Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ООО «Маттина», ООО «ТЭК» о признании договора уступки права требования недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 просит признать недействительным договор уступки права требования долга от 01.07.2015, заключенного между ООО «ТЭК» и ФИО4, о взыскании с ФИО3 долга по исполнительному листу серии ВС № от 13.11.2013, выданному Ленинским районным судом <адрес>.

В обоснование заявленных требований указывает, что ответчик ООО «ТЭК», прекративший свою деятельность путем слияния с ООО «Маттина», приобрело право требования долга на сумму 2207837,47 рублей с него от ФИО4 по договору уступки права требования долга от 20.09.2013 на основании определения Ленинского районного суда <адрес> от 24.10.2013 по гражданскому делу №. О состоявшейся уступке права требования долга от Воронова к ООО «ТЭК» он был поставлен в известность в 2013 году и частично долг перед новым кредитором ООО «ТЭК» погашал. Ленинским районным судом <адрес> 22.07.2015 вынесено Определение о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу №, права кредитора ООО «ТЭК» по взысканию с него денежной суммы вновь переданы новому кредитору ФИО4 на основании договора уступки права требования долга от 01.07.2015. Информация о дате и времени судебного заседания, назначенного на 22.07.2015, ему (ФИО3) не была известна. С момента вынесения Определения от 22.07.2015 информация о смене кредитора до него не доводилась ни службой судебных приставов ни новым взыскателем ФИО4 При вынесении Определения о процессуальном правопреемстве от 22.07.2015 судом не была проверена материальная и процессуальная правоспособность ООО «ТЭК». Судом не было учтено, что юридическое лицо ООО «ТЭК» прекратило деятельность и исключено из ЕГРЮЛ с 27.04.2015. Следовательно, ООО «ТЭК» не могло и не имело материального права заключать Договор уступки 01.07.2015 и не имело процессуального права обращаться в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве. Договор уступки права требования долга от 01.07.2015 заключен ООО «ТЭК» при отсутствии правоспособности и является недействительной сделкой. Информация о заключении оспариваемого договора уступки права требования долга и об Определении суда от 22.07.2015 о процессуальном правопреемстве стала известна ему в октябре 2018 года, когда с ним по телефону связался судебный пристав исполнитель по вопросу о взыскания долга в пользу ФИО4 Для него, как должника, информация о том, что новым кредитором по вышеуказанному долгу является
ФИО4 стала известна впервые. В связи с этим 12.10.2018 он в Ленинском районном суде <адрес> ознакомился с материалами гражданского дела №. После ознакомления с материалами дела он достоверно узнал о том, что 01.07.2015 состоялась уступка права требования долга с ООО «ТЭК» на ФИО4 и о том, что 22.07.2015 вынесено Определение о процессуальном правопреемстве. Договор уступки права требования долга от 01.07.2015 между ООО «ТЭК» и ФИО4 непосредственно затрагивает законные права и интересы его, как должника. Он является должником, имеет охраняемый законом интерес в данном случае, также является заинтересованным лицом относительно данной сделки и имеет материальное и процессуальное право для предъявления иска о признании данной сделки недействительной.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, просит рассмотреть дело без своего участия с участием своего представителя
ФИО1

