Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ФАРМАЦИЯ» о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Фармация», с учетом уточненных требований о признании незаконными действий ответчика, в части попытки продления испытательного срока, путем принуждения к написанию заявления об увольнении по собственному желанию и написанию нового заявления о приеме на работу с установлением испытательного срока в три месяца, блокировки корпоративного электронного адреса истца a.avramenko@farmaciya.com, взыскании компенсации морального вреда в размере 860000 руб., денежных средств в счет возмещения юридических расходов в размере 100000 руб. (л.д. 108-113).

В обоснование уточненных исковых требований ФИО1 указала, что с 10 февраля 2020 г. осуществляла трудовую деятельность в ООО «Фармация» в должности территориального менеджера. 12 мая 2020 г. на его личный номер поступил звонок от ФИО2, которая сообщила о необходимости проверки электронной почты, где содержалось письмо от ответчика о необходимости увольнения и приеме на работу для продолжения испытательного срока. После его отказа ввиду неправомерности требований, от заместителя генерального директора ФИО3 поступил телефонный звонок. В ходе телефонного разговора ему было сказано об обязанности выполнить требование об увольнении, иначе он будет уволен за неисполнение трудовых обязанностей, на что истец также ответил категорическим отказом. Истец указывает, что ему условиями трудового договора установлен испытательный срок продолжительностью в три месяца, то есть до 10 мая 2020 г., ввиду чего полагает, что ответчик, уведомляя его 08 мая 2020 г. после окончания рабочего дня ответчик нарушил срок, предусмотренный ст. 71 ТК РФ, в связи с чем, предъявленные обвинения в не прохождении испытательного срока являются необоснованными и нарушающими его права, а, увольнение по такому основанию, как любое увольнение по инициативе работодателя, должно быть аргументировано и подтверждено документально.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 исковые требования в уточненной редакции поддержали и просили удовлетворить. Пояснили, что нарушение трудовых прав истца вызвано попытками принуждения истца на увольнение с последующим трудоустройством в целях установления нового испытательного срока под угрозой расторжения трудового договора как не прошедшей испытательный срок, а также тем, что корпоративная электронная почта была отключена. Требование по пункту 1 первоначального иска (л.д.10) не поддерживали, не настаивали на его удовлетворении, однако отказ от данной части иска не заявили.

Ответчик ООО «Фармация» в лице представителя ФИО5 иск не признал, поддержав письменные возражения. Представитель пояснила, что со стороны ответчика имеется злоупотребление правом, поскольку ее прав не нарушено. Указала, что ответчик в адрес истца направил письмо по электронной почте о том, что трудовой договор с ней расторгнут с 12 мая 2020 г. в связи с не прохождением истцом испытательного срока. Действительно, данное письмо было направлено с нарушением срока, в связи с чем, работодатель зная о неправомерности данного письма, счел ФИО1 прошедшей испытательный срок. Никаких понуждений на увольнение не имелось. Истец с 14 мая 2020 г. не выходила на работу, предоставив работодателю больничные листы лишь 22 июня 2020 г., а 23 июня 2020 г. она лично написала заявление по собственному желанию, в связи с чем трудовой договор с ней расторгнут в тот же день. По поводу электронной почты пояснила, что корпоративная почта истца была заблокирована в связи с техническими неполадками, а после ее работа была восстановлена.

Прокурор Самойленко Д.А. заключила об отсутствии причинно – следственной связи между причиненным истцу моральным вредом и действиями ответчика.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, оценив представленные доказательства, исследовав письменные материалы дела, не находит оснований для удовлетворения требований и исходит из следующего.

Положениями части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации закреплен основополагающий принцип свободы труда. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом, свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно подпункту "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в подпункте "а" пункта 22 Постановления от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт принуждения со стороны работодателя возлагается на работника.

Из материалов дела следует, что 10 февраля 2020 г. ФИО1 была принята на должность территориального менеджера с испытательным сроком в три месяца с разъездным характером работы: понедельник - четверг ФИО1 посещает лечебные учреждения в маркетинговых целях, в пятницу является в обособленное подразделение: АДРЕС на производственное совещание и предоставление отчета о проделанной за неделю работы, что подтверждается приказом о приеме на работу (л.д. 57) и трудовым договором от 10 февраля 2020 г. (л.д. 58-64).

