Гражданский кодекс часть 1

В обоснование заявленных требований указано, что истец работал у ИП главы КФХ ФИО2 в должностях скотника, животновода по гражданско-правовому договору в период времени с <дата> по <дата>. Между работником и работодателем было оговорено, что оплата за рабочую смену составляет 1000 рублей. За отработанный период с <дата> по <дата>, а также <дата> истца вызывали с выходного дня для забора крови у скота, заработная плата не была выплачена. ФИО4 КФХ ФИО2 пояснял, что заработную плату выплатят только <дата>, однако в указанную дату заработная плата также выплачена не была. Ввиду того, что истца осудили приговором суда к наказанию в виде реального лишения свободы, он просил, чтобы задолженность по оплате труда в размере 20 500 рублей выплатили его гражданской жене. Однако, гражданской жене истца выплатили лишь 13 600 рублей. По факту неполной выплаты заработной платы истец обращался в прокуратуру Целинного района Алтайского края, при проверке были выявлены многочисленные нарушения ответчиком трудового законодательства. До настоящего времени истец так и не получил окончательный расчет. В его адрес работодателем направлено извещение о необходимости получения окончательного расчета в сумме 2500 рублей. Однако, по мнению истца, это не вся сумма задолженности. Ввиду невыплаты окончательного расчета, истец был лишен возможности нанять адвоката для защиты интересов при рассмотрении в отношении него уголовного дела. Находясь в местах лишения свободы, он никак не мог повлиять на ситуацию, в связи с чем, испытывал нравственные страдания, волновался, нервничал. Причинный моральный вред истец оценивает в размере 500 000 рублей.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании по средствам видеоконференцсвязи, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнил, что работал в КФХ с <дата> постоянно, прогулов не допускал, табель учета рабочего времени в КФХ вела дочь ФИО2 – Л., она же выдавала ему заработную плату. Месяц ему закрывали 25 числа, в этот же день выплачивали заработную плату. За получение денежных средств он нигде не расписывался. Но подтверждает, что за отработанный период по <дата> включительно расчет с ним произведен в полном объеме. С <дата> он заработную плату не получал, так как <дата> ему было сказано, что денег нет, последнюю смену он отработал <дата>, сдал коня и больше на работу не вышел, так как <дата> был осужден Целинным районным судом к наказанию в виде лишения свободы. ФИО2 знал об этом, так как он звонил ему и просил отдать невыплаченную заработную плату его жене Г. Однако, ФИО2 отдал его жене сначала 13600 рублей, и затем еще 2500 рублей и 500 рублей. Он никаких денег в долг у работодателя не занимал.

Ответчик ИП глава КФХ ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, полагая, что задолженность по выплате заработной платы перед истцом отсутствует. При этом подтвердил, что, действительно, ФИО1 работал в КФХ скотником в период с <дата> по <дата> без оформления трудового договора. По устной договоренности между работником и работодателем стоимость одной смены составляла 1 000 рублей. Согласно табелям учета рабочего времени за февраль – июль 2019 года ФИО1 отработано 49 смен продолжительностью 8 часов. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что истец отработал больше смен, не представлено. С <дата> ФИО1 не вышел на работу ввиду его задержания. Поскольку в день выплаты заработной платы работник отсутствовал на рабочем месте, ему невозможно было выдать заработную плату. В ходе проверки ответчика прокуратурой Целинного района по факту обращения ФИО1, ответчику стало известно местонахождение истца, в связи с чем, ИП главой КФХ ФИО2 ФИО1 было направлено письменное уведомление о явке за получением расчета, либо об указании им расчетного счета, куда необходимо перечислить заработную плату. В итоге заработная плата была выдана с согласия ФИО1 его сожительнице Г. Таким образом, по мнению ответчика, какая-либо задолженность по заработной плате перед ФИО1 у ИП ФИО4 КФХ ФИО2 отсутствует, в связи с чем, неправомерных действий или бездействий со стороны ответчика не было и требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, свидетеля, оценив в совокупности представленные доказательства, суд принимает следующее решение.

Согласно статье 15 Трудового Кодекса Российской Федерации трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого им в соответствии с настоящим Кодексом, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Исходя из статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

В силу разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в п. 17 постановления Пленума от 29.05.2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2, являющийся главой Крестьянского (фермерского) хозяйства, зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и поставлен на учет в налоговом органе.

Сведения о видах деятельности КФХ ФИО2 отражены в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, к которым, в частности, относятся выращивание молочного крупного рогатого скота, разведение прочих пород крупного рогатого скота.

Из представленного ответчиком штатного расписания на 2019 год усматривается, что в КФХ ФИО2 в структурном подразделении «Животноводство» имелись две штатных единицы разнорабочих, одна единица оператора по ИО КРС, должность скотника в штатном расписании ответчика отсутствовала.

Из табелей учета рабочего времени усматривается, что в период с февраля по июнь 2019 года включительно истец ФИО1 работал в КФХ ФИО2 в должности скотника.

Как указывает истец ФИО1, он был допущен на работу главой КФХ ФИО2 с <дата>, и выполнял работу скотника, в частности, кормил скот, чистил загоны, выгонял скот на пастбище. Заключенного трудового договора с главой КФХ у истца не имеется, приказ о приеме на работу истца ответчиком не издавался, трудовая книжка на ФИО1 не заводилась, несмотря на предоставление последним необходимых документов, кроме ИНН.

Действительно, согласно имеющимся в материалах дела табелям учета рабочего времени, ФИО1 в феврале 2019 года отработал в КФХ скотником 1 смену, в марте 2019 года – 8 смен, в апреле 2019 года – 9 смен, в мае 2019 года – 13 смен, в июне 2019 года – 15 смен, в июле 2019 года – 3 смены.

