Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Иваново 17 декабря 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора залога недействительным и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Истец просит суд признать недействительным договор залога с оставлением предмета залога у залогодателя от 21.02.2015 г., заключенный между ФИО2 и ФИО3, и применить последствия его недействительности, а именно, отменить государственную регистрацию ипотеки, зарегистрированной в ЕГРН 29.08.2017 г. за N№ в пользу ФИО3, взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 300 рублей судебных расходов по уплате госпошлины, по 150 рублей с каждого.

Требования обоснованы тем, что решением Ивановского районного суда от 22.03.2017 г. по делу № № был признан недействительным договор дарения земельного участка от 20.10.2015 г., заключенный между ФИО2 и ФИО4, земельный участок 2256 кв.м с кадастровым №, расположенный по адресу: <адрес>, возвращен в собственность ФИО2, восстановлена запись о регистрации права собственности на земельный участок за ФИО2.

24.07.2017 г. определением Ивановского районного суда по делу № отменены обеспечительные меры в отношении земельного участка с кадастровым №. Как следует из определения суда, на судебном заседании ФИО2 указал, что обеспечительная мера препятствует исполнению решения - государственной регистрации возврата участка в его собственность.

29.08.2017 г., сразу после отмены обеспечительной меры, была произведена государственная регистрация ипотеки на земельный участок на основании договора залога от 21.02.2015 г. в пользу ФИО3.

Ответчик злоупотребил правом с целью причинения ущерба имущественным интересам истца. В момент регистрации ипотеки у ФИО2 имелась задолженность перед Судаковым АМ в сумме 419355,93 руб., что подтверждается рядом судебных актов. При наличии указанных неисполненных требований взыскателя ответчик заключил спорный договора залога имущества, на которое может быть обращено взыскание. В соответствии со ст. 334 ГК РФ оспариваемая сделка привела к появлению залогового кредитора, который преимущественно перед иными кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества - земельного участка.

Таким образом, договор залога от 21.02.2015 г., зарегистрированный 29.08.2017 г., был направлен на вывод земельного участка из имущества, которым ФИО2 в силу ст. 24 ГК РФ отвечает по своим обязательствам.

Указанный договор залога ничтожен в силу ст.ст. 10, 168 ГК РФ как совершенный со злоупотреблением правом. Правовым последствием недействительности указанной сделки является прекращение ипотеки.

Как было установлено в ряде исполнительных производств, какое-либо иное имущество, на которое может быть обращено взыскание, у должников М-ных отсутствует.

Земельный участок является единственным значительным имуществом ФИО2, на которое может быть обращено истцом взыскание.

Помимо совершения спорной сделки в ходе исполнительного производства на недобросовестное поведение ФИО2 указывают следующие обстоятельства.

Во-первых, в соответствии с выпиской из ЕГРН спорный договор залога был подписан сторонами 21.02.2015 г., а зарегистрирован только 29.08.2017 г. В соответствии с п. 2 ст. 11 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» ипотека как обременение имущества, заложенного по договору об ипотеке, возникает с момента государственной регистрации ипотеки. Несмотря на то, что без государственной регистрации ипотека отсутствовала, стороны не обращались с заявлением о ее регистрации с февраля 2015 г. до июля 2017 г. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что у сторон договора залога отсутствовал какой-либо интерес к установлению ипотеки на земельный участок вплоть до того момента, когда взыскатель ФИО5 получил возможность обратить взыскание на данное имущество должника.

Во-вторых, ответчик ФИО2 не сообщал о залоге земельного участка и не представлял подтверждающие данный факт документы ни в ходе исполнительного производства, ни в ходе последнего судебного разбирательства по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки по делу №.

При рассмотрении заявления ФИО2 об отмене обеспечительной мер ответчик указал на необходимость отмены запрещения в связи с тем, что оно препятствует исполнению решения суда. Однако на момент подачи заявления об отмене обеспечительной меры данное решение уже было исполнено. Истинной причиной обращения в суд с заявлением об отмене обеспечения, о которой ответчик не сообщил суду, была подача документов на государственную регистрацию ипотеки на земельный участок.

Впервые о залоге указанного земельного участка ФИО2 сообщил в ходе составления судебным приставом-исполнителем акта о наложении ареста (описи имущества) на земельный участок от 27.09.2017 г. Достоверно о зарегистрированной ипотеке земельного участка истцу стало известно из Выписки из ЕГРН от 20.11.2017 №.

