Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Удмуртской Республики в лице Министерства имущественных отношений УР к ФИО1 о признании права собственности на нежилое помещение общей площадью 113,1 кв.м, расположенное в подвале в <адрес> (номера на поэтажном плане по тех. паспорту ГУП «Удмурттехинвентаризация» от 21.12.2012 г.: 1,3,5,6,8-12, 12а),

установил:

Министерства имущественных отношений УР (далее по тексту – Минимущества УР, истец) обратилось в суд с иском к ФИО1 о признании права собственности на нежилое помещение общей площадью 141,4 кв.м, расположенное в подвале <адрес> (номера на поэтажном плане по тех. паспорту ГУП «Удмурттехинвентаризация» от 21.12.2012 г.: 2,3,5,6,8-12,12а,I,II), являющееся защитным сооружением гражданской обороны – встроенным убежищем V класса.

До принятия судом решения истец в порядке ст.39 ГПК РФ уточнил заявленные требования.

Просит признать права собственности на нежилое помещение общей площадью 113,1 кв.м, расположенное в подвале <адрес> (номера на поэтажном плане по тех. паспорту ГУП «Удмурттехинвентаризация» от 21.12.2012 г.: 2,3,5,6,8-12, 12а), являющееся защитным сооружением гражданской обороны – встроенным убежищем V класса.

Определением от 27 ноября 2013 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

Определением от 15 января 2014 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МО «город Ижевск» в лице Администрации г.Ижевска и ОАО «ТПФ «Иж».

Представитель истца ФИО3, действующий по доверенности, в судебном заседании иск поддержал, настаивал на его удовлетворении. По его мнению, спорное бомбоубежище построено за счет государственных средств и для государственных нужд и в силу прямого указания закона относилось исключительно к федеральной собственности. Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 года N 2284 приватизация защитных сооружений гражданской обороны запрещена, поэтому спорные объекты неправомерно переданы в муниципальную собственность, а затем проданы. Истец также полагает, что о нарушении своего права узнал только 29 мая 2013 г., когда после передачи бомбоубежища из федеральной собственности в собственность УР при регистрации права собственности выяснилось, что право собственности на объект зарегистрировано за ответчиком. Кроме того, считает, что имущество из обладания собственника не выбывало, поэтому избранный способ защиты – иск о признании права собственности, является достаточным.

Представитель ответчика ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании пояснил, что ФИО1 является добросовестным приобретателем имущества, она приобрела его на законных основаниях и ёе право собственности зарегистрировано в установленном порядке. Имущество передано ей при заключении договора, какое-то время использовалось под склад, сейчас не используется до разрешения настоящего спора. Ключи от помещения были собственником ФИО1 переданы в управляющую компанию на случай возникновения аварийных ситуаций. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности, который, по его мнению, следует исчислять с момента гос. регистрации права собственности на объект – с 2005 г. либо с даты заключения договора купли-продажи – с 2004 г.

Представитель третьего лица Главного управления МЧС России по УР ФИО5, действующая по доверенности, в судебном заседании иск поддержала, суду пояснила, что в подвальном помещении <адрес> имеется защитное сооружение гражданской обороны (далее по тексту – ЗС ГО) – встроенное убежище V класса вместимостью 150 человек, 1954 года ввода в эксплуатацию, инв. № по учету ГУ МЧС России по УР - 071. Объект является учтенным, своего статуса не менял. В 2012 г. распоряжением Территориального управления Росимущества в УР от 26.07.2012 г. данное ЗС ГО передано в собственность УР, а распоряжением Правительства УР от 17.09.2013 г. принято в собственность УР и закреплено на праве оперативного управления за ГУ УР «Служба гражданской защиты УР (распоряжение от 18.09.2013 г.). После получения тех. паспорта от 21.01.2013 г. в ходе гос. регистрации права собственности 29.05.2013 г. выяснилось, что объект зарегистрирован на праве собственности за ФИО1, что нарушает права УР. В период 2005-2012 г. проводились мероприятия по контролю состояния ЗС ГО, выдавались предписания по приведению его в надлежащее состояние, при этом ключи от объекта имелись у управляющих организаций. Какое-то время там был склад косметической продукции.

