Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 ФИО12 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО13 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, требования мотивированы тем, что 16.04.2018 между ИП ФИО1 и ИП ФИО4, был заключен договор аренды №№ нежилого помещения №71, площадью 52,1 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> 2, сроком на 360 дней, с арендной платой в месяц 99 180 рублей. На основании акта приема-передачи от 10.05.2018, арендодатель передал ему помещение в аренду. 19.09.2018 в адрес ответчика истцом было направлено письмо с предложением о расторжении договора аренды с 24.09.2018 в связи с необоснованными платежами за коммунальные услуги. На что истец получил отказ от ответчика от 25.09.2018. 28.09.2018 истцом был подан иск на расторжение договора аренды в Арбитражный суд Саратовской области. 22.11.2018 истцом были изданы приказы на проведение инвентаризации магазина, на инвентаризацию назначены материально-ответственные лица, согласно договора материальной ответственности. 23.11.2018 материально-ответственными лицами проведена инвентаризация основных средств (торговое оборудование) и инвентаризация товарно-материальных ценностей (одежда) в магазине по адресу арендованного помещения № 71. 23.11.2018 составлена опись остатка товаров (одежда) на складе магазина от 23.11.2018. 25.11.2018 в 21:40 час. по местному времени истцом был пробит последний торговый чек по адресу арендованного помещения на кассовом аппарате, в 22:00 час. магазин был закрыт. 26.11.2018 в 09:30 час. ответчик физически прекратил истцу доступ в арендуемое помещение, что подтверждает заявлением в отдел полиции.

Из экспертного исследования от 06.12.2018 следует, что экспертом указано, что собственником товарно-материальных ценностей является истец ФИО1, а сами товарно-материальные ценности упакованы в коробки из гофрированного картона и перемещены из помещения № 71 на 2 этаж (балкон). Согласно ответа СОЮЗ «Торгово-промышленная палата Саратовской области» № 42 от 28.01.2019, заказчиком на проведение экспертизы и перемещения имущества истца из помещения был ответчик по заявке № 76 от 03.12.2018. 12.02.2019 в адрес ответчика была направлена телеграмма с требованием возвратить удерживаемое имущество. 14.02.2019 от ответчика получен письменный ответ на требование относительно возврата удерживаемого имущества, согласно которого ответчик отказался возвратить принадлежащее истцу имущество. 26.02.2019 от ответчика был повторно получен ответ, которым подтверждается отказ в возврате принадлежащего истцу имущества.

16.03.2021 через Заводской РОСП г. Саратова, согласно акта передачи имущества должнику от 16.03.2020, истцом было получено от ответчика товарно-материальных ценностей (одежда) в количестве 517 единиц, смарт терминал, кассовый аппарат Эвотор – 1 шт, оборудование для наклеивания ценников – 2 шт, всего наименований – 520 шт. Другие коробки, в которых находилось остальное имущество истца удаленное из арендованного помещения согласно экспертного заключения от 06.12.2018 ответчик в Заводской РОСП г. Саратов не представил.

08.10.2020 Кировским районным судом г. Саратова вынесено решение, которым истцу было отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ИП ФИО4 о возложении обязанности возвратить товарно-материальные ценности, торговое оборудование, другой удерживаемый инвентарь в полном объеме. При этом, судом истцу разъяснено, что он не лишен возможности заявить требования о взыскании денежной компенсации.

При этом, указывает на то, что с целью эксплуатации арендованного помещения истцом были произведены неотделимые улучшения, что подтверждается товарными чеками от 05.05.2018, 28.04.2018, товарной накладной от 04.05.2018. Установка и монтаж отделимых улучшений в арендованном помещении подтверждается договором на выполнение монтажных работ от 03.05.2018; техническим отчетом от 04.05.2018; описью оборудования от 06.12.2018; инвентаризационной описью от 23.11.2018; приказом о проведении инвентаризации от 22.11.2018. Стоимость затрат на отделимые улучшения составляет <данные изъяты> рублей.

Кроме того, для эксплуатации арендуемого помещения, было приобретено торговое оборудование (баннер, вывески, витрины, вешалки, стойки, демонстративные столы, зеркала, полки, вешалки для одежды). Указанные обстоятельства подтверждаются товарными накладными, актом выполненных работ, актом на изготовление баннера). Кроме того, поставка и монтаж торгового оборудования подтверждаются договором поставки, договорами на изготовление и монтаж торговой вывески и баннера, описью оборудования в торговом зале, инвентаризационной описью, фотографиями магазина. Стоимость торгового оборудования составляет <данные изъяты> рублей. Также истцом было поставлено бытовое имущество для организации торговой деятельности на сумму <данные изъяты> рублей, что подтверждается описью из экспертного заключения от 06.12.2018, инвентаризационной описью основных средств от 23.11.2018.