Таким образом, перечисленные обстоятельства подтверждают направленность спорной сделки на нарушение прав и законных интересов кредитора.

В связи с вышеизложенным и на основании ст.ст. 1, 10, 166 - 168, 344 ГК РФ, ст. 11 ФЗ «Об ипотеке», ст. 78 ФЗ «Об исполнительном производстве в РФ», истец обратился с данным иском в суд.

В судебное заседание истец ФИО1, извещенный в порядке гл.10 ГПК РФ, не явился, в письменном ходатайстве просит рассмотреть дело в его отсутствие (л.д.168 т.1), доверив представление своих интересов представителю по доверенности ФИО6, которая заявленные требования поддержала, и дополнила, что добросовестное поведение предполагает регистрацию сделки в разумные сроки, однако, государственная регистрация договора залога была произведена спустя 2 года с указанной в нём даты заключения и сразу же после возвращения решением суда земельного участка в собственность ФИО7, что говорит о недобросовестности ответчиков. Кроме того, при рассмотрении дела по иску ФИО8 к ФИО7 о признании договора дарения земельного участка недействительным, Метлин не сообщал суду о наличии договора залога в отношении спорного земельного участка, не заявлял он об этом и когда подал заявление о снятии обременения с земельного участка. Предшествующие сделки Метлина также говорят о его недобросовестном поведении, поскольку были направлены на вывод из состава своего имущества ликвидного имущества, за счёт реализации которого могли быть удовлетворены требования взыскателя. Регистрация договора залога повлекла негативные последствия для взыскателя, что выражается в уменьшении продажной стоимости земельного участка, обремененного залогом. В процессе рассмотрения настоящего дела, а именно, когда дело находилось на технической экспертизе документов, ответчик ФИО7 принял в дар от сына земельный участок сельхозназначения и сообщил о его наличии судебному приставу. Заключение между ответчиком и его сыном данной сделки направлено на изменение материального положения ФИО7 в ходе рассмотрения дела в целях исключения удовлетворения данного иска. Однако, ликвидность земельного участка сельхозназначения низка.

В судебном заседании 29 марта 2018 г. ответчик ФИО2 пояснил, что договор залога был заключен в 2015 г., однако, при его регистрации в Управлении Росреестра ему с Ч-вым сказали, что договор надо подкорректировать, а что послужило причиной – он не помнит. Они в 2017 г. переподписали договор залога, а датировали его 2015-м годом. Договор займа они не исправляли, в договоре займа его подпись от 2015 года.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании 17 декабря 2018 г. просил в иске отказать, поскольку у него не существует перед истцом задолженности на сумму 419355,93 руб., т.к. ни одного судебного акта, подтверждающего его задолженность, истец не представил. Во всех судебных актах, на которые ссылается истец, в признании его (ответчика) солидарным с супругой должником было оказано. В удовлетворении заявления об индексации ФИО8 также отказано и при рассмотрении частной жалобы ФИО8 судебная коллегия подтвердила, что взыскание может быть обращено только на имущество, нажитое в браке с ФИО7. Спорный земельный участок получен в дар в 2009 г., совместно нажитым не является. Оспариваемый договор залога в 2015 г. был составлен в виде расписки. Т.о., договор залога был подписан задолго по предъявления претензий Судаковым. При подаче договора залога на регистрацию сотрудником Росреестра было дано указание, что договор должен быть составлен в печатном виде. Законодательство не запрещает вносить изменения в договор и менять его форму. Недостатки договора были устранены и он был зарегистрирован в Росреестре.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО9 в судебном заседании поддержала позицию своего доверителя, а также дополнила, что истцом избран неверный способ защиты, поскольку согласно п.61 ПП ВС РФ № 50 от 17 ноября 2015 г., неправомерное владение и пользование третьими лицами имуществом должника не препятствует разрешению вопроса об обращении на него взыскания. Однако, истец, как взыскатель по исполнительному производству, не обращался с заявлением об обращении взыскания на спорный земельный участок. Более того, у ответчика имеется земельный участок сельхозназначения, на который может быть обращено взыскание. В силу абз.2 п.78 ПП ВС РФ № 25 от 23 июня 2016 г., иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий её недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен в порядке гл.10 ГПК РФ, ранее представил в суд письменные возражения, в которых просит рассмотреть дело в его отсутствие, с иском не согласен, полагает, что права истца не нарушены, истцом избран ненадлежащий способ защиты права (л.д.14 т.2). В пояснениях от 29 марта 2018 г. ФИО3 указывает, что в 2015 г. предоставил ФИО2 в долг денежные средства, что было оформлено документально. Также, дополнительно они подписали договор залога принадлежащего ФИО2 недвижимого имущества, но, решили не подавать его на государственную регистрацию, т.к. ФИО2 гарантировал возврат денежных средств по его требованию, сомнений в платежеспособности не было, человек вызывал доверие. Однако, в прошлом году ему потребовались переданные в заем денежные средства, в связи с чем он попросил ФИО2 осуществить возврат займа, однако, тот сослался на затруднительность своего положения, попросил отсрочку. Поскольку ему нужны были гарантии, они решили подать на государственную регистрацию ранее заключенный и подписанный договор залога, регистрация была проведена, в связи с чем он стал залогодержателем (л.д.189 т.1).

