Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 <данные изъяты> к ФИО3 <данные изъяты>, АО «ВЭБ-Лизинг» о признании права на получение неосновательного обогащения, убытков, иных санкций, взыскании неосновательного обогащения, встречному исковому заявлению ФИО3 <данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты> о признании недействительным договора цессии,

установил:

ФИО2 обратился в Сарапульский городской суд с исковым заявлением к ФИО3, ОАО «ВЭБ-Лизинг» о признании права на получение неосновательного обогащения, убытков, иных санкций, взыскании неосновательного обогащения.

Исковые требования мотивированы следующим.

Истец и ФИО3 подписали договор цессии № 1 от 09.02.2017 года, согласно которому к истцу перешло право на получение от ОАО «ВЭБ-Лизинг» суммы неосновательного обогащения в виде разницы между внесёнными лизингополучателем лизингодателю по договорам лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года платежами (за исключением авансового) в совокупностью со стоимостью возвращённых предметов лизинга (автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, 2013 года выпуска, VIN №, и легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN №) и суммой предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договорами лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года. 01.09.2017 года ФИО3 вручила ему уведомление, в котором сообщила, что договор она считает недействительным и предложила перезаключить договор на других условиях. Действия ФИО3 считает незаконными. Договор цессии № 1 от 09.02.2017 года не противоречит положениям законодательства РФ, в тексте договора были предусмотрены все существенные условия договора. Договор цессии заключён, указанное в нём право перешло к истцу. Доводы ФИО3 о том, что её права нарушены договором, так как в нём не прописана цена, несостоятельным, так как цена не является существенным условием договора цессии. Он не принуждал её заключать договора на таких условиях, обмана, насилия или угрозы не предпринимал. Считает, что ОАО «ВЭБ-Лизинг» неосновательно обогатилось на сумме 2 245 821,61 рубль.

Просит признать за ним право на получение от ОАО «ВЭБ-Лизинг» суммы неосновательного обогащения в виде разницы между внесёнными лизингополучателем – цедентом лизингодателю – ОАО «ВЭБ-Лизинг» по договорам лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года платежами (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённых предметов лизинга (автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис 2784LJ, 2013 года выпуска, VIN №, и легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN №) и суммой предоставленного лизингодателем – ОАО «ВЭБ-Лизинг» лизингополучателю – цеденту финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договорами лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года; взыскать с ОАО «ВЭБ-Лизинг» в его пользу сумму неосновательного обогащения 2 245 821,61 рубль.

В ходе судебного разбирательства истцом увеличены исковые требования в части требований о взыскании неосновательного обогащения до суммы в размере 3 000 000 рублей.

ФИО3 обратилась в суд со встречным исковым заявлением о признании договора цессии недействительным.

Требования мотивировала тем, что договор был под влиянием обмана, ФИО2 за подписание договора обещал ей выплатить денежную сумму 500 000 рублей, однако до настоящего времени не оплатил. При отсутствии договорённости об оплате она бы не стала заключать договор цессии.

Просит признать недействительным договор цессии № 1 от 09.02.2017 года, взыскать с ФИО2 в её пользу государственную пошлину в размере 300 рублей.

Ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» представлены письменные отзывы на исковые требования, в которых указано следующее. Между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и АО «ВЭБ-Лизинг» были заключены договоры финансовой аренды (лизинга) № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года, в соответствии с которыми лизингодатель приобрёл в собственность и передал за плату лизингополучателю во временное владение и пользование транспортные средства. В связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем обязанности по уплате лизинговых платежей договоры финансовой аренды (лизинга) расторгнуты, транспортные средства возвращены лизингодателю. Договорами предусмотрено, что право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю по истечении срока аренды и уплаты предусмотренных договором платежей. По договору цессии № 1 от 09.02.2017 года ФИО3 уступила ФИО2 100 % права требования цедента к должнику неосновательного обогащения по договорам финансовой аренды, в том числе по договорам № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года. Оплата за уступленное право требования договором цессии не предусмотрена. Права и обязанности лизингополучателя могут быть переданы в соответствии со ст. 392.3 ГК РФ. Лизингодатель не давал согласие на перевод долга лизингополучателя по уплате неустойки и убытков, которые могут быть предъявлены для расчёта сальдо встречных обязательств. Кроме того, при определении сальдо в пользу лизингодателя он лишён возможности предъявить к цессионарию требования об уплате неустойки, убытков в порядке, предусмотренном ст. 412 ГК РФ, в том числе в порядке предъявления встречного иска. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Уступая права по договору, лизингополучатель освободил себя от каких-либо обязанностей перед лизингодателем, что при определении сальдо встречных обязательств недопустимо. Договором цессии № 1 от 09.02.2017 года не установлена оплата за уступленное право требования, что явно не свидетельствует об эквивалентности размера заявленного требования к лизингодателю и является злоупотреблением. Считает, что договор является безвозмездным. У ФИО2 не возникло право требования к АО «ВЭБ-Лизинг». Истец не учитывает убытки лизингодателя. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по внесению лизинговых платежей в соответствии с условиями, отражёнными в п. 3.2.1 договора лизинга, АО «ВЭБ-Лизинг» были начислены пени по договору № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года в сумме 51 133,72 рубля, по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года в сумме 11 211 рублей. Расходы на хранение изъятого предмета лизинга по договору № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года составляют 37 000 рублей, по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года 61 100 рублей. По окончании страхового периода лизингополучатель не выполнил свою обязанность по оплате страховой премии на последующий страховой период, не представив документов, подтверждающих оплату следующего страхового периода, ответчик, руководствуясь п. 4.4 Общих условий договоров лизинга, был вынужден самостоятельно застраховать предмет лизинга на последующий страховой период: по договору № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года на сумму 66 262,51 рубля, по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года 100 444,89 рубля, что обязан возместить истец. Истцы с учётом специфики, технического состояния и эксплуатации возвращённого имущества, неверно определяют стоимость реализованного транспортного средства. Отчёты истца об оценке стоимости предметов лизинга не могут являться обоснованными и объективными, выполнены без учёта внутренних (скрытых) недостатков. При оценке транспортного средства не учитывались коэффициенты перехода на вторичный рынок (20 %), а также его нахождение в лизинге у юридического лица (индивидуального предпринимателя), что существенно влияет на стоимость имущества. Отчёты об оценке истца имеют существенные недостатки, методически и арифметически выполнены неверно, являются недопустимыми и недостоверными доказательствами, не могут быть положены в основу определения стоимости предметов лизинга по спорным договорам. Риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства. Лизингополучатель не может извлекать выгоду при определении сальдо, связанную с повышением цен на транспортное средство, а представленный лизингополучателем отчёт не может быть принят для подтверждения рыночной стоимости возвращённого лизингодателю имущества. Ответчик представил договоры купли-продажи предметов лизинга по договорам № Р13-00900-БУ, № Р13-14131-БУ, согласно которым предметы лизинга были фактически реализованы по цене 1 520 000 рублей и 970 000 рублей. Сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчёта сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме. Доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность АО «ВЭБ-Лизинг» при реализации транспортных средств, а также доказательства злоупотребления право со стороны АО «ВЭБ-Лизинг», в материалах дела отсутствуют. Истцом не доказано, что у ответчика имелась реальная возможность реализации предметов лизинга по более высокой цене. Реализация предметов лизинга по заниженной цене не подтверждена документально. То обстоятельство, что привлечённый лизингополучателем оценщик определил, что стоимость изъятых предметов лизинга незначительно уменьшилась после их нахождения во владении и пользовании юридического лица, не означает, что продажа предметов лизинга по рыночным ценам была вызвана неразумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся на нём спросом. Согласно расчёту сальдо встречных обязательств по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года финансовый результат сделки составил минус 69 373,95 рубля, по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года – 117 406,78 рублей. Истец не доказал факта неосновательного сбережения ответчиком денежных средств в указанном в требованиях объёме.

Просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2

Также ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» заявлено письменное ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, в обоснование которого указано следующее. По смыслу положений постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу в виде уплаченных денежных средств только в том случае, если внесённые им платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённого предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций предусмотренных законом или договором. Таким образом, именно с момента возврата предмета лизинга лизингодателю право лизингополучателя, в случае его нарушения, может быть восстановлено с учётом правил, предусмотренных ст.ст. 1102, 1103 ГК РФ о недопустимости неосновательного обогащения (сбережения) и предполагает установление завершающей разницы между полученными за период пользования лизинговыми платежами в совокупности со стоимостью возвращённого предмета лизинга, с одной стороны, и предоставленным финансированием, платой за финансирование и расходами, связанными с приобретением предмета лизинга, с другой. Предмет лизинга по договору № Р13-00900-ДЛ от 25.10.2013 года возвращён 24.11.2014 года, предмет лизинга по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года возвращён 27.11.2014 года. Следовательно, течение срока исковой давности по делу началось 24.11.2014 года по договору № Р13-00900-ДЛ от 25.10.2013 года и 27.11.2014 года по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года. Просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2

Истец ФИО2, ответчица ФИО3 в судебное заседание не явились, будучи извещёнными о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Представитель ответчика АО «ВЭБ-Лизинг» – ФИО1, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 10.04.2019 года, в судебном заседании письменный отзыв и ранее данные пол делу пояснения поддержала. Пояснила, что считает возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании, оснований для отложения разбирательства в связи с увеличением истцом размера исковых требований не имеется, истцом не представлены какие-либо основания, в связи с чем размер исковых требований увеличен до 3 000 000 рублей, не приведён расчёт указанной суммы. Также не считает необходимым направление заявления истца об увеличении исковых требований ответчице ФИО3, поскольку увеличенные исковые требования касаются лишь ответчика АО «ВЭБ-Лизинг». Далее пояснила, что оснований для назначения экспертизы по делу также не имеется, поддержала соответствующие доводы письменного отзыва на исковые требования ФИО2 Согласна с исковыми требованиями ФИО3

Выслушав пояснения представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки КУСП № от 21.11.2014 года по сообщению ФИО3, проверив и оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

На основании п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Особенности договора финансовой аренды (договора лизинга), заключаемого государственным или муниципальным учреждением, устанавливаются Федеральным законом от 29 октября 1998 года № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)».

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 29.10.1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (здесь и далее – в редакции как на дату заключения договоров лизинга № Р13-00900-ДЛ и № Р13-14131-ДЛ, так и в настоящее время) в настоящем Федеральном законе используются следующие основные понятия:

лизинг – совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией договора лизинга, в том числе приобретением предмета лизинга;

договор лизинга – договор, в соответствии с которым арендодатель (далее - лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (далее – лизингополучатель) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование. Договором лизинга может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется лизингодателем;

лизинговая деятельность - вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его в лизинг.

В силу п. 2 ст. 13 Федерального закона от 29.10.1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

В этом случае все расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе расходы на его демонтаж, страхование и транспортировку, несет лизингополучатель.

Согласно правовым разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»:

- пункт 3. При разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.

- пп. 3.1. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

- пп. 3.2. Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

- пп. 3.3. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

- пп. 3.4. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

- п.п. 3.5. Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

- срок договора лизинга в днях.

Из приведенных выше норм действующего законодательства следует, что в случае расторжения договора лизинга необходимо соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой по определенным правилам.

Подпунктом 3.3 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» установлены основания для взыскания с лизингодателя в пользу лизингополучателя – сумма внесенных лизингополучателем платежей, за исключением авансового, и стоимости возвращенного предмета лизинга должны превысить сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором.

Из материалов дела следует, что 25 января 2013 года между ОАО «ВЭБ-Лизинг» (лизингодатель) и ИП ФИО3 (лизингополучатель) заключён договор лизинга № Р13-00900-ДЛ, в соответствии с условиями которого (с учётом дополнительного соглашения № 1 от 29.01.2013 года) лизингодатель обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца – ООО «ЧАЙКА-НН» на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи указанное лизингополучателем имущество – автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, идентификационный номер №, 2013 года выпуска (т. 2 л.д. 56-69).

Лизингополучатель обязуется уплачивать лизинговые платежи в размере и в сроки, предусмотренные графиком платежей – с 25.01.2013 года по 25.12.2015 года (п. 3.2).

