Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры и применении последствий недействительности сделки, в котором просила признать недействительным договор, явившийся основанием для регистрации перехода права собственности № от 23 августа 2021 г. на квартиру с кадастровым номером 36-:34:0402016:546, расположенную по адресу: в части ? доли в праве общей долевой собственности, принадлежащей ФИО2 и ФИО1, оформленной на ФИО2. Вернуть ? долю в праве собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: совместную собственность супругов, ФИО2 и ФИО1, оформленную на ФИО2.

Требования мотивированы тем, что 23 марта 1979 г. между ФИО1 и ФИО2 был зарегистрирован брак. Решением мирового судьи судебного участка №293 района Перово города Москвы от 28 мая 2021 г. по делу №2-255/2021, вступившим в законную силу 29 июня 2021 г., брак был расторгнут.

21 июля 2021 г. истец обратилась в Перовский районный суд города Москвы с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества, а именно ? доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: . Одновременно с исковым заявлением истцом было подано ходатайство о принятии мер по обеспечению иска в виде ареста ? доли в указанной квартире.

27 июля 2021 г. исковое заявление было получено судом. 10 августа 2021 г. исковое заявление было принято к производству суда, а на 23 сентября 2021 г. была назначена беседа. Также 10 августа 2021 г. было вынесено определение о принятии обеспечительных мер, в виде наложения запрета на распоряжение и отчуждение ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, которое было получено представителем истца 23 сентября 2021 г. 17 августа 2021 г. копия искового заявления и ходатайства о принятии обеспечительным мер были получены ФИО2

Судебное заседание было назначено на 18 октября 2021 г. для рассмотрения дела по существу.

23 сентября 2021 г. представителем истца при заказе выписки из ЕГРН было выяснено, что спорная квартира была отчуждена ФИО2 и его сестрой, ФИО4, собственником оставшихся 3/4 долей в праве собственности на квартиру, в пользу ФИО3, переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован 23 августа 2021 г., после принятия обеспечительных мер судом.

? доля в праве собственности на квартиру с кадастровым номером № расположенную по адресу: являлась совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО2 Согласия на продажу квартиры ФИО1 не давала.

20 января 2022 г. истец ФИО1 уточнила свои требования и просила признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, явившийся основанием для регистрации перехода права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ на квартиру с кадастровым номером № расположенную по адресу: части ? доли в праве общей долевой собственности, принадлежащей ФИО2 и ФИО1, оформленной на ФИО2. Вернуть ? долю в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 36-:34:0402016:546, расположенную по адресу: совместную собственность бывших супругов, ФИО2 и ФИО1, оформленную на ФИО2. Указать, что судебное решение является основанием для государственной регистрации в Управлении Росреестра по за ФИО2 права на ? долю в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 36-:34:0402016:546, расположенную по адресу: (том 2, л.д.5-18).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом. Имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствии неявившегося истца с участием представителя по доверенности ФИО5

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО5 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Пояснял изложенное в исковом заявлении, письменных пояснениях.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, просил отказать в полном объеме. Поддержал ранее представленные письменные возражения (том 2 л.д.114-119, том 3 л.д. 1-5).

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, ранее представила письменные возражения (том 2, л.д.172-173). Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствии неявившегося ответчика ФИО3

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, просила отказать. Поддержала ранее представленные письменные возражения (том 2, л.д.131-134).

Представитель третье лица Управления Росрееста по Воронежской области в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, с просьбой об отложении слушания дела не обращался. Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствии неявившегося представителя третьего лица.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив предоставленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 23 марта 1979 г. между ФИО1 и ФИО2 был зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака III-АК №270538 (том 1, л.д.45-46).

Решением мирового судьи судебного участка №293 района Перово города Москвы от 28 мая 2021 г. по делу №2-255/2021, вступившим в законную силу 29 июня 2021 г., брак между ФИО1 и ФИО2 был расторгнут. Спора о разделе совместно нажитого имущества не заявлено (том 1, л.д.47-48).

21 июля 2021 г. ФИО1 направила в Перовский районный суд города Москвы исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества, а именно ? доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером № расположенную по адресу: . Одновременно с исковым заявлением истцом было подано ходатайство о принятии мер по обеспечению иска в виде ареста ? доли в указанной квартире (том 1, л.д.49-54, 55-57, 58,59). 27 июля 2021 г. исковое заявление поступило в суд (том 1, л.д.60).

06 августа 2021 г. представитель ФИО1 направил заявление в Перовский районный суд города Москвы об ускорении регистрации искового заявления, о принятии иска и заявления о принятии обеспечительным мер судом. Заявление поступило в суд 17 августа 2021 г. (том 1, л.д.61-62,63,64,65).

10 августа 2021 г. исковое заявление было принято к производству суда, а на 23 сентября 2021 г. была назначена беседа (том 1, л.д.72,74,76).