О том, что договор залога был пересоставлен в 2017 г. ФИО3 не указывает.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Росреестра по Ивановской области, извещенного в порядке гл.10 ГПК РФ, не явился, в письменном отзыве заместитель руководителя ФИО10 просит рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления.

Третье лицо ФИО11, извещалась судом в порядке гл.10 ГПК РФ по месту регистрации в месте жительства, судебная повестка возвращена в суд по истечении срока хранения, что в силу ст.117 ГПК РФ и ст.165.1 ГК РФ является надлежащим извещением.

Третье лицо ФИО12, извещенный в порядке гл.10 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, доверив представление своих интересов представителю по доверенности ФИО13, который исковые требования и их обоснование поддержал, поскольку его доверитель также, как истец, является взыскателем, который не может получить исполнение от должника.

Суд, заслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

Определением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 22 октября 2002 г. по делу № г. утверждено мировое соглашение, по условиям которого ФИО11 обязуется в срок до 20 апреля 2003 года выплатить ФИО1 сумму основного долга и процентов за пользование денежными средствами в размере 421502 рублей. Долг возник из договора займа от 17 июня 1999 г.

Определением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 12 октября 2004 г., принятым в рамках того же гражданского дела, был изменен способ и порядок исполнения определения суда от 22 октября 2002 г. путем обращения взыскания на имущество ФИО2, нажитое в период брака с ФИО11, и являющееся их совместной собственностью.

При этом, вывод суда о возможности изменения порядка и способа исполнения определения основан на установленном факте использования заемных денежных средств на общие нужды семьи М-ных – приобретение для семьи <адрес>.

Решением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 11 июля 2014 г. по делу № установлено, что М-ны несут по указанному долгу солидарную ответственность и являются перед истцом содолжниками. Данный вывод основан на положениях ч. 2 ст. 45 СК РФ.

Впоследствии решением Ивановского районного суда Ивановской области от 17 октября 2014 г. по делу №, определением Судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 19 января 2015 г. по делу № г., определением Верховного Суда РФ от 30 апреля 2015 г. по делу № была подтверждена правильность вывода суда о том, что долг из договора займа от 17 июня 1999 г. является солидарным обязательством бывших супругов М-ных.

При данных обстоятельствах довод ответчика ФИО2 об отсутствии какого-либо судебного акта о наличии у него задолженности перед истцом, является необоснованным.

Более того, как указано выше и установлено судебным актом, вступившим в законную силу, заемные денежные средства были использованы не на личные нужды ФИО11, а на общие нужды семьи, т.е. были использованы и ФИО2 в том числе.

В целях понудить М-ных к исполнению указанных судебных актов Судаковым АМ неоднократно предъявлялись к исполнению исполнительные листы, возбуждались исполнительные производства, которые оканчивались ввиду невозможности исполнения требований исполнительного документа по причине отсутствия у должников имущества, за счет реализации которого взыскателю могли быть возвращены денежные средства, присужденные судебными актами. Названные обстоятельства подтверждаются соответствующими актами о невозможности взыскания от 2005 и 2006 годов. Так, имело место окончание исполнительных производств №, №, № на основании постановление от 31 октября 2013 г., исполнительного производства № на основании соответствующего постановления от 18 ноября 2013 г.