Аналогичные пояснения дала суду представитель третьего лица ГУ УР «Служба гражданской защиты УР» ФИО6, действующая по доверенности.

Представитель третьего лица Территориальное управления Федерального агентства по управлению гос. имуществом в УР, а также представитель третьего лица ОАО ТПФ «ИЖ», ответчик ФИО1 и третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явились, будучи уведомленными о времени и месте его проведения надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, в связи с этим дело рассмотрено без участия указанных лиц на основании ст.167 ГПК РФ.

В письменных пояснениях представитель третьего лица Территориальное управления Федерального агентства по управлению гос. имуществом в УР исковые требования поддержала, указала, что они соответствуют закону.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, многоквартирный жилом дом по адресу: <адрес>, был поставлен на технический учет в БТИ в 1954 году, был возведен Трестом № 51 и до 25.06.2003 г. принадлежал на праве хозяйственного ведения ОАО «Ижсталь».

В составе данного МКД были выделены как самостоятельная учетная единица инвентарного и кадастрового учета нежилые помещения площадью 747,2 кв.м, в состав которых входили помещения, расположенные в подвале дома и имеющие номера на поэтажном плане - 1,3,5,6,8-12,12а (далее по тексту – спорные помещения), при этом на всех поэтажных планах, кроме датированного 18.10.2013 г. и составленного по заказу истца, указанные помещения обозначены следующим образом.

1) Экспликация и поэтажный план на 1996 год:

2 - склад, площадь 11,3 кв.м;

3 – коридор, площадь 2,6 кв.м;

5 - склад, площадь 6,3 кв.м;

6 – склад, площадь 27,0 кв.м;

8 – коридор, площадь 5,5 кв.м.;

9 – туалет, площадь 1,3 кв.м;

10 – туалет, площадь 1,2 кв.м;

11 – коридор, площадь 2,6 кв.м;

12 – склад, площадь 43,7 кв.м;

12а – не обозначен, всего – 101.5 кв.м.

2) Экспликация и поэтажный план на 2009 год

2 - коридор, площадь 2,6 кв.м;

3 – склад, площадь 24,1 кв.м;

5 - коридор, площадь 5,5 кв.м;

6 – кладовая, площадь 1,3 кв.м;

8 – кладовая, площадь 1,2 кв.м.;

9 – склад, площадь 18,6 кв.м;

10 – склад, площадь 19,7 кв.м;

11 – коридор, площадь 6,9 кв.м;

12 – коридор, площадь 1,1 кв.м;

12а – не обозначен, всего – 81 кв.м.

3) В поэтажном плане, составленном ГУП «Удмурттехинвентаризация» 18.01.2013 г. спорные помещения обозначены следующим образом:

2 – фильтро-вентиляционная камера, площадь. 11,3 кв.м;

3 – тамбур-шлюз, площадь 2,6 кв.м;

5 – помещение для укрываемых, площадь 23,3 кв.м;

6 – помещение для укрываемых, площадь 27,0 кв.м;

8 – коридор, площадь 5,5 кв.м.;

9 – санузел, площадь 1,3 кв.м;

10 – санузел, площадь 1,2 кв.м;

11 – тамбур-шлюз, площадь 2,6 кв.м;

12 – помещение для укрываемых, площадь 18,6 кв.м;

12а - помещение для укрываемых, площадь 19,7 кв.м., всего – 113,1 кв.м.

Указом Президента РФ от 22.12.1993г. № 2265 «О гарантиях местного самоуправления в РФ» установлено, что органы местного самоуправления самостоятельно утверждают перечень объектов (имущества), составляющих муниципальную собственность в соответствии с приложением № 3 к постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.1991 г. На основании постановления Правительства РФ от 07.03.1995 г. № 235 «О порядке передачи объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения федеральной собственности в государственную собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность», постановления мэра г.Ижевска от 13.03.1998 г. № 117 «О мерах по завершению приема в муниципальную собственность жилых домов, коммунально-бытовых и социально-культурных объектов», постановления первого заместителя главы Администрации г.Ижевска от 05.10.1999 г. № 431/1 спорные нежилые помещения в составе жилого <адрес> по ул.<адрес>ю 2979,9 кв.м. включено под позицией № 18 в «Перечень жилого фонда АООТ Ижсталь «Центральный район», передаваемых в муниципальную собственность г.Ижевска».