Срок действия договора установлен с даты подписания настоящего договора до наступления 14-го календарного дня после даты последнего лизингового платежа, предусмотренного графиком платежей (п. 3.5).

Из материалов дела также следует, что 27 июня 2013 года между ОАО «ВЭБ-Лизинг» (лизингодатель) и ИП ФИО3 (лизингополучатель) заключён договор лизинга № Р13-14131-ДЛ, в соответствии с условиями которого (с учётом дополнительного соглашения от 08.07.2013 года) лизингодатель обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца – ООО «АСПЭК-Центр» на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи указанное лизингополучателем имущество – легковой автомобиль TOYOTA RAV4, идентификационный номер №, 2013 года выпуска (т. 2 л.д. 70-90).

Лизингополучатель обязуется уплачивать лизинговые платежи в размере и в сроки, предусмотренные графиком платежей – с 27.06.2013 года по 27.05.2017 года (п. 3.2).

Срок действия договора установлен с даты подписания настоящего договора до наступления 14-го календарного дня после даты оплаты выкупной цены, указанной в графике платежей (п. 3.5).

Обязательства по уплате лизингодателю (ОАО «ВЭБ-Лизинг») платежей в сроки и в суммах в соответствии с условиями договоров лизинга ИП ФИО3 надлежащим образом в полном объёме не исполнила, что сторонами не оспаривается.

ОАО «ВЭБ-Лизинг» 16 июня 2014 года направило ИП ФИО3 уведомление о расторжении договора лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года, где указало, что по состоянию на 26.05.2014 года имеется задолженность в размере 316 786,15 рублей (л.д. 112, 113).

Также ОАО «ВЭБ-Лизинг» 17 июня 2014 года направило ИП ФИО3 уведомление о расторжении договора лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года, где указало, что по состоянию на 28.05.2014 года имеется задолженность в размере 85 128,55 рублей (л.д. 114-116).

Факт расторжения договоров лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года сторонами не оспаривался.

Далее, путём заключения договора уступки прав требований (договора цессии) от 09.02.2017 года № 1 ФИО3 уступила ФИО2 право требования к ОАО «ВЭБ-Лизинг» суммы неосновательного обогащения в виде разницы между внесёнными лизингополучателем – цедентом лизингодателю – ОАО «ВЭБ-Лизинг» по договорам лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года платежами (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённых предметов лизинга (автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, 2013 года выпуска, VIN №, и легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN №) и суммой предоставленного лизингодателем – ОАО «ВЭБ-Лизинг» лизингополучателю – цеденту финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договорами лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года (т. 3 л.д. 33).

Согласно представленному ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» расчёту (т. 2 л.д. 54) по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года:

- сумма внесённых лизингополучателем лизингодателю платежей без учёта авансового платежа составляет 1 901 854,76 рубля;

- авансовый платёж – 983 100 рублей;

- стоимость возвращённого предмета лизинга – 1 520 000 рублей;

- плата за финансирование – 959 531,56 рубль, 14,1631 % годовых;

- срок договора лизинга – 1 078 дней;

- размер предоставленного лизингополучателю финансирования составляет 2 293 900 рублей;

- убытки лизингодателя и санкции, предусмотренные законом или договором, составляют 154 396,23 рублей, в том числе пени – 51 133,72 рубля, хранение предмета лизинга – 37 000 рублей, пролонгация страхования предмета лизинга – 66 262,51 рубля.

Согласно расчёту сумма внесенных лизингополучателем платежей, за исключением авансового, и стоимости возвращенного предмета лизинга превысила сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, на 63 373,95 рубля, что является неосновательным обогащением АО «ВЭБ-Лизинг» по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года.

Также согласно представленному ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» расчёту (т. 2 л.д. 54) по договору лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года:

- сумма внесённых лизингополучателем лизингодателю платежей без учёта авансового платежа составляет 541 704,08 рубля;

- авансовый платёж – 478 486,98 рублей;

- стоимость возвращённого предмета лизинга – 970 000 рублей;

- плата за финансирование – 470 716,36 рубль, 10,8129 % годовых;

- срок договора лизинга – 1 444 дней;

- размер предоставленного лизингополучателю финансирования составляет 1 100 383,02 рубля;

- убытки лизингодателя и санкции, предусмотренные законом или договором, составляют 172 755,84 рублей, в том числе пени – 11 210,95 рублей, хранение предмета лизинга – 61 100 рублей, пролонгация страхования предмета лизинга – 100 444,89 рубля.