16 июня 2015 г. на основании исполнительных листов, выданных Фрунзенским районным судом г. Иваново по делу № от 01 ноября 2002 г. и от 17 июня 2014, были возбуждены исполнительные производства: №-ИП в отношении должника ФИО11 и №-ИП в отношении должника ФИО2 о взыскании в солидарном порядке задолженности в пользу взыскателя ФИО1 в размере 419355,93 руб.

15 июля 2015 г. указанные исполнительные производства были объединены в одно сводное, которому присвоен №-СВ, задолженность по настоящее время составляет 419355,93 руб., что подтверждается сведениями сайта ФССП России, материалами дела и решением Ивановского районного суда от 22 марта 2017 г. по делу № г.

Из материалов дела следует, что в ходе осуществления приставом исполнительных действий и в рамках названного сводного исполнительного производства установить наличие имущества в собственности должников, за счет которого мог бы быть исполнен судебный акт, приставу не представилось возможным.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в рамках названного исполнительного производства исполнительный лист направлялся для исполнения по месту работы ФИО2 в ООО «Ивест37». Однако, обратить взыскание на заработную плату ответчика не удалось, так как он уволился из названной организации с 01 января 2015 г.

19 октября 2016 г. судебным приставом-исполнителем осуществлен выезд по месту жительства ответчиков (д.4 <адрес>), в ходе которого имущества, подлежащего описи или аресту, не обнаружено.

При этом, ФИО2 являлся собственником земельного участка с кадастровым № категории земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 3500 кв.м., адрес объекта – <адрес> на основании договора дарения от 13 ноября 2009 г. В состав данного земельного участка входят три земельных участка, расположенных в разных местах по отношении друг к другу.

На основании решения ФИО2 от 15 января 2015 г. как собственника указанного объекта недвижимости 28 января 2015 г. было зарегистрировано право последнего на три самостоятельных земельных участка с кадастровыми №№, площадью 559 кв.м., адрес объекта недвижимости: <адрес>, <адрес>; 2) №, площадью 2256 кв.м., адрес объекта недвижимости: <адрес>; 3) №, площадью 684 кв.м., адрес объекта недвижимости: <адрес>. Указанные обстоятельства подтверждаются решением Ивановского районного суда Ивановской области по делу № от 22 марта 2017 г.

20 октября 2015 г. между ответчиком ФИО2 и его сыном ФИО4 был заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель (ФИО2) передал одаряемому (ФИО4) в собственность, а одаряемый принял в дар принадлежащий дарителю земельный участок площадью 2256 кв.м. с кадастровым №, имеющий местоположение –<адрес>. Договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Ивановской области 27 ноября 2015 г.

При этом, на основании договора дарения от 20 октября 2015 г. 27 ноября 2015 г. был зарегистрирован переход права собственности на земельный участок с кадастровым № на конце 190 от ФИО2 к ФИО4, который 02 ноября 2016 г. был реализован новым собственником ФИО4 третьему лицу.

В ходе рассмотрения дела № по оспариванию договора дарения ныне спорного земельного участка, ответчик ФИО2 пояснял, что земельный участок с кадастровым № на конце 192 был продан им третьим лицам за 800000 рублей, денежные средства, полученные от его продажи, были направлены на строительство дома для сына и оплату обучения сына. Сделка купли-продажи состоялась в феврале 2015 года. Он не оспаривал факт отсутствия у него на праве собственности какого-либо движимого и (или) недвижимого имущества, за счет реализации которого может быть исполнен исполнительный документ, взыскателем по которому является истец. Направляя денежные средства от продажи земельного участка 800000 рублей на свои нужды и нужды сына, он исходил из того, что обязанности по возврату денежных средств истцу у него не имеется, поскольку он должен был исполнить данное обязательство за счет общего имущества супругов, которого не имеется, поскольку брак между ним и ФИО7 расторгнут в 2003 году.

При этом, ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела № не заявлял о том, что земельный участок с кадастровым № на конце 191 находится в залоге у ФИО3 в обеспечение его (ФИО7) обязательств по договору займа, что подтверждается протоколами судебных заседаний и текстом решения, не оспаривалось ответчиком при рассмотрении настоящего дела.

