Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Шпаковского районного суда гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 обратился в суд к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований, в последствие уточненных, истец указал, что договором купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного на основании Протокола открытого аукциона в электронной форме от ДД.ММ.ГГГГ., им был приобретен автомобиль марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (<***>): №.

Согласно Акту от ДД.ММ.ГГГГ указанный автомобиль был оплачен им по цене 357 750 (триста пятьдесят семь тысяч семьсот пятьдесят) рублей, согласно счету на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ., факт оплаты подтверждается выпиской из лицевого счета (за период сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) от ДД.ММ.ГГГГ. и передан истцу.

В октябре 2018 года указанный автомобиль был им помещен на автостоянку по <адрес>, ответственным за содержание автомобилей на которой, в том числе указанного выше автомобиля, был ФИО3.

По имеющейся между ним и ФИО3 договоренности, ФИО3 осуществлял показ данного автомобиля потенциальным покупателям. Также ФИО3 была передана вся документации относительного данного автомобиля, а именно оригиналы договора купли-продажи, акта передачи, паспорта транспортного средства для предоставления на обозрение потенциальным покупателям. В случае, объявления покупателя, ФИО3 обязался известить его, для того, чтоб он приехал к месту нахождения автомобиля для заключения договора купли-продажи автомобиля и расчетов с покупателем.

Во время многочисленных телефонных разговоров ФИО3 уверял его, что данным автомобилем пока никто не заинтересовался.

В мае 2019 года он поехал в город Ставрополь по <адрес> для того, чтобы забрать указанный автомобиль. Однако, указанного автомобиля на месте стоянки не оказалось. ФИО3 пояснил, что указанный автомобиль им продан. Каким образом и за какую стоимость он не пояснил.

Ему стало известно, что на сегодняшний день, согласно данным ГИБДД, собственником указанного автомобиля является ответчик, ФИО2, зарегистрированный по <адрес>

Учитывая, что он никакого договора купли-продажи указанного выше автомобиля не подписывал, денег за проданный автомобиль не получал, то указанный автомобиль выбыл из его владения незаконным способом.

В качестве дополнения к иску ФИО11 указал, что регистрация прекращения права собственности ООО ГАЗПРОМ ТРАНСГАЗ СТАВРОПОЛЬ на указанный автомобиль осуществлена ДД.ММ.ГГГГ, а Ответчиком, ФИО2, указанный автомобиль был поставлен на учет на свое имя ДД.ММ.ГГГГ. на основании договора купли-продажи от «ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчиком ФИО2 в материалы дела представлена копия договора купли-продажи автотранспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного в <адрес> между ним- ФИО11 и ФИО2, по условиям которого он продал ФИО2 автомобиль марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN): №, по цене 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей. Данный договор составлен печатно-рукописным способом. На данном договоре в графе «Подписи сторон» «Ф.И.О. Продавца» проставлена только подпись. Данная подпись не является его подписью, данная подпись подложная.

Ответчиком ФИО2 в материалы дела представлена копия паспорта транспортного средства №, на котором в графе «Подпись прежнего собственника» проставлена подпись. Данная подпись проставлена от его имени, однако, данная подпись визуально похожа на его подпись.

Ранее между ним- ФИО11 и ФИО3 была достигнута договоренность относительно продажи грузовых автомобилей в количестве 11 (одиннадцать) штук, приобретенных в числе прочих им на аукционе по Договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Данные автомобили были перемещены с места продажи на автостоянку по <адрес> непосредственно ФИО3, для чего ему была выдана доверенность 10.07.2018г.

Учитывая, что договоренность о продаже данных автомобилей уже была достигнута, им были подписаны бланки договоров купли-продажи автотранспортного средства, визуально похожие на представленный Ответчиком ФИО2 заполненный бланк договора купли-продажи автотранспортного средства. Так как данные события происходили достаточно давно, он не помнит какие именно бланки были им подписаны.

Взаимозачет по указанным выше 11 (одиннадцати) автомобилям между ФИО3 и ФИО11 произведен полностью, о чем сторонами подписано соответствующее соглашение.

В поступивших из органов ГИБДД материалах имеется копия договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ., которая визуально не соответствует представленной Ответчиком копии того же договора купли-продажи автотранспортного средства. Данный договор также составлен печатнорукописным способом, но в отличие от представленного ФИО2 договора, выполнен другим почерком и в графе «Подпись продавца» проставленные фамилия, имя, отчество и подпись не исполнены им - ФИО11, а проставленная подпись не является его подписью, указанная запись и подпись являются подложными.

В поступившей в материалы дела из органов ГИБДД копии паспорта транспортного средства № проставленная в графе «Подпись прежнего владельца» подпись не является его подписью, подпись является подложной.

Он не заключал с Ответчиком, ФИО2, никаких договоров купли-продажи, денежных средств за спорный автомобиль он не получал, никаких расписок в получении денежных средств в отношении данного автомобиля им не выдавалось.

Учитывая все вышеназванные обстоятельства, можно сделать вывод, что ФИО3 возможно проявил недобросовестность и использовал подписанные и вверенные ему бланки договоров купли-продажи автотранспортного средства в своих корыстных целях, тем самым введя в заблуждение и его и приобретателя данного автомобиля.

Подписание договора другим лицом с подделкой подписи лица, указанного в качестве стороны сделки, свидетельствует об отсутствии воли последнего на совершение сделки и о несоблюдении простой письменной формы сделки.

На основании изложенного просит суд признать договор купли-продажи автомобиля марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN): №, от «30» октября 2019 г., якобы заключенный между ним, ФИО11 и ФИО2 - недействительным ввиду его ничтожности, истребовать из чужого незаконного владения ФИО2 принадлежащий ему- ФИО11 по праву собственности автомобиль марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (<***>): №, взыскать с ФИО2 в его пользу расходы по оплате госпошлины в размере 8700 (восемь тысяч семьсот) рублей.