Согласно расчёту сумма внесенных лизингополучателем платежей, за исключением авансового, и стоимости возвращенного предмета лизинга не превысила сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, разница составляет в пользу АО «ВЭБ-Лизинг» в размере 117 406,78 рублей, в связи с чем оснований для взыскания с лизингодателя неосновательного обогащения по договору лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года не имеется.

Расчёт сальдо встречных обязательств по договорам лизинга, представленный ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг», суд находит арифметически верным, подтверждённым приложенными доказательствами (относительно размера убытков – договорами страхования предметов лизинга и платёжными документами по договорам, платёжными документами по оплате услуг хранения предметов лизинга после их изъятия у лизингополучателя (т. 2 л.д. 119-189)). Также ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» учтён больший размер внесённых лизингополучателем платежей по договорам лизинга по сравнению с платёжными документами, направленными в адрес суда ответчицей ФИО3 (т. 2 л.д. 216-262) – 1 901 854,76 рубля против 1 457 825,34 рублей по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и 541 704,08 рубля против 479 000 по договору лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года.

Соответствующий расчёт сальдо, составленный истцом, приведённый им в исковом заявлении, какими-либо допустимыми, достоверными, относимыми и достаточными доказательствами не подтверждён.

Доводы истца об иной стоимости предмета лизинга, реализованного лизингодателем – ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» после изъятия у лизингополучателя ФИО3, суд находит необоснованными.

Так, ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» представлены договоры купли-продажи товара от 13.11.2015 года № Р13-00900-БУ (т. 2 л.д. 190-193) и от 23.06.2016 года № Р13-14131-БУ (т. 2 л.д. 194-198), из которых усматривается, что ОАО «ВЭБ-Лизинг» ФИО7 продано транспортное средство – автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис 2784LJ, 2013 года выпуска, VIN № за сумму 1 520 000 рублей, и ФИО8 продано транспортное средство – легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN № за сумму 970 000 рублей.

Истцом ФИО2 в адрес суда направлен отчёт № 22/04/15 об определении рыночной стоимости т/с Автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, г/н №, составленный ООО «Центр Независимой Оценки и Экспертизы» в 2015 году по заказу ФИО3 (т. 3 л.д. 37-53).

Из отчёта № 22/04/15 об определении рыночной стоимости усматривается, что оценщик ФИО9 пришёл к выводу о том, что стоимость объекта оценки Автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, г/н № составляет 2 394 000 рублей. При этом отчёт содержит указание на то, что данная стоимость определена на день смерти собственника (т. 3 л.д. 37, оборот); осмотр оценщиком не проводился, информация о техническом состоянии предоставлена заказчиком (т. 3 л.д. 38); в разделе «Допущения и ограничения, на которых основывается оценка» указано, что итоговая величина стоимости объекта оценки, определённая в данном отчёте, может быть признана для целей совершения сделки с объектом оценки, если от даты составления отчёта до даты совершения сделки прошло не более 6 месяцев, оценщик предполагает отсутствие каких-либо скрытых фактов, влияющих на оценку, на состояние собственности, конструкций, грунтов (т. 3 л.д. 39); состояние основных узлов, агрегатов и систем оценщиком указано как «очень хорошее» по информации, предоставленной заказчиком (т. 3 л.д. 42), при этом дата составления отчёта об оценке – 22.04.2015 года, дата изъятия транспортного средства у ФИО3 – 21.11.2014 года (акт изъятия от 21.11.2014 года – т. 2 л.д. 117).

Указанный отчёт по приведённым основаниям суд находит недопустимым доказательством, основанном на предположениях и допусках оценщика, не отражающим действительного состояния оценённого транспортного средства.

Доказательств иной стоимости транспортного средства – TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN №, истцом ФИО2 суду не представлено.