Решением Ивановского районного суда Ивановской области по делу № от 22 марта 2017 г., вступившим в законную силу 04 мая 2017 г., исковые требования ФИО1 к ФИО2, ПН удовлетворены. Признан недействительным договор дарения земельного участка с кадастровым № от 20.10.2015 года, заключенным между ФИО2 и ФИО4 Отменена государственная регистрация права собственности ФИО4 на указанный земельный участок. Применены последствия недействительности сделки, а именно, земельный участок возвращён в собственность ФИО2. Восстановлена в ЕГРН запись о регистрации права собственности на земельный участок за ФИО2 (л.д.26-32 т.1).

Решением суда установлено, что заключая договор дарения в пользу сына, ФИО2 исключил возможность исполнения за счет реализации земельного участка исполнительного документа, должником по которому он является, чем превысил пределы предоставленных ему законодателем гражданских прав. Одновременно с отчуждением спорного земельного участка ФИО2 подарил своему сыну и земельный участок с кадастровым номером на конце 190, вместе с тем, через месяц после регистрации права собственности в отношении земельного участка с кадастровым № на своё имя, ответчик реализовал его по возмездной сделке, получив за это денежные средства в размере 800000 рублей, однако, этих денежных средств в счет исполнения обязательств перед взыскателем Судаковым АМ не направил.

При данных обстоятельствах суд пришел к выводу, что действия ФИО2 были направлены на вывод из состава своего имущества ликвидного имущества, за счет реализации которого могли бы быть удовлетворены требования кредитора ФИО1.

По сведениям ЕГРН, 18 мая 2017 года право собственности на спорный земельный участок зарегистрировано на ФИО2 на основании решения суда по делу № (л.д.137 т.1).

14 июня 2017 г., т.е. через 2 месяца после вступления решения суда в законную силу, которым земельный участок был возращен в собственность ФИО2, ФИО2 и ФИО3 обратились в Управление Росреестра с заявлениями о регистрации залога (ипотеки) земельного участка в пользу ФИО3 на основании договора залога от 21 февраля 2015 г. (л.д.101-104 т.1).

22 июня 2016 г. Управлением Росреестра установлено наличие оснований для приостановления государственной регистрации в связи с наличием определения суда от 31 января 2017 г. по делу № о принятии обеспечительных мер, что подтверждается отметками государственного регистратора на указанных заявлениях и отзывом Управления (л.д.138 т.1).

21 июня 2016 г. ФИО2 обратился в суд с заявлением об отмене мер, принятых определением суда от 31 января 2017 г. в обеспечение иска ФИО1 по делу № г.

Своё заявление обосновал тем, что земельный участок подлежит возврату в его собственность, что требует государственной регистрации, однако, принятая судом обеспечительная мера препятствует этому.

Однако, как указано выше, решение суда исполнено Управлением Росреестра ещё 18 мая 2017 года, право собственности ФИО2 на данный земельный участок было зарегистрировано.

Определением Ивановского районного суда Ивановской области от 24 июля 2017 г., вступившим в законную силу 09 августа 2017 г., заявление ФИО2 удовлетворено, обеспечительные меры, как препятствующие регистрации права собственности ФИО2 на земельный участок, отменены.

При этом, как следует из данного определения, ФИО2 не сообщил суду, что им подано заявление о регистрации залога (ипотеки) на спорный земельный участок и, что целью отмены обеспечительных мер является не исполнение решения, а регистрация залога (ипотеки) земельного участка в пользу ФИО3 (л.д.33-34 т.1).

По сообщению Управления Ростреестра, в ЕГРН в отношении спорного земельного участка с кадастровым № на конце 191 имеются актуальные сведения о регистрации ипотеки в пользу ФИО3 на срок с 29 августа 2017 г. по 21 февраля 2018 г. на сумму 300000 руб. на основании договора залога от 21 февраля 2015 г., запись о государственной регистрации внесена 29 августа 2017 г. за №.

Данная запись была внесена поскольку на основании определения суда от 24 июля 2017 г. записи о государственной регистрации запретов были погашены 29 августа 2017 г.

По сведениям ЕГРН, на земельном участке объектов капитального строительства не имеется (л.д.137 т.1).

Дополнительно Управление сообщает, что иных заявлений ФИО2 и ФИО3 о государственной регистрации ипотеки, кроме заявлений от 14 июня 2017 г. не поступало (л.д.138 т.1).