Истец ФИО11, в судебное заседание не явился, представил суду заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием его представителя по доверенности ФИО4

Суд, с учетом мнения сторон, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании представитель истца ФИО11 по доверенности ФИО1, уточненные требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признал, представил суду возражения, согласно которых указал, что ФИО11 «продавец» автомашины AUDI А6, 2007 г.в., (VIN) №, получив от него «ФИО2 «покупателя» денежные средства в размере 150 000,00 рублей (сто пятьдесят тысяч рублей 00 копеек) согласно реального состояния ТС требующего ремонта узлов и агрегатов (на момент продажи собственноручно подписал 3 (три) экземпляра договора купли-продажи автомашины АUDI А6, 2007 г.в., (VIN) № и передал ФИО2 2 (два) оригинальных комплекта ключей от автомашины, оригинал свидетельства о регистрации транспортного средства, оригинал паспорта транспортного средства (ПТС) серии № расписавшись нём в графе «подпись прежнего собственника», передал мне два экземпляра договоров купли-продажи указав какой именно экземпляр сдать в ГИБДД на регистрацию, а какой оставить себе.

Все обязательства по договору «сторонами» были исполнены в полном объеме, претензии отсутствовали.

ДД.ММ.ГГГГ МРЭО ГИБДД г. Ставрополя ГУ МВД России по СК произвела регистрацию перехода права собственности выдав «покупателю» ФИО2 свидетельство о регистрации (ТС) серии № (код подразделения ГИБДД 1107020) в последствии ДД.ММ.ГГГГ замененными на СТС серии № (код подразделения ГИБДД 1107050).

Исковое заявление по основаниям в нём указанным не признает, свои обязательства по договору кули-продажи автомашины перед «истцом» ФИО11 исполнил полном объёме, действовал добросовестно, открыто.

«Истец» ФИО11 злоупотребив требованиями закона, фактически не предоставил суду доказательств в обоснование изложенных в исковом заявлении.

То есть обстоятельства изложенные «истцом» в исковом заявлении, затрагивающие имущественные права «ответчика» документально не подтверждены, изложенная истцом в исковом заявлении правовая позиция не соответствует действительности и опровергается оригиналами документов, предоставленными «ответчиком».

В дополнительных пояснениях ответчик указал, что в действительности передал ФИО11 за приобретенный автомобиль денежные средства в размере 400 000 рублей, но просьбе ФИО11 указал в договоре сумму в размере 150 000 рублей.

Третье лицо ФИО3, в судебное заседание не явился, представил суду заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, при этом просил в удовлетворении исковых требований отказать, указав в письменном отзыве следующее, что «Истцом» ФИО11 в нарушение требований ст.55, 56 ГПК РФ не предоставлено в суд доказательств в обоснование заявленного в иске по отношению, что к «третьему лицу» ФИО3, что к «ответчику» ФИО2.

«Продавец» ООО «Газпром трансгаз Ставрополь» до проведения аукциона провёл обследования ТС установив повреждения препятствующие эксплуатации согласно требованиям ПДД.

По итогам проведённого ДД.ММ.ГГГГ аукциона (на 1-й лот) победил «истец» ФИО11 с которым был заключен Договор купли-продажи транспортных средств №.

Акт приёма-передачи ТС № от ДД.ММ.ГГГГ подписанный «Продавцом» и победителем аукциона» отразил повреждения и необходимость ремонта автомашины AUDI А6, 2007 г.в., (YIN) №.

«Истец» ФИО11 получив от «ответчика» ФИО2 денежные средства в размере 400 000 рублей собственноручно подписав договор купли-продажи продал автомашину AUDI А6, 2007 г.в., (VIN) № указав в договоре стоимость ТС в размере 150 000 рублей с целью последующего уклонения от уплаты в доход обязательных платежей в форме налогов и налоговых сборов.

По данному обстоятельству в отношении «истца» ФИО11 подано заявление в следственные органы с целью проведения проверки в порядке ст. 140-145 УПК РФ и привлечению к ответственности.

«Истец» ФИО11 с целью уклонения от уплаты налогов и налоговых сборов не регистрировал на себя ТС в органах ГИБДД МВД России.

«Ответчик» ФИО2 выполнив ремонт автомашины, пройдя и получив на неё диагностическую карту на соответствие ТС требованиям ПДД, ДД.ММ.ГГГГ перерегистрировал ТС на себя в органах ГИБДД.

ДД.ММ.ГГГГ «истец» ФИО11, в присутствии свидетеля И.Р.Л., получив от «третьего лица ФИО3 денежную сумму в размере 800 000 рублей, и собственноручно подписал им самим составленное мировое соглашение, передал «третьему лицу» ФИО3 права на распоряжение автомашинами (п.1 ст.209 ГК РФ) приобретёнными ФИО11 на аукционе от ДД.ММ.ГГГГ (п.4 ст.421 ГК РФ).

С ДД.ММ.ГГГГ, с момента подписания «сторонами» соглашения (п.1 ст. 425ГК РФ) ФИО3 является полноправным собственником автомашин неся перед покупателями права и обязанности в рамках ранее заключенных ФИО11 договоров купли-продажи транспортных средств.

«Третье лицо» ФИО3 обладая правами на автомашины, приобретённые на аукционе ДД.ММ.ГГГГ не имеет материальных претензий к «ответчику» ФИО2 и свои имущественные права в рамках заключенного ДД.ММ.ГГГГ соглашения с «истцом» ФИО11 - ни ему ни иным лицам не передавал.

В соответствии с ст.431 ГК РФ судом надлежит толковать соглашение от ДД.ММ.ГГГГ исходя и принимая во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия соглашения в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом соглашения в целом. Если правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

ДД.ММ.ГГГГ, «истец» ФИО11 обеспечив в суд явку свидетеля заявил ходатайство о его допросе, суд удовлетворив заявленное истцом ходатайство допросил свидетеля Н.Д.А.ДД.ММ.ГГГГ., который суду, что знает ФИО11 как лица занимавшегося перепродажей автомашин, в октябре месяце 2018 года на площадке в районе автостанции рынка «Южный» видел автомашины AUDI А6, А8, ПОРШ КАЕН, осматривал их, приценивался, хотел скупить их у ФИО11 оптом для чего согласовал с ним общую стоимость машин, но ввиду отсутствия необходимой денежной суммы ушёл их искать, а когда в начале ноября месяца 2018 года их нашёл то ФИО11 лично его уведомил о продаже автомашин ранее ему обещанных.

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании «истец» ФИО11 подтвердил фактическое получение денежных средств от «третьего лица» ФИО3 за подписанное им ДД.ММ.ГГГГ соглашение.