Истец ФИО2, ссылаясь на отчёт № 22/04/15 об определении рыночной стоимости, также заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости транспортных средств – предметов договоров лизинга.

В силу требований 56 ГПК РФ и разъяснений абзаца 2 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года № 17, именно на лизингополучателя возлагается обязанность доказывания недобросовестности и неразумности действий лизингодателя при определении цены продажи предмета лизинга.

Между тем, при исследовании представленных доказательств по делу и оценке их в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о недоказанности истцом того факта, что ответчик при определении общей цены реализации предметов лизинга (1 520 000 рублей и 970 000) действовал недобросовестно и неразумно, занизив стоимость транспортных средств.

Надлежащих доказательств несоответствия фактической цены реализации оборудования его действительной (рыночной) цене, истец в материалы дела не представил.

В соответствии со ст. 79 ГПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учётом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

У суда не имеется оснований усомниться в возможности реализации предметов лизинга по той фактической цене, по которой оборудование в последующем было отчуждено по состоявшимся между ОАО «ВЭБ-Лизинг» и ФИО7, ОАО «ВЭБ-Лизинг» и ФИО8 сделкам, суд руководствуется условиями этих сделок, принимая согласованную в них стоимость оборудования в сумме 1 520 000 рублей и 970 000 рублей в качестве стоимости возвращённых предметов лизинга и используя её при расчете сальдо взаимных обязательств в соответствии установленной постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года № 17 методикой.

При рассмотрении спора необходимый объём доказательств не мог быть восполнен судом, в том числе посредством назначения экспертизы, целесообразность и достоверность которой заведомо ставится судом по сомнение, поскольку сам предмет лизинга давно был передан третьему лицу и в наличии на момент разрешения настоящего спора отсутствует.

Также по приведённым основаниям суд находит необоснованным и ходатайство истца о назначении экспертизы с целью определения рыночной стоимости на территории УР услуг по хранению автомобилей.

Таким образом, суд находит установленным по делу, что по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года у АО «ВЭБ-Лизинг» имеется неосновательное обогащение на сумму в размере 63 373,95 рубля; по договору лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года такого неосновательного обогащения у АО «ВЭБ-Лизинг» не имеется.

Запрошенный судом по ходатайству представителя истца ФИО2 и исследованный в судебном заседании материал проверки КУСП № от 21.11.2014 года, в частности содержащиеся в нём постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.11.2014 года, заявление ФИО3 от 21.11.2014 года (КУСП №), объяснения ФИО3 от 21.11.2014 года, объяснения ФИО10 от 24.11.2014 года, никоим образом не влияет на выводы суда по делу, поскольку данный материал не содержит какой-либо информации, имеющей юридическое значение для настоящего гражданского дела.

Далее, разрешая встречные исковые требования ФИО3 о признании договора цессии от 09.02.2017 года № 1 недействительным, суд приходит к следующему.

В обоснование доводов о недействительности договора цессии ФИО3 указывает на то, что ФИО2 за подписание договора обещал ей выплатить денежную сумму 500 000 рублей, однако до настоящего времени не оплатил, при отсутствии договорённости об оплате она не стала бы заключать такой договор (т. 1 л.д. 259).

Указанные доводы суд находит несостоятельными.

Так, в силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4).

Применительно к п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Из договора цессии от 09.02.2017 года № 1 усматривается, что он заключён между ФИО3 (цедент) и ФИО2 (цессионарий). Согласно условиям договора цедент передаёт цессионарию право на получение от ОАО «ВЭБ-Лизинг» суммы неосновательного обогащения в виде разницы между внесёнными лизингополучателем – цедентом лизингодателю – ОАО «ВЭБ-Лизинг» по договорам лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года платежами (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённых предметов лизинга (автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, 2013 года выпуска, VIN № и легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN №) и суммой предоставленного лизингодателем – ОАО «ВЭБ-Лизинг» лизингополучателю – цеденту финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций предусмотренных законом или договорам лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года, а цессионарий принимает право требования. Право требования считается перешедшим к цессионарию с момента заключения сторонами настоящего договора. Настоящий договор вступает в силу с момента его заключения (т. 3 л.д. 33).

