Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Финансового управляющего несостоятельного должника Индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения,

у с т а н о в и л :

Финансовый управляющий несостоятельного должника – Индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее ИП ФИО3) обратился в суд с указанным иском к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в размере 10 751 200,00 руб., указывая в обоснование, что решением Арбитражного суда <адрес> от /дата/ по делу № <данные изъяты> ИП ФИО3 (далее должник) был признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 ИП ФИО3 имеет задолженность перед Бюджетом России в особо крупном размере в сумме 48 361 466,13 руб., а также имеет невзысканную дебиторскую задолженность в крупном размере, взысканием которой он своевременно не занимался. В соответствии со ст.213.9 и иными положениями Федерального закона от /дата/ N 127-ФЗ (ред. от /дата/) "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Закон о банкротстве) взыскание дебиторской задолженности является функцией финансового управляющего должника.

Решением Инспекции Федеральной налоговой службы по <адрес> (далее ИФНС) № от /дата/ о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, полученного финансовым управляющим должника в ходе осуществления процедуры реализации имущества должника, установлено, что в предбанкротный период с 12.10.2012г. (дата открытия счета должника) по 28.04.014г. (дата закрытия счета должника) с расчетного счета должника № в ОАО КБ «Акцепт» были переведены в пользу супруги должника – ответчика ФИО4 денежные средства в размере 10 751 200,00 руб.

Как было установлено ИФНС в ходе налоговой проверки из показаний самого должника, оформленных протоколами допроса № от /дата/, № от /дата/, № от 15.0.2015г., должник лично подписывал договоры займа, в том числе и с ответчиком, однако подтверждающих документов не представил.

В ходе проверки доводов ответчика ИФНС проведена проверка деятельности ИП ФИО3 и было установлено, что открытые на его имя банковские счета использовались им для транзитных операций, денежные средства от которых впоследствии поступали на личный счет ответчика и тратились им на свои личные нужды.

В ответ на запрос ИФНС № от 09.11.2015г. ответчиком также, как и должником, документов по займу и возврату займа должнику представлено не было.

В ходе проверки деятельности ИП ФИО3 установлено, что ФИО4 является его женой, погашение займа ничем не подтверждается, возврата денежных средств должнику не установлено.

Таким образом, поскольку документы, подтверждающие наличие между ИП ФИО3 и ответчиком ФИО4 заемных правоотношений, отсутствуют, на основании установленных ИФНС фактов следует, что ИП ФИО3 в предбанкротный период передал ответчику без установленных законом или сделкой оснований денежные средства в размере 10 751 200,00 руб. Поскольку дебиторская задолженность ответчика перед должником ИП ФИО3 составляет 10 751 200,00 руб. и за счет нее могут быть частично удовлетворены требования кредиторов, то указанная задолженность подлежит взысканию с ответчика и включению в конкурсную массу должника.

В судебном заседании представитель Финансового управляющего ФИО5 – ФИО1 доводы и требования иска, а также письменных возражений на отзыв ответчика и дополнений к ним поддержал в полном объеме, настаивал на удовлетворении заявленных требований (л.д. 93-98, 223-224).