ДД.ММ.ГГГГ допрошенная в судебном заседании свидетель И.Р.Л. пояснила суду, что была участником составления мирового соглашения, в её присутствии «Стороны» обсуждали его условия, его подписывали и проводили взаиморасчёты.

Обращаясь в суд «истец» ФИО11 знал и скрывал от суда обстоятельства того, что не является собственником истребуемого автомобиля по двум основаниям:

• «истец» ФИО11 в октябре 2018 года самолично продал автомашину AUDI А6, 2007 г.в., (VIN) № «ответчику» ФИО2 получив за неё денежную сумму в размере 400 000,00р.

• «истец» ФИО11 подписав ДД.ММ.ГГГГ соглашение и получив по нему денежную сумму в размере 800 000,00 р. передал права распоряжения автомобилями приобретёнными им на аукционе от ДД.ММ.ГГГГ «третьему лицу» ФИО3.

Тем самым «истец» ФИО11 доподлинно зная об отсутствии у него имущественных прав на автомашину AUDI А6, 2007 г.в., (VIN) №, обращаясь в суд с исковым заявлением действовал в нарушение п.1 ст.35 ГПК РФ и ст. 10 ГК РФ преследуя цель незаконного обогащения, если одна из сторон действует недобросовестно в удовлетворении исковых требований этой стороны может быть отказано в той части, в какой их удовлетворение создавало бы для нее такие преимущества (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с ст.11 ГК РФ суд осуществляет защиту нарушенных или оспариваемых прав, в ходе судебных заседаний судом не установлен факт нарушения «ответчиком» ФИО2 или «третьим лицом» ФИО3 прав «истца» ФИО11 в рамках заявленных им в суд требований.

Таким образом, суд должен оценить действия «истца», как направленные на получение необоснованной выгоды, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны «истца» и является основанием для отказа в исковых требованиях.

Из выводов проведенной ООО «Центр судебных экспертиз» по делу судебной почерковедческой экспертизы №-С от ДД.ММ.ГГГГ следует, что подписи от имени ФИО11 в документах:

- договор купли-продажи автотранспортных средств (прицепа, мотоцикла, номерного агрегата) от ДД.ММ.ГГГГ., экземпляр которого находится в регистрационном деле в органах ГИБДД (графа «Ф.И.О. подпись Продавца»),

- договор купли-продажи автотранспортных средств (прицепа, мотоцикла, номерного агрегата) от ДД.ММ.ГГГГ., представленный в материалы дела ФИО2 (графа «Ф.И.О. подпись Продавца»),

- паспорт транспортного средства серии и номером № (ПТС) (графа «Подпись прежнего собственника»), выполнены ФИО11.

Рукописный текст «ФИО11» от имени ФИО11 в договоре купли-продажи автотранспортных средств (прицепа, мотоцикла, номерного агрегата) от ДД.ММ.ГГГГ., экземпляр которого находится в регистрационном деле в органах ГИБДД (графа «Ф.И.О. подпись Продавца»), выполнен не ФИО5, Дмитрием Сергеевичем, а другим лицом.

Решение вопросов: «4. Заполнен ли рукописный текст договора купли-продажи автотранспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ., экземпляр которого представлен Ответчиком, ФИО2, в октябре 2018 года либо позднее?

Исполнены ли рукописный текст договора купли-продажи автотранспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ., экземпляр которого представлен Ответчиком, ФИО2, и подпись в графе «подпись Продавца» единовременно в октябре 2018 года либо в разное время?» - не входит в компетенцию эксперта почерковеда и требует разрешения суда и заинтересованных лиц на частичное уничтожение объектов исследования.