Истцом для обеспечения банковских карт было приобретено оборудование банковский терминал Ingentico IPP 320, стоимость 300 долларов США, что подтверждается актом подключения от 08.05.2019, актом приема передачи от 08.05.2018, инвентаризационной описью основных средств от 23.11.2018. Согласно действующему курсу стоимость оборудования на момент подачи иска составляет <данные изъяты> рублей.

При этом, на момент подачи иска ответчиком удерживаются товарно-материальные ценности (одежда) в количестве 441 ед., что подтверждается расходной накладной от 04.05.2018, товарной накладной от 15.05.2018, товарными чеками от 18.05.2018, от 12.06.2018, от 10.08.2018, от 30.08.2018, от 25.07.2018, от 03.07.2018, от 08.06.2018, от 30.05.2018, от 14.06.2018, от 04.07.2018, от 17.07.2018. Поставка товарно-материальных ценностей (одежды) в арендованное помещение, подтверждается описью товарно-материальных ценностей (одежды) из экспертного заключения от 06.12.2018, инвентаризационной описью товарно-материальных ценностей от 23.11.2018, описью остатка товаров на складе магазина от 23.11.2018. Общая стоимость товарно-материальных ценностей (одежды) в количестве 441 ед. составляет <данные изъяты> рублей.

Кроме того, согласно экспертному заключению от 06.12.2018 ответчиком также удерживаются купюры билета Банка России и монеты, принадлежащие истцу, описанные в экспертом заключении в арендованном помещении на общую сумму 1803 рубля. Таким образом, стоимость удержанного имущества истца составляет <данные изъяты> рублей.

Согласно решения Арбитражного суда Саратовской области от 24.01.2019 с ФИО1 в пользу ИП ФИО4 взыскана сумма задолженности по аренде в размере <данные изъяты> рублей, неустойка в размере <данные изъяты> рублей, штраф по договору аренды <данные изъяты> рублей, сумма государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей, а всего <данные изъяты> рублей. Согласно справке выданной Заводским РОСП г. Саратова, задолженность на 30.09.2020 составляет <данные изъяты> рублей.

По изложенным основаниям просит суд взыскать с ответчика в пользу истца неосновательное обогащение за товарно-материальные ценности (одежду) в размере <данные изъяты> рублей, за торговое оборудование в размере <данные изъяты> рублей, за отделимые улучшения арендованного помещения в размере <данные изъяты> рубля, за инвентарь бытового назначения в размере <данные изъяты> рублей, за банковский терминал в размере <данные изъяты> рублей, за билеты Банка России в размере <данные изъяты> рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, дала объяснения аналогичные представленным возражения.

В судебное заседание ответчик ИП ФИО4 не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Учитывая положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав собранные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Положениями п. п. 1, 4, 5 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу ст. 1102 ГК РФ в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Пунктом 4 статьи 1109 ГК РФ предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

На основании пункта 4 статьи 1109 ГК РФ неосновательное обогащение не подлежит возврату, если воля лица, передавшего денежные средства или иное имущество, была направлена на передачу денег или имущества в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без какого-либо встречного предоставления в дар, либо в целях благотворительности.

Согласно названному пункту, а также в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на приобретателя.

В силу ч. 2 и 3 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 24.01.2019 по делу № А57-21715/2018 отказано в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО14 о расторжении договора аренды. Исковые требования Индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО15, удовлетворены. С индивидуального предпринимателя ФИО5 ФИО16 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО18 взыскана задолженность по арендной плате по договору аренды №1Ц-04а/193 от 16.04.2018 г. за период с 01.11.2018 г. по 25.11.2018 г. в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек, неустойка за период с 26.10.2018 г. по 16.11.2018 г. в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек, штраф по договору в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлине в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек.

В ходе рассмотрения указанного дела в Арбитражном суде Саратовской области было установлено, что 16.04.2018 г. между ИП ФИО5 ФИО19 (Арендатор) и ИП ФИО4 ФИО20 (Арендодатель) заключен Договор аренды № 1Ц-04а/193 нежилого помещения № 71, расположенного на первом этаже части здания торгового комплекса «HAPPY МОЛЛ» по адресу: РФ, Саратовская область, Расковское муниципальное образование, ФИО6 тракт, д. 2, площадью 54,1 м2, месторасположение и границы которого согласованы Сторонами и отмечены цветом на копии поэтажного плана технического паспорта БТИ в Приложении № 1 к настоящему Договору.