Акт о приеме-передаче подписан 25.06.2003 г.

Указанным постановлением от 05.10.1999 г. № 431/1 данные помещения переданы в оперативное управление Городскому жилищному управлению.

Кроме того, между Комитетом по управлению имуществом, ЖКО АО «Ижсталь» и АО ТПФ «ИЖ» 30.04.1999 г. был заключен договор аренды № 5651, предметом которого являлось нежилое помещение по адресу: <адрес>, ул.<адрес>ю 749,1 кв.м., из них 297,9 кв.м – подвал, куда, судя по выкопировке плана из техпаспорта магазина № 6 АООТ ТПФ «Иж» входили и спорные нежилые помещения. Срок действия договора с 01.11.1998 г. по 31.10.2001 г.

В последующем договор аренды перезаключается на новый срок – с 01.01.2002 г. по 31.12.2004 г. (договор № 8333 от 03.04.2002 г.), причем в данном договоре были указаны номера помещений по экспликации с 03 по 21, 21а, 22-24, предмет договора – нежилое помещение общей площадью 747,2 кв.м., из них 298,7 кв.м - подвал.

23 апреля 2004 г. нежилое помещение площадью 747,2 кв.м. по адресу: г. Ижевск, ул. <адрес> было продано Администрацией г.Ижевска ОАО «ТПФ «ИЖ» (договор купли- продажи от 23.04.2004 г. № 327), в договоре указаны номера на поэтажном плане: литер А подвал №№ комнат 2,3,5,6,8-12,12а, 13,13а,13б,14-16,16а,17-19,21-29,11 (лест. кл).

Право ОАО ТПФ «Иж» на нежилое помещение площадью 747,2 кв.м. по адресу: <адрес> зарегистрировано 17.06.2004 г. (свидетельство 18 АА № 545958 от 17.06.2004г., в свидетельстве указан этаж: подвал, 1; номера на поэтажном плане: подвал 2,3,5,6,8-19,12а,13а,13б,16а, 21-29,II,I).

16.09.2004 г. ОАО ТПФ «Иж» заключило с ФИО2 договор купли-продажи нежилого помещения в жилом доме площадью 747,2 кв.м. по адресу: <адрес>, этаж: подвал, 1; номера на поэтажном плане: подвал 2,3,5,6,8-19,12а,13а,13б,16а, 21-29,II,I….

03.03.2005 г. ФИО2 заключил с ФИО1 договор купли-продажи нежилого помещения в жилом доме площадью 747,2 кв.м. по адресу: <адрес>, этаж: подвал, 1; номера на поэтажном плане: подвал 2,3,5,6,8-19,12а,13а,13б,16а, 21-29,II,I….

В подвальном помещении <адрес> имеется защитное сооружение гражданской обороны (далее по тексту – ЗС ГО) – встроенное убежище V класса вместимостью 150 человек, 1954 года ввода в эксплуатацию, инв. № по учету ГУ МЧС России по УР - 071. В 2012 г. распоряжением Территориального управления Росимущества в УР от 26.07.2012 г. данное ЗС ГО передано в собственность УР, а распоряжением Правительства УР от 17.09.2013 г. принято в собственность УР и закреплено на праве оперативного управления за ГУ УР «Служба гражданской защиты УР (распоряжение от 18.09.2013 г.).

Как разъяснено в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (п. 59 названного постановления).

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ФЗ от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее также - государственная регистрация прав) - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, указанными в данной статье, а также иными способами, предусмотренными законом.

Согласно абзацам 2, 4 пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Таким образом, такой способ защиты как признание права собственности на объект зарегистрированного права собственности без предъявления иска о признании ранее совершенных сделок с ним недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения может быть использован только в том случае, если будет установлено, что объект не выбывал из владения и пользования истца.