Представитель ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО3 по доверенности ФИО4, уточненные исковые требования не признал, просил отказать в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Н.Д.А. пояснил суду, что работает модельером-конструктором на швейном производстве ИП Н.Д.А.. ФИО11, ФИО3 и ФИО2 являются его коллегами. По поводу автомобиля АУДИ А6, может пояснить следующее, что ФИО2 он не видел, автомобиль АУДИ А6 видел, сам хотел его приобрести, машина была на стоянке в районе рынка южный. Он периодически туда приезжал, смотрел автомобили. Когда он приезжал туда в последний раз, то видел 4 автомобиля марки АУДИ А6, 1 автомобиль марки АУДИ А8, ПОРШЕ КАЙЕН, были и грузовые автомобили. Это было в октябре 2018 года. ФИО3 там был, он расставлял машины, он непосредственно с ним договаривался по поводу приобретения автомобилей, так как неоднократно уже приобретал у него транспортные средства. С ФИО3 его познакомил ФИО11, когда они забирали автомобили из Газпрома. Периодически он заезжал на стоянку, приблизительно, один раз в месяц. В настоящее время он работает в <адрес>, но бывает в <адрес>, по работе. Он так же занимался продажей автомобилей ФИО11 В момент продажи автомобилей, он всегда созванивался с ФИО11, при этом деньги он передавал ФИО3, у него имеется свидетель, который может это подтвердить. Ему известно, что у ФИО11 много автомобилей, практически все автомобили он помнит. Октябрь 2018 года он хорошо запомнил потому, что в этом месяце у него день рождения, и после дня рождения он приехал в Ставрополь к родственником и целенаправленно посмотреть какие машины выгнали на стоянку с «Газпромтрансгаз Ставрополь» место расположение: <адрес>, оттуда машины были перенаправлены на стоянку <адрес>, в <адрес>. Ему об этом стало известно непосредственно от ФИО11, который прислал ему на электронную почту документы на автомобили, которые там будут. Если его все устраивает, то он их приобретает. ФИО3 перегоняет машины. Он хотел приобрести автомобили оптом, но сумма за автомобили была немаленькая, деньги он найти не смог, поэтому ничего не приобрел.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля И.Р.Л. пояснила суду, что является руководителем компании Партнер, в <адрес>. С ФИО11 и ФИО3 она знакома, так как они приезжали к ней в офис для составления мирового соглашения, которое готовила она, это было в 4-5 часов вечера, пункты мирового соглашения были согласованы сторонами. Мировое соглашение подписывалось у нее в офисе. После подписания, они сели в машину и поехали в отдел полиции на ФИО6 <адрес>, чтобы 1 экз., мирового ФИО11 отдал полиции, забрал свое заявление, после ФИО7 передал в машине денежные средства ФИО5 в размере 800 тысяч рублей. Мировое соглашение было составлено в 4 экземплярах, одно для полиции, одно для нее, два для сторон. Потом ее с мужем довезли до дома. Денежные средства в машине не передавались, а были переданы на улице, без свидетелей. Правовые последствия с ФИО3 оформлены не были, так как по п. 1, 2 мирового соглашения машины проданы. Список машин был отражен в п. 3 мирового соглашения.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО8 пояснил суду, что работает экспертом НИЦ «Столичный эксперт». Экспертное заключение № оформлено с грубыми процессуальными нарушениями. Эксперт ФИО9 и тем более директор ООО «Центр судебных экспертиз» ФИО10 не владеют знаниями законодательных и нормативно правовых актов, регламентирующих производство судебных экспертиз. Эксперт ФИО9 не понимает процессуального значения подписки об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. «Подписку эксперта», оформляет не сам эксперт ФИО9 от своего имени, а постороннее лицо ФИО10. По существу Подписка эксперта о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта ФИО9 в Экспертном заключении №, как отдельный процессуальный документ, отсутствует, т.е. ФИО9 приступил к производству экспертизы, не будучи предупрежденным о данной ответственности и мог не осознавать всю полноту ответственности при производстве судебной экспертизы и допустить безответственность и непрофессионализм при ее производстве, что нашло подтверждение при дальнейшем исследовании Экспертного заключения N970-0 специалистом (рецензентом). Данное обстоятельство указывает на грубейшее нарушение процессуального законодательства, лишающее Экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ доказательственного значения. Как следует из Заключения, эксперт ФИО9 имеет высшее техническое образование, право самостоятельного производства почерковедческих, техникокриминалистических судебных экспертиз и стаж экспертной работы 26 лет (см. л.д.3) Данное указание о стаже экспертной работы ФИО9 не подтверждает его компетентность в качестве судебного эксперта по специализации «Почерковедческая экспертиза» (система МВД) либо по специализации «Исследование почерка и подписей» (система Минюста). Стаж экспертной работы - «26 лет» указан некорректно, который вводит в заблуждение суд и участников судебного процесса о компетентности эксперта. Необходимо было указать конкретный стаж работы по специализации «Почерковедческая экспертиза» либо «Исследование почерка и подписи» - 16 лет, 5 лет, 4 г.. Указание о стаже экспертной работы - «26» не позволяет определить конкретное время работы эксперта ФИО9 по требуемой специализации, т.к. не все сотрудники МВД, поступившие на службу в экспертные подразделения на начальном этапе экспертной деятельности, выполняют судебные почерковедческие экспертизы, в основном, они на начальном этапе экспертной деятельности выполняют менее сложные судебные экспертизы по дактилоскопии, экспертизе холодного оружия, трасологии. Предоставленные в Заключении эксперта данные об стаже экспертной работы указывают на непонимание эксперта ФИО9 важности правильного указания его стажа работы специализации по проводимому роду экспертизы, т.к. это дает участникам судебного процесса судить о качестве проведенного исследования, о возможности эксперта провести полное, научно-обоснованное исследование и дать объективный вывод. «Процессуальным нарушением является также отсутствие во вводной части заключения сведений об эксперте. Более того, в ряде случаев эти сведения, затребованные пре назначении экспертизы согласно Постановлениям Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, содержат искаженную информацию о компетентности эксперта. Речь идет в первую очередь о смешении понятий "стаж работы по специальности" и "стаж экспертной работы", которые не всегда совпадают.» Из указанного ФИО9 наименования спорных документов, не представляется возможным определить, какие конкретно документы исследовал ФИО9 - спорные, которые рассматриваются в суде, либо иные со схожими общими наименованиями документов, т.е. необходимо было описать наименование документов более подробно (индивидуализировать документы), чтобы не было сомнения, что документы были подменены при каких-то не выясненных обстоятельствах. Так же необходимо было индивидуализировать каждый документ, в котором расположены свободные образцы подписи и почерка ФИО11, для возможности проведения качественной повторной экспертизы, необходимость которой может возникнуть у суда. На предварительном этапе исследования эксперт обязан провести осмотр исследуемых объектов и установить из пригодность для идентификационного почерковедческого исследования. Провести осмотр предоставленных образцов почерка и установить их качество достоверность и достаточность для проведения исследования Детальный осмотр рукописи начинается с выяснения характера и объема рукописи (подписи). Это важно не только потому, что может привести к составлению сообщения о невозможности дать заключение (такие случаи редки), но и для последующей оценки качества образцов. В процессе осмотра эксперт знакомится с содержанием рукописи, выясняя при этом, каким способом она выполнена: скорописью, с подражанием печатному шрифту или прописям, специальным шрифтом, например чертежным или библиотечным. Проверка надлежащего качества и достаточного объема образцов почерков предполагаемых исполнителей чрезвычайно важная стадия подготовительного этапа исследования. От качества сравнительного материала в значительной степени зависит успешное разрешение вопросов, поставленных перед экспертом, и, наоборот, недостаточность и некачественность образцов приводит к тому, что эксперт не может ответить на поставленные перед ним вопросы, а иногда и к экспертным ошибкам. Материалы, представленные следователем или судом в качестве образцов для сравнительного исследования, должны быть сопоставимы с исследуемым документом по следующим качества: по языку документа; по времени исполнения (образец и исследуемая рукопись должны быть исполнены в максимально приближенное время); по способу выполнения букв, темпу и условиям выполнения документа: имеется в виду один и тот же материал письма, пишущий прибор, та же самая поза, одинаковый тип письма (скоропись, буквы печатной формы) и т. д.; по типу, виду документа, его характеру и целевому назначению (заявление, накладная, письмо). Анализу образцов почерка в судебно-почерковедческой экспертизе отводится исключительно важное значение, что было полностью проигнорировано экспертом ФИО9, который не установил что образцы почерка не сопоставимы по стилю выполнения (по строению букв): в исследуемых объектах рукописный текст выполнен стилизованным почерком В результате пропуска этапа исследования в предварительной части эксперт ФИО9 в дальнейшем допустил грубую методическую ошибку - произвел сравнительное исследование несопоставимых по стилю (строению) выполнения рукописных текстов и на основании этого исследования сделал вывод. Эксперт ФИО9 на предварительном этапе исследования должен был установить несопоставимость исследуемого рукописного текста и образцов почерка ФИО11, составить и подать ходатайство в суд о предоставлении дополнительных образцов почерка, выполненных стилизованными (приближенными к печатным) буквами. Из вышесказанного экспертом ФИО9 непонятно предоставлен ли на исследование Договор купли-продажи автотранспортных средств либо он находится в ГИБДД. Непонятно, как количество объектов может соответствовать определению о назначении судебной экспертизы. Экспертом ФИО9 при описании упаковки пропущено слово «поступили» и если он указал упаковку объектов, то должен был указать, имеются ли следы нарушения упаковки или не имеются (нарушена упаковка или не нарушена). Из вышеприведенного можно заключить, что эксперт ФИО9 не в достаточной мере обладает навыками логического изложения своих мыслей, выявленные нарушения лексики указывают на невнимательность эксперта Л.В, ФИО9, которая не присуща судебным экспертам, что на начальном этапе исследования вызывает сомнения в возможности эксперта ФИО9 правильно провести почерковедческое исследование, логически правильно Специалист (рецензент) не имеет возможности проверить формулировку вопросов данных судом и род экспертизы, указанный в определении суда, т.