Договор цессии от 09.02.2017 года представлен в суд в электронной форме ответчицей ФИО3 (с заверением его простой электронной подписью ФИО3), имеет подписи ФИО3 как цедента, ФИО2, как цессионария.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как усматривается из правовых разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

ФИО3 не представлено каких-либо доказательств того, что договор цессии заключён ею с истцом ФИО2 вследствие обмана с его стороны относительно передачи ей денежных средств в порядке исполнения встречного обязательства по оплате переданного ему права.

То обстоятельство, что ФИО3 в ОАО «ВЭБ-Лизинг» вносились денежные средства по договорам лизинга (на что ссылается ФИО3 – т. 2 л.д.215), само по себе не может свидетельствовать о какой-либо договорённости или об отсутствии таковой между ней и ФИО2 как цедентом и цессионарием о передаче цеденты каких-либо денежных средств за уступаемое право.

Кроме того, с учётом приведённых правовых разъяснений Пленума Верховного Суда РФ ФИО3 не лишена права требовать у ФИО2 передачи ей денежных средств по договору цессии на тех условиях, какие она считает согласованными ею и ФИО2 как цедентом и цессионарием.

Таким образом, суд приходит к выводу о необоснованности доводов ФИО3 о недействительности сделки – договора цессии от 09.02.2017 года № 1, заключённого между ФИО3 и ФИО2

Исходя из изложенного, оснований для удовлетворения встречного иска ФИО3 о признании недействительным договора цессии от 09.02.2017 года № 1, заключённого между ФИО3 и ФИО2, суд не усматривает, в связи с чем в удовлетворении встречных требований ФИО3 надлежит отказать.

Соответствующие доводы ответчика АО «ВЭБ-Лизинг» о безвозмездности договора цессии от 09.02.2017 года № 1, заключённого между ФИО3 и ФИО2, по приведённым основаниям суд также находит несостоятельными.

Также несостоятельны доводы ответчика АО «ВЭБ-Лизинг» о ничтожности договора цессии от 09.02.2017 года № 1, заключённого между ФИО3 и ФИО2, в силу того, что лизингодатель не давал согласие на перевод долга лизингополучателя по уплате неустойки и убытков, которые могут быть предъявлены для расчёта сальдо встречных обязательств.

Так, в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» приведены разъяснения, согласно которым возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

Кроме того, в связи с тем, что договоры лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года и № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года расторгнуты, предметом договора цессии от 09.02.2017 года № 1 явилось право требования суммы неосновательного обогащения в связи с расторжением указанных договоров лизинга, суд не считает необходимым для заключения договора цессии от 09.02.2017 года № 1 наличия согласия лизингодателя (АО «ВЭБ-Лизинг») на перевод долга, поскольку как таковой перевод долга в правоотношениях сторон не имел места.

Далее, ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг» было заявлено о пропуске ФИО2 срока исковой давности, в обоснование чего приведены доводы о том, что право лизингополучателя в случае его нарушения может быть восстановлено с учётом правил, предусмотренных ст.ст. 1102, 1103 ГК РФ, с момента возврата предмета лизинга лизингодателю, предмет лизинга по договору № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года возвращён 24.11.2014 года, предмет лизинга по договору № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года возвращён 27.11.2014 года, течение срока исковой давности началось с этих дат (т. 2 л.д. 40).

Истец ФИО2 в адрес суда направил ходатайство об отклонении заявления о пропуске им срока исковой давности, которое мотивировал тем, что исковое заявление отправлено в суд по почте 21.11.2017 года, поступило в суд 01.12.2017 года; право на возмещение неосновательного обогащения возникло в связи с расторжением договоров лизинга, неполученные ФИО3 письма о расторжении договоров лизинга считаются полученными ею с момента истечения срока хранения.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу разъяснений, данных в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Суд находит, что доводы о начале течения срока исковой давности, изложенные ответчиком АО «ВЭБ-Лизинг», являются обоснованными.

Из акта изъятия предмета лизинга от 21.11.2014 года усматривается, что в связи с односторонним расторжением ОАО «ВЭБ-Лизинг» договора лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года, подлежит изъятию автоэвакуатор с г/м Чайка-сервис №, 2013 года выпуска, VIN № (т. 2 л.д. 117).