Представитель истца по доверенности ФИО1 исковые требования поддержал. Пояснил суду, что истец, будучи уведомленным об уступке ФИО4 обществу «ТЭК» права требования с него долга производил платежи в счет возмещения долга в адрес ООО «ТЭК» до января 2015, пока у него были деньги. ООО «ТЭК» прекратило деятельность и исключено из ЕГРЮЛ с 27.04.2015. Однако осенью 2018г. Огородников от судебного пристава узнал об уступке ООО «ТЭК» 01.07.2015 права требования с него долга ФИО4, то есть после прекращения своей деятельности. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что сделка по уступке права требования от ООО «ТЭК» к Воронову не могла быть исполнена юридически и фактически. По условиям договора уступки расчет за уступаемое право произведен сторонами до подписания договора путем передачи наличных денежных средств, чего физически не могло быть, поскольку «ТЭК» уже не существовало, как не существовало и исполнительного органа ООО «Маттина». ООО «ТЭК» не могло, как прекратившее свою деятельность, заключать договор уступки 01.07.2015 и не имело возможности исполнить его. Оспариваемая сделка совершена в нарушение п.2 ст.390 ГК РФ. Цедент (ООО «ТЭК») был не правомочен совершать сделку. Стороны при заключении оспариваемой сделки злоупотребляли своими правами в нарушение нормы ст.10 ГК РФ. Они имели противоправный интерес с целью незаконно сохранить право требования долга с ФИО3 Директор ООО «ТЭК» ФИО5 знала и должна была знать, что ООО «ТЭК» исключено из ЕГРЮЛ и не могла подписывать такой договор. Оспариваемая сделка не исполнялась, денежные средства в размере от ФИО4 не передавались в несуществующее общество. Представленная в материалы дела часть приходного ордера является внутренним бухгалтерским учетным документом ООО «ТЭК», которая должна была быть передана правопреемнику ООО «Маттина» вместе с остальными документами общества при реорганизации. Нахождение на руках в настоящий момент у директора ООО «ТЭК» Пашкиной подлинник «приходника» является недопустимым доказательством. Воронов 20.09.2013 получил денежные средства от нового кредитора ООО «ТЭК» в размере 2207837,47руб. за уступаемое право требования с должника ФИО3 и выбыл полностью из этого обязательства. Задолженность перед новым кредитором ООО «ТЭК» была частично исполнена должником. Полагает, что директор ООО «ТЭК» ФИО5 с опозданием поняла, что в результате реорганизации права требования перейдут новому лицу ООО «Маттина», а поэтому договорившись с Вороновым, с целью сохранения прав требования долга, составили договор уступки прав требования от 01.07.2015. Считает, что стороны действовали умышленно и осознавали незаконность и противоправность своих действий. В силу п.1 ст.385 ГК РФ должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления доказательств перехода прав. Уведомление об уступке прав было направлено от имени ООО «ТЭК» в июле 2015 года, следовательно, уведомление недействительно, ООО «ТЭК» уже было ликвидировано. Должник вправе исполнять обязательство надлежащему кредитору, а не лицу, чьи права требования долга возникли незаконно (ст. 309 и ст. 312 ГК РФ). ООО «Маттина» в праве предъявить требования оплаты долга к ФИО3, т.е. по одному и тому же долгу будут два кредитора. Это обстоятельство не должно возникать, т.к. противоречит нормам главы 24 ГК РФ.

Представитель ответчиков ООО «ТЭК» и ООО «Маттина» в судебное заседание не явился, о времени и месте извещался, согласно сведения Росреестра в отношении него внесена запись о прекращении деятельности 19.11.2018.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело в свое отсутствие с участием своего представителя по доверенности ФИО2