к. на исследование не предоставлено изображение определения суда о назначении судебной экспертизы. В Заключении эксперта вопросы даны не корректно, не в соответствии методики проведения почерковедческих экспертиз (см.10). Объекты исследования не индивидуализируются, терминология не соответствует терминологии, применяемой при проведении современной почерковедческой экспертизы. Если при постановке вопроса инициатором назначения судебной экспертизы была допущена некорректная постановка вопроса (рецензент - часто встречается в судебной практике), то эксперт должен был выявить данную ошибку и согласовать с инициатором назначения судебной экспертизы о корректировке вопросов, что экспертом ФИО9 сделано не было, это является грубым нарушением методик судебных экспертиз, т.к. вопросы перед экспертом должен быть сформулированы точно и однозначно. Данное обстоятельство указывает на недостаточно высокие профессиональные знания ФИО9 методики проведения почерковедческой экспертизы и нормативных актов, регламентирующих производство судебных экспертиз. В постановлении следователя о назначении экспертизы вопросы эксперту должны быть сформулированы точно и однозначно. В случае, если вопросы изложены таким образом, что смысл их может быть истолкован по-разному, либо вообще не ясен, эксперт вправе уточнить задание, для чего делается запрос следователю. Если задание эксперту сформулировано неточно или не в соответствии с общепринятыми методическими рекомендациями, но содержание задания эксперту понятно, то после первоначальной формулировки вопроса эксперт вправе изложить его в своей редакции». Специалистом (рецензентом) из Экспертного заключения №-С установлено, что вопросы поставленные судом перед экспертом (экспертами) относятся к определению лица, выполнившего рукописный текст и подписи от имени ФИО11 (вопросы №,2,3), а также определения абсолютной давности создания спорных документов (вопросы №,5). Решение данных вопросов возможно в ходе полностью почерковедческого исследования, либо совместного почерковедческого и технико-криминалистического исследования, либо совместного почерковедческого и физико-химического исследования. В основном, в практике судебной экспертизы, абсолютную давность создания документа определяют физико-химическим исследованием и соответственно экспертиза является комплексной, но эксперт ФИО9 указал род проведенной им экспертизы почерковедческая, соответственно он должен был провести исследование вопросов № и № по методикам почерковедческих экспертиз определения давности создания документов, но эксперт ФИО9 данные исследования не проводил, указания о возможности или невозможности ответить на вопросы № и № почерковедческим исследованием, и если невозможно, то по каким причинам невозможно ответить на вопросы, в Экспертном заключении №-С отсутствуют, что является нарушением методики проведения судебной почерковедческой экспертизы, т.е. эксперт ФИО9 устранился от решения поставленных перед ним вопросов. Выявленные специалистом (рецензентом) ошибки указывают на низкие профессиональные знания ФИО9 методик проведения судебных почерковедческих экспертиз и нормативно-правовых актов, регламентирующих производство судебных экспертиз. Используемая экспертом методическая литература указана формально, и он не в полной мере знаком с ее содержанием. Литература указанная в Заключении эксперта соответствует роду проводимой экспертизы и достаточна для использования при проведении почерковедческого идентификационного исследования рукописных записей и подписей, но выявленные специалистом при исследовании (рецензировании) Экспертного заключения №-С от ДД.ММ.ГГГГ: грубые процессуальные ошибки; грубые ошибки в методике проведения почерковедческой экспертизы; ошибки в определении общих и частных признаков почерка; неполнота исследования, пропуск этапов исследования дают основание специалисту (рецензенту) утверждать, что список литературы составлен формально Оборудование, которое указано в Экспертном заключении №-С, достаточно для проведения полноценного идентификационного почерковедческого исследования подписи и почерка. Перечень оборудования соответствует оборудованию, указанному в методике проведения идентификационного исследования подписи. В Заключении эксперта были выявлены нарушения, связанные со знанием на недостаточно высоком уровне экспертом ФИО9 методики проведения почерковедческой экспертизы почерка, со слабым знаниями нормативно правовых актов, регламентирующих проведение судебных экспертиз, выразившимися в следующем (выявленные нарушения располагаются по ходу проведения исследования): Эксперт не указывает рода исследования, не указывает наименования методик. Если эксперт ФИО9 понимал под данным указанием методики проведения почерковедческих экспертиз, то он должен был знать, что существует несколько видов методик проведения почерковедческих исследований как общих, так и частных, и он и имеют свои наименования, указанные в методической литературе, список которой он указал в Экспертном заключении №-С. Отсутствие наименования методик (методики), по которым эксперт ФИО9 проводил идентификационное почерковедческое исследование, указывает на слабое знание экспертом методик почерковедческих исследований. Отсутствие наименования методик, которые ФИО9 применял при производстве почерковедческого исследования является грубым процессуальным нарушением и нарушением методики проведения почерковедческого исследования, т.к. не дает иному специалисту установить (проверить) - имел ли ФИО9 возможность правильно, обоснованно Согласно методики «Идентификационное исследование подписи» на предварительном этапе исследования - «Проводятся осмотр и предварительный анализ исследуемой подписи в целях установления ее пригодности для проведения исследования (например, изучается объем графического материала, содержащегося в подписи, или качество представленной копии). В случае выявления очевидной непригодности, не требующей специального исследования (например, требуется установить, кем выполнена подпись, состоящая из двух несвязных штрихов - в виде креста), составляется сообщение органу, назначившему экспертизу, о невозможности дать экспертное заключение. Если исследуемая подпись не является очевидно непригодной, то исследование продолжается. Пропущен этап исследования на сопоставимость образцов почерка ФИО11 исследуемым (спорным) подписям и почерку, в результате чего эксперт ФИО9 допустил грубую методическую ошибку - произвел сравнительное исследование несопоставимых по стилю выполнения рукописных текстов: в исследуемых объектах рукописный текст выполнен стилизованным почерком (буквами, по строению приближенными к печатным буквам), в образцах почерка рукописный текст выполнен скорописью (буквами, по строению приближенными к нормам прописи). Сравнительное исследование рукописного текста «ФИО11», проведено экспертом ФИО9 с грубой ошибкой методики проведения идентификационных почерковедческих исследований и вывод сделанный на основании данного. Особенности исследования рукописей, выполненных буквами по типу печатных знаков. Сложность криминалистического исследования таких рукописей обусловлена выполнением письменных знаков простыми, как правило прямолинейными и дугообразными, движениями; уменьшением количества вариантов букв по сравнению со скорописными; почти полным отсутствием слитных видов соединений знаков, а зачастую, и элементов, специфическим подбором сравнительного материала. И особенностям исследования образцов почерка предполагаемого исполнителя, в первую очередь, относится наличие двух групп образцов: обычных, выполненных скорописью, и измененных, выполненных буквами по типу печатных знаков. Первыми, как правило, являются свободные и экспериментальные образцы, вторыми — только экспериментальные. При отборе последних (экспериментальных образцов, выполненных буквами по типу печатных знаков) обязательным условием является исключение возможности перекопированния конструкции и других особенностей печатных букв с различных плакатов, вывесок и любых видов печатной продукции (книг, газет, журналов). В некоторых случаях элементы «печатного» почерка могут наблюдаться и в свободных скорописных образцах. Ими могут быть различные заголовки, исправления, дополнительные (уточняющие) надписи, заглавные буквы текстов и др. На этапе предварительного сравнения спорного текста и образцов почерка предполагаемого исполнителя, в первую очередь, сравнивают уровень навыка выполнения рукописи печатными буквами в спорном документе и образцах печатного почерка. При исследовании изображений образцов подписи ФИО11 специалистом (рецензентом) установлено, что значительных признаков нарушения координации и замедления темпа движений не имеется, имеются локальные, незначительные проявления снижения координации и замедления темпа движений в экспериментальных образцах подписи, которые мо Выявленные специалистом (рецензентом) признаки снижения координации и замедления движений в спорных подписях, которые отсутствуют в образцах подписи ФИО11, свидетельствуют о выполнении исследуемых (спорных) подписей в необычных условиях под действием каких-то «сбивающих факторов», одним из которых могло быть выполнение подписей с подражанием подписи ФИО11. При детальном исследовании общих признаков спорных подписей эксперт ФИО9 допускает неверное определение признаков почерка, некорректное и неполное описание транскрипции исследуемых (спорных) подписей, не полностью исследует общие признаки образцов почерка ФИО11, не полностью и некорректно проводит сравнительное исследование общих признаков спорных подписей и образцов подписей. Из выявленных выше ошибок можно сделать вывод, что эксперт ФИО9 не исследовал весь объем образцов, предоставленных на исследование, не установил вариативность образцов подписи, соответственно не установил устойчивость общих и частных признаков почерка, те. провел неполное исследование образцов подписи ФИО11, на основании которого в дальнейшем провел сравнительное исследование и сделал выводы, что вызывает сомнение в их обоснованности и объективности. При сравнительном исследовании общих признаков спорных подписей и образцов подписи Д.С. Матросовз эксперт ФИО9, как и при сравнительном исследовании спорных подписей между собой, не полностью указывает совпадающие и различающие признаки, кратко указывая, что при сравнении общих и частных признаков указания вроде «и т.д.» не допускаются, эксперт должен либо указать все совпадающие общие признаки и все различающиеся общие признаки, либо указать (если нет различий), что установлено совпадение всех вышеперечисленных общих признаков, т.е. эксперт ФИО9 полностью не провел сравнительное исследование общих признаков. Неполнота исследования не позволяет проверить правильность сделанных выводов экспертом ФИО9 по итогам сравнительного исследования общих признаков, что является нарушением методики.

