Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску РЕМОНТНО - СТРОИТЕЛЬНОЙ ФИРМЫ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО к ООО «ЛексСтрой», ФИО1 о признании недействительным договора купли – продажи башенного крана QTZ 80 ( зав. №, 2011г.в.) от ДД.ММ.ГГГГг., заключенного между РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО в лице представителя по доверенности ФИО2 (действующего на основании доверенности от 27 августа 2015г. за номером <адрес>4) и ФИО1, взыскании с ФИО1 в пользу РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО расходов на оплату услуг представителя в сумме 54 000 руб.,

УСТАНОВИЛ

Общество с ограниченной ответственностью Ремонтно-строительная фирма «АРЭН-Стройцентр» обратилось в Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан с исковым заявлением с последующим уточнением к ООО «ЛексСтрой», ФИО1 о признании недействительным договора купли – продажи башенного крана QTZ 80 ( зав. №, 2011г.в.) от ДД.ММ.ГГГГг., заключенного между РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО в лице представителя по доверенности ФИО2 (действующего на основании доверенности от 27 августа 2015г. за номером <адрес>4) и ФИО1, взыскании с ФИО1 в пользу РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО расходов на оплату услуг представителя в сумме 54 000 руб.

Обращаясь с иском Истец основывает свои требования на том, что заключая Оспариваемую сделку, стороны не стремились породить правовых последствий, а также исполнять оспариваемую сделку, в связи с чем она имеет признаки мнимости (п. 1 ст. 170 ГК РФ), что спорное имущество было передано по оспариваемой сделке по заниженной стоимости, что противоречит ст. 40 НК РФ, что по его мнению указывает на то, что Оспариваемая сделка нарушает требования закона и должна быть квалифицирована по ст. 168 ГК РФ, что Оспариваемой сделкой Истцу был причинен ущерб, в связи с чем Оспариваемая сделка подлежит квалификации по ст. 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ, а также п. 1 и п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Стороны надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

Согласно ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия сторон.

Суд исследовав в судебном заседании материалы дела, оценив в совокупности все доказательства обладающие юридической силой, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО, по договору купли продажи ФИО1 приобрел у РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО башенный кран QTZ 80 зав. №, год выпуска 2011г..

28.08.2018 г., сторонами подписан акт приема-передачи спорного имущества.

Согласно п. 3.1 Оспариваемой сделки, цена имущества составила 100 000 рублей.

ФИО1 на счет РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО были переведены денежные средства в размере 100 000 рублей, что подтверждается копией платежного поручения от 25.05.2021 г. №.

Согласно ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (п. 3 ст. 154 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз.3).

В пункте 7 данного постановления, указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Для признания сделки мнимой на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, из анализа статья 170 ГК РФ следует - подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу приведенных норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо доказать наличие умысла обеих сторон на сокрытие реальной цели сделки, либо заинтересованность в том, чтобы сделка не породила реальных последствий.

Данный подход сформулирован Верховным судом Российской Федерации в Определении от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740.

Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу положений ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 224 ГК РФ передачей признается вручение вещи приобретателю. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя.

Правовой целью договора купли-продажи являются переход права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю, и уплата покупателем продавцу определенной цены.

Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки, и не передает продавцу какие--либо денежные средства. Совокупный системный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Между тем, таких обстоятельств по делу не установлено.

Стороны доказательств мнимости сделки и злоупотребление правом, не представили, судом при рассмотрении дела каких-либо доказательств иных доказательств не установлено.

Также не предоставлено доказательств того, что Ответчик преследовал какую-либо иную цель в приобретении имущества, кроме как приобретение имущества в собственность с целью реального использования имущества (ст. 454 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что акт-приема передачи указанного имущества подписан сторонами 28.08.2018 г. Таким образом, Оспариваемый договор со стороны Истца (продавца) был полностью исполнен, что является существенным обстоятельством для проверки действительности сделки на предмет мнимости.

В ходе судебного разбирательства Ответчик подтвердил факт нахождения спорного имущества в его фактическом владении, что Истцом и иными лицами, участвующими в деле оспорено не было.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, ответчиком были представлены доказательства полной оплаты оспариваемого договора, что также Истцом не оспаривалось.

Таким образом, суд проанализировав нормы права, оценив в совокупности все доказательства обладающие юридической силой приходит к выводу - оспариваемая сделка была исполнена сторонами, передача имущества состоялась, стороны произвели между собой расчет по договору купли-продажи. Правовые последствия, ради которых заключался договор купли-продажи, были достигнуты.