10 августа 2021 г. было вынесено определение о принятии обеспечительных мер, в виде наложения запрета на распоряжение и отчуждение ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: , которое было получено представителем истца 23 сентября 2021 г. (том 1, л.д.78,79).

19 августа 2021 г. представитель ФИО1 направил заявление в Перовский районный суд города Москвы об ускорении рассмотрении вопроса о принятии иска и заявления о принятии обеспечительным мер судом. Заявление поступило в суд 17 августа 2021 г. (том 1, л.д.66-69).

Из регистрационного дела в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером №, предоставленного на запрос суда, следует, что 22 ноября 2005 г. между ФИО6 с одной стороны и ФИО7, ФИО2 и ФИО4 с другой был заключен договор №б/н уступки права требования долевого участия, предметом которого является двухкомнатная квартира общей площадью 59, 76 кв.м., на пятом этаже десятиэтажного жилого дома по , вторая секция. За указанную квартиру ФИО7 (1/2 доли) заплатила 480 000 руб., ФИО2 (1/4 доли) – 240 000 руб., ФИО4 (1/4 доли) - 240 000 руб. (том 1, л.д.151-152). Квартира была передана по акут приема-передачи от 17 августа 2006 г. (том 1, л.д.153,154).

06 июня 2008 г. ФИО7 продала ФИО4 свою долю (1/2) квартиры, расположенной по адресу: , что подтверждается договором купли-продажи (том 1, л.д.161-163,164).

18 августа 2021 г. между ФИО2 (1/4 доли), ФИО4 (1/4 и ? доли) (продавцы) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: за 3 000 000 рублей. При этом, в договоре указано, что продавцы гарантируют и несут ответственность за сокрытие сведений о том, что до заключения настоящего Договора, указанная в пункте 1 настоящего Договора квартира никому не отчуждена, не заложена, не подарена, не обещана быть подаренной, не завещана, в споре не состоит, в доверительное управление, в аренду, в качестве вклада в уставный капитал юридических лиц не передана, свободна от любых прав третьих лиц, о которых в момент заключения договора он знал и (или) не мог не знать. Под арестом или запрещением квартира не значится, отсутствуют заявленные в судебном порядке права требования на нее (том 1, л.д.181-183,184).

В деле правоустанавливающих документов № Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по также имеется согласие супруга ФИО4 ФИО8 о продаже ? доли квартиры. Согласия ФИО1 в деле не имеется. Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии Воронежской области 23 августа 2021 г. (том 1, л.д.80).

Денежные средства в размере 750 000 рублей были переданы по расписке от 18 августа 2021 г. от Воблой ФИО9 Г.И. (том 3, л.д.12) Денежные средства в размере 2 250 000 рублей были переданы по расписки от 18 августа 2021 г. от Воблой А.Ю. ФИО4 (том 3, л.д.12, 13).

Из документов, представленных по запросу суда и не оспаривается сторонами следует, что ФИО2 и ФИО4 являются братом и сестрой, в свою очередь ФИО3 является дочерью ФИО4 (том 1, л.д.221, 224, 227, 228, 229).

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункту 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Как установлено судом, на основании решения мирового судьи судебного участка №293 района Перово города Москвы от 28 мая 2021 г. по делу №2-255/2021, вступившим в законную силу 29 июня 2021 года, брак между ФИО1 и ФИО2 был расторгнут.

Оспариваемый истцом договор купли-продажи спорного жилого помещения заключен 18 августа 2021 г., то есть тогда, когда ФИО1 и ФИО2 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой, осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом.

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 названной статьи каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, следует установить наличие или отсутствие полномочий у другого участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникают у этого участника в случае согласия остальных участников совместной собственности на совершение такой сделки.

Также необходимо установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. На основании п. 2 той же статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Разрешая спор по существу, установив обстоятельства по делу, исследовав представленные сторонами по делу доказательства, суд приходит выводу об удовлетворении исковых требований.

Поскольку договор купли-продажи спорного имущества заключен в отсутствие согласия истца, то к правоотношению подлежат применению положения части 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о ничтожности сделки. Так как, оспариваемая сделка купли-продажи нарушает требования закона и при этом посягает на имущественные права истца (не участника сделки), то сделка является именно ничтожной, а не оспоримой.

Из материалов дела следует, что полномочий у ФИО2 как участника совместной собственности на совершение оспариваемой сделки по распоряжению общим имуществом не имелось, поскольку ФИО1 таких полномочий не давала. В свою очередь, ФИО3 как другая сторона по сделке должна была знать об отсутствии у ФИО2 полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, поскольку на момент заключения сделки брак между супругами был прекращен, соглашения о разделе совместно нажитого имущества между бывшими супругами не заключалось, решение суда о разделе совместно нажитого имущества не имелось. В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками доказательств обратного не представлено.