В ООО «Научноисследовательский центр «Столичный эксперт» он работает по трудовому договору. На исследование ему были предоставлены цифровые фотокопии, при этом у него имелось лицензионное программное обеспечение. Данное им рецензирование, основано на его личном мнении, а также методик проведения экспертиз. Рецензирования заключения почерковедческой экспертизы по неправильности составления экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ он поддерживает в полном объеме.

Суд, выслушав стороны, пояснения свидетелей, исследовав материалы дела, оценив фактические обстоятельства дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

Истцом заявлены одновременно два требования: о признании договора купли-продажи автомобиля марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN): № от ДД.ММ.ГГГГ. якобы заключенного между истцом ФИО11 и ответчиком ФИО2 недействительным ввиду его ничтожности и истребовании указанного автомобиля из чужого незаконного владения ФИО2.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации — гражданское законодательство основывается на обеспечении восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно ст. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации — заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу ст. 301 ГК РФ истребование имущества из чужого незаконного владения, то есть виндикация, является вещно-правовым способом защиты права собственности. Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует иметь в виду, что собственник вправе требовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Соответственно, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально определенное имущество (вещь), имеющееся у незаконного владельца в натуре.

Таким образом, по делу об истребовании имущества (автомобиля) из чужого незаконного владения юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременно совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на имеющийся в натуре автомобиль, а также незаконность владения этим автомобилем конкретным лицом. В случае недоказанности одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен быть не может.

Пунктом 1 ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. По смыслу указанной нормы закона, обращаясь с иском об истребовании имущества, истец должен доказать факт принадлежности ему на праве собственности спорного имущества, факт незаконного владения ответчиком индивидуально-определенным имуществом истца и наличие у ответчика этого имущества в натуре. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. п. 32, 36 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. При решении вопроса об истребовании имущества из чужого незаконного владения на основании ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации следует установить, кто является собственником имущества, в чьем владении находится данное имущество, и имеются ли правовые основания для удержания владельцем данного имущества.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению судом, являются: факт наличия у истца права собственности на истребуемую вещь или иного права на обладание вещью; факт утраты фактического владения вещью; нахождение вещи в незаконном владении ответчика.