Т.о., на протяжении с 21 февраля 2015 г. по 14 июня 2017 г. ФИО2 и ФИО3 с заявлениями о регистрации ипотеки в регистрирующий орган не обращались.

Согласно договора залога с оставлением предмета залога у залогодателя, датированного 21 февраля 2015 г., ФИО2 (залогодатель) в обеспечение своих обязательств, возникших на основании договора займа от 21 февраля 2015 г. на сумму 300000 руб., передает ФИО3 (заголодержатель) земельный участок с кадастровым номером 37:05:021312:191, расположенный по адресу: <адрес>, срок исполнения обязательств 21 февраля 2018 г. (л.д.105 т.1).

Согласно договора займа, датированного 21 февраля 2015 г., ФИО3 (займодавец) передает ФИО2 (заемщик) заем на сумму 300000 руб. на срок 3 года, в целях обеспечения исполнения своих обязательств по возврату суммы займа заемщик предоставляет в залог принадлежащий ему земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> (л.д.108 т.1).

Согласно акта, датированного 21 февраля 2015 г., ФИО3 передает ФИО2 денежные средства 300000 руб. по договору займа от 21 февраля 2015 г. (л.д.110 т.1).

Выше указанные договоры были представлены ответчиками в материалы правоустанавливающих документов на спорный земельный участок Управления Росреестра.

Определением от 29 марта 2018 г. по рассматриваемому делу была назначена судебная техническая экспертиза договора залога и займа.

Поскольку по пояснениям ответчика ФИО2, он и ФИО3 обратились в Управление Росреестра с договором залога, подписанным ими 21 октября 2015 г., однако, его пришлось подкорректировать и переподписать, то определением о назначении экспертизы суд возложил на ответчиков обязанность представить в экспертное учреждение подлинник договора залога, подписанного ими 21 октября 2015 г. (л.д.206-207 т.1).

По заключению судебной экспертизы № от 20 сентября 2018 г., выполненной ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России:

- дата, указанная в договоре займа (21 февраля 2015 г.), представленном Управлением Росреестра Ивановской области, не соответствует времени выполнения подписи от имени ФИО2, поскольку данная подпись выполнена не ранее апреля 2016 года;

- дата, указанная в договоре займа (21 февраля 2015 г.), представленном в экспертное учреждение стороной ответчика, не соответствует времени выполнения подписи от имени ФИО2, поскольку данная подпись выполнена не ранее апреля 2016 года;

- дата, указанная в договоре залога (21 февраля 2015 г.), представленном Управлением Росреестра Ивановской области, не соответствует времени выполнения подписи от имени ФИО2, поскольку данная подпись выполнена не ранее апреля 2016 года;

- установить давность выполнения подписи от имени ФИО2, имеющейся в договоре залога, представленном стороной ответчика в экспертное учреждение, не представилось возможным ввиду отсутствия динамики изменения содержания растворителей в штрихах.

Оценивая заключение эксперта, суд приходит к выводу, что оснований сомневаться в нём не имеется. Эксперт при даче заключения был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ. Заключение по содержанию соответствует ФЗ 31мая2001года N73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате выводы и ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным, сомнений в его правильности и обоснованности у суда не возникает, противоречий в заключении не имеется.

Т.о., заключением судебной экспертизы подтверждается, что не только договор залога, но и договор займа не был подписан ФИО2 и ФИО3 в указанную в них дату – 21 февраля 2015 г., а значительно позже, при этом, в судебном заседании 29 марта 2018 г. ответчик ФИО2 утверждал, что в договоре займа его подпись именно от 21 февраля 2015 г.

Ходатайств о назначении дополнительной, либо повторной экспертизы стороной ответчика заявлено не было.

Также, в судебном заседании 29 марта 2018 г. ответчик ФИО2, сославшись на свою память, не смог пояснить, какой порок договора залога, подписанного 21 февраля 2015 г., явился препятствием его регистрации, в связи с чем его пришлось подкорректировать. При этом, в судебном заседании 17 декабря 2018 г. (в письменных возражения) ФИО2 пояснил, что договор залога был составлен 21 февраля 2015 г. в простой письменной форме в виде расписки, что и явилось препятствием его регистрации. Как указано выше, определением о назначении экспертизы суд возложил на ответчиков обязанность представить в экспертное учреждение подлинник договора залога, подписанного ими 21 февраля 2015 г. Однако, как следует из договора залога, представленного стороной ответчика в экспертное учреждение, он представляет собой не расписку, а тот же договор залога, на основании которого была зарегистрирована ипотека в 2017 г. Соответственно, договор залога, подписанный 21 октября 2015 г., как указывает ответчик в форме расписки, ни в экспертное учреждение, ни в суд представлен не был.