Поскольку оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество может происходить лишь с использованием установленных гражданским законодательством способов защиты, применяемых с учетом характера и последствий соответствующего правонарушения, истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

В удовлетворении требования Удмуртской Республики в лице Министерства имущественных отношений УР о признании права собственности на объект гражданской обороны - нежилое помещение общей площадью 113,1 кв.м, расположенное в подвале в <адрес> (номера на поэтажном плане по тех. паспорту ГУП «Удмурттехинвентаризация» от 21.12.2012 г.: 1,3,5,6,8-12, 12а, следует отказать, т.к. в судебном заседании установлено, что объект выбыл из владения и пользования истца (его правопредшественников), что подтверждается как заключенными с объектом договорами аренды и купли-продажи, так и в судебном заседании было установлено, что ответчик владеет и пользуется имуществом, в том числе, размещая там склад торговой продукции.

Кроме того, суд отмечает, что в поэтажных планах по состоянию на 1996 г., 2009 г. и 2013 г. в спорных помещениях имеются расхождения не только в их назначении, но и площади и конфигурации каждого из них, а также их общей площади, что также не позволяет суду считать исковые требования обоснованными и доказанными.

Доводы истца и третьих лиц о том, что в период 2005-2012 г. проводились мероприятия по контролю состояния ЗС ГО, выдавались предписания по приведению его в надлежащее состояние, не могут быть приняты судом по следующим основаниям.

В силу пункта 1.2 Приказа Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий от 15.12.2002 N 583 "Об утверждении и введении в действие Правил эксплуатации защитных сооружений гражданской обороны" (далее - Правила N 583) требования указанных Правил должны выполняться при эксплуатации в режиме повседневной деятельности, в военное время, при угрозе и возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера защитных сооружений гражданской обороны - убежищ и противорадиационных укрытий. Статус защитного сооружения гражданской обороны как объекта гражданской обороны определяется наличием паспорта убежища (противорадиационного укрытия).

Учет защитного сооружения гражданской обороны ведется в федеральных органах исполнительной власти, региональных центрах по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, органах исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органах управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления, а также в организациях, имеющих на балансе защитное сооружение гражданской обороны, в журнале учета защитных сооружений гражданской обороны (пункт 2.1 Правил N 583).

Согласно пунктам 3.1.1 и 3.1.2 Правил N 583 при режиме повседневной деятельности защитные объекты гражданской обороны должны использоваться для нужд организаций. Встроенные и отдельно стоящие защитные объекты гражданской обороны допускается использовать при выполнении обязательных требований действующих нормативных документов к помещениям данного функционального назначения.

Таким образом, проводя указанные проверки, органы Главного управления МЧС России по УР осуществляли властно-распорядительные функции, а не полномочия собственника. При этом ключи от объекта имелись у управляющих организаций и были получены от них, сама ФИО1 о проведении мероприятий не извещалась и в них не участвовала (доказательств обратного суду не представлено). Кроме того, несмотря на неудовлетворительном состояние бомбоубежища соответствующие органы в течение длительного времени не предпринимали действий по его приведению в надлежащее состояние, что также свидетельствует о том, что полномочия по владению и пользованию спорными помещениями государством не осуществлялись. Представленные суду фотографии не опровергают изложенного, т.к. наличие в помещениях неисправного оборудования и надписи «убежище» (неизвестно, когда нанесенной), сами по себе не доказывают владение и пользование имуществом со стороны истца.

Доказательства того, что вынесенные по фактам проведенных проверок предписания направлялись ответчику, суду не представлены, напротив, из их содержания следует, что в течение ряда лет они не выполнялись, а меры по привлечению к ответственности к виновным не применялись.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" объекты государственной собственности, указанные в приложении 1 к настоящему Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, и от ведомственной подчиненности предприятий, относятся исключительно к федеральной собственности.

Объекты государственной собственности, не указанные в приложениях 1-3 к настоящему Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, и от ведомственной подчиненности предприятий, передаются в государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга на основании предложений их Верховных Советов, Советов народных депутатов.