Из акта изъятия предмета лизинга от 27.11.2014 года усматривается, что в связи с односторонним расторжением ОАО «ВЭБ-Лизинг» договора лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года, подлежит изъятию легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2013 года выпуска, VIN № (т. 2 л.д. 118).

Исковое заявление ФИО2 первоначально поступило в суд почтовым отправлением 04.12.2017 года (т. 1 л.д. 85).

Вместе с тем, из накладной № 210552 от 21.11.2017 года, составленной ООО «ХОРС», усматривается приём от ФИО2 почтового отправления «документы» для направления их в Сарапульский городской суд УР 21.11.2017 года, то есть в пределах трёхгодичного срока относительно обоих договоров лизинга.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности истцом ФИО2 не пропущен.

Исходя из всего изложенного, всесторонне, полно и объективно исследовав все доказательства по делу в совокупности, суд пришёл к выводу о том, что исковые требования ФИО2 к АО «ВЭБ-Лизинг», ФИО3 о признании права на получение неосновательного обогащения, убытков, иных санкций, взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению частично: подлежит признанию право ФИО2 на получение с АО «ВЭБ-Лизинг» неосновательного обогащения вследствие превышения внесённых лизингополучателем ФИО3 по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года лизингодателю АО «ВЭБ-Лизинг» платежей (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённого предмета лизинга суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за финансирование, а также убытков и иных санкций; подлежит взысканию с АО «ВЭБ-Лизинг» в пользу ФИО2 неосновательное обогащение в размере 63 373,95 рубля; в удовлетворении требований ФИО2 к ФИО3, АО «ВЭБ-Лизинг» о признании права на получение неосновательного обогащения по договору лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года, убытков, иных санкций, взыскании неосновательного обогащения, взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года в большем размере надлежит отказать.

В удовлетворении встречных требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора цессии надлежит отказать.

Далее, согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец ФИО2 имеет инвалидность II группы, в силу положений пп. 2 п. 2 ст. 333.36 НК РФ он был освобождён от уплаты государственной пошлины в случае не превышения цены иска суммы 1 000 000 рублей, настоящим решением в пользу истца взыскивается сумма в размере 63 373,95 рубля, в пользу истца ФИО2 уплаченная им при подаче иска государственная пошлина в сумме 6 229,11 рублей (по чеку от 29.01.2018 года – т. 1 л.д. 3) взысканию не подлежит, при этом с АО «ВЭБ-Лизинг» в доход бюджета Муниципального образования «Город Сарапул» подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований (на сумму 63 373,95 рубля) в размере 2 101,22 рубль.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 <данные изъяты> к ФИО3 <данные изъяты>, АО «ВЭБ-Лизинг» о признании права на получение неосновательного обогащения, убытков, иных санкций, взыскании неосновательного обогащения – удовлетворить частично.

Признать право ФИО2 <данные изъяты> на получение с АО «ВЭБ-Лизинг» неосновательного обогащения вследствие превышения внесённых лизингополучателем ФИО3 <данные изъяты> по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года лизингодателю АО «ВЭБ-Лизинг» платежей (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённого предмета лизинга суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за финансирование, а также убытков и иных санкций.

Взыскать с АО «ВЭБ-Лизинг» в пользу ФИО2 <данные изъяты> неосновательное обогащение в размере 63 373,95 рубля.

В удовлетворении требований ФИО2 <данные изъяты> к ФИО3 <данные изъяты>, АО «ВЭБ-Лизинг» о признании права на получение неосновательного обогащения по договору лизинга № Р13-14131-ДЛ от 27.06.2013 года, убытков, иных санкций, взыскании неосновательного обогащения, взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № Р13-00900-ДЛ от 25.01.2013 года в большем размере – отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 <данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты> о признании недействительным договора цессии отказать.

Взыскать с АО «ВЭБ-Лизинг» в доход бюджета Муниципального образования «Город Сарапул» государственную пошлину в размере 2 101,22 рубль.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Сарапульский городской суд УР.

Судья Косарев А.С.