Приговором Целинного районного суда Алтайского края от <дата> (с учетом Постановления Президиума Алтайского краевого суда от <дата>) ФИО1 был осужден по ч<данные изъяты> УК РФ, ст.64 УК РФ, к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Свидетель Л. в судебном заседании подтвердила, что она, как заместитель руководителя КФХ ФИО2, вела табель учета рабочего времени на ФИО1, работающего в КФХ скотником. На него, как на непринятого официально работника, велся отдельный табель, заработная плата по устному соглашению по 1000 рублей за смену выдавалась ею на руки работнику в конце месяца, месяц закрывался 25 числа. За получение денежных средств ФИО1 нигде не расписывался, поэтому подтвердить выдачу ему денежных средств не представляется возможным. Пояснила, что несмотря на то, что ФИО1 с <дата> не работал, она в табеле за июль 2019 года проставила ему 3 смены, подлежащие оплате, которые не вошли в табель за июнь. Полагает, что с учетом денежных средств, взятых ФИО1 в долг под зарплату, ему расчет произведен полностью.

Согласно акту от <дата>, в ходе проведенной прокуратурой Целинного района Алтайского края проверки было установлено нарушение ИП ФИО4 КФХ ФИО2 требований законодательства о труде, выразившееся в неисполнении обязанности по оформлению с ФИО1 трудового договора в письменной форме в установленный законом срок, не издании приказа о приеме на работу, не ознакомлении работника с приказом о приеме на работу.

Постановлением Государственной Инспекции труда в <адрес><номер>-ППР/359 от <дата> ИП ФИО4 КФХ ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ, а именно, за уклонение от оформления трудового договора с работником ФИО1 Ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 5000 рублей.

На основании анализа представленных в дело доказательств, каждого в отдельности и в их совокупности, суд приходит к выводу, что отношения, сложившиеся между истцом и ИП главой КФХ ФИО2 носили трудовой характер, поскольку ФИО1 исполнял работу по определенной должности скотника, фактически был допущен к исполнению трудовых обязанностей с ведома и по поручению работодателя, лично выполнял трудовые обязанности, работа носила постоянный и продолжительный характер в период с <дата> по <дата>.

В данном случае юридически значимые по делу обстоятельства истцом доказаны, ответчиком не опровергнуты. Отсутствие трудового договора в письменной форме свидетельствует о невыполнении именно работодателем требований трудового законодательства, негативные последствия чего не могут быть возложены на работника.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (абзац 7 ч. 2 ст. 22 ТК Российской Федерации).

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Пунктом 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Факт отсутствия задолженности перед работником по заработной плате и иным выплатам может быть подтвержден только доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости, позволяющими с достоверностью установить передачу денежных средств работодателем работнику, а именно соответствующими ведомостями, расходными кассовыми ордерами, платежными поручениями.

В ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривалось, что оплата труда, по договоренности между работодателем и работником, составила 1000 рублей за 1 смену.

Также ФИО1 подтвердил своевременность выплаты ему заработной платы за период с <дата> по <дата>, указав, что заработная плата ему выплачивалась 25 числа каждого месяца. Заработная плата с 26 мая по <дата> была частично выплачена его жене Г. в общей сумме 16600 рублей: в июле 2019 года - 13600 рублей, затем <дата> - 2500 рублей, <дата> - 500 рублей, При этом истец отрицал получение им у работодателя в долг под зарплату каких-либо денежных средств.

Действительно, согласно табелям учета рабочего времени, количество отработанных смен истцом за спорный период составляет 21 (с <дата> по <дата> – 3 смены, с <дата> по <дата> – 15 смен, с <дата> по <дата> – 3 смены, не вошедшие в табель за июнь и признанные работодателем), которые подлежат умножению на 1000 рублей (21 x 1 000 руб.) = 21000 рублей.

Учитывая, что бремя доказывания выплаты работнику заработной платы, в соответствии с нормами трудового законодательства, лежит на работодателе, а такие доказательства ответчиком представлены не были, суд полагает, что у ответчика ИП ФИО4 КФХ ФИО2, с учетом выплаченных работодателем 16600 рублей, что не оспаривается истцом и подтверждается соответствующими расписками, возникла задолженность по выплате заработной платы истцу ФИО1, остаток которой на момент рассмотрения дела составляет 4400 рублей.

При этом, представленная ИП ФИО4 КФХ ФИО2 справка о выплаченной ФИО1 заработной плате не может свидетельствовать о получении заработной платы в указанном размере, поскольку в ней не содержится росписей истца в получении указанных сумм.

Также суду не представлено доказательств наличия у ФИО1 долговых обязательств перед работодателем, в связи с чем, доводы ответчика об удержании из заработной платы истца 1350 рублей во внимание не принимаются.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способом защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Истец ФИО1 в ходе рассмотрения дела требований имущественного характера не заявлял, в связи с чем, суд рассматривает дело в рамках заявленных исковых требований о компенсация морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в результате несвоевременной выплаты заработной платы в сумме 16 600 рублей, а также в результате не выплаты заработной платы в сумме 4400 рублей, в том числе и на момент вынесения решения, истец ФИО1 испытывал нравственные страдания.

С учетом обстоятельств, при которых были нарушены трудовые права истца, объема, характера и тяжести причиненных ему нравственных страданий, связанных в том числе с необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, индивидуальных особенностей истца, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда, определив ее размер в 3000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ИП главе ФИО3 Гарольдовичу удовлетворить частично.

Взыскать с ИП главы ФИО3 Гарольдовича в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

В остальной части исковые требований ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ИП главы ФИО3 Гарольдовича в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Целинный районный суд Алтайского края в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 10 марта 2020 года.

Судья подписано