До момента определения соответствующего собственника указанных объектов они относятся к федеральной собственности (пункт 3 названного Постановления).

В силу раздела III приложения N 1 к Постановлению N 3020-1 объекты оборонного производства, в частности, защищенные рабочие помещения запасных пунктов управления всех органов государственной власти и управления, а также объекты связи и инженерной инфраструктуры, предназначенные для использования в особый период, относятся исключительно к федеральной собственности.

Объекты в виде "защитных сооружений гражданской обороны" в приложениях 1-3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1 прямо не поименованы.

Общее понятие и классификация подобных объектов определяются исходя из положений иных законодательных и нормативных актов.

Так, статья 1 ФЗ от 12 февраля 1998 года N 28-ФЗ "О гражданской обороне" определяет гражданскую оборону как систему мероприятий по подготовке к защите и по защите населения, материальных и культурных ценностей на территории Российской Федерации от опасностей, возникающих при ведении военных действий или вследствие этих действий, а также при возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Согласно пункту 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 29 ноября 1999 года N 1309 "О порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны" к объектам гражданской обороны относятся, в том числе, убежища, противорадиационные укрытия, специализированные складские помещения для хранения имущества гражданской обороны, санитарно-обмывочные пункты, станции обеззараживания одежды и транспорта, а также иные объекты, предназначенные для обеспечения проведения мероприятий по гражданской обороне.

Пунктом 1.2 Правил эксплуатации защитных сооружений гражданской обороны, утвержденных Приказом МЧС России от 15 декабря 2002 года N 583, установлено, что требования настоящих Правил должны выполняться при эксплуатации в режиме повседневной деятельности, в военное время, при угрозе и возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера защитных сооружений гражданской обороны - убежищ и противорадиационных укрытий, которые являются объектами гражданской обороны.

Статус защитных сооружений гражданской обороны как объекта гражданской обороны определяется наличием паспорта убежища (ПРУ), заверенного организацией, эксплуатирующей сооружение, и органом управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям с копиями поэтажных планов и экспликаций помещений защитных сооружений гражданской обороны, заверенных органами технической инвентаризации.

Таким образом, убежище имеет особый статус - объект гражданской обороны, который не может быть отнесен к обычному нежилому фонду в силу особого предназначения и условий использования. Эти объекты создаются исключительно для защиты населения и ценностей от опасностей военного, природного и техногенного характера в рамках единой системы защитных мероприятий на территории Российской Федерации.

Из имеющихся в материалах дела паспорта убежища следует, что спорные здания являются убежищем вместимостью 150 человек 1954 года ввода в эксплуатацию.

Наличие у объекта статуса защитного сооружения гражданской обороны не дает оснований автоматически считать его объектом инженерной инфраструктуры, подпадающим под действие пункта 2 раздела III (объекты оборонного производства) приложения 1 к Постановлению N 3020-1.

Не относится такой объект и к нежилому фонду, на который распространяется приложение 3 к Постановлению N 3020-1.

Следовательно, защитные сооружения гражданской обороны представляют собой отдельную категорию объектов государственной собственности, объединяемых по признаку единого назначения, которые в приложениях 1-3 к Постановлению N 3020-1 не упомянуты.

С учетом изложенного, защитные сооружения гражданской обороны, не отвечающие критериям объектов оборонного производства, являются федеральной собственностью до момента определения соответствующего собственника в силу прямого указания закона, а именно абзаца 2 пункта 3 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1.

Согласно части 1 статьи 217 ГК РФ имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

Сделка передачи жилого <адрес> (с нежилыми помещениями в нем) в муниципальную собственность в установленном порядке не оспорена, а также последующие сделки. Требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки истцом также не было заявлено в установленном законом порядке.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Спорное помещение бомбоубежища с момента купли-продажи находятся во владении и пользовании ответчика.

По утверждению истца, о том, что во владении ответчика находятся спорные здания бомбоубежищ, ему стало известно лишь в 2013 года при получении отказа в гос. регистрации его права собственности от Управления Росреестра в связи с наличием зарегистрированного права собственности ФИО1

Однако 17 июня 2004 г.произведена государственная регистрация права собственности ОАО ТПФ «Иж» на спорные помещения.