Доказывание принадлежности спорного имущества истцу на законном основании и его нахождение в незаконном фактическом владении у другого лица (лиц) является процессуальной обязанностью истца.

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Указанная норма конкретизируется в ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При названных обстоятельствах доводы истца, изложенные в иске и его представителя подлежат оценке, исходя из приведенного толкования норм материального права, а также положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания и принципа состязательности, согласно которым риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий, в том числе непредставления доказательств, несут лица, участвующие в деле

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав", собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, юридически значимыми по делу об истребовании имущества являются, в частности, обстоятельства утраты собственником владения спорным имуществом (по его воле или помимо его воли).

При этом следует учитывать, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле.

Судом установлено, что договором купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного на основании Протокола открытого аукциона в электронной форме от ДД.ММ.ГГГГ., истцом был приобретен автомобиль марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (<***>): №.

Согласно Акту от ДД.ММ.ГГГГ, указанный автомобиль был оплачен истцом по цене 357 750 (триста пятьдесят семь тысяч семьсот пятьдесят) рублей, согласно счету на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ., факт оплаты подтверждается выпиской из лицевого счета (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) от ДД.ММ.ГГГГ. и передан истцу.

Согласно ответа из МРЭО ГИБДД г. Ставрополя ГУ МВД России по СК ДД.ММ.ГГГГ произвела регистрацию перехода права собственности выдав «покупателю» ФИО2 свидетельство о регистрации (ТС) серии № (код подразделения ГИБДД 1107020) в последствии ДД.ММ.ГГГГ замененными на СТС серии № (код подразделения ГИБДД 1107050)

Указанный автомобиль был продан ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ за 400 000 рублей.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с правилами ст. 56 ГПК РФ истец, обратившись к ответчику с требованием о возврате неосновательного обогащения, должен доказать, что ответчик без установленных законом или сделкой оснований приобрел или сберег за счет истца имущество (денежные средства), которые он обязан возвратить потерпевшему.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Сопоставив представленные в материалы дела доказательства, суд не усматривает нарушений в действиях ответчика в отношении истца по вопросу купли — продажи спорного автомобиля.

Истец, как собственник, заявляет требования об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения у ответчика.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика (абзац 1 пункта 36); право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (абзац 2 пункта 36).

Таким образом, при рассмотрении виндикационного иска (иск не владеющего собственника к владеющему не собственнику) необходимо установить наличие у истца права собственности или иного вещного права на истребуемое индивидуально-определенное имущество (подтверждение первичными и иными документами факта приобретения истцом имущества), фактическое нахождение спорного имущества у ответчика, незаконность владения ответчиком этим имуществом (обладание имуществом без надлежащего правового основания либо по порочному основанию).

Обязанность доказывания истцом таких обстоятельств предусмотрена ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания приобретения права собственности установлены ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно п. 2 которой право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, иной сделки об отчуждении этого имущества.

По смыслу ч.1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на перечисленное в иске имущество возникло у истца с момента их получения от продавцов.

Учитывая, что право собственности на движимое имущество не подлежит государственной регистрации, то подтверждать право собственности на него каким-либо еще способом, кроме предъявления документов, свидетельствующих о его приобретении, действующим законодательством не требуется.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Так, из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», видно, что, применяя ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Суд считает, что допустимых, достоверных и убедительных доказательств, в силу ст.56 ГПК РФ, подтверждающих право собственности истца на указанное им в исковых требованиях имущество, а также, незаконность владения ответчиком этим имуществом, суду не представлено.

Стороной истца не представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих фактическое нахождение имущества, указанного истцом в иске, в настоящее время у ответчика, а также незаконность владения ответчиком этим имуществом. Приведенные доводы истца, не могут указать на факты незаконного удержания имущества ответчиком, истец в органы полиции по данному факту не обращалась. Указанные обстоятельства также не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами.

Согласно пункту 1 статьи 11 ГК РФ судебной защите подлежат нарушенные или оспоренные гражданские права. Статья 12 ГК РФ устанавливает, что защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными данной статьей, либо иными предусмотренными законом способами.

В судебном заседании истец, настаивал на избранном им способе защиты права,

Однако пояснения истца и приведенные в исковом заявлении утверждения истца об обстоятельствах заключения им договора купли продажи опровергаются добытыми в ходе судебного заседания доказательствами.

В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Таким образом, круг вопросов, на которые вправе отвечать эксперт ограничен пределами той отрасли, специалистом в которой он является.

При изложенных обстоятельствах определением Шпаковского районного суда ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза для выяснения вопроса о принадлежности истцу подписи в договоре, а также для выяснения обстоятельств составления документа. Проведение экспертизы было поручено экспертам Общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз».

Согласно экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, подписи от имени ФИО11 в документах:

У суда нет оснований не доверять заключению судебной почерковедческой экспертизы, поскольку указанной экспертизой установлено выполнение подписи в спорном договоре от имени ФИО11 им самим, а не другим лицом, отражены факты, подтверждающие данные обстоятельства. При проведении экспертизы исследовались экспериментальные и свободные образцы, содержащие подпись истца, и материалы дела.

Эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеют необходимый стаж работы и образование.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9, пояснил, что работает

экспертом ООО «Центр судебных экспертиз», имеет стаж экспертной работы 26 лет. В представленном договоре подпись не краткая, она уменьшена по протяженности движения по горизонтали (уменьшение в размере по горизонтали). На вопрос о давности договоров купли-продажи он ответит не смог, так как это связано с уничтожением документа, и требуется другой специалист, а это уже будет комплексная экспертиза. При проведении экспертизы он использовал оригиналы документов. Признаком подражания не обнаружено, подпись не составная. Подражание подписи или его отсутствие, устанавливается наличием признаком необычного исполнения, которых в данных подписях нет, подписи выработанные. Полностью поддерживает свое заключение.