Т.о., стороной ответчика не представлено доказательств заключения договора залога 21 февраля 2015 г., а заключение договора займа 21 февраля 2015 г. опровергнуто выводами судебной экспертизы.

Определением суда от 30 октября 2018 г. назначена судебная оценочная экспертиза спорного земельного участка (л.д.152 т.2).

По заключению судебной экспертизы, выполненной ООО «Информационно-консультационная фирма Вес» № от 16 ноября 2018 г., стоимость спорного земельного участка округленно составляет 553000 руб., с учетом наличия зарегистрированного обременения на основании договора залога от 21 февраля 2015 г. округленно составляет 245050 руб. (л.д.208 т.2).

Как следует из заключения эксперта, наличие обременения в виде залога (ипотеки) существенно снизило стоимость принадлежащего ответчику ликвидного имущества, стоимость земельного участка с учетом обременения ниже, чем размер задолженности ответчика, что свидетельствует о наличии негативных последствий для истца как взыскателя и о его заинтересованности в оспаривании сделки.

Из материалов дела следует, установлено решением по делу № от 22 марта 2017 г., что действия ФИО2 по отчуждению принадлежащего ему имущества, в т.ч. путем дарения своему сыну, были направлены на вывод из состава своего имущества ликвидного имущества, за счёт реализации которого могли бы быть удовлетворены требования кредитора ФИО1.

При этом, 04 апреля 2018 г., т.е. в ходе рассмотрения настоящего спора и нахождения дела в экспертном учреждении, ФИО2 принял в дар от сына ФИО4 земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

ФИО2 полагает, что истец может получить удовлетворение за счёт стоимости данного земельного участка.

Согласно Справочной информация Росреестра по объектам недвижимости в режиме online, находящейся в открытом доступе в сети «Интернет», данный земельный участок относится к категории земель сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование – для сельскохозяйственного производства, кадастровая стоимость на 21 июля 2015 г. составляла 116130,44 руб.

Согласно справке ИП Ч.А.И., являющегося оценщиком, что подтверждается квалификационным аттестатом и свидетельством, среднерыночная стоимость данного земельного участка исходя из месторасположения, площади, категории земель, разрешенного использования, рыночных условий и сложившегося уровня цен на рынке земельных участков Ивановской области на 28 ноября 2018 г. округленно составляет 120000 руб. Низкая ликвидность объекта может негативно повлиять на условия его реализации, в частности – увеличение срока экспозиции и существенно снижение цены.

Т.о., стоимость данного земельного участка также ниже, чем размер задолженности ответчика.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Частью 1 ст. 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу ч. 3 той же статьи, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, а также вышеприведенные положения закона, суд, давая оценку действиям ФИО2 на предмет их добросовестности, не может признать их таковыми.

Давая оценку действиям ФИО2, суд учитывает, что при рассмотрении судом дела об оспаривании договора дарения земельного участка ФИО2 не заявлял о том, что он находится в залоге. 14 июня 2017 г., через 2 месяца после вступления в силу решения, которым земельный участок возвращен в собственность ФИО2, им подаётся заявление о регистрации ипотеки в отношении спорного участка, однако, данной регистрации препятствует наличие ограничения, зарегистрированного на основании определения суда, в связи с чем ФИО2 21 июня 2017 г. обращается в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер и, при этом, умалчивает о том, что им подано заявление о регистрации ипотеки на спорный земельный участок и действительной целью отмены обеспечительных мер является регистрация ипотеки в пользу ФИО3, а лишь указывает, что желает привести решение суда в исполнение, которое на тот момент уже было исполнено 18 мая 2018 г.