Представитель ответчика ФИО4 на основании доверенности ФИО2 исковые требования не признал. Пояснил, что оспариваемая сделка никаких прав ФИО3 не нарушает. Исходя из системного толкования п. 1 ст.1, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), зашита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Однако в материалы дела не представлено доказательств нарушения оспариваемой сделкой в момент её совершения 01.07.2015 прав ФИО3. Право на невозврат долга ФИО3 по состоянию на 01.07.2015 не существовало, никто из кредиторов долг ФИО3 не прощал и от его взыскания не отказывался. Единственным лицом, чьи права могли быть нарушены указанной сделкой, и то в пределах срока исковой давности, могло быть ООО «Маттина» - правопреемник ООО «ТЭК», но данное юридическое лицо никаких требований относительно незаконности уступки ФИО4 не предъявляло. Согласно выписке из ЕГРЮЛ 19.11.2018 оно исключено из реестра как недействующее лицо, следовательно, требований и не предъявит. Право на возврат долга ФИО3 надлежащему кредитору так же не нарушено. Ввиду того, что Воронов является надлежащим кредитором. Уступка прав требования была утверждена определением Ленинского районного суда <адрес> по делу № от 22.07.2015, определение вступило в законную силу, на сегодняшний день не отменено. Статус ФИО4 как кредитора не подлежит переоценке, так как данное обстоятельство подтверждено вступившим силу определением суда. Совершая оспариваемую сделку, ФИО4 не допустил злоупотреблений правом. В результате данной сделки он получил ровно то, за что заплатил до заключения договора, что подтверждается приобщенным к материалам дела приходным кассовым ордером ООО «ТЭК». Заявил о пропуске ФИО3 срока исковой давности для признания сделки недействительной (ничтожной). Договор уступки права требования между ФИО4 и ООО «ТЭК» заключен 01.07.2015. ООО «ТЭК» 08.07.2015 в адрес ФИО3 по почте было направлено уведомление об уступке с приложением копии договора, что подтверждается квитанцией об отправке в деле №, лист 154. Согласно данным сайта «Почта России» уведомление вручено не было в связи с истечением срока хранения. В июле 2015 года Ленинским районным судом <адрес> рассматривалось заявление ООО «ТЭК» о процессуальном правопреемстве по делу №, ФИО3 был привлечен к участию в деле. Заявление ООО «ТЭК» было рассмотрено в судебном заседании с вызовом по повестке ФИО3 Также ФИО3 Ленинским районным судом <адрес> высылалась копия заявления о правопреемстве с приложениями. 23.07.2015 Ленинским судом <адрес>ФИО3 высылалась копия определения от 22.07.2015 о замене взыскателя ООО «ТЭК» на правопреемника ФИО4 Указанные обстоятельства установлены определениями судов первой и апелляционной инстанции (листы 230-232, 253-256 дела №). Судами обеих инстанций сделаны выводы о надлежащем уведомлении ФИО3 о принятом в отношении него решении о произведенной уступке прав требования, несмотря на то, что он уклонился от получения судебных извещений, а равно юридически значимых сообщений, как то указано в ч.1. ст. 165.1 ГК РФ. По заявлению ФИО4 01.09.2015 судебным приставом- исполнителем ОСП № по <адрес> в отношении ФИО3 на сумму уступленного права требования возбуждено исполнительное производство. Указанное постановление направлено ФИО3 02.09.2015. Таким образом, ФИО3 о состоявшейся уступке права требования должен был узнать в период с 08.07.2015 года по сентябрь 2015 года. В суд же он обратился 27.11.2018, т.е. за пределами срока исковой давности.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии сч.ч.1,2 ст. 166 ГК сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно части 3 данной нормы требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГК недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно

В соответствии с ч.2 ст. 168 ГК сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как усматривается из решения Ленинского районного суда <адрес> от 02.07.2013, вступившего в законную силу удовлетворены требования ФИО4 к ФИО3 о взыскании суммы задолженности в размере 2207837,47 рублей.

24.10.2013 года определением Ленинского районного суда <адрес> установлено процессуальное правопреемство и произведена замена взыскателя по решению суда от 02.07.2013 с ФИО4 на ООО «ТЭК».

Согласно оспариваемому договору уступки прав (цессии) от 01.07.2015 года ООО «ТЭК» в лице директора ФИО5 уступило ФИО4 права требования задолженности с ФИО3 по решению суда от 02.07.2013. Сумма задолженности на момент подписания договора составила 944 877,47рублей. Пунктом 1,3 предусмотрено, что расчет за уступаемое право (требование) произведен сторонами до подписания настоящего договора путем передачи наличных денежных средств в сумме 944 877,47 рублей, в связи с чем договор имеет силу расписки (л.д.8).

Определением Ленинского районного суда <адрес> от 22.07.2015 по гражданскому делу № произведена замена взыскателя ООО «ТЭК» на его правопреемника ФИО4 о взыскании долга с истца ФИО3 по договору уступки права требования долга в сумме 944 877,47 рублей от 01.07.2015. Определение вступило в законную силу.

Согласно п. 1,2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. в соответствии с п. 3 указанной статьи, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве.

Согласно п. 1,2 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Таким образом, из толкования указанных норм должник вправе оспорить договор уступки прав долга в случае наличия запрета если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью и в случае наличия такого запрета, оговоренного договором по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Истец ФИО3, являясь должником, оспаривает договор уступки прав от 1.07.2015 по основанию, что кредитор ООО «ТЭК» к моменту заключения договора утратил свою правоспособность, прекратив свою деятельность как юридическое лицо еще 27.04.2015, войдя в состав ООО «МАТТИНА», исполнительным органом которого являлось ООО «СТРОЙГАРАНТ». Сделка ФИО4 не могла быть исполнена, поскольку организации, куда должны бы были быть уплачены денежные средства за выкуп долга, уже не существовало.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 19.11.2018, содержащей сведения о юридическом лице ООО «ТЭК», организация прекратила свою деятельность 27.04.2015 года путем реорганизации в форме слияния с ООО «МАТТИНА» (л.д.10-17)