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, направила своего представителя Тихонова А..А., который исковые требования не признал в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве, в котором, не оспаривая получение ФИО4 денежных средств в заявленной истцом сумме в размере 10 751 200,00 руб., указал, что в спорный период, то есть с 12.10.2012г. по 28.04.2014г. ИП ФИО3 и ответчик ФИО4 состояли в зарегистрированном браке. Ссылаясь на презумпцию общего имущества супругов, установленную в ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, указал, что предъявленные ко взысканию денежные средства являются общим имуществом супругов ФИО3 и ФИО4 Исходя из равенства долей супругов, ответчику принадлежит 1/2 доли от указанных денежных средств, что составляет 5 375 600,00 руб. При этом указал, что истцом не представлены относимые и допустимые доказательства того, что ответчик в указанный выше период знала или должна была знать, что у ФИО3 в указанный период имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, равно как и не представлено доказательств о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе перед Бюджетом России. Поскольку заявление о признании ИП ФИО3 банкротом подано в Арбитражный суд <адрес> 28.06.2017г., а последнее перечисление от истца денежных средств было произведено максимум 28.04.2014г., ссылаясь на ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указал о пропуске срока по заявленным требованиям, который, по его мнению, истек 29.04.2017г. По указанным основаниям в удовлетворении исковых требований просил отказать (л.д. 66-68).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Управления Федеральной налоговой службы по <адрес>, в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, направив письменный отзыв, в котором указал, что уполномоченным органом по представлению интересов Российской Федерации в деле о банкротстве ФИО3 является УФНС России по <адрес>, доля голосов в реестре требований кредитора – 100%. Определением Арбитражного суда <адрес> по делу №<данные изъяты> от 26.06.2018г. в реестр требований ИП ФИО3 включена задолженность по обязательным платежам в общем размере 48 361 466,13 руб. Основная сумма задолженности в размере 48 356 663,16 руб. по НДФЛ образовалась на основании решения от 25.05.2016г. № о привлечении налогоплательщика к ответственности по результатам выездной налоговой проверки деятельности ИП ФИО3 Указанным решением установлено, в том числе, что ответчик ФИО4 является женой ФИО3; денежные средства, зачисляемые на расчетные счета ИП ФИО3 от организаций и индивидуальных предпринимателей, переводились в дальнейшем на счета различных физических лиц, в том числе в пользу ФИО4 при этом документы, подтверждающие заключение договоров займа с ФИО4, отсутствуют; от предоставления документов об условиях предоставления займа (размер, сроки предоставления, сведения о погашении займа) ФИО3 отказался. Договорные отношения с ФИО4 не нашли своего подтверждения в ходе выездной налоговой проверки в отношении ИП ФИО3 В ответ на поручение налогового органа ФИО4 не представила никаких документов и/или пояснений по взаимоотношениям с ИП ФИО3 Таким образом, ни ФИО4, ни ИП ФИО3 не было представлено документов, подтверждающих заключение договоров займа, или иных доказательств, обосновывающих перечисление денежных средств ИП ФИО3 в пользу ФИО4 Информация, подтверждающая возврат денежных средств ИП ФИО3 отсутствует, соответствующие операции по расчетному счету должника не установлены. В связи с данными обстоятельствами, указали о законности и обоснованности заявленных исковых требований и отсутствии оснований для отказа в их удовлетворении (л.д. 63).

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, обозрев копии материалов выездной налоговой проверки № в отношении ИП ФИО3, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Указанные правоположения в их совокупности и взаимосвязи являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и направлены на обеспечение осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) и на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования относимых и допустимых доказательств.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГГК РФ) одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

Согласно ст. 1102 гл. 60 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

По смыслу указанной правовой нормы, обязательства, возникшие из неосновательного обогащения, направлены на защиту гражданских прав, так как относятся к числу внедоговорных, и наряду с деликтными служат оформлению отношений, не характерных для обычных имущественных отношений между субъектами гражданского права, так как вызваны недобросовестностью либо ошибкой субъектов. Обязательства из неосновательного обогащения являются охранительными - они предоставляют гарантию от нарушений прав и интересов субъектов и механизм защиты в случае обнаружения нарушений. Основная цель данных обязательств - восстановление имущественной сферы лица, за счет которого другое лицо неосновательно обогатилось.

В силу подп. 3 и 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из приведенных выше норм материального права в их совокупности следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

Также из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, ответчик ФИО4 является супругой ИП ФИО3

Решением Арбитражного суда <адрес> от /дата/ по делу № <данные изъяты> (резолютивная часть от 26.12.2017г.) ИП ФИО3 был признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 (л.д. 12-13).

Определением Арбитражного суда <адрес> по делу №<данные изъяты> от 26.06.2018г. в реестр кредиторов ИП ФИО3 включены требования уполномоченного органа в лице ИФНС России по <адрес> в общем размере 48 361 466,13 руб.

Решением Инспекции Федеральной налоговой службы по <адрес>№ от /дата/ о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, оставленного без изменения Решением Управления Федеральной налоговой службы по <адрес> от 08.09.2016г. №, ИП ФИО3 привлечен к налоговой ответственности за совершение налоговых правонарушений (т. 1 материалов налоговой проверки №).

Решением Арбитражного суда <адрес> по делу №<данные изъяты> от 08.04.2017г. указанное решение налогового органа изменено в части размера назначенной санкции, уменьшен размер штрафов, начисленных по ч. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ) на сумму 10 000 000,00 руб., по п. 1 ст. 119 НК РФ – на сумму 9 900 000,00 руб. (л.д. 16-31).

В ходе выездной налоговой проверки по средствам проведенного анализа выписок по расчетным счетам ИП ФИО3 было установлено, что в период с 12.10.2012г. (дата открытия счета должника) по 28.04.014г. (дата закрытия счета должника) с расчетного счета должника № в ОАО КБ «Акцепт» ИП ФИО3 осуществлялись транзитные операции по перечислению денежных средств от разных юридических лиц на счета физических лиц, в том числе на счета своей супруги – ответчика ФИО4, которой были переведены денежные средства в размере 10 751 200,00 руб.