Суд также исходит из того, что стороной ответчиков не представлено доказательств, свидетельствующих о заключении договора залога 21 февраля 2015 г., а заключение договора займа 21 февраля 2015 г., являющееся предпосылкой и основанием заключения договора залога, опровергнуто выводами судебной экспертизы. Суд также учитывает, что ссылаясь на заключение договоров займа и залога в 2015 г., ответчики обратились с заявлением о регистрации договора залога лишь в 2017 г. после принятия судом выше указанного решения. Указанное позволяет суду придти к выводу, что стороной ответчика не доказан факт совершения сделки для цели, достижение которой предполагается при её совершении.

Данные действия привели к негативным последствиям для истца в виде значительного снижения стоимости ликвидного имущества должника, при этом, иного имущества, за счет реализации которого истец может получить исполнение судебного акта в полном объеме, у ответчика не имеется.

Принятие ответчиком в дар от своего сына земельного участка земель сельхозназначения суд расценивает как способ, направленный на изменение материального положения ФИО2 в ходе рассмотрения настоящего дела в целях формирования правовой позиции, направленной на исключение удовлетворения данного иска, что нельзя признать добросовестным поведением. При этом, суд также учитывает, что предшествующие действия ответчика были направлены на вывод имущества из-под обращения на него взыскания.

Как установлено судом, до настоящего времени определения Фрунзенского районного суда г. Иваново от 22 октября 2002 г. и от 12 октября 2004 г. не исполнены.

Право на суд будет иллюзорным, если вступивший в силу судебный акт, обязательный к исполнению, останется недействующим в отношении одной стороны в ущерб её интересам.

Довод ответчика о том, что он отвечает только совместно нажитым в браке имуществом, к которому спорный земельный участок не относится, не принимается судом, поскольку основан на неверном понимании ответчиком положений, как действующего законодательства, так и судебных постановлений, принятых по данному вопросу.

Выше указанными судебными актами установлено, что заемные денежные средства были использованы на общие нужды семьи М-ных – приобретение для семьи квартиры, М-ны несут по долгу перед Судаковым АМ солидарную ответственность и являются перед истцом содолжниками.

Данный вывод основан на положениях ч. 2 ст. 45 СК РФ, согласно которого взыскание обращается на общее имущество супругов пообщим обязательствамсупругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что всё, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В силу выше изложенного данный вывод не опровергается выводом суда апелляционной инстанции, изложенным в определении от 20 августа 2018 г. по делу № о том, что в отношении ФИО2 не подлежат применению положения ст.208 ГПК РФ в силу того, что денежные средства в пользу истца с ФИО2 не взыскивались.

Суд также учитывает наличие у ФИО2 иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает препятствия, поскольку помимо задолженности перед истцом в отношении ответчика возбуждены исполнительные производства на сумму 129932,43 руб. от 04 апреля 2018 г. и на сумму 365324,87 руб. от 24 августа 2018 г., при этом, большая часть исполнительных производств в отношении ответчика окончена по основаниям п.3 и. 4 ч.1 ст.46 Закона об исполнительном производстве (отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей), что подтверждается сведениями сайта ФССП России.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом избран верный способ защиты права, а его требования о признании договора залога недействительным подлежат удовлетворению.

При этом, удовлетворяя требования истца о признании сделки недействительной, суд исходя из содержания ч. ч. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, считает необходимым применить последствия недействительности сделки.

Применение последствий недействительности сделки в силу содержания п. 52 ПП ВС РФ 10 и ПП ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН.

В силу изложенного, настоящее решение является основанием для отмены государственной регистрации ипотеки, произведенной Управлением Росреестра Ивановской области 29 августа 2017 г. за № в пользу ФИО3.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к которым в соответствии со ст. 88 ГПК РФ отнесены, в том числе и расходы по уплате государственной пошлины.

За рассмотрение настоящего спора стороной истца уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, что подтверждается чеком-ордером (л.д.6 т.1). Поскольку требования стороны истца удовлетворены судом в полном объеме, то указанный вид расходов подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях, то есть по 150 рублей с каждого из ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.56,98,167,194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора залога недействительным и применении последствия недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор залога с оставлением предмета залога у залогодателя, датированный 21.02.2015 г., между ФИО2 и ФИО3 в отношении земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: <адрес>.

Отменить государственную регистрацию ипотеки на земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, зарегистрированную в ЕГРН 29.08.2017 г. за N№ в пользу ФИО3.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 300 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины, то есть, по 150 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 24 декабря 2018 года.