Обстоятельство того, что согласно представленной в материалы дела по ходатайству Истца справки представленной Северо-Кавказским управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), спорный башенный кран снят с учета, а до снятия учета числился за Ответчиком 2, который выступал арендатором спорного имущества, правового значения не имеет, поскольку отсутствие регистрации спорного имущества в инспекции Ростехнадзора за покупателем, не может являться основанием для признания сделки мнимой, поскольку регистрация транспортных средств лишь является основанием для допуска участников в дорожном движении и не влияет на существо сделок в отношении таких объектов.

Доводы истца о том, что на момент подписания акта-приема передачи, у представителя Истца (продавца) истекла доверенность правового значения не имеет, поскольку за 3 дня до этого, этот же представитель по этой же, действующей на тот момент доверенности, заключил сам договор купли-продажи, в связи с чем его полномочия на передачу имущества следовали из обстановки.

Требования Истца о признании Оспариваемой сделкой недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ, а также п. 1 и п. 2 ст.174 ГК РФ, суд не находит подлежащими удовлетворению, в связи со следующим.

В силу п. 1 ст. 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 указанной статьи).

Вместе с тем, само по себе отсутствие надлежащего решения компетентного органа управления обществом об одобрении сделки с заинтересованностью не является достаточным основанием для признания ее недействительной по иску участника общества.

Так, материалы дела не содержат доказательств того, что полномочия лица, заключившему оспариваемую сделку были ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, что исключает применение к спорным правоотношениям п. 1 ст. 174 ГК РФ.

Частью 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в п. 93 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" частью 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Исходя из вышеизложенного, по иску общества об оспаривании сделок корпорации подлежат исследованию и установлению, в первую очередь, обстоятельства, свидетельствующие о том, что в результате совершения оспариваемых сделок обществу причинен ущерб, либо вследствие заключения таких сделок при сговоре сторон общество понесло материальные потери, либо совершение таких сделок при сговоре сторон привело к нарушению иных охраняемых законом интересов.

Истцом не доказано причинение ущерба Оспариваемой сделкой, например, занижение стоимости спорного имущества по договору купли-продажи.

Доводы Истца о том, что спорное имущество было передано по оспариваемой сделке по заниженной стоимости, что противоречит ст. 40 НК РФ, что по его мнению указывает на то, что Оспариваемая сделка нарушает требования закона и должна быть квалифицирована
по ст. 168 ГК РФ, подлежат отклонению в связи со следующим.

Доводы о заниженной стоимости отчужденного имущества сами по себе не могут свидетельствовать о недействительности Оспариваемой сделки. Доказательств того, что цена оспариваемой сделки была занижена материалы дела не содержат, ходатайства о проведении оценочной экспертизы, за время рассмотрения дела по существу, ни на одном из судебных заседаний, не заявлялось, через электронный сервис в канцелярию суда не поступало, обоснованных доводов относительно стоимости спорного имущества не заявлялось.

Из материалов дела судом установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии вреда, причиненного Истцу Оспариваемой сделкой.

31.10.2014 г. Истец приобрел спорное имущество на основании договора купли-продажи
у ООО «Строительная компания Абсолют» по цене 300 000 рублей.

12.09.2017 г. Истец заключил в отношении приобретенного им имущества договор аренды, по которому передал спорное имущество в аренду ООО «Эверест».

Согласно п. 3.1 Договора, цена договора аренды составила 250 000 рублей за календарный месяц.

12.09.2017 г. ООО «Эверест» заключил с ООО «Лекс-Строй» (Ответчик 2) договор субаренды спорного имущества, по которому передал Спорное имущество Обществу «Лекс-Строй» (Ответчик 2) в субаренду на основании акта приема-передачи от 12.09.2017 г.

Согласно п. 3.1. Договора субаренды от 12.09.2017 г., стоимость арендный платы за полный календарный месяц составляет 275 000 рублей.

30.11.2018 г. спорное имущество возвращено во владение ООО «Эверест», отношения сторон по субаренде прекращены.

Таким образом, Истец получил спорное имущество в 2014 г. за 300 000 рублей
от ООО «СК «Абсолют», а в последующем продал указанное имущество в 2018 г. за 100 000 Ответчику, доказательств того, что за указанный период времени стоимость спорного имущества не снизилась на соответствующую сумму, в материалы дела не представлено.

На основании изложенного суд соглашается с доводами Ответчика о том, что Истец владел указанным имуществом 3 года и 10 месяцев, за которые он осуществлял пользование спорным имуществом, в том числе, сдавал спорное имущество в аренду в пользу ООО «Эверест» на основании Договора аренды от 12.09.2017 г. по цене 250 000 рублей, что указывает на то, что стоимость спорного имущества окупилась для Истца за 1,2 месяца, общая прибыль от использования спорного имущества превысила покупную стоимость для Истца кратно, что, по размеру прибыли, получаемой от аналогичного вида сделок, со всей степенью очевидности превосходит среднерыночные показатели в выгодную для Истца сторону, обратные расчеты Истцом опровергнуты не были.