ИП ФИО1 ИП ФИО4 было передано нежилое помещение № 71 площадью 54,1 кв. м, расположенное на первом этаже здания Торгового Комплекса «HAPPY МОЛЛ» по адресу: РФ, Саратовская область, Саратовский район, Расковское муниципальное образование, ФИО6 тракт, дом 2, местоположение и границы которого согласованы Сторонами и отмечены цветом на копии поэтажного плана технического паспорта БТИ в Приложении №1 к Договору аренды (далее - «Помещение»), что подтверждается подписанием Акта приема-передачи помещения от 10.05.2018г.

Рассматривая требования истца ФИО1 о взыскании с ИП ФИО4 неосновательного обогащения за товарно-материальные ценности (одежду) в размере <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 22 ноября 2018 г. ИП ФИО1 были изданы приказы на проведение инвентаризации основных средств и товарно-материальных ценностей на реализацию магазина DELLIS. Указанными приказами была назначена комиссия в составе: председатель комиссии директор магазина - ФИО7; члены комиссии: бухгалтер-кассир ФИО8, продавец-кассир ФИО9 (т. 1 л.д. 66, 67).

23 апреля 2018 г. с ФИО7 и ФИО8 были заключены договоры о полной материальной ответственности (т. 1 л.д. 66,67).

Из представленной инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, подписанной материально-ответственным лицом ФИО7 следует, что в магазине DELLIS остаток товарно-материальных ценностей одежды 967 единиц (т. 1 л.д. 79-87).

Из представленных в материалы дела кассовых чеков следует, что 23 ноября 2018 г. было продано 3 единицы товара, 24 ноября 2018 г. – 4 единицы товара, 25 ноября 2018 г. – 2 единицы товара.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Саратова от 28 октября 2020 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО4 о признании незаконной передачи нежилого помещения в одностороннем порядке, возложении обязанности возвратить товарно-материальные ценности, торговое оборудование, другой удерживаемый инвентарь, не чинить препятствия в демонтаже и вывозе отделимых улучшений, взыскании судебных расходов было отказано в полном объеме.

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Саратовской области от 24.01.2019 по делу № № судебным приставом-исполнителем Заводского РОСП г. Саратова возбуждено исполнительное производство № № в отношении ФИО1, предмет взыскания <данные изъяты> руб. (л.д. 235-237, том 1 гражданского дела № 2-3097/2020).

Также установлено, что товарно-материальные ценности (женская одежда, аксессуары и сумки), удаленные из помещения и отраженные в экспертном заключении № 0081006164, составленном экспертом ФИО10, 16 марта 2020 года были переданы ИП ФИО4 и приняты ФИО1 в рамках исполнительного производства от 19.06.2019 № №-ИП по акту передачи имущества должнику (л.д. 242-244, том 1 гражданского дела № 2-3097/2020).

Постановлением об оценке имущества должника судебным приставом – исполнителем от 17.02.2020 № № в ходе совершения исполнительских действий арестовано имущество должника ФИО1, оценку которого судебный пристав-исполнитель осуществил по рыночным ценам. Стоимость арестованного имущества составила <данные изъяты> рублей (л.д. 238-241, том 1 гражданского дела № 2-3097/2020).

Указанные денежные средства 24.03.2020 были перечислены на счет взыскателя ИП ФИО4 (л.д. 245, том 1 гражданского дела № 2-3097/2020).

Кроме того, из материалов дела также усматривается, что факт приобретения ФИО1 товарно-материальных ценностей (одежды) в количестве 441 единицы подтверждается представленными в материалы дела товарной накладной от 15 мая 2018 г. № 391/гр, из которой следует, что грузополучателем и плательщиком товара является ФИО1, товарными чеками № 322 от 18 мая 2018 г.; № 12 от 12 июня 2016 г., № 11 от 10 августа 2018 г., от 30 августа 2018 г., № 14 от 25 июня 2018 г., № 17 от 25 июля 2018 г., № 4 от 03 июля 2018 г., № 7 от 08 июня 2018 г., № ЦБ-1464 от 30 мая 2018 г., № ЦБ-1601 от 14 юля 2018 г., № ЦБ-1807 от 04 июля 2018 г., № ЦБ-2458 от 17 июля 2018 г., согласно которым товар осмотрен и получен Спасским, что подтверждается его подписями.