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 09.01.2019, содержащей сведения о юридическом лице ООО «МАТТИНА», общество исключено из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 19.11.2018. Его предшественниками являлись одиннадцать Обществ с ограниченной ответственностью, в том числе ООО «ТЭК» с 27.04.2015, вошедшие в состав ООО «МАТТИНА» путем слияния. Управляющей организацией данного юридического лица, а также его единственным учредителем с 27.04.2015 являлось ООО «СТРОЙГАРАНТ». 22.06.2015 внесена запись о принятии юридическим лицом решения о ликвидации. 1.08.2018 внесена запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо).

Как усматривается из выписки из ЕГРЮЛ от 9.01.2019, содержащей сведения о юридическом лице ООО «СТРОЙГАРАНТ», общество ликвидировано 7.10.2015, его учредителем с размером доли 50% и ликвидатором общества являлся ФИО6, 50% в уставном капитале общества принадлежало Обществу.

Таким образом, к 1.07.2015 года, действительно, ООО «ТЭК» было ликвидировано путем слияния с ООО ««МАТТИНА».

Однако из представленного в материалы дела приходного кассового ордера № от 09.10.2014 года усматривается, что 09.10.2014 года ООО «ТЭК» приняло от ФИО4 сумму в размере 944 877,47 рублей за уступку прав требования к ФИО3 Данный документ является формой первичной учетной документации, он подписан ФИО5, как главным бухгалтером и кассиров в одном лице. А как следует из выписки из ЕГРЮЛ, она также являлась на тот период директором действующего Общества. Данный ордер составлен в соответствии с Постановлением Госкомстата РФ от 18.08.1998 N 88 (ред. от 03.05.2000) "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации", является письменным подтверждением передачи денежных средств ФИО4 Обществу «ТЭК» за выкуп долга ФИО3 Он никем не оспорен, согласуется с п.1.3 договора от 1.07.2015 о передаче денежных средств до подписания договора путем передачи наличных денежных средств, на основании чего у суда не имеется оснований не доверять представленному документу, а поэтому суд признает его допустимым доказательством.

Таким образом, на момент передачи денежных средств за уступку права требования (09.10.2014) ООО «ТЭК» обладало правоспособностью юридического лица; по существу уступка права требования долга с ФИО3 Обществом «ТЭК» ФИО4 была осуществлена и исполнена 09.10.2014 в период своей деятельности.

Довод представителя ответчика ФИО4, что договор в день передачи 9.10.2014 денежных средств составлен не был в виду отсутствия у ООО «ТЭК» на указанную дату исполнительного листа и иных документов, подтверждающих обязательство, слияние ООО «ТЭК» и ООО «Маттина» произведено без передачи всей документации, ни кем не оспорен.

Истец утверждает, что уступкой его долга ФИО4 нарушается его право на уплату долга надлежащему кредитору. Факт наличия долга и его размер он не оспаривает.

Данный довод суд находит не состоятельным.

Частью 3 ст. 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 78 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 года № «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса РФ» установлено, что согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Представитель истца в судебном заседании подтвердил, что долг у истца имеется и в том размере, как заявлено ответчиками, однако с учетом прекращения деятельности кредитов, юридических лиц, он вправе был долг не возвращать. Воронов не является надлежащим кредитором, сохраняется право за ООО «МАТТИНА», как законного правопреемника ООО «ТЭК» требовать с него долг.

Данный довод суд находит несостоятельным. Им не представлено доказательств нарушения оспариваемой сделкой в момент её совершения его законных интересов и прав. ФИО3 был обязан на основании решения суда возвратить денежные средства, от данного обязательства его никто не освобождал, никто из кредиторов долг ему не прощал и от его взыскания не отказывался. ООО «МАТТИНА» до прекращения своей деятельности 19.11.2018 не предъявила к нему требования с момента слияния с ним кредитора ООО «ТЭК».