Более того, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя ФИО3 и определяя круг юридически значимых обстоятельств, суд исходил из того, что ФИО3, являясь близкой родственницей ФИО2 – племянницей и родной дочерью второго продавца – ФИО4, могла и должна была знать об обстоятельствах и условиях осуществления сделок в отношении спорной квартиры, поскольку наличие родственных связей между лицами, участвовавшими в заключении сделки, направленной на передачу права собственности, предполагает такую осведомленность.

Напротив сам ответчик ФИО2 в своих пояснениях неоднократно пояснял, что истец либо отказывалась давать согласие на продажу квартиры, либо ставила условия для дачи такого согласия, в том числе уплаты ей денежных средств в сумме 500 000 рублей. О том, что бывшие супруги, в конечном счете, пришли к согласию в материалах дела не имеется, сама же истец указывает на то, что не только не давала своего согласия, но и в принципе не знала о продаже спорной квартиры.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что доля в спорной квартиры была приобретена на средства, полученные по наследству после смерти его отца ФИО10, не могут быть приняты судом.

Действительно как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ умер отец ФИО2 ФИО14 что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ I-СИ № (том 2, л.д.120)

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 08 июля 2005 г. ФИО2 получил в наследство после смерти отца, ФИО10 1/6 доли квартиры с условными номером 2-2600120, находящейся по адресу: (том 2, л.д.122).

Также материалами дела подтверждается, что мать ответчика ФИО2 ФИО7 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 20 сентября 2005 г. получила после смерти мужа остаток по счету в операционной части Лискинского ОСБ №3854 в размере долларов США, а также на основании свидетельства о праве собственности от 20 сентября 2005 г. были получены денежные средства в сумме (1/2 доли) (том 2, л.д.125, 126).

Согласно ответу ПАО Сбербанк ФИО2 были получены денежные средства в размере ? доли по счетам умершего ФИО10 (том 2, л.д.190,191). Информации о том, когда данные денежные средства были сняты со счетов, банком не предоставлены.

Однако, вопреки обязанности предусмотренной статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком ФИО2 не представлено доказательств, когда им были получены денежные средства по наследству, также не представлено допустимых доказательств, что именно эти денежные средства пошли на покупку спорной квартиры.

Следовательно, ответчиком не представлены относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что спорное имущество приобреталось за личные денежные средства ФИО2

Более того, сам же ответчик ФИО2 неоднократно в своих письменных пояснениях подтверждал, что спорная квартира является совместно нажитым имуществом супругов.

Таким образом, руководствуясь положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что квартира, расположенная адресу: является совместно нажитым имуществом ФИО2 и ФИО1

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь указанными положениями закона, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что, заключая оспариваемый договор купли-продажи ФИО3 заведомо знала, что согласия ФИО1 на отчуждение находящегося в общей совместной собственности имущества не имеется, исходя из требований статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что заключенный между ответчиками 18 августа 2021 г. договор купли-продажи спорного объекта недвижимости подлежат признанию недействительным, как сделка, не соответствующая требованиям закона, а именно положениям статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО2 распорядился находящимся в общей совместной собственности имуществом без согласия участника совместной собственности.

Что касается изложенного в просительной части возражений ответчика ФИО2 на исковое заявление истца, на личные пояснения истца ходатайства об отмене принятых обеспечительных мер в отношении квартиры 49, расположенной по адресу: , ул. , то суд приходит к следующему.

Исчерпывающие основания отмены обеспечительных мер закреплены в части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда (часть 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных выше норм права следует, что обеспечение иска - это принятие мер, гарантирующих реализацию решения суда в случае удовлетворения исковых требований. Данный институт защищает права истца на тот случай, когда ответчик будет действовать недобросовестно или когда непринятие мер может повлечь невозможность исполнения судебного акта. Решение вопроса о принятии мер обеспечения иска является правом судьи, реализация которого поставлена в зависимость от наличия у судьи оснований полагать, что в случае непринятия мер обеспечения исполнение решения суда может оказаться затруднительным или решение суда окажется невыполнимым.

Так, частью 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Иных оснований для отмены обеспечительных мер при удовлетворении иска, статья 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержит.

Таким образом, юридическим фактом, прекращающим действие обеспечительных мер, должен являться факт исполнения решения суда.

Принимая во внимание вышеуказанное, суд приходит к выводу, что основания для обеспечения иска не изменились и не отпали, в связи с чем, в силу части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принятые судом меры по обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

В вязи с чем, в удовлетворении ходатайства ответчика ФИО2 об отмене принятых обеспечительных мер в отношении , расположенной по адресу: , ул. , следует отказать.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать договор купли-продажи квартиры, общей площадью 55,8 кв.м., расположенной по адресу: , кадастровый №-:№ от ДД.ММ.ГГГГ в части продажи ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки – прекратить право собственности ФИО3 на ? долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру; восстановить право собственности ФИО2 в отношении ? доли квартиры, общей площадью 55,8 кв.м., расположенной по адресу: , кадастровый №.

Решение может быть обжаловано через Ленинский районный суд в Воронежский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.М. Манькова