Определением Кировского районного суда г. Саратова по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «Бюро Рыночной оценки».

Согласно заключению судебной экспертизы от 23 декабря 2021 г., рыночная (действительная) стоимость товарно-материальных ценностей (одежды) в количестве 441 ед., торгового оборудования, отделимы улучшений арендованного помещения, бытового инвентаря, банковского терминала Ingentico IPP 320, купюр билета Банка России и монет, указанных истцом в исковом заявлении на дату их приобретения составила <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек.

Рыночная (действительная) стоимость товарно-материальных ценностей (одежды) в количестве 441 ед., торгового оборудования, отделимы улучшений арендованного помещения, бытового инвентаря, банковского терминала Ingentico IPP 320, купюр билета Банка России и монет, указанных истцом в исковом заявлении в настоящее время составила <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копейки.

Возражений относительно данного заключения эксперта сторонами не заявлено.

Проанализировав представленное заключение, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является ясным, полным, непротиворечивым, сомнений в его правильности и обоснованности не имеется. Эксперт обладает профессиональными качествами, указанными в Федеральном законе «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного экспертного заключения. Заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы. Каких-либо сомнений в квалификации эксперта, его заинтересованности в исходе дела у суда не имеется. Экспертиза проведена с соблюдением всех требований Федерального закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемых как к профессиональным качествам эксперта, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Таким образом, установив указанные обстоятельства, принимая во внимание, что факт нахождения товарно-материальных ценностей (одежды) в количестве 441 ед. в магазине DELLIS подтверждено материалами дела, а также учитывая отсутствия доказательств передачи имущества в натуре, суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании неосновательное обогащение за товарно-материальные ценности (одежду) в размере <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере <данные изъяты> рубль <данные изъяты> копеек за торговое оборудование (состоящее из баннера, вывески, витрин внутри помещения, с вешалами, стойками, демонстративными столами, зеркалами, полками пристенными креплениями для одежды), и убытки за отделимые улучшения в размере <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копейку, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу статьи 623 ГК РФ арендатор вправе произвести улучшения арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором, как отделимые, так и неотделимые.

В соответствии с пунктом 2 статьи 623 ГК РФ в случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Согласно пункту 3 статьи 623 ГК РФ стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

Из материалов дела усматривается, в соответствии с п. 16.2 Договора аренды № 1Ц-04а/193 от 16 апреля 2018 г. заключенного между истцом и ответчиком установлено, что при прекращении договора арендатор обязуется произвести демонтаж и вывоз принадлежащих арендатору отделимых улучшений из помещения, здания прилегающей территории.

В соответствии с п.16.5. Договора аренды в случае задержки в возврате Помещения Арендатором, Арендодатель имеет право удалить имущество Арендатора из Помещения, Здания/Части Здания с отнесением всех таких расходов на Арендатора, при этом Арендодатель не несет какой-либо ответственности за совершенное по указанному пункту Договора аренды действие и его последствия.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Саратова от 28 октября 2020 г. установлено, что 04.12.2018 г. в адрес ФИО1 посредством электронной почты повторно было направлено уведомление, в котором ИП ФИО4 напоминал о прекращении Договора аренды 30.11.2018 г. и сообщал о том, что на 06.12.2018г. запланировано удаление имущества из помещения в присутствии представителя Торгово-промышленной палаты Саратовской области. Однако 06.12.2018 г. ни ФИО1, ни его надлежащим образом уполномоченный представитель не явились, имущество из помещения не забрали.

Таким образом, имущество было удалено из помещения в соответствии с п. 16.5. договора аренды в присутствии эксперта отдела по экспертизе и сертификации Союза «Торгово-промышленная палата Саратовской области» ФИО10, о чем в материалы дела представлено экспертное заключение № 0081006164.

Кроме того, из указанного договора аренды также следует, что арендатор обязан представить на согласование арендодателю проект, который должен включать в себя рабочую/исполнительную документацию в разделах «архитектура», «энергоснабжение», «водопровод-канализация», «вентиляция и кондиционирование», «противопожарная защита» помещения. Любые изменения в помещении должны производиться с предварительного письменного согласования с арендодателем. В случае внесения каких-либо изменений без согласия арендодателя арендатор обязан устранить указанные изменения в течение пяти дней с даты получения требования арендодателя о необходимости такого устранения (пункты 4.1., 4.4.)

