машины и прицепа была ФИО8 Изначально с ФИО1 они договорились работать на условиях 6 рублей за 1 километр плюс 600р. суточные. Документы на машину были всегда у него. Заранее объем поездок и сумма не обговаривалась. ФИО1 сам решал кто поедет в рейс и мог отправить в рейс любого водителя. ФИО1 контролировал работу его (ФИО7) и ФИО3 ФИО1 общался с диспетчерами, логистами, поставщиками, после этого звонил и сообщал, например, адрес погрузки. ФИО1 сообщал, что надо ехать в рейс. Они ему подчинялись. Ослушаться его (ФИО1) они не могли. В случае нарушения ими правил дорожного движения, ФИО1 удерживал сумму штрафа из их заработной платы. После каждого рейса ФИО1 выплачивал заработную плату наличными денежными средствами. После аварии он (ФИО7) проработал еще у ФИО1 4-5 месяцев. ФИО1 его уволил, поскольку он (ФИО7) не поехал в один из рейсов, так как был пьян. Письменно увольнение не оформлялось. ФИО8 никакого участия в деятельности не принимала.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО9 суду пояснил, что является отцом ФИО3, ФИО1 владелец фуры. ФИО3 работал на машине у ФИО1 водителем. Другой работы у сына не было.

Указанные ФИО3 обстоятельства, в целом, были подтверждены и самим истцом ФИО1, за исключением того, что отношения между ним и ФИО3 были гражданско-правовыми, а не трудовыми, что устный гражданско-правовой договор об оказании услуг заключался между ними на каждую поездку, что кроме ФИО3 на этом же автомобиле периодически ездил и другой водитель.

То обстоятельство, что ФИО1 контролировал работу ФИО3 косвенно подтверждает представленная ответчиком распечатка телефонных звонков (т.2, л.д. 24-150). Так, в данном документе зафиксированы неоднократные звонки между ФИО1, имевшим телефонный № и ответчиком, использовавшим телефонный №, в частности, 02.10.2020 года 18 звонков, 03.10.2020 года 8 звонков, 04.10.2020 года 13 звонков, 05.10.2020 года 8 звонков, 13.10.2020 года 15 звонков, 23.10.2020 года 8 звонков, 24.10.2020 7 звонков, 26.10.2020 года 11 звонков и так далее, вплоть до момента аварии – 15.03.2021 года.

Кроме того, факт контролирования действий водителя ФИО3 истцом ФИО1 также подтверждается приобщенными 15.12.2021 к делу и прослушанными в судебном заседании аудиозаписями из мессенджера WhatsApp, согласно которым ФИО1 предупреждал ответчика о том, что он видит, когда тот превышает скорость, давал указание проверить накладные после загрузки товаром, чтобы документы были на его имя, ФИО3 просил ФИО1 сообщить адрес для загрузки в г. Краснодаре, адрес для разгрузки в г. Воронеже.

С учетом изложенного, из объяснений сторон и представленных ими доказательств, в том числе, показаний свидетелей, суд пришел к выводу о том, что 02.10.2020 ответчик приступил к работе с ведома и по поручению работодателя ИП ФИО1, работа ответчика ФИО3 отвечала необходимым признакам, свойственным трудовым отношениям, в частности: было определено постоянное место работы, оговорена оплата труда, работа ответчика контролировалась истцом ФИО1, то есть, суд посчитал установленным факт допуска ответчика истцом ФИО1 к работе в должности водителя, обеспечения его транспортным средством, осуществления ответчиком работы в условиях подчинения режиму рабочего времени, установленному истцом, и под его контролем, выполнения ответчиком заданий истца ФИО1 как работодателя.

При таких обстоятельствах, ненадлежащее оформление ИП ФИО1 трудовых отношений (отсутствие трудового договора) не может повлечь за собой умаления трудовых прав ответчика ФИО3

С учетом изложенного, суд установил между ФИО1 и ФИО3 наличие (факт) не гражданско-правовых, а трудовых отношений.

Факт оформления автомашины ДАФ госномер С 370 ТМ 36 на имя ФИО8, по мнению суда, не имеет юридического значения, поскольку, как следует из материалов дела и пояснений сторон, фактически предпринимательскую деятельность по перевозке грузов на данном автомобиле осуществлял ИП ФИО1

То обстоятельство, что ИП ФИО1 не имел разрешенный вид деятельности по перевозкам, однако фактически занимался данной деятельностью, не имеет юридического значения для рассматриваемого спора.

Суд также учитывает, что предпринимательская деятельность осуществляется на свой страх и риск с целью извлечения прибыли, соответственно, ФИО1, осуществляя данную деятельность, нес определенные риски. При этом, в отличие от водителя ФИО3, ФИО1 имел возможность принять комплекс мер минимизирующих соответствующие риски, обеспечивающих безопасность грузоперевозок (застраховать используемый для перевозок автотранспорт по риску КАСКО, застраховать перевозимый груз, обеспечить режим труда и отдыха водителей, сводящий к минимуму риск совершения ДТП ввиду усталости, недосыпания и т.п.).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях (статья 250 Трудового кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае ФИО1 проверка с обязательным истребованием от ФИО3 письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба не проводилась, указанный выше порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности не соблюден.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требований ФИО1, ФИО6 к ФИО3 о возмещении убытков в связи с причинением вреда имуществу суд не усматривает.

Доводы истцов и их представителя, ссылавшихся на наличие между истцами и ответчиком гражданско-правовых отношений, оформленных устным договором о возмездном оказании услуг по управлению транспортным средством, суд считает несостоятельными, поскольку совокупность установленных при рассмотрении настоящего дела обстоятельств свидетельствует о наличии не гражданско-правовых, а трудовых правоотношений между ИП ФИО1 и водителем ФИО3, не оформление данных правоотношений надлежащим образом, свидетельствует лишь о неисполнении работодателем своих обязанностей, предусмотренных законом и не исключает возможности фактического установления таких отношений в судебном порядке.

Доводы представителя истцов о том, что ответчиком не был подан встречный иск об установлении факта трудовых правоотношений не являются значимыми для рассмотрения настоящего спора и не могут служить основанием к удовлетворению поданных исков, поскольку данное обстоятельство (юридический факт) может быть установлено, в том числе, лишь на основании возражений ответчика и отражаться, согласно требованиям п. 1 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда. Требование об установлении того или иного факта по своей правовой природе не является исковым. Предъявление иных требований к работодателю из установленного факта трудовых отношений (о внесении записи в трудовую книжку о приеме и увольнении, возложении обязанностей на работодателя по уплате установленных законом взносов и иных платежей за работника и т.п.), являющихся по своей природе исковыми, является правом ответчика, которым он не пожелал воспользоваться при рассмотрении настоящего дела.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО6 к ФИО3 о возмещении убытков в связи с причинением вреда имуществу оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.А. Сорокин

1версия для печатиДело № 2-1400/2021 ~ М-1321/2021 (Решение)