Поступление от ИП ФИО3 в указанный период денежных средств в сумме 10 751 200,00 руб. ответчиком не оспаривалось. Пояснить источник возникновения указанных денежных средств как у ИП ФИО3, так и основание последующего перечисления им в пользу ФИО4, представитель ответчика в судебном заседании пояснить не смог, указав при этом, что договоров займа между ИП ФИО3 и ФИО4 не заключалось. Из протокола № от 13.03.2015г. допроса ФИО3 следует, что последний утверждал, что доходы как физическое лицо не получал, соответственно самостоятельно НДФЛ не платил (ответ на вопрос 19). В тоже время пояснил, что денежные средства, которые перечислялись с его счета, жена ФИО4 получала как собственные денежные средства индивидуального предпринимателя после уплаты налогов (л.д. 83-89).

Между тем, получение указанных денежных средств в качестве дохода по форме 2-НДФЛ ответчиком не отражены.

В ходе выездной налоговой проверки у ответчика ФИО4 на основании поручения № от 09.11.2015г. истребовалось документы, подтверждающие основание получения от ИП ФИО3 указанных денежных средств (т. 7 материалов налоговой проверки). Однако документов, подтверждающих основание перечисления указанных денежных средств, ФИО6 представлены не были, равно как и при рассмотрении настоящего гражданского дела. Информация, подтверждающая возврат денежных средств ИП ФИО3 отсутствует, соответствующие операции по расчетному счету должника не установлены.

Оценивая доводы представителя ответчика относительно режима общей совместной собственности на указанные денежные средства, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

По смыслу указанной правовой нормы доходы каждого из супругов должны быть получены на легальных (законных) основаниях. В этой связи доход, полученный от незаконной деятельности, в обход требований Закона, нельзя квалифицировать в качестве законного через призму семейного законодательства в целях последующей его легализации.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)(ч. 1).В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом(ч. 2). В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (ч. 3).

Согласно заключению ИФНС России по <адрес> из анализа сведений о доходах каждого члена семьи следует отсутствие у ФИО3 полученных им доходов за период с 2012-2014гг., в том числе заработной платы (т. 3 материалов налоговой проверки).

Так, вышеуказанным вступившим в законную силу Решением Инспекции Федеральной налоговой службы по <адрес>№ от /дата/ установлено, что ИП ФИО3 совершил умышленное налоговое правонарушение, осознавая при этом противоправный характер своих действий, желал и допускал наступление вредных последствий для Бюджета России, путем получения необоснованной налоговой выгоды за счет недекларированных доходов индивидуального предпринимателя и неуплате НДФЛ. ИП ФИО3 осуществлял транзит денежных средств путем формирования фиктивного документооборота с целью создания видимости осуществления предпринимательской деятельности, вывода денежных средств из зоны налогообложения и обналичивания. Поступления денежных средств от организаций и предпринимателей на счета ИП ФИО3 производились без взаимосвязи с реальным осуществлением ИП ФИО3 хозяйственной деятельности. Достоверность сведений, указанных в декларации и других документах ИП ФИО3 последним не подтверждена.

Вышеуказанным решением Арбитражного суда по делу <данные изъяты> от 08.04.2017г. также установлено, что расходование предпринимателем средств, присуще хозяйствующим субъектам (выдача заработной платы, расходы по аренде офиса, оплата коммунальных услуг, аренда транспортных средств, командировочные расходы, расходы, связанные с техническим обслуживанием транспорт и пр.) отсутствует. Расчетные счета использовались как транзитные счета для перечисления денежных средств на счета третьих лиц (родственников и знакомых) с назначением платежа «перечисление собственных средств по договорам беспроцентного займа», при том, что возврат займа не установлен.

При установленных обстоятельствах, реализуя задачи гражданского судопроизводства, установленные в ст. 2 ГПК РФ, по укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, принимая во внимание, что ответчик ФИО4 получила от ИП ФИО3 незаконно полученные им в результате противоправной деятельности денежные средства в размере 10 571 200,00 руб., суд приходит к выводу, что правовая природа предъявленных ко взысканию денежных средств в размере 10 571 200,00 руб. не охватывается режимом общей совместной собственности супругов ФИО3 и ФИО4, а потому вопреки доводам представителя ответчика, указанные денежные средства не могут являться общим имуществом супругов, в связи с чем довод представителя ответчика в указанной части судом отклоняется.

Доказательств, что указанные денежные средства в размере 10 571 200,00 руб. были получены ФИО4 от ИП ФИО3 в рамках договорных обязательств по займу, либо по иному законному основанию материалы дела не содержат.