Указанные обстоятельства не позволяют квалифицировать Оспариваемую сделку как совершенную во вред Истцу по основанию п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Как следует из текста искового заявления, в качестве правового основания иска, Истцом заявлено правовое основание, предусмотренное ст. 173.1 ГК РФ.

Проверяя Оспариваемую сделку на наличие оснований ст. 173.1 ГК РФ, на которые ссылается истец, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Согласно п. 2 ст. 173.1 ГК РФ, поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В силу пункта 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В соответствии с пунктами 2 - 5 статьи 46 Закона об ООО в случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется наибольшая из двух величин - балансовая стоимость такого имущества и цена его отчуждения. В случае приобретения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется цена приобретения такого имущества. В случае передачи имущества общества во временное владение и (или) пользование с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется балансовая стоимость передаваемого во временное владение или пользование имущества. Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки; при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 также разъяснено, что в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества.

Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

В соответствии с абзацем 3 пункта 18 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 по общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, была ли сделка надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента).

Из материалов дела не следует, что оспариваемая сделка отвечает количественному критерию крупности сделки.

Кроме того, суд считает необходимым учесть следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что Истец при заключении оспариваемой сделки, действовал через своего представителя по нотариальной доверенности – ФИО2. Из буквального текста доверенности следует, что представитель уполномочен распоряжаться всем принадлежащим Истцу имуществом.

Так, в соответствии с буквальным толкованием текста доверенности, ФИО2 было предоставлено право подписывать договоры о передаче имущества в собственность, за цену и на условиях, избранных по своему усмотрению, подписывать передаточные акты, получать и уплачивать причитающиеся деньги, производить расчеты по заключенным сделкам как наличными так и безналичными денежными средствами, как с использованием любых банковских счетов не только Истца, но и самого ФИО3 (учредитель и директор Истца, лицо выдавшее доверенность), расписываться за него и совершать иные действия, связанные с выполнением поручения.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что доводы о несогласии Истца с существенными условиями договора купли-продажи, не свидетельствуют о незаключенности или недействительности оспариваемой сделки, поскольку полномочия, выраженные в доверенности, предоставляли ФИО2 свободу выбора, он был вправе заключить договор по своему усмотрению на любых условиях, в том числе составить согласие на совершение любой сделки, поскольку доверенность подписана ФИО3 и содержит полномочия, полученные не только от Истца, но и от физического лица, являющегося директором и единственным учредителем Истца.

Так, среди прочего, указанная доверенность содержит полномочия на получение пенсионных выплат, что указывает, что представитель по доверенности пользовался особым доверием со стороны представляемого, что, с учетом давнего срока действия доверенности – с 27.08.2015 г. не может не предполагать согласованности действий представителя и доверителя при заключении оспариваемой сделки, что согласуется также с совокупностью следующих доказательств.

Как следует из материалов дела, доверенность, выданная Истцом на имя ФИО2 в предусмотренном законом порядке, не отзывалась, недействительной, как односторонняя сделка не признана.

В силу п. 1 ст. 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу правомочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

В силу подп. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ, действие доверенности прекращается вследствие отмены доверенности лицом, выдавшим ее, при этом отмена доверенности совершается в той же форме, в которой была выдана доверенность, либо в нотариальной форме.

Пунктом 1 ст. 189 ГК РФ, установлено, что лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Сведения о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности вносятся нотариусом в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме, в порядке, установленном законодательством о нотариате. Указанные сведения предоставляются Федеральной нотариальной палатой неограниченному кругу лиц с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Если третьи лица не были извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий.

Исходя из указанных норм права, по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось извещение истцом ответчиков об отзыве ранее выданной доверенности, наличие у ответчиков информации о прекращении действия доверенности на момент заключения оспариваемого договора.

На основании вышеизложенного, суд опровергает доводы Истца о том, что Ответчик знал или должен был знать об отсутствии согласия для заключения договора не представлено, что не позволяет квалифицировать сделку по ст. 173.1 ГК РФ.

Кроме того, отклоняются доводы Истца о том, что злоупотребление имело место быть на стороне представителя Истца. Так, для оспаривания сделки с контрагентом, на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, необходимо доказать наличие злоупотребления обех сторон оспариваемой сделки, равно как и наличие сговора, чего Истцом сделано не было.

Более того, как было пояснено представителем истца в судебном заседании, за весь период времени, прошедший с момента совершения сделки до даты рассмотрения спора по настоящему дела по существу, который составил 3 года, Истец, не только не инициировал процесс отзыва доверенности и не обратился с иском о взыскании убытков к представителю Истца, но и не обращался в правоохранительные органы с заявлением о факте совершения представителем по доверенности преступления против собственности.

