Статья 2 Стороны, на территориях которых находятся или могут быть обнаружены трансграничные месторождения полезных ископаемых, стремятся к их совместному изучению и освоению. Площадь проведения совместных работ по изучению, освоению и охране недр определяется сопредельными Сторонами в соответствии с их законодательством, на основании договоров, в которых согласовываются пограничные, таможенные, административные режимы и другие процедуры, необходимые для реализации совместных проектов.
их отсутствие. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела, 25.12.2008 ООО «УК «Сервис-диалог» и ДНП «Глубокое озеро» заключили договор управления. По условиям договора Управляющая компания взяла на себя обязательства выполнить работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества коттеджного поселка; предоставить коммунальные услуги собственникам земельных участков в ДНП «Глубокое озеро», а также осуществлять иную направленную на достижение целей эксплуатацию и управления коттеджным поселком деятельности, в том числе обеспечение административного режима и охраны коттеджного поселка (пункт 2.1 договора). В свою очередь Дачное партнерство обязалось оплатить оказанные ему услуги. Перечень услуг и работ по содержанию и ремонту общего имущества в коттеджном поселке отражен в пункте 2.2. договора, а перечень коммунальных услуг, услуг по техническому обслуживанию, которые предоставляет истец - в пункте 2.4. договора. Также стороны предусмотрели, что с целью обеспечения административного режима и охраны коттеджного поселка ООО «УК «Сервис-диалог» осуществляет следующие функции: контроль и учет входа
Представитель ответчика просил в удовлетворении иска отказать. Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, арбитражный суд установил. 25.12.2008 года между ООО «Управляющая компания «Сервис-диалог» и ДНП «Глубокое озеро» был заключен Договор управления б/н. Согласно п.2.1 предметом Договора является выполнение Истцом работ по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества коттеджного поселка, предоставление коммунальных услуг собственникам земельных участков в ДНП и осуществление иной, направленной на достижение целей эксплуатации и управления коттеджным поселком деятельности, в том числе обеспечение административногорежима и охраны коттеджного поселка ДНП «Глубокое озеро». В пункте 2.2 договора указан конкретный перечень услуг и работ. Ответчик обязался оплачивать услуги Истца. 01.01.2009 года между Истцом и Ответчиком было заключено Дополнительное соглашение к Договору управления, в рамках которого Истец с 01.01.2009 года также осуществлял расчетное обслуживание (начисление оплаты и выставление физическим лицам счетов на оплату коммунальных услуг, а также услуг по управлению и эксплуатации общего имущества ДНП «Глубокое озеро») и предоставлял услуги управляющего (по
самостоятельных требований. Заслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд установил следующее. Истец в исковом заявлении указывает, что 01.01.2017 между истцом и ответчиком был заключен Договор управления №2/ПО2, в соответствии с условиями которого истец принял на себя обязательства по выполнению работ по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества коттеджного поселка, предоставлению коммунальных услуг собственникам земельных участков в ТСН и осуществлению иной направленной на достижение целей эксплуатации и управления коттеджным поселком деятельности, в том числе обеспечение административного режима и охраны коттеджного поселка, и ответчик обязан оплатить вышеуказанные услуги. В соответствии с принятыми на себя обязательствами, истцом услуги были оказаны, что подтверждается, актами выполненных работ, подписанными Ответчиком без замечаний, а так же актами сверки расчетов. Между истцом и ответчиком 31.05.2019 было подписано соглашение о расторжении Договора управления с 01.06.2019. За период с 01.01.2017 по 31.05.2019 в связи с ненадлежащим исполнением Ответчиком обязанности по оплате оказанных услуг, у Ответчика образовалась задолженность в размере 866
деле, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. Исходя из положений статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС Российской Федерации), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, не явившихся в судебное заседание. Прокурор прокуратуры Челябинской области Гурская О.Н. в судебном заседании суда апелляционной инстанции с доводами апелляционной жалобы не согласилась, но указала на необходимость внесения изменений в резолютивную часть решения суда и указание срока, на который установлен административный режим – 8 лет. Изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 308 КАС Российской Федерации, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Из материалов дела следует, что решением Копейского городского суда Челябинской области от 25 декабря 2017 года в отношении ФИО4 был установлен административный надзор сроком на 8 лет на основании пункта 2 части 2 статьи 3 Федерального закона «Об административном надзоре за лицами,
в <данные изъяты>. В силу ст. 9 ГК РФ отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом. Поскольку ст. 9 ГК РФ предусматривает, что отказ от осуществления права может повлечь прекращение права, только если это прямо предусмотрено законом, тогда как действующее законодательство этого не предусматривает, оснований считать, что вещное право истицы было прекращено в период отсутствия в квартире не имеется. Кроме того, административный режим регистрации по месту жительства не предопределяет гражданско-правовых отношений к имуществу. Ссылка представителя ФИО4 на ч. 3 ст. 83 ЖК РФ о прекращении права пользования жилым помещением, предоставленным по договору социального найма, подлежит отклонению, поскольку названная норма не регулирует отношений собственника и пользователя приватизированной квартиры, не затрагивает правоотношений временного отсутствия, а касается только правоотношений, складывающихся в отношении договора социального найма при выезде нанимателя на иное постоянное место жительства. Названная представителем ответчика норма не подлежит применению