При этом, в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства, подтверждающие произведение всех улучшений с получением такого согласия.

Арендатор, согласовавший условия упомянутого договора аренды своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ), реализовал свое безусловное право на свободу договора (статья 421 ГК РФ) и при изложенных обстоятельствах не имел права на возмещение стоимости произведенных им улучшений (в порядке пункта 2 статьи 623 ГК РФ).

Принимая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требований истца в указанной части не имеется.

Разрешая требование истца Кроме того, истцом также заявлено о взыскании с ответчика неосновательного обогащения за удерживаемый инвентарь: микроволновую печь «Самсунг», чайник электрический, шкаф настенный со стеклянной дверью, табурет деревянный 2 шт., пуф цилиндрический для примерочной 2 шт., штор 2 шт., шара декоративного, манекена 2 шт., подставки под манекены 2 шт., парика для манекена 2 шт., отпариватель одежды, калькулятора «Ситезен», стремянка, огнетушитель углекислотный в размере <данные изъяты> рублей, а также банковского терминала в размере <данные изъяты> рублей, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что собственником данного имущества является истец ФИО1

Кроме того, как следует из материалов дела, что согласно акта передачи имущества от 16 марта 2020 г. ФИО1 переданы товарно-материальные ценности, в том числе смарт-терминал.

При этом представленный истцом в материалы дела договор банковского счета от 03 апреля 2018 г. и акт приема-передачи смарт-терминала Ingenico IPP320 от 08 мая 2018 г. не свидетельствует о том, что именно истец ФИО1 является его собственником.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения за билеты Банка России и монеты в размере <данные изъяты> рублей, суд приходит к следующему.

В судебном заседании представитель ответчика суду пояснила, что в настоящее время у ИП ФИО4 находятся билеты и монеты Банка России на общую сумму <данные изъяты> рубля, удаленные из помещения арендованного ИП ФИО1

При этом, из экспертного заключения Союза «Торгово-промышленная палата Саратовской области» ФИО10 № 0081006164 от 06 декабря 2018 г. следует, что на указанную дату в магазине DELLIS находились билеты Банка России и монеты на общую сумму 1803.

Согласно заключению судебной экспертизы № 190-2021 от 23 декабря 2021 г. стоимость билетов Банка России и монет составляет <данные изъяты> рубля.

Указанные обстоятельства участниками процесса в судебном заседании не оспаривались.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере <данные изъяты> рубля подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из издержек, связанных с рассмотрением дела.

Принимая во внимание, что требования истца удовлетворены в размере 57,9% ((471187,4*100)/81771,21), с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.

В силу ч. 3 ст. 96 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Согласно разъяснениям, содержащихся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ст. ст. 98, 100 ГПК РФ).

Из содержания указанных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, суд подтверждает правомерность позиции ответчика. Соответственно, при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Следовательно, расходы на проведение экспертизы, которые в силу ст. ст. 88 и 94 ГПК РФ относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, и, соответственно, входят в состав судебных расходов, подлежат возмещению проигравшей в судебном споре стороной с учетом требований ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с учетом принципа пропорциональности.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя истца была проведена судебная экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Бюро рыночной оценки». После проведения экспертизы дело поступило в суд без оплаты за проведение судебной экспертизы, ООО «Бюро рыночной оценки» выставлен счет для оплаты на сумму <данные изъяты> рублей.

Принимая во внимание вышеуказанные положения закона, суд приходит к выводу, что расходы, связанные с оплатой проведения судебной экспертизы, подлежат взысканию с истца и ответчика с учетом принципа пропорциональности.

Решением суда требования ФИО1 удовлетворены судом в размере 57,9 %.

Следовательно, с ответчика ИП ФИО4 в пользу ООО «Бюро рыночной оценки» подлежат взысканию судебные издержки, связанные с проведением судебной экспертизы в размере <данные изъяты> рублей, с истца ФИО1 в пользу ООО «Бюро рыночной оценки» подлежат взысканию судебные издержки, связанные с проведением судебной экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО5 ФИО22 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО21 о взыскании неосновательного обогащения, удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО23 в пользу ФИО5 ФИО24 неосновательное обогащение за товарно-материальные ценности (одежду) в размере <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек, за билеты и монеты Банка России в размере 1803 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО25 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро рыночной оценки» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 31 575 рублей.

Взыскать с ФИО5 ФИО26 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро рыночной оценки» расходы по оплате судебной экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Кировский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 01 февраля 2022 г.

Судья Д.И. Пивченко