На основании вышеизложенного, судом отклоняются также ссылки Истца неправомерный вывод имущества.

Как следует из текста искового заявления, Истец узнал о выводе имущества 08.10.2020 г., в то время как с иском о защите своих прав Истец обратился лишь 27.04.2021 г., то есть по истечении полугода с даты, когда Истец узнал о выбытии имущества.

В связи с обращением с исковым заявлением по истечении столь значительного времени с момента заключения оспариваемой сделки, суд считает необходимым обратить внимание на непоследовательное поведение со стороны Истца.

Согласно абз. 4 ст. 166 ГК РФ, Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ, Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Таким образом, истец действует в нарушение принципа эстоппель, запрещающего лицу отрицать существование обстоятельств, которые им до этого подтверждались и на которые полагалось другое лицо, действующее на основании данных обстоятельств.

Данный принцип ограничивает возражения со стороны заявителя в ущерб противоположной добросовестной стороны по сделке, если эта сторона положилась на заверения контрагента и действовала с намерением исполнить данную сделку.

Таким образом, поскольку сам истец действовал при заключении соглашения не добросовестно он не вправе ссылаться на допущенные им нарушения закона в качестве основания для признания соглашения недействительной сделки.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием о признании сделки.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались

Получение истцом преимущества и выгоды, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, является недопустимым. Истец, заявляя о недействительности договора, нарушил принцип добросовестности, введя своими действиями ответчика в заблуждение относительно своих намерений.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление № 25) разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суд принимает во внимание, что российский правопорядок базируется на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок, в рассматриваемом случае правомерно считает необходимым отдать приоритет ответчику, как лицу добросовестному.

Согласно абз. 5 п. 1 Постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Аналогичная позиция содержится в п. 70 Постановления N 25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

На основании изложенного, требования Истца о признании оспариваемых взаимосвязанных сделок недействительными не подлежат удовлетворению.

Указанные обстоятельства, а также тот факт, что Оспариваемая сделка истцом была исполнена, а в последующем Истец не предпринимал каких-либо мери по проверке наличия и сохранности имущества, указывает на то, что Истец после заключения Оспариваемой сделки вел себя так, что указанное поведение давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В отсутствии указанных доказательств, Оспариваемая сделка не может быть квалифицирована на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, как совершенная со злоупотреблением и нарушающая требования закона.

Следствием вышеуказанных обстоятельств является пропуск Истцом сроков исковой давности по основаниям, предусмотренным ст. 173.1 и п. 1, п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Квалифицируя оспариваемую сделку на предмет наличия признаков недействительности по основаниям, предусмотренным ст. 173.1 и п. 1, п. 2 ст. 174 ГК РФ, суд обращает внимание, что указанные основания предполагают возможность оспаривания по критерию оспоримости, а не ничтожности.

Так, согласно п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25
"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта,
по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

В правовой позиции, представленной Ответчиком в материалы дела, Ответчик сослался на пропуск Истцом срока исковой давности на предъявление исков о признании оспоримой сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, до вынесения судом решения.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Так, о совершении указанной сделки Истец узнал или должен был узнать не позднее даты проведения общего собрания участников общества по итогам года, в котором и была заключена оспариваемая сделка, то есть не позднее 31.12.2018 г.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, указанная позиция Ответчика Истцом не была опровергнута со ссылкой на относимые и допустимые доказательства. Так, каких-либо доказательств, из которых бы следовало, что Истец узнал о совершении оспариваемой сделки позднее указанного срока, материалы дела не содержат, ввиду чего, у суда отсутствуют основания не считать срок исковой давности пропущенным.

Доказательств того, что указанный срок прерывался или приостанавливался, истцом не представлено.

Согласно второму абзацу п. 2 ст. 199 ГК РФ и п. 15 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Руководствуясь ст.ст. 198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ООО «АРЭН-Стройцентр» к ООО «ЛексСтрой», ФИО1 о признании недействительным договора купли – продажи башенного крана QTZ 80 ( зав. №, 2011г.в.) от 25 августа 2018г., заключенного между РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО в лице представителя по доверенности ФИО2 (действующего на основании доверенности от 27 августа 2015г. за номером <адрес>4) и ФИО1, взыскании с ФИО1 в пользу РСФ «АРЭН – СТРОЙЦЕНТР» ООО расходов на оплату услуг представителя в сумме 54 000 руб. - отказать.

Отменить установленный Определением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 апреля 2021 г. по делу № запрет на регистрационные действия в отношении башенного крана QTZ 80 зав. №, год выпуска 2011.

Копию настоящего Решения направить в Федеральную службу по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) - для исполнения, сторонам – для сведения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Уфа Республики Башкортостан.

Судья А.Ю. Сунгатуллин