В силу пункта 1 статьи 7 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав, являются общедоступными.

С настоящим иском истец обратился лишь 17 июля 2013 года, то есть с пропуском установленного статьей 196 ГК РФ срока исковой давности как с момента государственной регистрации права собственности на спорные помещения впервые за ОАО ТПФ «Иж», так и с момента государственной регистрации права собственности ответчика.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 и 15 ноября 2001 года N 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении исковых требований истца о признании права собственности на спорные объекты недвижимости.

Довод истца о том, что бомбоубежище построено за счет государственных средств, для государственных нужд и в силу прямого указания закона относятся исключительно к федеральной собственности, при наличии доказательств владения ответчиком спорным имуществом и пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению судом.

Судом установлено, что в соответствии с п. 1 ст. 4 Закона Российской Федерации от 03.07.1991 N 1531-1 "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации" приватизацию государственного имущества организует Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом (далее - Госкомимущество России). По поручению Госкомимущества России комитеты вправе проводить приватизацию предприятий, находящихся в собственности Российская Федерация (п. 4 ст. 5 названного Закона).

Согласно п. 1.3 Типового положения о комитете по управлению имуществом края, области, автономной области, автономного округа, городов Москвы и Санкт-Петербурга, обладающем правами и полномочиями территориального агентства Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.10.1992 N 1231, комитет подотчетен по вопросам приватизации, распоряжения и управления объектами федеральной собственности - Госкомимуществу России.

В силу распоряжения Государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом от 05.02.1992 N 45-р комитету в качестве территориального агентства предоставлены права по распоряжению объектами федеральной собственности.

На основании Указа Президента Российской Федерации от 09.03.2004 N 314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти", постановления Правительства Российской Федерации от 08.04.2004 N 200 "Вопросы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом" Федеральному агентству по управлению федеральным имуществом переданы полномочия упраздненного Министерства имущественных отношений Российской Федерации и его территориальные органы.

Согласно п. 10 Указа Президента Российской Федерации от 12.05.2008 N 724 "Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти" Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом преобразовано в Федеральное агентство по управлению государственным имуществом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 N 432 утверждено положение о Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, в соответствии с п. 4 которого агентство осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы и подведомственные организации. Территориальные органы и само Федеральное агентство по управлению государственным имуществом образуют единую систему органов государственной власти по осуществлению полномочий в сфере управления государственным имуществом.

Приказом Федерального агентства по управлению государственным имуществом от 27.06.2008 N 117 территориальные органы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом переименованы в территориальные управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом без проведения организационно-штатных мероприятий.

В соответствии со ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Из указанных норм права следует, что субъектом материально-правовых отношений, основанных на праве собственности, является публично-правовое образование (Российская Федерация или субъект Российской Федерации), от имени и в интересах которого действуют специально уполномоченные на то органы государственной власти. Следовательно, последующее перераспределение функций по управлению государственным имуществом между такими органами не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов этого публичного образования.

При этом судами принято во внимание, что истцом по делу выступает орган государственной власти, на который возложены обязанности по контролю за использованием и сохранностью находящегося в государственной собственности имущества и который для надлежащего осуществления этих обязанностей имеет возможность в пределах срока исковой давности получить сведения о государственной регистрации прав на спорные объекты недвижимости.

Судом, кроме того, отмечено, что с 1999 года до момента подачи иска по настоящему делу истец (и его правопредшественники) не владел, не пользовался и не распоряжался спорным объектом недвижимого имущества, не предпринимал всех необходимых мер по изъятию данного имущества у ответчика и по оспариванию права собственности ответчика на спорный объект.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск Удмуртской Республики в лице Министерства имущественных отношений УР к ФИО1 о признании права собственности на нежилое помещение общей площадью 113,1 кв.м, расположенное в подвале в <адрес> оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Октябрьский районный суд г.Ижевска.

Решение в окончательной форме вынесено 07 апреля 2014 г.).

Председательствующий судья Н.В. Кузнецова