Правопреемство ФИО4 установлено определением Ленинского районного суда от 22.07.2015, на основании чего он является надлежащим кредитором в отношении истца. Данное определение вступило в законную силу, на сегодняшний день не отменено. Статус ФИО4 как кредитора не подлежит переоценке, так как данное обстоятельство подтверждено вступившим силу определением суда.

Представителем ответчика также заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как уже было установлено судом, фактически уступка права требования долга истца произведена ООО «ТЭК» 9.10.2014 путем его выкупа долга и исполнена, оспариваемый договор заключен 1.07.2015.

Из материалов дела № следует, что 08.07.2015 года ООО «ТЭК» обратилось в суд с заявлением о правопреемстве. К заявлению приложено уведомление ФИО3 о замене взыскателя на Воронова и направление его по почте с приложением копии договора уступки права требования, что подтверждается квитанцией об отправке (л.д.154 №).

О рассмотрении данного заявления судом в адрес ФИО3 направлены заявление с приложенными к нему документами и повестка о времени и месте судебного заседания, которые возвращены суду по истечению срока хранения (л.д. 163-164 дела №).

Определение от 22.07.2015 о замене стороны взыскателя также направлено в адрес ФИО3 22.07.2015 (л.д.161) и возвращено по истечению срока хранения 12.08.2015 (л.д.170-171 дела №).

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 1.09.2015 возбуждено исполнительное производство №-ИП о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО4 денежной суммы 944877,47руб. (л.д.89).

Согласно сводному реестру почтовых отправлений №, представленному 22.02.2019 УФССП и реестру «Вятская курьерская компания» постановление о возбуждении исполнительного производства от 01.09.2015 направлено ФИО3 02.09.2015 года по месту его регистрации, от получения которого истец так же уклонился.

В соответствии со ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В соответствии с п.п. 67 - 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ); например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения, при этом риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат, а положения ст. 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам.

Ленинский районный суд г.Кирова определением суда от 19.11.2018 года признал надлежащее извещение ФИО3 о вручении ему судебных извещений с заявлением о замене стороны взыскателя, вручение определения суда от 22.07.2015 об установлении правопреемником ООО «ТЭК» ФИО4 по взысканию денежного долга с ФИО3 (л.д.51-52).

Апелляционным определением от 17.01.2019 также подтверждено, что ФИО3 надлежаще был извещен по месту регистрации о судебном заседании о признании Воронова правопреемником ООО «ТЭК», назначенное на 22.07.2015, неполучение им судебных извещений признано считать отказом от получения судебного извещения (л.д.253-256 дела №).

Таким образом, ФИО3 надлежащим образом был уведомлен об уступке права требования ФИО4 прежним кредитором и судом еще в июле 2015 года, а службой судебных приставов в сентябре 2015 года. Ими предприняты все зависящие от них меры для извещения и получения ФИО3 процессуальных документов, его права и законные интересы со стороны взыскателя, суда и ССП были гарантированы. Неполучение им юридически значимых извещений по месту своей регистрации свидетельствует об уклонении им от получения данных уведомлений и является риском его самого, все неблагоприятные последствия, наступившие в результате неполучения данной корреспонденции, несет он сам.

По указанным выше обстоятельствам суд довод истца, что он узнал о замене стороны взыскателя 12.10.2018 после ознакомления с материалами дела, и что определение о процессуальном правопреемстве им не было получено, находит не состоятельным и противоречащим материалам дела.

Об указанном правопреемстве и о смене взыскателя он должен быть узнать также и с сайта ФССП России, вся информация на котором находится в свободном доступе. Исполнительное производство в настоящее время не окончено, следовательно, ФИО3, мог ознакомиться с ней в любое время.

Поскольку ФИО3 о состоявшейся уступке права требования должен был узнать в июле 2015 года, а в суд с иском он обратился 27.11.2018, соответственно он пропустил предусмотренный законом трехгодичный срок исковой давности.

В силу абз. 2 ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд полагает ФИО3 в удовлетворении требования к ФИО4, ООО «Маттина», ООО «ТЭК» о признании договора уступки права требования от 1 июля 2015 года недействительным отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО3 в удовлетворении требования к ФИО4, ООО «Маттина», ООО «ТЭК» о признании договора уступки права требования от 1 июля 2015 года недействительным отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Кировский областной суд через Нововятский районный суд г.Кирова в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме изготовлено 25 марта 2019 года.