Определением Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена дополнительная судебная почерковедческая экспертиза. Проведение дополнительной экспертизы поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз», однако дело возвращено без заключения в виду отсутствия разрешения заинтересованных лиц на изменение внешнего вида объектов (включая полное или частичное уничтожение).

Со стороны истца предоставлено Заключение специалиста № Р10\4 по результатам рецензирования заключения почерковедческой экспертизы. Согласно выводов специалиста ФИО8, допрошенного в ходе судебного заседания, заключение эксперта №-С от ДД.ММ.ГГГГ, содержит ошибки и не соответствует принципам объективности, всесторонности и полноты исследования, исследование выполнено не в полном объеме, оно научно и методически необоснованно, содержит логические противоречия, недостоверные сведения и выводы.

Однако при вышеизложенных обстоятельствах, суд не может принять выводы рецензии. Рецензент об уголовной ответственности судом не предупреждался, при этом исследовал копию, а не оригинал заключения.

В ходе судебного слушания судом было исследовано мировое соглашение подписанное истцом и третьим лицом согласно которого ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11 в присутствии свидетеля И.Р.Л. которая также была допрошена в судебном заседании, получив от «третьего лица ФИО3 денежную сумму в размере 800 000 рублей, передал «третьему лицу» ФИО3 права на распоряжения автомашинами (п.1 ст.209 ГК РФ) приобретёнными ФИО11 на аукционе от ДД.ММ.ГГГГ (п.4 ст.421 ГК РФ).

Вместе с тем из материалов дела следует, что данное соглашение не утверждено судом.

С учетом установленных обстоятельств, что не оспаривается сторонами именно с ДД.ММ.ГГГГ, (с момента подписания «сторонами» соглашения) третье лицо ФИО3 является полноправным собственником автомашин несет покупателями права и обязанности в рамках ранее заключенных ФИО11 договоров купли-продажи транспортных средств приобретёнными ФИО11 на аукционе от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако суд полагает, что довод истца и его представителя относительно того, что не утвержденное судом мировое соглашение является обычной гражданско-правовой сделкой (договором), которая может быть признана недействительной по общим правилам ГК РФ, является ошибочным, так как обычная гражданско-правовая сделка и мировое соглашение имеют разную правовую природу.

В частности, в отличие от обычного договора, к форме, содержанию и порядку заключения мирового соглашения законодательно установлены специальные процессуальные требования. Права и обязанности по обычному договору возникают у сторон с момента его заключения. При этом для возникновения обязательств по договору не требуется (и не предусмотрено) его утверждение судом и вынесения соответствующего определения.

Заключение же мирового соглашения в силу указанных правовых норм является процессуальным правом спорящих сторон урегулировать возникший материально-правовой спор и утверждается судом.

Таким образом, само по себе мировое соглашение нельзя признать обычной гражданско-правовой сделкой, так как в отсутствие утверждающего его судебного акта мировое соглашение не может служить основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей

Поскольку возможность оспаривания не утвержденного судом мирового соглашения по правилам оспаривания обычных гражданско-правовых сделок действующим законодательством не предусмотрена, доводы истца и его представителя о недействительности мирового соглашения со ссылкой на ст. 179 ГК РФ не могут быть приняты во внимание.

Мировое соглашение не является гражданско-правовой сделкой, а имеет процессуальную природу, так как правовые последствия влечет за собой не само мировое соглашение, а определение суда об утверждении мирового соглашения (Постановление Арбитражного суда Московской области от 17.12.2012 N Ф03-5467/2012).

Самого факта согласования волеизъявлений сторон мирового соглашения для порождения правовых последствий недостаточно.

Содержание искового заявления безусловно свидетельствует о том, что волеизъявление истца ФИО11 было направлено на отчуждение принадлежащего ему автомобиля АУДИ А6, 2007 года выпуска, VIN № с помощью ФИО3, который должен был осуществить подбор покупателя, осуществить показ транспортного средства потенциальным покупателям, предоставить им на обозрение подлинники правоустанавливающих и правоподтвреждающих документов. Так, из искового заявления усматривается воля истца в передаче владения принадлежащего ему автомобиля иному лицу: «В октябре 2018 года указанный автомобиль был помещен мною на автостоянку по <адрес>, ответственным за содержание автомобилей на которой, в том числе указанного выше автомобиля был ФИО3. По имеющейся между мной и ФИО3 договоренности, ФИО3 осуществлял показ данного автомобиля потенциальным покупателям. Так же ФИО3 была передана вся документация относительно данного автомобиля, а именно оригиналы договора купли-продажи, акта приема-передачи, паспорта транспортного средства для предоставления на обозрение потенциальным покупателям». Как видно, истец передал ФИО3 не только транспортное средство, но и все оригиналы документов на него. При этом, он передал ФИО3 транспортное средство непосредственно для целей его продажи, а передача оригиналов документов на автомобиль, дополнительно свидетельствуют о наличии у истца воли продать принадлежащий ему автомобиль.

Кроме того, судом установлено, что ФИО2 приобрел спорный автомобиль по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ., заключенному непосредственно с истцом.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (п. 3 ст. 454 ГК РФ). В силу п.п. 1-2 ст. 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

Заключенный между ФИО2 и ФИО12 договор купли-продажи соответствует положениям вышеприведенных норм права.

На основе анализа фактических обстоятельств дела, юридически значимых обстоятельств, оценивая представленные доказательств в совокупности, суд находит иск не подлежащим удовлетворению за недоказанностью обстоятельств, на которых истец основывает свои требования. Иные доводы сторон на выводы суда повлиять не могут.

Иные доводы сторон на выводы суда повлиять не могут.

В порядке ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся: суммы, подлежащие выплате экспертам; другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля и истребовании имущества из чужого незаконного владения, в силу положений ст. 98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины в размере 8700 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.98, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении уточненных исковых требований ФИО11 к ФИО2 о признании договора купли-продажи автомобиля марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN): №, от «30» октября 2019 г., заключенного между ФИО11 и ФИО2 недействительным ввиду его ничтожности, истребовании из чужого незаконного владения ФИО2 принадлежащего ФИО11 по праву собственности автомобиля марки АУДИ А6, 2007 года выпуска, идентификационный номер (<***>): №, о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО11 расходов по оплате госпошлины в размере 8700 (восемь тысяч семьсот) рублей - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Шпаковский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 10 августа 2020 года.

Председательствующий судья Л.В. Чистякова