Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договора дарения земельного участка общей площадью 1 495 кв. м с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью 43,9 кв. м с кадастровым номером №, расположенных по адресу: Республика <адрес>, заключенного 10 ноября 2017 года между ФИО2 и ФИО3, указав в обоснование требований, что решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30 ноября 2015 года с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 взыскана сумма долга в размере 635 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 20 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами на будущее время, судебные расходы в размере 18 571 рубля. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03 ноября 2016 года с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 взысканы судебные расходы в размере 83 000 рублей. На основании указанных судебных актов выданы исполнительные листы о взыскании задолженности в отношении ФИО2, возбуждены исполнительные производства. До настоящего времени решение и определение суда не исполнено. С целью увода имущества и во избежание обращения взыскания на имущество по решению суда, ФИО2 переоформила указанное имущество на дочь, данное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) направлено на причинение ему материального ущерба.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения иска по основаниям, указанным в письменном возражении.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещёна о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, не просила об отложении судебного заседания, не представила письменных возражений по существу спора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия (например, договор считается расторгнутым вследствие одностороннего отказа от его исполнения).

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по собственному усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, учитывая, что неявка лица, извещенного о времени и месте заседания, не является препятствием к рассмотрению иска, принимая во внимание отсутствие каких-либо данных, которые бы свидетельствовали об уважительности причин, препятствующих личному либо через представителя участию в рассмотрении дела, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы дела, выслушав истца, его представителя, ответчика, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из положений ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30 ноября 2015 года с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 взыскана сумма долга в размере 635 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 20 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами на будущее время, судебные расходы в размере 18 571 рубля.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03 ноября 2016 года с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 взысканы судебные расходы в размере 83 000 рублей.

На основании указанных судебных актов выданы исполнительные листы о взыскании задолженности.

27 мая 2016 года и 22 февраля 2017 года судебным приставом-исполнителем Бижбулякского РО СП УФССП России по РБ в отношении должника ФИО2 возбуждены исполнительные производства, которые впоследующем объединены в сводное исполнительное производство.

10 ноября 2017 года, то есть после вынесения указанного решения и возбуждения исполнительного производства, между ФИО2 и ФИО3, то есть между матерью и дочерью, заключен договор дарения земельного участка общей площадью 1 495 кв. м с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью 43,9 кв. м с кадастровым номером № расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, по условиям которого данные объекты недвижимости перешли в собственность ФИО3

Согласно материалам исполнительного производства, решение и определение суда ответчиком не исполняются, размер задолженности ФИО2 по состоянию на 24 октября 2018 года составляет 673 632 рубля 48 копеек и 83 000 рублей, что подтверждается сведениями из банка данных исполнительных производств, материалами исполнительного производства, и ответчиками в судебном заседании не оспаривалось.

Также в отношении ФИО2 возбуждено еще несколько исполнительных производств, сумма долга по которым в совокупности превышает 1 000 000 рублей.

Таким образом, материалами дела подтверждено, на момент совершения оспариваемой сделки у должника ФИО2 имелись значительные неисполненные обязательства, в том числе и перед истцом.

При этом, несмотря на состоявшуюся регистрацию перехода права собственности в установленном порядке в Управлении Росреестра по РБ дом остался в фактическом обладании и пользовании ФИО2, что следует, в том числе, из материалов исполнительного производства. Также ответчиками не представлено доказательств несения именно ФИО3 расходов по содержанию дома.

Напротив, в судебном заседании ФИО3 подтвердила, что проживает по адресу: <адрес>.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что сделка соответствует нормам ГК РФ о договоре дарения, наступили правовые последствия в виде перехода права собственности на объекты недвижимости, не могут быть приняты во внимание, ибо переход права собственности является следствием заключения договора, а его целью в данном случае имел место увод имущества от взыскания в рамках возбужденного исполнительного производства в целях неисполнения ФИО2 принятых на себя обязательств.

Суд не может принять как надлежащее доказательство представленный ответчиком договор займа от 17 октября 2016 года, поскольку в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, однако договор займа не содержит условия о том, что денежные средства были переданы до его подписания, а соответствующая расписка или акт приема-передачи в материалы дела не представлены.

При этом не могут быть приняты доводы ответчика о наличии устного соглашения между ответчиками, по условиям которого в случае невозврата долга к заимодавцу переходит право на спорный объект недвижимости, поскольку в силу ст. 10 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Более того, учитывая возраст ФИО3 на момент заключения сделки, отсутствие вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих наличие у нее на тот момент какого-либо дохода, позволяющего реально исполнить сделку, суд критически относится к данному документу.

В судебном заседании ответчики о необходимости дополнительного времени для предоставления доказательств не заявляли, об оказании содействия судом в истребовании доказательств, которые не могут быть получены ими самостоятельно, не ходатайствовали, более того, на основании ходатайства ответчика ФИО3 в судебном заседании был объявлен перерыв, после которого повторных ходатайств не поступило.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

В силу п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена после вынесения судебного решения о взыскании долга с ФИО2 и возбуждении исполнительного производства, а ФИО3, будучи дочерью должника, достоверно знала или должна была знать о наличии у ее матери обязательств имущественного характера перед истцом, поскольку они является близкими родственниками, суд приходит к выводу, что воля сторон была направлена не на достижение гражданско-правовых отношений между ними, а целью сделки явилось укрытие имущества должника от обращения на него взыскания в рамках исполнительного производства, по которому ФИО2 является должником, то есть на причинение вреда имущественным правам кредитора.

Злоупотребление правом выразилось в данном случае в недобросовестности поведения сторон договора, направленного на сокрытие имущества от обращения на него взыскания и в общей неправомерности цели, с которой осуществлялись права участниками указанных отношений, действовавших с очевидным намерением причинить вред иным лицам - кредитору, лишенному возможности при наличии договора дарения обратить взыскание на соответствующее имущество должника.

При таком положении права ФИО2, совершившей действия, направленные на причинение вреда своему кредитору, имевшие последствием невозможность исполнения судебного решения посредством обращения взыскания на имущество должника, не могут подлежать приоритетной судебной защите по сравнению с правами такого кредитора.

Изложенное свидетельствует о наличии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в связи с чем, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Требования в порядке ст. 98 ГПК РФ о возмещении судебных расходов истцом не заявлены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Договор дарения земельного участка общей площадью 1 495 кв. м с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью 43,9 кв. м с кадастровым номером № расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, заключенный 10 ноября 2017 года между ФИО2 и ФИО3, признать недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Земельный участок общей площадью 1 495 кв. м с кадастровым номером № и жилой дом общей площадью 43,9 кв. м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, возвратить в собственность ФИО2.

Настоящее решение является основанием для погашения записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, связанных с регистрацией прав собственности на земельный участок общей площадью 1 495 кв. м с кадастровым номером № и жилой дом общей площадью 43,9 кв. м с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, за ФИО3.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий п/п Т.Х. Шамратов

копия верна:

судья Шамратов Т.Х.

Мотивированное решение составлено судом в совещательной комнате 07 декабря 2018 года.