08 мая 2020 г. истцу от ответчика было направлено письмо от 08 мая 2020 г. о том, что ФИО1 по результатам работы не прошла испытательный срок, в связи с чем трудовой договор считается расторгнутым 12 мая 2020 г. на основании ст. 71 ТК РФ, разъяснено о необходимости написать заявление об увольнении. В письме указано, что руководство рассмотрело вариант продления испытания, в связи с чем, истцу предложено написать также заявление о приеме на работу 13 мая, в котором будет поставлен новый испытательный срок 3 месяца (л.д. 25). С данным письмом ФИО1 не согласилась, расценивая его как понуждение к увольнению с целью продления работодателем в отношении нее испытательного срока.

Между тем в ходе рассмотрения дела ответчик не отрицал, что данное уведомление было направлено ФИО1 с нарушениями срока (1 день, так как срок уведомления истекал 07 мая 2020 г.), в связи с чем, истец продолжила работать в ООО «Фармация».

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 на рабочем месте отсутствовала с 14 мая 2020 г., путем сообщения своему руководителю ФИО2 о наличии больничного листа.

В связи с отсутствием истца на рабочем месте в период с 14 мая 2020 г. по 03 июня 2020 г., ответчиком было направление уведомление от 03 июня 2020 г. № 1 о необходимости предоставить объяснения по факту отсутствия на рабочем месте и предоставить реквизиты больничного листа при его наличии (л.д. 53, 54).

В соответствии с ответом ГБУЗ «КДЦ № 6 ДЗМ» филиал № 1 «Городская поликлиника № 138», ФИО1 были выданы листы нетрудоспособности № с 14 мая по 03 июня 2020 г., № с 04 июня по 16 июня 2020 г., № с 17 июня по 29 июня 2020 г. (л.д. 160-161).

Таким образом, неявка на работу ФИО1 была вызвана временной нетрудоспособностью, однако реквизиты больничных листов она работодателю не предоставляла.

Из материалов дела следует, что 23 июня 2020 г. ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию, получила на руки трудовую книжку и с ней произведен окончательный расчет (л.д. 162, 162а).

Таким образом, в материалы настоящего дела истец не представила отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих об оказании на нее ответчиком давления с целью понуждения к увольнению в отсутствие волеизъявления к тому истца.

Обязательным условием признания увольнения по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации законным выступает добровольность волеизъявления работника.

На это же обращено внимание в подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которому расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. При этом, если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Каких-либо отметок о несогласии истца с приказом от 23 июня 2020 г. указанный документ не содержит, заявление об увольнение ФИО1 не отзывала.

Таким образом, изучив в совокупности представленные сторонами доказательства, судом доводы истца о незаконном понуждении к увольнению в целях продления испытательного срока подлежат отклонению, а письмо от 08 июня 2020 г. не может служить основанием для признания действий ответчика незаконным, поскольку из его содержание усматривается сообщение о не прохождении истцом испытательного срока, без понуждения к увольнению. Кроме того, в последующем истец уволена по собственному желанию, в день своего увольнения она под роспись ознакомлена с приказом, своего несогласия с ним не выражала.

Суд также не может согласиться с требованиями истца о признании незаконными действий ответчика о блокировке корпоративного электронного адреса истца a.avramenko@farmaciya.com.

Из материалов дела усматривается, что электронная почта является собственностью компании и может быть использована в служебных целях.

Согласно справке ООО «Фармация», 14 мая 2020 г. в связи с техническими неполадками, оперативно исправленными, у части сотрудников возникли проблемы с корпоративной почтой. В тот же день, 14 мая 2020 г. ФИО1 предоставлен доступ к корпоративной почте.

Данные действия ответчика не могли нарушить права истца в силу установленных обстоятельств, а следовательно не могут быть защищены путем избранного способа защиты нарушенного права в соответствии со ст. 12 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении требований, суд также исходит из того, что на основании п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Частью 3 статьи 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку при рассмотрении настоящего спора установлено, что нарушение трудовых прав истца отсутствует, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Также истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что в результате действий (бездействия) ответчика ей были причинены нравственные или физические страдания.

В силу ст. ст. 98, 100 ГПК РФ, поскольку суд отказывает в удовлетворении требований, расходы по оплате юридических услуг, являясь судебными расходами, взысканию с ответчика не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198, 199 ГК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «ФАРМАЦИЯ» о признании незаконными действий ООО «ФАРМАЦИЯ» в части попытки продления испытательного срока ФИО1 путем принуждения к написанию заявления об увольнении по собственному желанию и написанию нового заявления о приеме на работу с установлением испытательного срока 3 месяца, признании незаконными действий ООО «Фармация» в части блокировки корпоративного электронного адреса ФИО1 a.avramenko@farmaciya.com, взыскании с ООО «Фармация» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 860000,00 руб., расходов по оплате юридических услуг в размере 100000,00 руб. – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Федеральный судья Л.С. Кетова