Таким образом, ответчик ФИО4 в отсутствие оснований, установленных законом, иными правовыми актами, сделкой, приобрела за счет ИП ФИО3 имущество в виде денежных средств в размере 10 751 200,00 руб., что является неосновательным обогащением ФИО4, правовых оснований для удержания которого у последней не имеется. Доказательств возврата указанных денежных средств в материалы дела не представлено. Правовых оснований, предусмотренных ст.1109 ГК РФ, для отказа во взыскании неосновательного обогащения, ответчиком не указано, и судом не установлено.

Поскольку ИП ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), представитель ответчика, указывая о пропуске срока по заявленным требованиям, ссылается на ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, согласно которой сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд находит доводы представителя ответчика в указанной части несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права, поскольку исходя предмета и основания заявленных исковых требований, характера спорных правоотношений, складывающихся из обязательств по неосновательному обогащению, положения ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве об оспаривании подозрительных сделок должника в рассматриваемом случае не применимы.

Вместе с тем суд отмечает, что в силу положений абзаца 5 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином.

Статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 данного Кодекса если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Принимая во внимание то, что финансовый управляющий является лицом, участвующим в деле о банкротстве (абзац двадцать девятый статьи 2 Закона о банкротстве), его правовой статус (статья 213.9 Закона о банкротстве), суд учитывает, что в силу императивных требований, предусмотренных п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно, как в интересах должника, так и в интересах кредитора.

Таким образом, обращаясь с указанным иском, финансовый управляющий несостоятельного должника ИП ФИО3 действует не только в интересах последнего, но и в интересах его кредиторов, требования которых включены в реестр, в том числе ИФНС России по <адрес> по заявленным требованиям о взыскании задолженности по обязательным платежам в общем размере 48 361 466,13 руб.

Факт перечисления ИП ФИО3 в пользу ФИО4 денежных средств в размере 10 751 200,00 руб. был установлен решением Инспекции Федеральной налоговой службы по <адрес>№ от /дата/, вступившим в законную силу 08.09.2016г. на основании Решения Управления Федеральной налоговой службы по <адрес> от 08.09.2016г. №.

Таким образом, только 08.09.2016г. налоговый орган, как кредитор должника ИП ФИО3, узнал как о факте неосновательного обогащения в размере заявленных истцом требований, так и о том, что именно ответчик ФИО4 является лицом, неосновательно обогатившимся за счет ИП ФИО3 При этом на момент установления данного факта у налогового органа отсутствовали правовые основания для взыскания с ответчика указанных денежных средств, минуя процедуру банкротства основного должника – ИП ФИО3

Вместе с тем суд отмечает, что сам должник – ИП ФИО3 в результате вывода денежных средств из зоны налогообложения и их последующего обналичивания, что свидетельствует об отсутствии добросовестного поведения с его стороны, не был заинтересован в процедуре взыскания с ФИО4, как со своей супруги, указанных денежных средств в размере 10 751 200,00 руб.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что финансовый управляющий должника ИП ФИО3 действует не только в интересах последнего, но и в интересах его кредиторов, требования которых включены в реестр, в том числе ИФНС России по <адрес>, которая, как кредитор, о нарушенном праве и о том, кто является надлежащим ответчиком, узнала только 08.09.2016г., учитывая дату обращения в суд с указанным иском – 16.07.2019г., то есть в пределах трехлетнего срока, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом – финансовым управляющим должника ФИО3 не пропущен.

Оценивая по правилам части 3 статьи 67 ГПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого представленного доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь этих доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований к удовлетворению заявленных исковых требований.

Таким образом, с ответчика ФИО4 в конкурсную массу должника ИП ФИО3 подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения в размере 10 751 200,00 руб.

Распределяя судебные расходы по заявлению истца о взыскании с ответчика в конкурсную массу должника ИП ФИО3 расходов по оплате государственной пошлины в размере 76 756,00 руб. и 3 000,00 руб. в обеспечение иска, суд не усматривает правовых оснований к удовлетворению требований истца в указанной части, поскольку несение таких расходов истцом не подтверждено, при том, что при обращении в суд истец на основании определения судьи Дзержинского районного суда <адрес> от 22.07.2019г. был освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании ст. ст. 98,103 ГПК РФ, учитывая размер удовлетворенных судом требований, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 60 000,00 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу должника – Индивидуального предпринимателя ФИО3 сумму неосновательного обогащения в размере 10 751 200,00 (десять миллионов семьсот пятьдесят одна тысяча двести) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 60 000,00 (шестьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в <данные изъяты> областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря

Мотивированное решение изготовлено /дата/.

«Копия верна», подлинник хранится в материалах гражданского дела № Октябрьского районного суда <адрес>.

Судья

Секретарь